Думая о тебе, я вижу сны
Солнце уже более чем наполовину скрылось, окрашивая небо в багрянец. Если посмотреть на дальний край неба, он был фиолетовым, и занавес ночи уже начинал опускаться.
В этот сумеречный час Харуто в одиночестве шёл по тихому жилому кварталу.
«Рука Тодзё-сан… такая мягкая была…»
Тепло её руки, которое он ощущал ещё мгновение назад, заставило губы Харуто невольно растянуться в улыбке.
Во время просмотра фильма и пока он провожал Аяку домой, она всё время держала его за левую руку. Харуто поднёс эту руку к глазам. От того, что они держались за руки, как влюблённые, его охватила волна и радости, и смущения, и лицо его залилось краской.
«Если бы Тодзё-сан была моей девушкой… это было бы просто невероятно…»
Красота, заставляющая каждого обернуться, и великолепная фигура. Если бы такая девушка стала его, чувство превосходства было бы, наверное, безграничным.
Однако внешность Аяки не вызывала у Харуто каких-то особенных чувств. Конечно, её красота была неоспорима, но больше всего Харуто привлекала в Аяке её атмосфера.
Мягкая, девичья аура, которую он разглядел в ней благодаря работе по дому, Аяка — нежная и ранимая, какой её невозможно было представить, видя в школе. Эта разница всё больше привлекала Харуто.
«Но… встречаться, наверное, нет…»
Проведя целый день с Аякой, Харуто был уверен, что произвёл на неё хорошее впечатление. Но были ли это романтические чувства, он, честно говоря, не знал.
Их знакомство было ещё слишком коротким, но из их предыдущего общения Харуто предположил, что Аяка, скорее всего, немного наивна и простодушна.
Хорошее впечатление, которое Аяка произвела на Харуто, вероятно, было дружеским, и она не воспринимала его как представителя противоположного пола. Однако существовала немалая вероятность, что он, перепутав симпатию с любовью, признается и потерпит неудачу.
«Если так случится, то дальнейшая работа по дому превратится в ад…»
Представив это, Харуто почувствовал, как по спине пробежал холодок, несмотря на летнюю жару.
«Что же Тодзё-сан… думает обо мне…»
Когда Харуто тихо пробормотал это, телефон в его кармане завибрировал. Подумав, что это может быть Аяка, он поспешно достал телефон и посмотрел, кто звонит. Увидев на экране имя «Акаги Томоя», его настроение резко упало.
Харуто немного небрежно провёл пальцем по экрану, отвечая на звонок Томои.
— Какого чёрта, Томоя.
— А?! Сразу с оскорблений?! Ты что, так меня любишь?!
На выпад Харуто Томоя ответил довольно бессмысленно.
— Внезапно звонишь, что-то случилось?
— Нет, не случилось. Просто мне очень нужно тебе кое-что сказать.
— Сказать?
Из телефона донёсся непривычно серьёзный для Томои голос, и Харуто нахмурился.
— Что ты хотел сказать?
— Понимаешь… сегодня у меня дома…
«Что-то случилось у Томои дома?» — подумал Харуто, встревоженный серьёзным тоном друга. Словно подливая масла в огонь, Томоя медленно продолжал:
— Ужин… будет сукияки!!!
Атмосфера серьёзности мгновенно сменилась весёлым тоном Томои, и Харуто едва не разбил свой телефон о землю.
— Ах ты ж!!! Верни моё беспокойство!!!
Харуто с трудом сдержался, чтобы не разбить телефон, и вместо этого яростно закричал в трубку.
— И ещё! Говядина будет А5 ранга!!!
— Да замолчи ты!!!
На странное описание ужина своего друга Харуто ответил резким выпадом.
— Да-а, сегодня мама выиграла в лотерею в универмаге. Лучшая японская черная говядина, понимаешь? Я просто обязан был похвастаться этим Хару, вот так вот.
— А, ну да. Рад за тебя. Пока.
— Эй, эй! Что так холодно? Позавидуй мне хоть немного!
— Что это за просьба такая… — Харуто посмотрел на друга с удивлением.
— Завидно же? А5 ранг, понимаешь? Круто же?
— Да-да, круто-круто, ах, как же завидно…
На совершенно безразличный тон Харуто Томоя, тем не менее, ответил с довольным видом.
— Правда же? Завидно же? — Томоя продолжал поддразнивать Харуто. — Ты-то, небось, весь день пялился в учебники? Такой у тебя был скучный день, а у меня, а тут черная говядина. Жизнь несправедлива, да?
Сказав это, Томоя рассмеялся. Харуто слегка разозлился, и его висок дёрнулся.
— Действительно несправедливо. Может, это наказание за то, что я ходил в кино с Тодзё-сан.
— Точно, это наказа… А? В кино с Тодзё-сан? Эй, что это значит! Я ничего не слышал! Рассказывай подробно?!
— У тебя же там первоклассная чёрная говядина ждёт, верно? Нехорошо долго разговаривать по телефону, так что я кладу трубку. Пока.
— Э-эй! Погоди-ка! А? Вы что, на свидание ходили?
— Ну, да.
— Вы встречаетесь?
— Нет.
— Да почему?!!
От почти крика Томои Харуто невольно отвёл телефон от уха.
— С той самой Тодзё-сан на свидание ходил?! Почему не признался?! Ты что, дурак?!
— Дурак, говоришь… Уши болят, не кричи так громко.
— Да любой бы закричал!!! Это же та самая школьная красавица!!!
Глядя на сильно возбуждённого друга, Харуто криво усмехнулся.
— Да, та самая школьная красавица, которой все парни признавались, но она никому не отвечала взаимностью. Так что после одного свидания признаваться — это просто идти на верную неудачу.
— Тогда приглашай её на свидания снова и снова! Ты же ходишь к Тодзё-сан на подработку, верно? Может, получится?
— Я не для этого подрабатываю. Работа есть работа.
На такой серьёзный ответ Харуто Томоя вздохнул.
— Кстати говоря. Это ты пригласил её в кино?
— Нет, Тодзё-сан меня пригласила.
Когда Харуто так ответил, Томоя немного помолчал, а затем серьёзным голосом сказал:
— Слушай, а может, Тодзё-сан в тебя влюблена?
— …Да быть такого не может.
Слова Томои озвучили тайное желание, которое теплилось в уголке души Харуто, и его сердце забилось быстрее.
— Правда? Но если Тодзё-сан действительно влюблена в Хару, то не признаться ей после того, как она пригласила тебя в кино, это как-то невежливо, нет?
— Ты просто хочешь, чтобы я признался, да?
— Ну да.
На такой беззаботный ответ Томои на этот раз Харуто громко вздохнул.
— Ты уж лучше молча ешь своё сукияки.
— Ага! Съем всё дочиста! Если что-то будет с Тодзё-сан, доложишь!
— Ни за что тебе не скажу.
Харуто бросил другу прощальную фразу и повесил трубку. Он шёл по узкой улочке темнеющего жилого квартала и снова посмотрел на свою левую руку. В голове крутились только что сказанные слова.
«А может, Тодзё-сан в тебя влюблена?»
Он вспомнил, как Аяка весь сегодняшний день с радостным выражением лица шла рядом с ним.
Придавив пальцами невольно поползшие вверх уголки губ, Харуто тихо пробормотал:
— Кажется, сегодня мне приснится Тодзё-сан…
Пробормотав это, Харуто ещё сильнее покраснел от собственных слов.
В тот вечер, после похода в кино с Оцуки-куном.
Перед сном я лежала на кровати и открыла телефон.
— Сегодня ходила в кино с Оцуки-куном!!!
Я тут же отправила сообщение своей лучшей подруге и наставнице в любовных делах, Саки. Заодно отправила стикер с мишкой, отважно салютующим.
Тут же от Саки пришёл звонок.
Я нажала на экран телефона, чтобы ответить, и в трубке раздался взволнованный голос Саки.
— Поздравляю! Как прошло свидание с Оцуки-куном?
— Ну, думаю… успешно.
Ведь мы даже за руки держались, это же можно считать успехом, правда?
— Ого! Получилось!
— Да, спасибо!
— И что? После сегодняшнего свидания вы с Оцуки-куном хоть немного сблизились?
— Наверное… до держания за руки точно сблизились.
— А?! Э? Руки? Э? А?!
Кажется, Саки подхватила болезнь, из-за которой не может говорить больше одного звука.
— Подожди-ка? А? Ты ходила на свидание с Оцуки-куном, держась за руки?
— Да, мы и во время просмотра фильма держались за руки.
— Постой, постой, постой! Что это значит? А? Может, вы уже встречаться начали?
Голос Саки звучал растерянно, и я тоже растерялась.
— А? Нет, ещё нет. Саки же сказала пока не признаваться.
— Ох… да… понятно… Значит, ещё не встречаетесь…
Растерянная реакция Саки меня немного встревожила.
— М-может, на первом свидании держаться за руки… это было нельзя?
У меня совершенно не было опыта в отношениях, поэтому свидания были для меня чем-то неизведанным, и я не знала общепринятых норм. Саки же недавно сказала мне не ориентироваться на мангу и романы.
— Нет, не то чтобы нельзя… или можно… ну, немного странное у вас сближение, что ли?
— Странное сближение…
Может, и правда, на первом свидании сразу держаться за руки было странно? Ч-что же делать… если Оцуки-кун подумал, что я какая-то странная…
— С-Саки… я… что-то не так сделала?
— Н-ну… как сказать? В общем, как вы дошли до того, чтобы держаться за руки?
На вопрос Саки я рассказала всё как на духу: как нас пытались подцепить, как мы взялись за руки, и как в конце фильма держались «любовным узлом».
— Хм-м, понятно, понятно…
— Н-ну как?
Саки, казалось, глубоко задумалась, и моё беспокойство всё росло.
— Аяка-сан, а вы, однако, смело пошли в атаку.
— …Я-я, может, переборщила?
— Ну, да, переборщила. Это же не манга, чтобы сразу «любовным узлом» держаться. Тут уж только и остаётся сказать: «Да встречайтесь вы уже, наконец!»
— А? Мы что… уже можем встречаться?
Если мы будем так же, как сегодня, каждый раз, когда выходим гулять, держаться с Оцуки-куном «любовным узлом» и ходить на свидания в разные места… От одной мысли об этом я становлюсь такой счастливой.
— Реакция Оцуки-куна, когда вы держались за руки, была ведь неплохой? Тогда, наверное, если признаешься, есть высокие шансы на успех?
— Т-тогда! Завтра признаюсь…
— Стой!!! — резко остановила меня Саки. — Шансы на успех высоки, но это не сто процентов. Тебя это устраивает, Аяка?
— А, но… если шансы высоки…
— Если он откажет, на этом твоя первая любовь закончится, понимаешь?
От этих слов Саки у меня тяжело сжалось сердце.
Любовь закончится.
Это значит, что больше не будет свиданий с Оцуки-куном, мы не станем ближе, наши отношения не углубятся. И как сегодня, держаться с ним за руки… тоже больше не будет.
От одной мысли о таком будущем у меня на глаза навернулись слёзы.
— Не хочу… Этого я точно не хочу.
— Вот видишь? Значит, хочется повысить шансы хоть немного, верно?
— Да, но… что мне делать?
У меня в голове был только один вариант — честно рассказать Оцуки-куну о своих чувствах.
— Понимаешь, Аяка. В любви важна не только атака, иногда нужно не только наступать, но и отступать.
— Не только наступать, но и отступать?
Отступать — это значит подавлять свои чувства к Оцуки-куну?
— На этом свидании Оцуки-кун наверняка обратил на тебя внимание.
— П-правда?
— Конечно, правда. Ты же объявила его своим парнем, а потом держались за руки, верно?
— А, это… те парни так навязчиво приставали…
Почему-то, вспоминая сейчас тот момент, мне стало ужасно стыдно…
Пока я, покраснев, корчилась от смущения, Саки уверенно продолжала:
— Но вы же и после окончания фильма держались за руки, верно? Да ещё и «любовным узлом». Это же всё равно что открыто заявить Оцуки-куну: «Я тебя очень люблю!», разве нет?
— Ч-что ты… очень люблю… ну да… очень люблю…
Когда это произносят вслух, становится очень стыдно. Ну да, я признаю, что он мне нравится, но «очень люблю» — это пока ещё… У-фу-фу…
— Хватит уже, после того как на первом же свидании дошло до «любовного узла», нечего тут смущаться.
— Н-ну да…
— Вот-вот, и Оцуки-кун наверняка подумал, что ты, Аяка, к нему неравнодушна, — сказала Саки, с удивлением отмахиваясь, и продолжила говорить ровным тоном.
У-ух… Моя наставница в любви — спартанка…
— Но он, скорее всего, не был уверен в твоих чувствах. Ведь формально это было для отпугивания парней.
— Хм-м. И это как-то связано с тем, что важно не только наступать, но и отступать?
— Ещё как связано. Когда нет уверенности, это же интригует, верно? «Может, я ей нравлюсь? А может, нет…» — вот такие мысли. И если тут немного отступить, это ещё больше заинтригует. «А? Может, я всё-таки ошибся?» — вот так.
— А это не будет иметь обратного эффекта? Оцуки-кун потеряет ко мне интерес.
К тому же, сейчас, когда я уже осознала, что люблю Оцуки-куна, вести себя с ним так отстранённо было бы очень мучительно.
— Ну, если переборщить, то, как ты и говоришь, будет обратный эффект. Но если всё сделать правильно, Оцуки-кун будет так заинтригован тобой, Аяка, что будет без конца о тебе думать.
— Оцуки-кун будет обо мне думать… без конца…
— Да! И в конце концов, голова Оцуки-куна будет забита только Аякой!
— Голова Оцуки-куна будет забита мной… мной, забита…
— И, не успеешь оглянуться, как Оцуки-кун тоже без ума влюбится в Аяку!!!
— Оцуки-кун… меня… о-оче… у-у-ух…
Что же делать! От одной мысли о том, что Оцуки-кун мне признается, тело само начинает извиваться!
— В общем, так. Продолжай активно показывать Оцуки-куну свою симпатию. Но время от времени немного отступай. Постоянно держи сердце Оцуки-куна в напряжении! Поняла?
— Да! Поняла! И тогда Оцуки-кун в меня влюбится, да?!
— Ну, не абсолютно точно, но да.
Может быть, даже сейчас Оцуки-кун думает обо мне?
Если так, то я была бы очень счастлива.
— Я буду стараться! Буду наступать, отступать и волновать Оцуки-куна!!!
— Да. Ну, сейчас ты, Аяка, просто без ума от Оцуки-куна, так что, возможно, даже пытаясь отступить, ты будешь наступать, но это тоже может быть вариантом.
— Б-без ума от Оцуки-куна… я же девушка, а не парень?
— …Да. Ну, если что, обращайся, я помогу.
— Да, спасибо.
— Пожалуйста. Ну, тогда спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Обменявшись пожеланиями спокойной ночи, я закончила разговор с Саки.
«Не только наступать, но и отступать, да… Любовь — это сложно. Но…»
Если всё получится, и эта любовь расцветёт, я снова смогу гулять с Оцуки-куном за руку. Тогда уже — как настоящие влюблённые. И тогда мы сможем пойти куда угодно. Вместе ходить по магазинам, на море… И в кино снова вдвоём. Конечно, держась за руки.
Рука Оцуки-куна… такая большая и тёплая была… Лёжа в кровати, я вспоминала прикосновение руки Оцуки-куна. Рука, которая нежно обнимала мою. Рука любимого человека, человека, о котором я мечтаю.
Просто держаться за руки — и сердце так колотится, но в то же время чувствуешь такое спокойствие и счастье. Через соединённые руки всё тело наполняется радостью.
Постепенно погружаясь в дрёму, я прижала к груди правую руку, которой держала Оцуки-куна, и обняла её левой. Мне казалось, что так я смогу встретиться с ним даже во сне…
Может быть, сегодня был самый счастливый день в моей жизни. Но если мы сможем встречаться, если станем возлюбленными, то сегодняшнее счастье, наверное, легко затмится.
Мечтая о таком будущем, я медленно опустила веки, словно правая рука, прижатая к груди, была оберегом, и доверила продолжение этого счастливого дня своим снам.
— Если бы я могла встретить тебя… даже во сне…