Глава 6: Предостережения и Шепот

Глава 6: Предостережения и Шепот

— Почему? — спросил я, все еще осмысливая его предыдущие слова.

— Потому что все они — отъявленные уголовники, — небрежно ответил Бен, так, словно сообщил, что суп остыл.

— А? — Только это я и смог выдавить.

Он посмотрел на меня искоса, почти с разочарованием.

— Похоже, ты задавал не те вопросы. Стоит над этим поработать. Может, поможет выжить, когда окажешься в пекле.

Затем он продолжил, чуть понизив голос.

— Никогда не задавался вопросом, почему тут так мало новобранцев из гражданских? Это и неудивительно. Смертность на северном фронте — не просто слухи. Это правда, и в городе ее знают все. Вот почему вербовочные пункты в таких маленьких городках, как наш, не сказать чтобы ломятся от добровольцев.

Я слушал, а мысли уже неслись впереди его слов.

— Видишь ли, когда того требует мэр города, армия не просто принимает добровольцев — она сгребает заключенных. Некоторым дают шанс скостить себе срок. Другим предлагают сделку, чтобы избежать виселицы. Их отправляют на фронт. Либо они выживают и выкупают свою свободу... либо нет.

Он посмотрел на меня с едва заметной усмешкой.

— Не волнуйся. Тебя не убьют. Скорее всего. Но небольшие... «изменения» здесь не редкость. По их мнению, это закаляет характер. А твои товарищи-новобранцы? — Он усмехнулся. — Они уж точно знают, куда бить, чтобы было побольнее.

У меня все оборвалось внутри. Так вот почему этот часовой у ворот так внимательно меня разглядывал. Почему никто из остальных не выглядел так, будто только что пришел со школы или из кузницы. Слухи были не просто байками с фронта — они начинались прямо здесь, еще до того, как меч был вынут из ножен. Не успел я ничего сказать, как Бен сменил тему.

— У тебя есть куда податься?

Я моргнул, ошарашенный такой резкой сменой разговора.

— Нет... А что?

Он пожал плечами.

— Ничего. На этой неделе тебе разрешено вернуться домой, если он у тебя есть. Хотя на занятия по караульной службе каждое утро придется являться. Но поскольку у тебя его нет, можешь переночевать в одной из временных палаток, что стоят для новобранцев за казармами.

— Спасибо, — пробормотал я.

— Это стандартная процедура, — отмахнулся он. — Ах да, твой подъемный бонус. Десять серебряных. Хочешь забрать сейчас, или армия должна перевести их на твой новый счет в Королевском банке?

Я задумался. Десяти серебряных хватило бы, чтобы прожить месяц в дешевых гостиницах, да еще и с едой. Но с такой компанией, в которой я теперь оказался... таскать их с собой — верный способ проснуться с ножом под ребром.

— Перечислите.

Бен одобрительно кивнул.

— Мудрый выбор.

Мы вернулись в казарму, и писарь выдал мне свернутый брезентовый тюк с палаткой, помеченный армейской эмблемой. Меня провели на задний двор — грязный, тесный, но заставленный по меньшей мере тридцатью одинаковыми палатками.

После горячего ужина из вареной картошки и густого ячменного супа я попытался устроиться в своей палатке.

Попытался.

Сон не шел.

Дело было не только в страхе перед моими новыми «товарищами». И не в ноющей боли в ребрах. Дело было во всем. В тяжести этого дня, в скорости, с которой изменилась моя жизнь, и в странной тишине в голове.

Там, на Земле, моей настоящей Земле, я был студентом-инженером. Я помнил формулы, какие-то научные факты, полдюжины документальных фильмов. Но я не мог вспомнить название своего университета. Своего родного города. Семьи.

Ни лиц. Ни голосов. Ни привязанностей.

Может, это и к лучшему. Может, это означало, что я мог полностью стать тем, кем мне здесь нужно было стать.

В конце концов, усталость взяла свое, и я провалился в небытие под грубым брезентом и светом звезд.

Резкий звон разбудил меня.

Я моргнул, на мгновение дезориентированный. Но тут же вспомнил: это не сон. Город, лагерь, заключенные-новобранцы, мой экран статуса... все было реально.

И сегодня начиналась тренировка.

Бен сказал, что новобранцы городской стражи приступят к физической подготовке через тридцать минут после первого сигнала. Но я не собирался рисковать опозданием — не в первый день, и не в окружении каторжников.

Поэтому я встал пораньше.

Небо все еще было окрашено в густой лавандовый цвет, но пока я шел к тренировочной площадке, первые лучи солнца начали пронзать горизонт. Тонкие золотистые полосы скользили между зданиями, и казармы на мгновение казались божественными.

Грунтовое тренировочное поле было широким и открытым, окруженным обветшалыми столбами, мишенями-чучелами и полосами препятствий. Пыль лениво кружилась в воздухе, ловя свет, как блестки. Несколько усталых на вид охранников уже готовили снаряжение; их доспехи едва заметно поблескивали на фоне восходящего солнца.

Несмотря ни на что, утро было... красивым.

Спокойным. Застывшим.

Казалось, мир на секунду затаил дыхание, специально для меня.

И в этом замирании я пообещал себе одно:

Кем бы ни были остальные, каким бы слабым я ни был в начале, я не сдамся.