Глава 2: Выбор у ворот

Глава 2: Выбор у ворот

Я шёл, должно быть, часа два, а то и больше. Большую часть времени — кругами, мимо одних и тех же потрескавшихся стен и грязных переулков. С таким водоворотом мыслей в голове меня нельзя было винить.

По крайней мере, одежда высохла. А боль уже притупилась.

Все эти воспоминания, эта странная смесь жизней, кружились в черепе. Это дико. Я чувствую себя ближе к пятнадцатилетнему Эду, чем к тому студенту-инженеру, каким был раньше. И всё же ни одно из этих знаний не даёт полной картины. Жить в средневековье и читать о нём — совершенно разные вещи. Но более причудливыми, чем любой меч или каменная стена, были воспоминания о безлошадных повозках, называемых автомобилями, и о том, как я проводил целый день, уставившись в светящуюся коробку под названием мобильник. Кто вообще так поступает?

В этот момент звук деревянных колёс и фырканья лошадей вырвал меня из экзистенциального ступора. К тому месту, где я стоял, мчалась карета. Ничего особенного, просто стандартный четырёхколёсный деревянный экипаж, запряжённый парой лошадей и сопровождаемый двумя конными стражниками. Но по тому, как расступалась толпа, стало ясно: это не просто проезжий.

Я замер на месте, пока не сработал рефлекс. Всплыло глубоко запрятанное воспоминание: почтительность, которую следует оказывать дворянину. Моё тело сработало раньше мозга: я рухнул на одно колено и склонил голову, когда карета пронеслась мимо.

Слишком медленно.

Боль пронзила плечо, когда меня что-то ударило сбоку. Ошеломлённый, я поднял взгляд и успел заметить пару солдат, проходящих сквозь толпу, с тонкими прутьями в руках. Они что… следили за манерами?

Прежде чем я успел это осмыслить, чья-то рука мягко похлопала меня по неповрежденному плечу. Я повернулся и увидел мужчину, постарше, лет двадцати, который сочувственно посмотрел на меня.

— Не переживай. Дворяне всегда такие, — сказал он. — В следующий раз не смотри на их карету спереди. И колени сгибай быстрее. Тебе повезло, что они спешили. Иначе могли бы потребовать публично выпороть тебя, просто для острастки.

Он пожал плечами и пошёл прочь.

— Родители должны были тебя этому научить.

Я молча стоял, наблюдая, как он исчезает в толпе.

Отец научил… — горько подумал я.

Этот короткий эпизод сказал мне больше, чем все часы моих скитаний. Между вчерашним столкновением со смертью и сегодняшним напоминанием о моём бессилии, стало мучительно ясно: с такими темпами я не переживу и года.

Нет Класса. Нет навыков выживания. Я не умел охотиться. Не умел драться. Кроме чтения и письма, у меня не было никаких ценных талантов. Хуже всего было горькое зерно бунта, которое росло внутри: эта обида против необходимости преклоняться, против послушания, против беспомощности.

Это чувство, я знал, пришло не от Эда.

Оно пришло от меня.

И оно, скорее всего, меня убьёт.

Сорваться на какого-нибудь купца или дворянина — и меня высекут, или того хуже. Я уже представлял, как снова истекаю кровью в каком-нибудь переулке, и всё потому, что не проявил должного уважения к кому-то богаче или лучше одетому.

Назовите это судьбой или просто удачным моментом, но именно тогда я увидел вывеску:

КОРОЛЕВСКАЯ АРМИЯ – ТРЕБУЮТСЯ РЕКРУТЫ – СЕВЕРНЫЙ ФРОНТ Бонус за вербовку: 10 Серебра. Продовольствие и Обучение Предоставляются. Возраст: от 14 до 33 лет

Я остановился.

Обычно ни я, ни Эдвард, чьё тело я теперь занимал, не взглянули бы на эту доску дважды. Даже самые отпетые трущобные крысы избегали вербовки на Северный фронт. Все знали эти истории.

Смертность свыше 50%.

Авалон снова воевал со своим северным соседом. Какая-то старая обида, территории или ресурсы — кто знает. Но важно было вот что: солдаты, отправленные на север, редко возвращались целыми. Если вообще возвращались.

И всё же… я продолжал смотреть на щит.

Королевство Авалон не было каким-то захолустьем. Это одно из самых могущественных королевств на континенте. Его армия держала границы на протяжении трёх тысяч лет. По улицам, словно дым, витали истории: один из нынешних Герцогов начинал как простолюдин, вступил в армию и получил титул после того, как переломил ход Звериного Прилива на западе.

Я не пытался стать героем. Я не мечтал о славе или титулах.

Но мне нужны были тренировки. Крыша над головой. Способ выжить.

Из школы меня уже выгнали за неуплату. В городе не было программ для осиротевших подростков. Никаких социальных гарантий.

У меня не было навыков. Не было союзников. Не было будущего.

Предыдущий Эдвард учился на писца. Я должен был стать инженером. В старшей школе я немного занимался спортом — в основном на беговой дорожке и бегом на выносливость — но ничего не знал о сражениях. Ничего о клинках, копьях или заклинаниях.

Но это… это был вариант.

Я глубоко вздохнул и направился к вербовочному пункту.

За столом сидел скучающий солдат, листающий пергаментный реестр.

— Я хотел бы записаться, — сказал я.

Солдат поднял глаза.

— Имя? Навыки? Возраст?

— Эдвард. Обучался на писца. Мне пятнадцать.

Он нахмурился, и мой желудок скрутило.

Я слишком молод? Проблема в том, что я «не пробуждён»? Он откажет мне?

Они ведь проводят принудительную вербовку, верно? Наверняка такой, как я, может пойти добровольцем.

Солдат пробормотал себе под нос:

— Что писец-недоучка забыл на фронте… но это не моё дело. Отдел по городским делам проведёт проверку.

Он снова оглядел меня, на этот раз более вдумчиво.

— По закону королевства, не пробуждённые лица не могут быть отправлены в активный бой. Тебе и шестнадцати нет. Но… — он сделал паузу, постучав по эфесу своего клинка, — есть специальная тренировочная программа. Для парней от 14 до 15 лет. Это не самая почётная работа. Тебя отправят в Каменный Город.

— Каменный Город? — переспросил я.

— Примерно в четырёх днях отсюда. Шесть месяцев будешь тренироваться с городской стражей. Если проявишь себя, тебе могут разрешить специализироваться: разведка, логистика, стрелковая поддержка. И так до твоего Пробуждения Класса. После этого тебя отправят на передовую.

Я на мгновение замолчал.

Это было не ужасное предложение. На самом деле, это было лучшее, на что я мог надеяться.

Солдат выжидающе посмотрел на меня.

— Ну? Каков будет ответ?

Я твёрдо кивнул.

— Я записываюсь на тренировочную программу.

Он резко кивнул и макнул перо в чернила.

— Что ж, Эд. Добро пожаловать в первый день оставшейся жизни. Будем надеяться, она окажется дольше, чем у последнего парня, который подошёл сюда с улыбкой.