Первая любовь
Даже утром, в самый разгар летних каникул, стояла изнуряющая жара. Харуто, как обычно, оккупировал стол в кондиционируемой комнате своего лучшего друга и, разложив там учебники, занимался.
— Слушай, Хару. Если будешь только зубрить, совсем отупеешь, — сказал Томоя, у которого Харуто отобрал стол и стул. Сидя на кровати, он упражнялся на гитаре.
— А ты, если будешь только на гитаре бренчать, совсем играть разучишься.
Не отрывая взгляда от учебника, парировал Харуто. Томоя рассмеялся:
— Что за глупости ты говоришь? Как можно разучиться, если тренируешься, чтобы стать лучше?
На эти совершенно резонные слова Томои Харуто отложил ручку и с изумлением посмотрел на друга.
— …Томоя, может, тебе тоже немного поучиться? Естествознание, например.
— Категорически отказываюсь! Не могу я заниматься учёбой. Я занят совершенствованием игры на гитаре.
Резко отрезав, Томоя начал бренчать на гитаре. Харуто, пожав плечами на высказывание друга, снова углубился в учёбу. Какое-то время они не мешали друг другу, каждый занимался своим делом, но вскоре Томоя прервал репетицию и обратился к Харуто:
— Слушай, Хару? Кстати, как там твоя подработка по дому?
— Даже не знаю, что сказать... обычная, вот и всё.
— А с Тодзё-сан с тех пор ничего не было? Так и осталось всё после первого раза?
— …
На вопрос Томои Харуто невольно оторвался от учёбы. Томоя, заметив это изменение, хитро улыбнулся.
— Эй-эй! Неужели? Ты что, с тех пор ходишь к Тодзё-сан домой?
— …Это работа. Я хожу к Тодзё-сан домой исключительно по работе, как помощник по хозяйству, — тихо пробормотал Харуто.
Томоя оживился, словно это касалось его самого.
— Серьёзно?! Ты правда ходишь к Тодзё-сан домой?!
— Ну, не то чтобы хожу… Просто мы заключили регулярный контракт.
— А? Это что, круто? Значит, ты понравился семье Тодзё?
— Нет, это просто им понравилось, как я работаю.
На возбуждение лучшего друга Харуто ответил совершенно спокойно.
— Да нет, всё равно круто! Теперь ты сможешь всё больше сближаться с Тодзё-сан! И если всё пойдёт хорошо, может, даже начнёте встречаться?
— Этого не будет. Абсолютно точно не будет. — Харуто полностью отверг слова Томои.
— Почему ты так уверен? Если будете часто видеться, то, может, и подружитесь?
— Ну, может, немного и подружимся, но не более того.
Если он будет ходить к ней как помощник по хозяйству, то, возможно, сблизится с Аякой больше, чем до летних каникул. Может, они даже начнут здороваться при встрече утром. Однако Харуто не питал иллюзий насчёт того, что они станут ближе или, тем более, начнут встречаться.
— Тодзё-сан, которая отвергла признания всех парней, вряд ли влюбится в меня.
— Правда? Хару ведь отлично готовит, может, ты неожиданно покоришь её желудок, и она влюбится?
— Если бы Тодзё-сан так легко влюблялась, то кто-нибудь из тех, кто был до меня, уже стал бы её парнем, разве нет? — говоря это, Харуто снова склонился над столом и возобновил занятия. — К тому же, даже если бы у нас с Тодзё-сан что-то и завязалось, встречаться мы бы точно не стали.
— Почему это? — с искренним удивлением склонил голову Томоя.
Харуто, глядя в учебник, ответил:
— Почему? Да потому что это же Тодзё-сан! Идол школы! Если бы мы начали встречаться и пошли утром в школу, держась за руки, меня бы избили все парни, и я бы не вернулся домой живым.
Вспомнив ревнивые взгляды, которые бросали на него окружающие, когда он ходил с Рётой и Аякой за покупками в супермаркет, Харуто скривился.
— Ты же занимаешься карате, так что просто дай им всем отпор. Для этого ведь и нужно карате, да?
— Нет. Я занимаюсь карате, чтобы научиться этикету и закалить дух. Насилие недопустимо ни при каких обстоятельствах.
— Ну и зануда же ты.
— Обычный. — Харуто коротко ответил, продолжая писать в тетради.
— Значит, Хару, даже если Тодзё-сан проявит к тебе симпатию, ты ничего не будешь делать?
— Я хочу спокойно провести школьные годы. Главная обязанность ученика — учёба.
— Трус.
— Говори что хочешь.
Разговор был окончен, и Харуто сосредоточился на учёбе. Глядя на лучшего друга, Томоя пробормотал: «Какая жалость», — и снова принялся за гитару. Прозанимавшись до обеда, Харуто посмотрел на настенные часы и сладко потянулся.
— Так. Пожалуй, я пойду.
— О? Уже обед? — Томоя тоже прервал репетицию и посмотрел на часы.
— Спасибо, что разрешил воспользоваться столом.
— Да, плата за пользование — десять миллионов.
— Вот как, тогда моя уборка твоей комнаты стоит сто миллионов за раз. — Харуто небрежно бросил, собирая учебные принадлежности.
— Ладно. Стол в твоём распоряжении в любое время.
— Хех, спасибо. — Харуто слегка улыбнулся и поднял руку на почтительный поклон Томои.
— Хару, ты после этого на подработку?
— Да, немного схожу за покупками для дома, а потом с трёх.
— К Тодзё-сан?
— Да.
Коротко отвечая на вопрос Томои, Харуто складывал учебники и прочее в сумку.
— Завидую тебе, старик.
— Я иду туда по работе. Не думай, что я там так уж много общаюсь с Тодзё-сан.
— Но ты же видишь лицо Тодзё-сан, да?
— Видишь, говоришь… — Харуто с изумлением посмотрел на него и собрался выходить из комнаты лучшего друга.
Томоя последовал за ним.
— М? Ты тоже куда-то собираешься?
— Ага, сегодня у нас репетиция с группой в студии. — Томоя ответил, похлопывая по гитарному чехлу, висевшему на плече.
— Понятно, удачи на репетиции.
— И ты постарайся понравиться Тодзё-сан.
— Это не то, в чём нужно стараться.
— Да нет, хоть немного постарайся.
На слова лучшего друга, сказанные с кривой усмешкой, Харуто, почёсывая затылок, ответил:
— Да-да, хорошо, хорошо. Ну, пока.
Небрежно ответив, Харуто попрощался с Томоей.
После расставания с Томоей Харуто направился в супермаркет перед подработкой. Сегодня утром, когда он готовил завтрак с бабушкой, у них почти закончилось мисо, так что нужно было докупить.
«Кстати, натто тоже почти закончилось, надо бы купить».
Вспоминая содержимое холодильника, Харуто шёл под всё тем же беспощадным летним солнцем. К тому времени, как он дошёл до супермаркета, он уже успел вспотеть. Взяв у входа корзину для покупок и войдя в магазин, он окунулся в прохладный воздух и с облегчением вздохнул.
«Хм? Неожиданно много людей».
По ощущениям Харуто, после обеда в супермаркете обычно было малолюдно, но сейчас, возможно, из-за летних каникул, народу было на удивление много. Харуто, направляясь к полке с мисо, чтобы купить то, за чем пришёл, случайно заметил вывешенное объявление.
«О? Распродажа по времени, значит. Поэтому и людей много».
Вероятно, это была стратегия супермаркета — проводить распродажу в часы, когда покупателей обычно мало, чтобы привлечь больше народу.
«Ну-ка, ну-ка, есть ли что-нибудь интересное?»
Харуто подошёл поближе к объявлению и изучил его. Похоже, главным товаром этой распродажи было мясо.
«Говяжья вырезка по сто двадцать восемь иен за сто грамм… Хм-м… Дёшево, конечно, дёшево, но не настолько, чтобы бросаться сломя голову».
Товары из объявления не слишком привлекли Харуто. Возможно, из-за того, что он только что шёл по жаре, аппетит у него пропал, и само мясо не вызывало особого интереса.
«Что ещё… Ого, и приправы тоже со скидкой. Надо было проверить, что у нас дома из приправ заканчивается… Хм? Хм-м?!»
На полуслове Харуто резко раскрыл глаза и уставился на одну точку в объявлении.
«Кунжутное масло по семьдесят восемь иен… за штуку?»
Дёшево, слишком дёшево. В представлении Харуто кунжутное масло относилось к категории дорогих продуктов. Даже самые дешёвые марки, вроде собственных брендов супермаркетов, стоили от двухсот до трёхсот иен. А если покупать известные бренды, то пятисотиеновая монета исчезала в мгновение ока. Такое вот кунжутное масло, но применений у него очень много. Ароматный запах кунжутного масла способен пробудить аппетит даже летом, когда он снижен, а если добавить его в конце приготовления овощного рагу или жареного риса, блюдо становится на несколько порядков вкуснее. А если добавить ещё и чеснок, то это уже непобедимо. В душную тропическую ночь также восхитительно есть холодный тофу с кимчи сверху, политый кунжутным маслом.
«Это надо брать!!!»
Харуто поспешил к полке с кунжутным маслом. Задыхаясь, он остановился перед выставленным на полке кунжутным маслом. В его глазах отражались большие цифры, написанные на жёлтой бумаге. Это было, без сомнения, семьдесят восемь.
«Что… что вообще происходит в этом мире?» — Харуто растерялся от невероятной цены. — «Кунжутное масло такое дешёвое… Ха! Это другой мир! Это что, тот самый, о котором ходят слухи, перенос в другой мир?!»
Пробормотав какую-то чушь, Харуто потянулся к выставленному товару, но тут же, заметив что-то, остановил руку. Его взгляд был прикован к строчке, написанной под ценой в объявлении.
«Не более одного товара в одни руки… Чёрт, опять ты!»
Словно герой перед лицом демона-властелина, Харуто с ненавистью уставился на эту строчку. Это «не более одного товара в одни руки» было врагом всех домохозяек. Чтобы победить этого сильного врага, домохозяйки призывали на помощь друзей и родственников. Харуто тоже быстро достал из кармана смартфон и с невероятной скоростью начал нажимать на экран, пытаясь призвать подмогу. Из прижатого к уху смартфона, вопреки настроению Харуто, доносились неторопливые гудки вызова. Вероятно, сейчас его соперницы (домохозяйки) были увлечены главным товаром распродажи — говяжьей вырезкой. За это время нужно было во что бы то ни стало заполучить это кунжутное масло. Кое-как сдерживая нетерпение, Харуто ждал, пока собеседник ответит на звонок. Через несколько секунд наконец-то установилось соединение, и до ушей Харуто донёсся беззаботный голос лучшего друга:
— Йоу, что-то случилось? Что-то забыл?
— Ты можешь сейчас приехать в супермаркет?!
— Ого, ну и напор. Это что, опять то самое?
— Да! Сегодняшнее я точно не хочу упустить!!!
Харуто уже не раз призывал Томою на помощь, чтобы преодолеть сильного врага — «не более одного товара в одни руки». То есть, он был не только лучшим другом, но и боевым товарищем. Однако на этот раз от боевого товарища пришёл неутешительный ответ.
— А-а… прости, я уже в студии, репетиция скоро начинается…
— …Понятно, ну да. Ладно, извини, что помешал. Не обращай на меня внимания, удачи на репетиции.
— О, да. Ну… это… прости.
Вероятно, голос у него был настолько подавленным, что Томоя искренне извинился.
— Да ладно, ты не виноват. Ну, пока.
Харуто нажал на экран смартфона, чтобы завершить вызов, и попытался призвать следующего союзника. Из истории чатов в мессенджере Харуто позвонил другому человеку. Через несколько секунд из смартфона послышался голос:
— Что, Харуто?
— Кадзу-сэмпай! Ты сейчас свободен?!
— Что-что? Что-то ты сегодня какой-то взволнованный.
Следующим, к кому Харуто обратился после Томои, был его надёжный старший товарищ по додзё, Исигура Кадзуаки.
— Я сейчас в супермаркете, тут распродажа, но не больше одного товара в одни руки, нужна помощь.
— Вот оно что. Хм-м, а это обязательно прямо сейчас?
— …Да. Думаю, если не поторопиться, всё быстро раскупят. — По реакции Исигуры Харуто почувствовал, что, возможно, ничего не выйдет.
— Вот как… Прости, я сейчас торт пеку. Руки заняты. Извини.
— Вот оно что… Ну, тогда ничего не поделаешь.
— Прости.
— Да нет, ничего.
Харуто завершил разговор с Исигурой и, с последней надеждой, позвонил ещё одному человеку. Соединение с этим собеседником установилось практически мгновенно, едва успели раздаться гудки вызова.
— Хару-сэмпай, сколько детей вы хотите?
— Прости, Сидзуку. Совершенно не понимаю.
Из смартфона донёсся лишённый интонаций голос кохай. На непонятное высказывание Додзимы Сидзуку, такой же соученицы по додзё, как Исигура, и кохай из той же старшей школы, Харуто почувствовал, как у него опускаются руки.
— Разве это не звонок по поводу наших с Хару-сэмпаем будущих семейных планов?
— Прости, но такого звонка я делать не планирую и в будущем.
— Вот те на.
На слова Сидзуку Харуто спокойно ответил, и та выдала прямо-таки старомодную реакцию. Однако её монотонная, лишённая эмоций манера говорить показалась Харуто на удивление забавной, и он невольно усмехнулся.
— «Вот те на» — это из какого времени?
— Я, между прочим, действующая старшеклассница. А вообще, какое дело у Хару-сэмпая? Если не о семейных планах, то, может, о месте для свадебного путешествия? Я хочу на Санторини.
— Где это? Нет, мне нужна помощь с распродажей в супермаркете. — Если бы Харуто стал подыгрывать шуткам Сидзуку, то так бы и стемнело, поэтому он кратко изложил суть дела.
— Ого, понятно. Значит, я для Хару-сэмпая просто удобная женщина, которую вызывают только по необходимости, так?
— …Если поможешь, я, разумеется, соответствующим образом отблагодарю.
— Поцелуем, да?
— Я отблагодарю более серьёзно.
— Б-более серьёзно… Сэмпай, какой вы развратник.
На шутки Сидзуку, которая упорно искажала смысл разговора, Харуто устало вздохнул: «Ха-а».
— Так что, поможешь?
— Конечно. Хотела бы я так ответить, но… простите, сэмпай. На самом деле, мама велела мне полоть траву, и после того, как я четыре раза подряд увильнула, она наконец-то разозлилась… — Сидзуку, на удивление подавленным голосом, добавила: «Хару-сэмпай, мне очень жаль».
— В-вот как. Слушайся тётушку, хорошо?
— Да…
— Ну, пока. Удачи с прополкой.
— Хару-сэмпай… люблю… типа.
— Да-да.
Завершив разговор с Сидзуку, которая до последнего продолжала шутить, Харуто тяжело вздохнул. Потерпев неудачу в попытке заручиться поддержкой всех своих помощников, Харуто стиснул зубы от досады поражения в борьбе с «не более одного товара в одни руки».
«Ха-а, ну, одну-то бутылку купить можно, придётся этим и довольствоваться».
Харуто взял с полки всего одну бутылку кунжутного масла и уныло бросил её в корзину.
«…Куплю мисо и пойду домой».
Харуто побрёл унылой походкой. Тут сзади него раздался голос:
— Оцуки-кун?
На этот голос Харуто обернулся и вспомнил. В историях о переносе в другой мир почти всегда появляется кое-кто. Богиня. Богиня, которая дарует герою могущественную силу и временами спасает его из беды. И вот сейчас перед Харуто тоже появилась такая богиня. Перед Харуто, который бросил вызов демону-властелину по имени «не более одного товара в одни руки», но потерпел поражение и лишился сил. Богиня, которая дарует ему силы снова подняться.
— А-а! Тодзё-сан! Вы — богиня!!!
— Фуэ-э?!
От непонятного энтузиазма и слов Харуто Аяка издала странный звук.
Когда мама попросила меня сходить за покупками в ближайший супермаркет, я случайно увидела там Оцуки-куна. Увидев Оцуки-куна не во время его работы по дому, я невольно вздрогнула и спряталась за товарной полкой.
«Ч-что делать… Может, заговорить с ним?»
Он уже три раза приходил к нам домой, так что мы, наверное, уже достаточно близки, чтобы просто поздороваться при случайной встрече… наверное? Но что делать, если Оцуки-кун ещё совсем не так обо мне думает и подумает: «Что это за тип? Какая навязчивая девчонка».
«У-у… Этого я не хочу».
«Но Оцуки-кун не такой, да? Ведь он добрый, и наверняка с улыбкой ответит на приветствие».
Я осторожно выглянула из-за товарной полки, чтобы понаблюдать за Оцуки-куном. Он с каким-то сложным выражением лица пристально разглядывал выставленные товары. Может, Оцуки-кун сам заметит меня и заговорит? Я подумала об этом, но, судя по всему, такой возможности не предвиделось.
«…Оцуки-кун, у него бывает такое выражение лица».
Оцуки-кун, когда приходит к нам домой по работе, всегда спокоен. Но сейчас он с суровым взглядом смотрит в одну точку.
«Кажется, я узнала Оцуки-куна с неизвестной мне стороны, и это немного… приятно».
Пока я думала об этом, украдкой наблюдая за ним из-за товарной полки, он вдруг достал смартфон и с невероятной скоростью начал с кем-то связываться. Позвонив подряд примерно троим, он с крайне подавленным видом завершил разговор и взял товар.
«Это… кунжутное масло? Почему он с таким грустным видом берёт кунжутное масло?»
Пока я удивлялась, Оцуки-кун с видом, полным тоски, побрёл прочь.
«Что случилось? Почему он такой грустный? Это из-за кунжутного масла?»
Вопросы возникали один за другим. Мне было очень интересно.
— Оцуки-кун?
Слишком заинтересовавшись, я, сама того не заметив, вышла из-за товарной полки, где пряталась, и невольно окликнула его.
«А-а! Что делать! Я заговорила с ним! Я ещё не готова…»
Я суетилась, пытаясь придумать, как естественно завязать разговор с Оцуки-куном, перебирая в уме варианты приветствий.
«Сегодня хорошая погода, да? …Немного не то, да? Здравствуйте, Оцуки-кун… Слишком обычно? Что вы здесь делаете? …Раз в супермаркете, значит, за покупками, это же очевидно. Тогда… Встретиться здесь — это же судьба! …Это точно не то!!! Что со мной случилось?!»
Пока я путалась в мыслях, Оцуки-кун сказал мне ещё более запутанные слова:
— А-а! Тодзё-сан! Вы — богиня!!!
— Фуэ-э?!
«Странный звук вырвался! А вообще, а? Богиня? Я? Для Оцуки-куна?»
«Непонятно. Что значит богиня? Это та, что на старых картинах стоит в раковине или ведёт народ с флагом во главе?»
— Тодзё-сан! У меня к вам просьба!
— Д-да.
Оцуки-кун очень серьёзно на меня посмотрел. Что делать, от такого взгляда у меня сердце начинает всё сильнее биться… Ха!!! Погодите! Это что… это что, признание?!
«Подождите, подождите, подождите! Здесь? В отделе приправ супермаркета? С кунжутным маслом в руках — признание?!»
«Ч-что делать… Слишком оригинально, мысли путаются».
«Н-н-но, если он признается, я сначала откажу. Да, откажу. А потом попрошу остаться друзьями».
— Тодзё-сан! Помогите мне купить кунжутное масло!!!
— А, да! Я тоже очень рада знакомству!!!
«Дура я!!! Я же решила сначала отказать!!! …Стоп, а? Кунжутное масло? Что это значит?»
— Правда?! Ну спасибо! Вы очень помогли.
— А, да. Пожалуйста?
«А? А-а? Что? Что происходит? Помочь купить кунжутное масло? Это что, типа, первое совместное дело супругов? Неужели, предложение с кунжутным маслом?»
Пока я была в полной растерянности, Оцуки-кун с довольным лицом указал на строчку в объявлении на полке с кунжутным маслом и сказал:
— Это кунжутное масло продаётся не более одного в одни руки, и я хотел попросить друга купить вторую бутылку, но никто не смог приехать, так что я уже смирился с тем, что придётся довольствоваться одной.
— А! Вот оно что! …Да, верно. Не более одного в одни руки… Да, верно. Я куплю для Оцуки-куна, да?
— Да, деньги я потом отдам.
— Да, поняла. Тогда я это куплю. — Сказав это, я взяла кунжутное масло по акции и положила его в корзину.
«…Стыдоба-а-а!!!»
«Я же так сильно ошиблась!!! Какое ещё предложение с кунжутным маслом!!! Такого быть не может!!! Дура я! Дура! Дура!!!»
«А-а… Кажется, кунжутное масло станет для меня травмой. Чувствую, сегодня ночью оно мне приснится в кошмаре».
Наверняка моё лицо сейчас от стыда горит до самых ушей. Я бы не хотела, чтобы Оцуки-кун видел меня такой. Я отвернулась, чтобы Оцуки-кун не увидел моего лица.
— Ну и ну, купить кунжутное масло за семьдесят восемь иен — сколько ещё раз в жизни такое случится? В следующий раз по такой цене его можно будет купить лет через восемьдесят, не раньше.
— Кунжутное масло за семьдесят восемь иен — это так дёшево, да?
«Распродажа кунжутного масла бывает так же часто, как появляется комета. …Правда?»
Я, делая вид, что разглядываю кунжутное масло на полке, разговаривала с Оцуки-куном, отвернувшись от него.
— Эта цена — просто чудо. Премия «Лучшее кунжутное масло года» в этом году точно у него.
— Лучшее кунжутное… фу-фу, что это, не понимаю.
На его шутку я не смогла сдержать смех. Оцуки-кун тоже так шутит. Думая об этом, мне стало интересно, какое у него сейчас выражение лица, и я украдкой бросила на него взгляд. Сейчас Оцуки-кун очень радостно улыбался, его лицо просто светилось от счастья. Это почему-то напомнило мне невинно радующегося Рёту.
«Милый…»
Невинная улыбка обычно такого взрослого Оцуки-куна заставила меня невольно расслабиться. …Стоп, называть одноклассника-парня милым — это же невежливо, да? Оцуки-куну тоже, наверное, будет неприятно, если девушка-ровесница подумает о нём «милый». Я подавила возникшее во мне чувство.
— Кстати, Тодзё-сан, а вы за чем пришли?
— А? А, мама попросила купить васаби.
— Только васаби?
— Да.
— В таком случае, вы могли бы сказать мне, когда я приду к вам по работе, и я бы купил.
Оцуки-кун сказал это, но я покачала головой.
— Папа сказал, что сегодня хочет, чтобы Оцуки-кун сосредоточился на приготовлении ужина.
— Сегодня есть какие-то особые пожелания по ужину?
— Да, на самом деле, папа сегодня на рыбалке, и он хочет, чтобы Оцуки-кун разделал пойманную им рыбу.
Папа иногда приносит рыбу со своей рыбалки, это его хобби. Но обычно он говорит, что ему лень разделывать её дома, и отдаёт другим рыбакам-приятелям. Однако на этот раз, зная, что придёт Оцуки-кун, он с энтузиазмом собирается принести всю пойманную рыбу.
— Оцуки-кун, ты умеешь разделывать рыбу?
Папа так разволновался, что забыл уточнить, но если вдруг Оцуки-кун не умеет разделывать рыбу, это будет настоящая катастрофа. Ну, наверное, Оцуки-кун справится, но ведь есть люди, которые даже к рыбе прикоснуться не могут. Может, Оцуки-кун из таких. Оцуки-кун, суетящийся над рыбой, которая бьётся на разделочной доске… да, мило. Я бы на это посмотрела.
— Ну. Зависит от вида рыбы, но основные способы разделки я, вроде бы, знаю, так что, думаю, справлюсь. Кстати, вы слышали, какая рыба попалась?
— А, да. Подожди минутку, должно быть написано в переписке с папой.
Я, заметив, что невольно усмехнулась своим мыслям, поспешно сделала серьёзное лицо, достала смартфон и открыла чат с папой.
— Так-так, поймали желтохвоста и морского леща, а ещё… как это читается?
Я склонила голову над незнакомым иероглифом. Рыба и весна, хм-м, вроде бы видела такой, а может, и нет? Пока я ломала голову над иероглифом, Оцуки-кун, стоявший рядом, обратился ко мне:
— Можно немного посмотреть на экран?
— Да.
Когда я кивнула, Оцуки-кун подошёл совсем близко, немного вытянул шею и заглянул в мой смартфон.
— А-а, это же савара.
— Ого, рыба с весной читается как «савара», да?
— Эта рыба весной подходит к берегам на нерест, и её часто можно увидеть. Поэтому в старину савару называли рыбой, возвещающей весну, и иероглиф тоже стал 鰆 (савара).
— Вот как. Рыба, возвещающая весну, — это так красиво.
В моём воображении нарисовалась картинка: милая, стилизованная рыбка грациозно плывёт в море, усыпанном лепестками сакуры.
— Но у этой рыбы очень острые зубы, и она сразу перекусывает леску, так что рыбаки называют её «савара-каттер». — Оцуки-кун сказал это и рассмеялся: «Ха-ха-ха».
Услышав его слова, мой образ савары мгновенно превратился из милой рыбки в свирепую, похожую на пиранью, хищную рыбу.
— Может, савара — страшная рыба?
— Ну, это же крупная хищная рыба. Но вкус у неё отменный. Сашими, конечно, но и сайкё-яки тоже превосходно. Мясо у неё нежное, так что оно тает во рту, и вкус насыщенный, вы точно пристраститесь.
— Ого, Оцуки-кун, ты такой эрудированный.
Сказав это, я повернула лицо к стоявшему рядом Оцуки-куну. И тут же поспешно перевела взгляд обратно на экран смартфона.
«Б-близко! Рядом со мной лицо Оцуки-куна!!!»
Из-за того, что мы вдвоём смотрели на один экран смартфона, наши лица оказались очень близко.
«Ч-ч-что делать…»
«Но если я сейчас резко отстранюсь, Оцуки-кун может подумать, что я его замечаю… А Оцуки-кун ничего не думает о такой близости?»
Сейчас мы с Оцуки-куном стоим так близко, что наши плечи почти соприкасаются. Мы оба основательно вторглись в личное пространство друг друга. Я снова медленно, стараясь, чтобы он не заметил, украдкой посмотрела на Оцуки-куна.
«А, у Оцуки-куна довольно длинные ресницы. Почему-то, когда я смотрю на лицо Оцуки-куна, у меня возникает странное чувство, будто меня затягивает…»
— Кстати, у Тодзё-сан дома есть газовая горелка?
— Чт?! А, э? Газовая горелка? Н-ну, не знаю. Наверное, нет, я думаю.
Ну и напугалась! Когда я разглядывала профиль Оцуки-куна, он вдруг повернулся ко мне и заговорил, я чуть не умерла от страха.
— Газовая горелка нужна для разделки рыбы?
«Оцуки-кун не заметил, что я разглядывала его профиль, да?»
Я с лёгким волнением спросила Оцуки-куна.
— Савара восхитительна в слегка обжаренном виде.
— Х-хм, понятно.
«Кажется, всё в порядке. Он не заметил, что я украдкой разглядывала его профиль».
— Как раз рядом с этим супермаркетом есть хозяйственный магазин, так что я там куплю газовую горелку.
— А, это. Можно я тоже с тобой пойду?
Ой! Я почему-то машинально сказала, что хочу пойти с ним.
— В хозяйственный магазин?
— Да, я в таких магазинах почти не бывала…
На словах я говорю это, но на самом деле причина другая. Мне хотелось ещё немного побыть с Оцуки-куном. Мне захотелось больше узнать его не во время работы. Раз я так думаю, значит, я всё-таки Оцуки-куна…
«Нет, подожди! Ещё рано делать выводы. Может, я просто хочу подружиться с Оцуки-куном, как с обычным парнем, и просто взволнована тем, что впервые могу нормально общаться с парнем».
«Конечно, вспоминая наше общение с Оцуки-куном, были моменты, когда сердце ёкало, но всё же пока нет ничего такого, что бы убедило меня, что я влюбилась… Хм?»
«Кстати, я же только что, когда ошиблась и подумала, что Оцуки-кун мне признаётся, на его слова „Помогите купить кунжутное масло“ ответила: „Да, я тоже очень рада знакомству“, да? …Это что же, если бы Оцуки-кун тогда действительно признался, я бы согласилась? А? Это ведь так, да? А? Что делать? А?! Что делать?!»
«Всё-таки я Оцуки-куна… Не понимаю! Уже ничего не понимаю!!! Я не понимаю своих чувств!!!»
Моё сердце было в полном смятении, а Оцуки-кун безжалостно улыбался мне.
— Ну что ж, тогда пойдёмте вместе в хозяйственный магазин.
— Д-да. Прошу вас.
Я, не разобравшись в своих чувствах, опустив голову, тихо ответила Оцуки-куну.
Харуто, благодаря Аяке, успешно заполучил две бутылки кунжутного масла. Купив первоначально запланированные мисо и натто, а также васаби для Аяки, они расплатились на кассе и упаковали покупки.
— Вот, Оцуки-кун, кунжутное масло.
— Спасибо. Вы очень помогли. — Харуто, кланяясь Аяке, взял у неё кунжутное масло и положил его в свою сумку-эко.
— Оцуки-кун, эта эко-сумка… очень милая.
— А? А-а… На самом деле, обычно ей пользуется моя бабушка. — Харуто сказал это с лёгким смущением.
— А, вот оно что. Да, верно, для Оцуки-куна она немного слишком милая, да? — Сказав это, Аяка ещё раз посмотрела на сумку Харуто.
Эко-сумка, которую он держал, была из нежно-розовой ткани с очень милой вышивкой медвежонка. Для старшеклассника она была немного детской, или слишком девчачьей, или, в общем, дизайн был несколько неуместным для Харуто.
— Ну, я думаю, что и для бабушки она немного слишком милая. Бабушка, знаете ли, любит такие вещи. — Сказал Харуто с лёгкой кривой усмешкой.
Аяка улыбнулась.
— По-моему, очень мило. Бабушка Оцуки-куна — прелесть.
— А-ха-ха, спасибо.
Оба закончили упаковывать покупки и направились в хозяйственный магазин, расположенный рядом с супермаркетом, чтобы купить газовую горелку.
— Ого, в хозяйственном магазине, оказывается, продаётся гораздо больше всего, чем я думала. — Аяка, которая почти никогда не бывала в таких магазинах, с любопытством осматривалась по сторонам. — Я думала, здесь продают только товары для сада и инструменты для ремонта, но оказывается, есть и бытовая техника, и даже продукты.
— Современные хозяйственные магазины предлагают широкий ассортимент. Здесь есть и кухонные принадлежности, и даже ремонт кухни можно заказать.
— Вот как. О! Зоотовары!
Аяка, заметив вдалеке щенков в стеклянном вольере, побежала к ним. Но тут же остановилась и, слегка смутившись, обернулась к Харуто.
— Мы же за газовой горелкой пришли, да?
— Ну, да… Может, немного посмотрим?
— Можно?
— Да, конечно.
— Ура!
Аяка радостно подбежала к щенкам. Харуто с кривой усмешкой посмотрел ей вслед.
«Ну как тут отказать…» — пробормотал Харуто так тихо, что никто вокруг не услышал.
Он слегка вытащил из кармана смартфон, чтобы проверить время. До начала подработки было ещё достаточно времени, чтобы немного погулять. Харуто подошёл к Аяке, которая, присев на корточки перед вольером, смотрела на щенков, и тоже стал наблюдать за ними.
— Милашки! А-а! Сюда идёт!
— Это щенок померанского шпица, — сказал Харуто, глядя на информацию о щенке, приклеенную к вольеру.
— У него такая пушистая шёрстка, он такой маленький и милый! — Аяка, прижавшись носом к стеклу, смотрела на щенка блестящими глазами.
Глядя на неё, Харуто тоже невольно улыбнулся и мельком взглянул на цену щенка. Пересчитав нули, он медленно отвёл взгляд.
— Оцуки-кун! Смотри, смотри! Какие милые подушечки лап! Ой!
Щенок померанского шпица поставил передние лапы на стекло вольера, покрутился на месте, а затем снова поставил лапы на стекло. От этих милых выходок щенка Аяка пришла в полный восторг и издала какой-то восторженный возглас. Действительно, щенок померанского шпица был маленьким, пушистым, словно прыгающий комочек шерсти, и очень милым. Однако Харуто сейчас казалось, что девушка перед ним гораздо милее этого щенка.
— Тодзё-сан, вы любите собак, да?
— Да! Таких милашек трудно не любить. — Аяка ответила, не отрывая взгляда от щенка, который с недавних пор повторял одни и те же действия.
Харуто тоже не мог оторвать от неё взгляда. Сочетание красивой девушки и маленького животного обладало такой силой атаки, что сразило бы наповал любого старшеклассника, да что там, любого мужчину в мире.
— С Тодзё-сан, наверное, было бы весело сходить в контактный зоопарк.
Если бы он целый день смотрел на Аяку, общающуюся с животными, это было бы таким наслаждением для глаз, что его зрение стало бы острым, как у масаев. Пока Харуто думал об этом и небрежно говорил, Аяка, до этого прильнувшая к стеклу, резко оторвала взгляд от щенка и посмотрела на Харуто.
— Я тоже хочу в контактный зоопарк!
— …А?
— …А, нет, это… — На вопрос Харуто Аяка отреагировала с удивлением.
Увидев её реакцию, она резко смутилась, и её лицо мгновенно покраснело. Харуто, вспомнив своё высказывание, тоже почувствовал неловкость. То, как он сказал, можно было истолковать как приглашение на свидание в зоопарк. Харуто совершенно не имел этого в виду, но неожиданно для себя пригласил её на свидание. И, что тоже было неожиданно, она согласилась. Харуто, отчаянно пытаясь успокоить мечущееся сердце и подбирая слова, чтобы как-то разрешить эту ситуацию, услышал, как Аяка нерешительно заговорила:
— Н-ну. Зоопарк… Рёта любит… Да! Рёта любит! Э-это… но родители тоже заняты на работе и никак не могут его сводить. Но мне одной вести Рёту тоже, эм, боязно… то есть, Рёта тоже, если Оцуки-кун будет с нами… обрадуется, я думаю…
Аяка говорила очень уклончиво, постоянно отводя взгляд. Но Харуто, ухватившись за спасительное «Рёта», поспешно поддакнул:
— А-а! Да, верно. Рёта-кун, похоже, любит зоопарки.
— Д-да, верно. Поэтому это… — Аяка запнулась на полуслове и замолчала.
Харуто, почувствовав неловкую паузу, решительно заговорил:
— Тогда… может, в следующий раз сходим? В зоопарк… с Рётой-куном, втроём.
— Д-да! С Рётой… втроём.
Аяка, с выражением лица, в котором смешались смущение, радость и едва заметное разочарование, выглядела настолько сложно и привлекательно, что Харуто не смог смотреть ей в глаза и отвёл взгляд.
— Эм, т-точно. Газовую горелку же купить надо.
— Д-да, верно. Газовую горелку купить надо.
На натянутые слова Харуто Аяка многократно кивнула. После этого они, купив газовую горелку, до самого выхода из хозяйственного магазина шли молча. По пути их взгляды несколько раз встречались, но каждый раз они оба краснели и отводили глаза. Выйдя из хозяйственного магазина и собираясь разойтись по домам, они ещё раз встретились взглядами, а затем снова их отвели.
— Эм, ну что ж. Я тогда сначала домой, а потом зайду к вам.
— Д-да.
— И… по поводу похода в зоопарк.
— А! Да! — На слово «зоопарк» Аяка отреагировала слишком бурно.
— Может, обсудим… это… дату и прочее позже?
— Да… верно. Да, давай так и сделаем.
— Ну что ж… тогда, до свидания, до встречи.
— Да, до свидания. До встречи.
Обменявшись словами, Харуто и Аяка повернулись друг к другу спиной и направились каждый к своему дому. Харуто, пройдя немного, после некоторых колебаний обернулся. И в этот самый момент их взгляды встретились с Аякой, которая тоже обернулась.
«Чт?!»
Харуто вздрогнул, но слегка кивнул. Она же, смущённо улыбаясь, едва заметно помахала ему рукой. Харуто почувствовал, как краснеет, и поспешно отвернулся.
«…Это уже нечестно».
Харуто, отчаянно пытаясь сдержать рвущуюся наружу улыбку, зашагал дальше.
«…Я что, договорился с Тодзё-сан о свидании?» — тихо пробормотал Харуто.
Однако тут же покачал головой, отрицая эту мысль.
«Но Рёта-кун ведь тоже будет с нами, так что это немного не то, чтобы свидание».
«Если я сейчас напридумываю себе всякого, это может привести к катастрофе», — подумал Харуто, усмиряя свои чувства и вспоминая предыдущие разговоры с ней. Аяка, сияющая от радости при виде щенков. Аяка, с надеждой говорящая о походе в зоопарк. Аяка, смущённо улыбающаяся, когда их взгляды встречаются. Всё это казалось Харуто невероятно привлекательным.
«Ну должен же быть предел милоте…»
До того, как он начал подрабатывать в службе помощи по хозяйству, Харуто считал Тодзё Аяку девушкой, которая всегда окружена подругами и совершенно не интересуется парнями. Такая вот девушка, которую он считал такой, улыбалась ему, смущалась. И даже договорилась с ним о походе в зоопарк, пусть и вместе с братом.
«Смогу ли я и дальше спокойно работать…»
В его голове всплыли слова Томои, сказанные утром:
«Значит, Хару, даже если Тодзё-сан проявит к тебе симпатию, ты ничего не будешь делать?»
Харуто ходил в дом Тодзё исключительно по работе. Он не мог позволить себе никаких низменных мыслей. Так он думал головой, но улыбка Аяки сбивала его с толку.
«Сознание… затуманивается…»
Осознавая, что его сердце колеблется от контраста между «школьным идолом» Тодзё Аякой и «обычной» Тодзё Аякой, с которой он общался во время работы, Харуто старался не задумываться об этом слишком глубоко.
«Пока что сосредоточусь только на разделке рыбы».
Харуто, размышляя о том, как приготовить рыбу, пойманную отцом Аяки, Сюити, направился домой.
Вернувшись на время домой и приготовившись, Харуто направился в уже немного привычный дом Тодзё. Стоя перед входом в роскошный особняк, Харуто нажал на кнопку домофона. Тут же послышался ответ:
— Да-да. Оцуки-кун?
— Да, это Оцуки. Я пришёл для оказания услуг по дому.
— А мы вас ждали-и! Рёта-а, братик пришёл! Открой дверь! А, Оцуки-кун, сейчас Рёта откроет замок, подождите немного.
— Да, спасибо.
Едва Харуто закончил благодарить, как входная дверь с силой распахнулась.
— Братик!
— Привет, Рёта-кун. Здравствуй.
— Здравствуй! Братик, скорее! Рыба такая огромная! — возбуждённо сказал Рёта, находящийся на пике эмоций.
Он схватил Харуто за руку и энергично потянул его в гостиную.
— Добро пожаловать, Оцуки-кун.
Когда они вошли в гостиную, первой их встретила Икуэ, мать Тодзё, которая поднялась с дивана и с широкой улыбкой обратилась к Харуто.
— Я к вашим услугам.
— Привет! Оцуки-кун! Рад, что ты пришёл! — Затем Харуто поприветствовал Сюити, отец Тодзё.
У его ног стоял довольно большой холодильник-контейнер. Харуто, посмотрев на этот большой контейнер, сказал:
— Я слышал от Тодзё-са… Аяки-сан. Сюити-сан поймал на рыбалке желтохвоста, морского леща и савару.
Когда Харуто сказал это, Сюити с выражением лица «Ну наконец-то спросили!» возбуждённо заговорил:
— Да! У меня есть деловой партнёр, который увлекается рыбалкой с лодки. Мы частенько вместе выходим в море, и сегодня, скажу я тебе, был просто невероятный улов! Когда этот желтохвост клюнул, я сначала подумал, что зацепился за дно! Сколько я ни крутил катушку, он даже не шелохнулся! Кое-как подтащил его метров на двадцать, а он как начал снова метаться, леска так и пошла с катушки, просто битва была, а не рыбалка! Чтобы вытащить этого желтохвоста, ушло минут пятнадцать, нет, полчаса, наверное…
— Дорогой? Если будешь так долго рассказывать, свежая рыба испортится.
Сюити, с блестящими глазами, горячо рассказывал Харуто о том, как он ловил желтохвоста. Однако Икуэ прервала его на полуслове.
— Хм, да, ты права. Такая свежая рыба. Нужно скорее отдать её Оцуки-куну, чтобы он её разделал.
— Да, предоставьте это мне.
Сюити, выглядевший немного расстроенным, и Харуто с кривой усмешкой кивнули друг другу.
— И всё же, все рыбы очень внушительных размеров. Этот морской лещ, например, самый что ни на есть деликатесный размер, да?
Когда Харуто, заглядывая в холодильник-контейнер у ног Сюити, сказал это, тот тут же оживился:
— И этот морской лещ тоже! Сначала катушка ослабла, и леска как-то провисла. Я подумал: «Ага!» — и тут же резко подсёк! Крючок вошёл идеально, рыба сильно сопротивлялась, но я её не упустил…
— Дорогой?
— А, нет… хм. Оцуки-кун, не мог бы ты заняться готовкой?
Сюити, которого снова прервала Икуэ, выглядел слегка подавленным.
— Тогда давайте отнесём этот холодильник-контейнер на кухню.
Харуто, немного сочувствуя Сюити, которому так не терпелось рассказать о своих рыбацких подвигах, но всё же решив в первую очередь позаботиться о свежести рыбы, взялся за ручку контейнера. Однако, он оказался неожиданно тяжёлым, и Харуто скривился.
— Я возьму с другой стороны.
— А, простите. Помощь очень кстати.
Желтохвост был около семидесяти сантиметров, савара — около шестидесяти. Морской лещ тоже был сантиметров сорок-пятьдесят. К тому же, контейнер со льдом был настолько тяжёлым, что, хотя его и можно было поднять в одиночку, это было нелегко. Харуто и Сюити вдвоём отнесли контейнер на кухню.
— Спасибо. Вы очень помогли. Итак, я собираюсь немедленно приступить к разделке, есть ли какие-нибудь пожелания по поводу блюд?
Когда Харуто задал этот вопрос, как раз открылась дверь гостиной, и вошла Аяка.
— А, Оцуки-кун. Ты уже здесь. Э-это… добро пожаловать.
— А, да. Эм… я к вашим услугам.
Оба, вспомнив недавние события в хозяйственном магазине, обменялись немного неловкими приветствиями. Икуэ, заметив это изменение в их поведении, с забавным видом уставилась на свою дочь.
— Ч-что? — спросила дочь, немного растерявшись от взгляда матери.
— Оцуки-кун сейчас приготовит нам ужин, полный любви, а что бы хотела Аяка?
— А, любви, г-говоря о таком, я же не знаю.
На слова матери Аяка нахмурилась и ответила. Икуэ же, очень весело, посмотрела на Харуто.
— Знаю, знаю! Оцуки-кун, твои блюда такие вкусные потому, что ты не только отлично готовишь, но и вкладываешь в них много любви, правда?
— Э-э, да. Я… от всего сердца стараюсь готовить.
— Вот видишь! Оцуки-кун готовит для Аяки с любовью!
— Нет, я… не только для Аяки-сан, но и для всех вас, от всего сердца…
— Ой! Оцуки-кун, какой ты добрый!
— Нет…
Харуто, осознавая, что Икуэ — самый сильный игрок в семье Тодзё, криво усмехнулся.
— Эй, эй, братик. Я хочу сашими.
Рёта обратился с просьбой к Харуто, которого Икуэ то ли в шутку, то ли всерьёз засыпала словами, от которых тот терялся. Харуто, увидев в этом шанс спастись от Икуэ, наклонился, чтобы быть на одном уровне с Рётой, и ответил:
— Понял. В общем, приготовлю сашими из трёх видов рыбы.
— Ура!
На слова Харуто Рёта невинно обрадовался. Сюити тоже кивнул и сказал:
— Да, свежую рыбу хочется есть именно в виде сашими. Ведь мы же японцы.
— Понятно. Тогда сегодня на ужин будет ассорти из сашими желтохвоста, морского леща и савары. Икуэ-сан и Аяка-сан, вы не возражаете?
— Да, конечно!
— Я тоже хочу сашими.
Получив согласие всей семьи Тодзё, Харуто немедленно приступил к готовке. Тут Сюити, держа в руке полиэтиленовый пакет, подошёл на кухню.
— Кстати, Оцуки-кун. Я изначально планировал попросить тебя приготовить сашими, так что купил разные полезные инструменты и овощи.
— А, вот как? Можно взглянуть? — Харуто взял у Сюити пакет и осмотрел его содержимое.
Внутри были скребок для чистки рыбьей чешуи, удобная овощечистка для нарезки дайкона тонкой соломкой, а также овощи: морковь, дайкон, огурцы, листья периллы и другие продукты, которые можно было использовать для украшения.
— Сюити-сан, спасибо. С этим ассорти из сашими будет выглядеть ещё аппетитнее.
Когда Харуто поблагодарил его, Икуэ с лёгкой усмешкой поддразнила Сюити:
— Этот человек, представляешь, столько всего накупил, а самое главное — васаби — забыл.
— А-ха-ха-ха, да-а, виноват. — Сюити на слова Икуэ смущённо почесал затылок.
Харуто немного прояснил для себя, почему Аяка специально ходила в супермаркет только за васаби.
— Ну что ж, немедленно приступаю к разделке.
Харуто сначала, взяв желтохвоста за хвост, положил его на разделочную доску и, слегка поливая водой, начал счищать чешую. Когда вся чешуя была снята, он отрезал голову, удалил жабры, вскрыл брюхо, вынул внутренности, а затем разделал тушу на три филе. Сюити, увидев, как желтохвост мгновенно превратился в три филе, восхищённо воскликнул:
— Какая у тебя сноровка! Приятно смотреть.
— Спасибо. Я и сам нечасто разделывал такую крупную рыбу, так что немного волновался, справлюсь ли, но благодаря этому ножу всё прошло очень легко. — Сказав это, Харуто слегка приподнял нож для разделки рыбы, который держал в руке.
Нож для разделки рыбы он использовал тот, что был в доме Тодзё. На основании лезвия было выгравировано имя, и это был довольно дорогой на вид нож. Его острота была превосходной, и даже такого крупного желтохвоста с твёрдыми костями он смог разделать без особого труда. Харуто сначала разделал всю рыбу на три филе, а затем удалил кости из хребта и рёбер, чтобы её было удобнее есть.
— Какая прелесть! Я, пожалуй, тоже поучусь у Оцуки-куна разделывать рыбу. — Икуэ сказала, сидя за обеденным столом и заглядывая на кухню.
— Если я справлюсь, то с удовольствием научу вас. — Харуто ответил, снимая кожу с филе.
— О, правда? Тогда в следующий раз научишь? Аяка, ты тоже хочешь? Пригодится, когда будешь кормить рыбой будущего мужа.
— А? Нет, я… — Аяка немного растерялась.
Икуэ хитро улыбнулась: «У-фу-фу-фу».
— Не хочешь? А, ну если твоим мужем станет такой человек, как Оцуки-кун, то проблем не будет, да?
— Ч-что?! Мама! Что ты такое говоришь при Оцуки-куне?! — Аяка резко покраснела от неожиданного заявления матери.
Икуэ невозмутимо ответила:
— Ой, я же сказала «такой человек как Оцуки-кун».
— …Ненавижу маму.
На колкость Икуэ Аяка надула губы и обиженно отвернулась. Однако Икуэ весело обратилась к Харуто:
— Оцуки-кун. Прости, что моя дочь тебя неправильно поняла. У Аяки есть некоторая наивность, но, пожалуйста, и впредь дружи с ней.
— А-ха-ха-ха, я тоже очень на это надеюсь.
Харуто, снимая филе с рыбы, заметил, что Аяка, всем своим видом излучая недовольство, протестует против слов матери, и, чтобы не обострять ситуацию, улыбнулся и ответил уклончиво. Пока что протесты дочери, похоже, ничуть не трогали мать. Тут Сюити, задумчиво потирая подбородок, неожиданно заговорил:
— Вот как, если Аяка выйдет замуж за Оцуки-куна, то Оцуки-кун станет моим зятем. То есть, приёмным сыном… Хм, это вариант. Но всё же, отдавать любимую дочь замуж ещё…
Бормоча себе под нос, Сюити погрузился в свои мысли. От шокирующих слов отца Аяка, забыв о протестах против матери, резко повернулась к Сюити.
— Папа?! Что ты там себе напридумывал?!
В отличие от поддразниваний и шуток Икуэ, слова Сюити прозвучали довольно серьёзно, и Аяка выглядела сильно встревоженной. Она поспешно попыталась вытащить отца из пучины его размышлений. Но тут к ним присоединился ещё один, хоть и невинный, но оттого ещё более хлопотный персонаж.
— Братик, ты женишься на сестрёнке?
— А?! Э? Нет, такого…
— Эй, Рёта!!! Оцуки-кун сейчас с ножом работает, не говори ничего, что может его отвлечь! Это же опасно!!!
Аяка схватила за руку брата, который стоял рядом с Харуто и наблюдал за его работой с ножом, и оттащила его.
— Но если сестрёнка и братик поженятся, то братик станет моим настоящим братиком, да?
Рёта, вероятно, представляя, как Харуто станет его настоящим братом, смотрел на него с возбуждённым выражением лица. Аяка не выдержала и отвела взгляд.
— К-конечно, мы не поженимся!!! Мы же ещё старшеклассники!
— Ого, значит, поженитесь после окончания школы?
— Всё! Мама, молчи!!!
После этого в семье Тодзё некоторое время бурно обсуждали, поженятся они или нет. Харуто, понимая, что вмешиваться в этот хаос — всё равно что лезть на рожон, решил сосредоточиться на приготовлении рыбы и таким образом переждать бурю. Закончив готовить, Харуто взял большое блюдо с ассорти из сашими.
— Э-э, в общем, ассорти из сашими готово, но…
Харуто смущённо поставил большое блюдо с ассорти из сашими на обеденный стол. Пока он был занят готовкой, обстановка в семье Тодзё стала крайне хаотичной. Сюити с серьёзным лицом о чём-то размышлял, Рёта невинно расспрашивал сестру о свадьбе. Аяка, краснея, всё отрицала. А Икуэ, наблюдая за всем этим с интересом, время от времени вставляла свои комментарии. Харуто робко обратился к семье Тодзё:
— Эм… я ещё приготовил суп из остатков желтохвоста, пожалуйста, угощайтесь.
Вернувшись в свою комнату, я тут же рухнула на кровать.
«А-а, устала…»
Распластавшись на кровати, я тяжело вздохнула.
«Такое вкусное блюдо от Оцуки-куна, а я даже толком распробовать не успела…»
Он приготовил такое красивое ассорти из сашими из рыбы, которую поймал папа, но из-за того, что папа, мама и Рёта так разбушевались, у меня просто не было возможности насладиться едой. Он даже приготовил слегка обжаренную савару с помощью газовой горелки, купленной в хозяйственном магазине, но я совершенно не смогла её распробовать.
«Кстати, я же договорилась с Оцуки-куном пойти в зоопарк… Что делать?»
Обещание, данное в хозяйственном магазине. Я собиралась сегодня, пока Оцуки-кун будет у нас по работе, обсудить это, но было совсем не до того. Я была так занята тем, чтобы остановить разбушевавшуюся семью, что, когда опомнилась, время контракта уже истекло, и в итоге мы так и не смогли толком поговорить, и Оцуки-кун ушёл.
«Но если бы я там заговорила о походе в зоопарк, то буйство семьи стало бы ещё хуже…»
Мама бы точно начала поддразнивать меня с хитрой улыбкой. Но это ещё ладно. Нет, не ладно, но всё же ладно. Рёта тоже бы очень обрадовался, но и это не проблема. Самая большая проблема — это папа. Папа совершенно очарован Оцуки-куном. Мама тоже им довольна, но папа, похоже, всерьёз подумывает о том, чтобы сделать Оцуки-куна своим зятем. Только что за ужином он с энтузиазмом приглашал Оцуки-куна порыбачить вместе.
«А-а! Ну всё! Я же ещё старшеклассница!!!»
Я зарылась лицом в подушку и закричала. Свадьба, зять — об этом думать ещё слишком рано! Конечно, если бы моим мужем стал такой добрый человек, как Оцуки-кун, который идеально справляется с домашними делами, это было бы идеально, но…
«Стоп, о чём это я?!»
Я резко мотнула головой, чтобы сбросить наваждение. Оценка Оцуки-куна моей семьёй стремительно росла, и мне казалось, что меня окружают со всех сторон. Но проблема была не только в этом. Скорее, серьёзнее была «другая» проблема.
Перед летними каникулами. Имени уже не помню, но какой-то сэмпай вызвал меня по школьному радио и сделал предложение. Тогда мне было просто стыдно. Я хотела как можно скорее убежать оттуда. Я даже представить себе не могла свадьбу, а помолвка в старшей школе казалась мне чем-то ненормальным, я даже думала, что этот сэмпай не в себе. Но… если бы это был Оцуки-кун… Когда папа говорил об Оцуки-куне как о зяте, а Рёта спрашивал: «Вы поженитесь?», я немного представила себе это. У меня возник образ. Жизнь под одной крышей с Оцуки-куном. Да, самая серьёзная проблема — это не буйство семьи, а «мои» собственные чувства.
«И то, что мама поддразнивает меня из-за Оцуки-куна, и то, что Рёта хочет, чтобы Оцуки-кун стал его настоящим старшим братом, и то, что папа так сильно им восхищается, — всё это… мне не неприятно».
Где-то в глубине души я радовалась, видя, что Оцуки-кун нравится моей семье.
«…Посоветуюсь с Саки».
Я взяла смартфон и открыла чат с лучшей подругой. Сейчас было чуть больше десяти вечера, так что Саки, наверное, ещё не спала. Нажав кнопку вызова, я смотрела на имя «Айдзава Саки», высветившееся на экране. Соединение установилось через несколько секунд.
— Мяу?
— Саки, слушай… У меня есть один вопрос…
— О? Что такое, что такое? Любовные терзания?
На шутливые слова Саки я почувствовала, как моё сердце забилось немного быстрее.
— …Наверное.
— ...А? А? Ложь?! А?! Серьёзно?! — Взволнованный голос Саки раздался с другого конца телефона, и тут же что-то с грохотом рухнуло на пол.
— А? Саки? Ты в порядке?
— Какой там в порядке!!! Что это значит! Аяка и любовные терзания!
— Успокойся, ладно? Давай сначала успокоимся.
— Не могу успокоиться! Совсем не могу успокоиться!!! Может, это… то самое? Про Кайдо-сэмпая? Ты на самом деле до сих пор переживала?
Голос Саки, несмотря на поздний час, был возбуждённым и слегка дрожал. Кстати, про Кайдо-сэмпая? Кто такой Кайдо-сэмпай? Хм-м… А, это, наверное, тот сэмпай, что вызывал по школьному радио перед каникулами?
— Нет, это совсем не связано.
— Вот как? Тогда кто? Кто же это такой, кто сумел покорить сердце Аяки?!
— Ну, ещё не покорил, но… — Да, я ведь ещё не влюблена… Наверное. — Понимаешь… Раньше Саки, ты же говорила?
— М? Я? Что я говорила?
— Говорила же, ну… что мы с ним хорошо подходим друг другу или что-то в этом роде.
Я стеснялась назвать его имя и, ерзая, покраснела.
— М-м? Совместимость… А-а, про Оцуки-куна?
Услышав его имя из смартфона, моё сердце сильно стукнуло.
— …Да.
— Ого! Серьёзно?! …А? Погоди-ка? …Но сейчас же летние каникулы? Почему у тебя с Оцуки-куном такое происходит?
— Ну, это… всякое было.
— А? Интересно! Это «всякое» очень интересно!!!
На невероятный интерес Саки я рассказала ей о своей встрече с Оцуки-куном. Тут же динамик смартфона чуть не разорвался от возбуждённого голоса Саки, который заполнил мою комнату.
— Что это такое, это же просто супер!!! Настоящая любовная манга! Такое совпадение бывает?! Да нет же! Это же просто судьба!!! И вообще, Оцуки-кун слишком идеален! Просто смех!
— Блюда Оцуки-куна действительно очень вкусные.
— О-о, что это? Уже хвастаешься?
— Н-нет! Я хочу посоветоваться с Саки!
— Посоветоваться? Как признаться?
От этого одного слова лучшей подруги моё лицо, я думаю, покраснело до самых ушей. Я чувствовала, как тело горит, и это, наверное, не имело никакого отношения к тому, что я только что вышла из ванны.
— Нет, прежде чем признаваться, я хочу понять, что со мной происходит… То есть, Оцуки-куна я… люблю… или нет, я уже сама не понимаю… Поэтому я хочу посоветоваться с Саки.
— …
После моих слов Саки замолчала. Совсем никакой реакции.
«А? Может, она уснула?»
Я всерьёз так подумала, настолько долго длилось молчание. Наконец Саки заговорила. Хорошо, что не уснула.
— Ну да. Аяка ведь всегда избегала парней. Хотела любить, но не могла. Вполне естественно, что ты не понимаешь таких чувств. — Сказала Саки с видом, будто всё поняла.
«Почему-то мне кажется, что меня очень сильно жалеют. Это мне кажется?»
Я с нетерпением спросила:
— Что это значит? Какие «такие чувства»?
— Это… жаль говорить по телефону, может, завтра встретимся?
— А? Жаль? Завтра я совершенно свободна, но… А? Сейчас не расскажешь?
Почему-то мне кажется, что Саки специально меня дразнит.
— Завтра я подробно, уделив много времени, помогу тебе советом. Итак, завтра в одиннадцать в нашем обычном кафе, хорошо?
— Д-да. Хорошо, но… Слушай, сейчас расскажи? Чего я не понимаю?
— Ну-ну, тогда до завтра.
— А, постой, Саки? …Разъединилась.
Я смотрела на смартфон, вернувшийся в режим чата, и думала, стоит ли снова звонить лучшей подруге. Но, зная Саки, она, наверное, будет всячески увиливать. Подумав о характере своей лучшей подруги, которую я знала с давних пор, я сдалась и положила смартфон на подушку.
«Чего… я не понимаю?»
Глядя в потолок своей комнаты, я бесконечно думала о том, что сказала мне вчера вечером лучшая подруга.
Утреннее солнце, пробивающееся сквозь шторы, заставило меня недовольно нахмуриться и повернуться на другой бок.
«У-у… Спать хочется…»
Я проверила время на смартфоне, лежавшем у подушки.
«Семь часов… Надо вставать…»
Вчера вечером, после разговора с Саки, я долго думала о разном, и у меня разыгралась бессонница. Заснула я только под утро, когда небо уже начало светлеть, так что почти не спала. Но сегодня у меня встреча с Саки, так что пора вставать и готовиться к выходу. С усилием оторвав верхнюю часть тела от кровати, я издала протяжный зевок, словно тело протестовало. Кровать, казалось, притягивала меня с невероятной силой, как магнит. Но я, проявив твёрдую волю, оторвала себя от неё, вышла из комнаты и направилась к умывальнику. Умывшись холодной водой, я почувствовала, что сонливость немного отступила. Вытерев лицо полотенцем, висевшим рядом с умывальником, я посмотрела на своё отражение в зеркале.
«Глаза опухли от недосыпа… Таким лицом я бы не хотела показываться Оцуки-куну…»
Пробормотав это с рассеянным видом, так как голова от недосыпа плохо соображала, я с опозданием осознала, что сказала, и покраснела. Отвернувшись от зеркала, отражавшего моё покрасневшее лицо, я направилась в гостиную на первом этаже.
— О? Доброе утро, Аяка. Ты сегодня рано.
— Доброе утро, мама.
В гостиной уже была мама, она готовила завтрак на кухне.
— Сегодня у меня встреча с Саки, нужно выйти из дома в десять.
— О, с Саки-тян? Кстати, я давно не виделась с Саки-тян.
— Она же переехала далеко.
До переезда Саки она часто бывала у нас в гостях, так что, конечно, мама с ней знакома.
— Передай ей привет.
— Да, поняла. — Я кивнула маме и села за обеденный стол.
— Мама, ты уже на работу?
Мама уже была в строгом костюме, в полной боевой готовности. Кстати, папа, похоже, уже ушёл на работу.
— Да. Сегодня у меня ранняя встреча. Не могла бы ты перед встречей с Саки-тян отвезти Рёту в детский сад?
— Да, хорошо.
Детский сад Рёты сейчас тоже на летних каникулах, но когда оба родителя с утра уходят на работу, мы пользуемся услугами группы продлённого дня, если есть места.
— Уже будешь завтракать?
— Хм-м, пожалуй, да.
— Хорошо. Сейчас принесу, подожди немного.
Примерно через десять минут после слов мамы на столе появился завтрак. Я немного удивилась, увидев расставленные блюда.
— А? Что-то сегодня с утра такой роскошный завтрак. Как в отеле.
— Правда? Это Оцуки-кун вчера приготовил и оставил. Мне сегодня нужно было рано уходить на работу, так что это очень кстати. — С довольным видом сказала мама, глядя на моё удивление.
«А? Когда это Оцуки-кун успел такое приготовить? Я совершенно не заметила».
Пока я ошеломлённо смотрела на завтрак, мама начала по одному перечислять блюда:
— Это таймэси. А это сайкё-яки из савары и тушёный желтохвост. Ещё сирааэ из шпината и моркови, а это суимоно из морского леща.
— Ого…
«Что это за завтрак? А? Я что, в гостинице? Сон как рукой сняло».
Я, не в силах скрыть удивления, сказала «Приятного аппетита» и протянула палочки к завтраку.
— …Вкусно.
Таймэси был с насыщенным бульоном, аромат соевого соуса и имбиря приятно щекотал нос, а на языке нежно раскрывалась сладость мяса морского леща. Сайкё-яки из савары тоже — тающая во рту текстура, слегка сладковато-солёный вкус и изысканный жир савары идеально сочетались, и улыбка сама собой появлялась на лице. Что делать, рука с палочками сама тянется ко рту.
— Фу-фу, Аяка, у тебя такое счастливое лицо.
— Ну, потому что вкусно.
— Да. Спасибо Оцуки-куну.
Услышав эти слова мамы, я невольно насторожилась. Однако мама не стала поддразнивать меня, как вчера. Она смотрела на меня каким-то очень добрым взглядом.
«Что это, немного неловко».
— Аяка.
— …Что?
— Юность — это всего лишь мгновение в жизни, она быстро проходит, но это самый весёлый, самый трудный, полный сомнений и радостей, о-очень важный период. Поэтому живи «сейчас» на полную катушку. То, что ты чувствуешь сейчас, когда-нибудь обязательно станет твоим драгоценным достоянием.
— …Да.
«Мама хитрая».
«Обычно она хихикает и поддразнивает, но иногда вот так становится „матерью“. Если так делать, то я, как „дочь“, не могу не радоваться».
— Этот суимоно вкусный, да?
— Да, очень вкусный.
Я вместе с мамой наслаждалась нежным вкусом блюд, приготовленных Оцуки-куном.
Отведя Рёту в группу продлённого дня, я направилась в кафе, где договорилась встретиться с Саки. Уютное кафе, притаившееся в тихом жилом квартале вдали от главной улицы. Когда я открыла дверь, раздался приятный звон колокольчика.
— Добро пожаловать.
Мастер, протиравший бокалы за стойкой, принёс мне стакан холодной воды, когда я села за столик.
— Вы уже определились с заказом?
— Да, айс-кофе с молоком, пожалуйста.
— Слушаюсь. — Мастер вежливо поклонился и вернулся за стойку.
Спокойная атмосфера в заведении и обходительный, вежливый мастер. Возможно, из-за того, что кафе находилось вдали от главной улицы, посетителей было мало, кроме меня — всего двое.
«Хм-м, Саки ещё нет».
Приятная тишина, в которой едва слышно звучал джазовый фон. Хотелось бы спокойно подождать прихода Саки в этом любимом кафе, но сегодня у меня совсем не то настроение. Я несколько раз посмотрела на настенные часы в кафе, с нетерпением ожидая подругу. В голове крутилось то, что она сказала вчера вечером. Нужно скорее услышать от Саки продолжение.
«…Ну всё! Время совсем не идёт!»
Когда я смотрела на часы в прошлый раз, было десять сорок, а сейчас — всего лишь десять сорок одна? Эти часы что, сломаны? Я проверила время и на своём смартфоне. Десять сорок одна… А, сорок две. У-у, минута тянется так долго, скорее бы пришла Саки. После этого я провела несколько минут, которые показались мне самыми длинными в жизни. И наконец, у входа в кафе появилась моя лучшая подруга.
— А, привет, Аяка. Заставила ждать?
— Очень сильно ждала. Больше десяти минут ждала.
— Ладно-ладно, значит, в пределах допустимого.
Саки легко отмахнулась от моих претензий и села напротив. Сейчас было десять пятьдесят. Она пришла за десять минут до назначенного времени, так что я не могла больше сильно возмущаться. Я, не в силах больше ждать, спросила Саки:
— Слушай, Саки. По поводу вчерашнего разговора, я…
— Тише, тише! Погоди, заблудшая овечка. Сначала дай мне заказать.
— А, да. Прости.
— Так-так, а что ты заказала, Аяка?
— Айс-кофе с молоком.
— Тогда и мне то же самое.
Саки заказала айс-кофе с молоком у мастера, который как раз вовремя подошёл принять заказ, а затем сделала глоток принесённой холодной воды.
«У-у-у! Скорее бы услышать! Саки что, специально меня дразнит?»
Саки, отпив холодной воды и сказав: «Фух, ожила», встретилась со мной взглядом и, прикрыв рот рукой, усмехнулась.
— Аяка, что у тебя за лицо?
— Ну… Саки же меня дразнит.
Если так делать, то вполне естественно, что у меня надулись щёки и губы скривились.
— Милашка ты моя! Ладно! Тогда эта самая Саки сейчас же даст тебе совет!
— «Такие чувства», о которых вчера говорила Саки, — это что? Чего я не понимаю?
Я тут же задала вопрос, который крутился у меня в голове со вчерашнего вечера. Саки на это очень весело рассмеялась.
«Я тут так серьёзно переживаю, а она… ну всё…»
— А-ха-ха-ха! Ну ты даёшь. Аяка, ты что, ночью не спала?
— Конечно! Если так закончить разговор, то, естественно, будешь переживать!
— Прости, но важные вещи хочется обсуждать лично, да?
— Ну… да, но… — Я неохотно кивнула на слова Саки.
— Ну что ж, тогда к делу. — Саки, сделав лицо немного серьёзнее, чем обычно, посмотрела мне в глаза.
«Ч-что делать. Я так хотела это услышать, но когда наступает этот момент, хочется немного заткнуть уши или сбежать…»
— Сначала уточним: Оцуки-кун начал приходить в дом Аяки в качестве помощника по хозяйству, так?
— Да.
— И Рёте, и маме Икуэ, и Сюити-сану Оцуки-кун понравился, так?
— Да.
— И вот такого Оцуки-куна Аяка в последнее время замечает, так?
— Д… да…
Когда это произносят вслух, становится очень стыдно. Наверное, моё лицо опять покраснело.
— Итак, Аяка замечает Оцуки-куна, но является ли это влюблённостью или чем-то другим. Это ты хочешь узнать.
— Любовь… ну, да… верно.
«Любовь… Да, верно. Если я влюбилась в Оцуки-куна, то это… значит, я влюблена, да?»
«Что делать, сердце так сильно бьётся, и в груди немного тяжело…»
Саки, глядя на моё состояние, медленно спросила:
— Аяка, а что ты сама думаешь о своих чувствах?
— Я потому и советуюсь с Саки, что не понимаю…
— Понятно, да. Хм-м, тогда… — Саки немного подняла взгляд вверх, словно о чём-то размышляя, а затем с лукавым выражением лица посмотрела на меня. — А давай… познакомь меня с Оцуки-куном.
Услышав слова Саки, я сильно разволновалась.
— А?! …П-почему?
«А? Ложь? Почему? Зачем? Саки тоже Оцуки-куна… любит?»
— Ш-шутка же, да? Ведь так? Да, Саки?
— Нет-нет, серьёзно. Поэтому, когда в следующий раз Оцуки-кун придёт к Аяке домой, можно я тоже приду в гости?
— …Нельзя. — Слова вырвались раньше, чем я успела подумать.
Представив, как Саки весело болтает с Оцуки-куном, я почувствовала, как в груди поднимается какая-то незнакомая доселе горечь. Такого чувства… я никогда раньше не испытывала… Но Оцуки-кун во время работы по дому — это Оцуки-кун, которого знаю только я, и чтобы кто-то другой узнал его таким, даже если это лучшая подруга Саки… мне очень неприятно.
— Нельзя? — безжалостно переспросила Саки.
— Да… нельзя… нельзя.
«Саки ведь милая».
«В отличие от меня, она нормально общается с парнями, и говорит интересно и смешно. Если Оцуки-кун подружится с такой Саки, он наверняка в неё влюбится».
«И тогда… тогда Оцуки-кун…»
— Украдут, — вырвалось у Саки.
Я невольно широко раскрыла глаза.
— Ты же сейчас так подумала, Аяка? Что Оцуки-куна у тебя украдут.
— Нет… я не то чтобы… нет, да… подумала… наверное.
На мой ответ Саки удовлетворённо улыбнулась.
— Очень неприятно стало, да?
— У-у… стало…
— А почему? — Саки спросила меня так, словно учитель задавал ученику вопрос.
«Почему? Почему мне стало неприятно? Это… потому что я не хотела, чтобы Оцуки-кун и Саки подружились? Потому что я не хотела, чтобы кто-то узнал Оцуки-куна таким, каким его знаю только я? То есть, я хочу… владеть Оцуки-куном? А почему? Почему я хочу владеть Оцуки-куном?»
«Это… причина… то есть, всё-таки я… Оцуки-куна…»
— Люблю… поэтому.
Сказала… наконец-то произнесла это вслух. Свои чувства к Оцуки-куну. Услышав мой ответ, Саки мягко улыбнулась.
— Молодец. Ставлю пятёрку с плюсом.
— …Я, Оцуки-куна… люблю? Это и есть чувство любви?
— Ну, да.
Я приложила руку к груди. От сердцебиения, которое было немного быстрее обычного, я опустила голову.
— Кажется, ты не совсем удовлетворена? Аяка, что тебя не устраивает?
— Я… что именно я люблю в Оцуки-куне? Когда я его полюбила? Этого… я не понимаю.
Я начала общаться с Оцуки-куном всего несколько дней назад, с начала летних каникул. Он приходил к нам по работе всего четыре раза. За такой короткий срок, почему я влюбилась в Оцуки-куна?
— Я не понимаю, в какой момент я влюбилась. В обычной любви этот момент ведь понятен, да?
Я начала замечать Оцуки-куна после того, как он обнял меня, когда я чуть не упала с моноцикла, но, если сейчас вспомнить, мне кажется, что он мне нравился и до этого…
— …Аяка, а по каким критериям ты определяешь, что «обычно»?
— А? Ну, это, конечно, любовная манга или любовные романы.
Как только я это сказала, Саки воскликнула: «Ай-яй-яй!» — и возвела глаза к небу.
— Послушай, Аяка, ладно? Твои критерии — это не «обычно». Скорее, это полная противоположность «обычному».
— А-а? Да нет же! Ведь в любой любовной манге момент, когда героиня влюбляется, совершенно очевиден! В некоторых мангах это даже на целую страницу разворота показывают!
— Хватит судить о реальной любви по меркам манги!!! Стыдно же!!!
Саки, смущённо остановив меня, посмотрела на меня с таким видом, будто перед ней стоит какой-то жалкий человек.
— Понимаешь? У манги есть читатели, да? И чтобы этим читателям было интересно, всё специально делают понятнее. Понимаешь?
— Но-но! Не только манга, но и любовные романы…
— Это тоже вымысел!!! Всё это иллюзия! Если уж на то пошло, это фантазии автора! В реальности такого не бывает!
— А-а?! Н-но… — Мои представления о любви рухнули от слов Саки.
«Значит, „любовь“, о которой я до сих пор мечтала, — всё это было иллюзией?..»
Пока я была в глубоком шоке, Саки тяжело вздохнула: «Ха-а».
— Манга и романы, наверное, основаны на реальном опыте, так что я не буду всё отрицать, но всё же, я думаю, реальная любовь — это совсем другое.
— …Правда? Значит, в реальности момент влюблённости непонятен?
— Ну, наверное, бывают и понятные моменты, но, я думаю, чаще всего бывает так, что замечаешь, что уже влюблена.
— Замечаешь, что уже влюблена… — Это прямо как я сейчас.
— Н-но ведь и в реальной любви, когда встречаешься взглядом с любимым человеком, сердце ёкает, да?
— Ну да, это так.
— Тогда я… возможно, ещё не влюблена.
После случая с моноциклом я, чтобы проверить свои чувства, намеренно пыталась встретиться взглядом с Оцуки-куном. Когда мы встретились взглядами в супермаркете, у меня, конечно, немного… чуть-чуть… слегка ёкнуло сердце, но тогда это было скорее от неожиданности, что наши взгляды встретились… А потом, когда мы стояли рядом на кухне, у меня сердце так сильно не билось… я думаю. Рассказав об этом Саки, я снова услышала от неё тяжёлый вздох.
— Ну вот? Я же уже говорила, что вымышленные произведения не могут быть критерием, да? И потом, Аяка говорит, что у неё сердце не так уж сильно ёкнуло, когда она встретилась взглядом с Оцуки-куном, но… — Саки немного помолчала, а затем сообщила мне шокирующую правду. — У тебя сердце колотилось ещё до того, как ты встретилась взглядом с Оцуки-куном, да?
«Чт!!!»
Я широко раскрыла глаза от изумления.
«Д-действительно… если подумать, возможно, так и было…»
На меня, застывшую с открытым ртом, Саки криво усмехнулась.
— Сначала сердце колотилось от Оцуки-куна, а потом ещё и от взгляда — так и сердце не выдержит. Любовный припадок, остановка сердца, и на тот свет.
— Любовный припадок и на тот свет… — Возможно, в тот момент я действительно была на волосок от смерти…
— Т-тогда… значит, в тот момент я уже любила Оцуки-куна? — Я, не в силах скрыть волнения, слегка дрожащим голосом спросила сидевшую напротив Саки.
— Получается, так? — как ни в чём не бывало ответила лучшая подруга.
Я, чтобы немного успокоиться, сделала глоток воды.
— Но… я же почти не знаю Оцуки-куна, почему я в него влюбилась?
До этого в школе мы совершенно не общались, а тут, как только он пришёл к нам домой по работе, я вдруг влюбилась — такое вообще бывает?
— Может, потому и влюбилась, что не знала?
— А? Что это значит?
— Не знаешь, поэтому хочешь узнать больше. А узнав новую черту, влюбляешься ещё сильнее. И хочешь узнать ещё больше, и ещё. Любовь — она такая, да?
«Узнав новую черту, влюбляешься ещё сильнее…»
На слова Саки я вдруг вспомнила вчерашние события. Действительно, когда я случайно встретила Оцуки-куна в супермаркете, его невинная улыбка показалась мне очень привлекательной. Меня очень привлёк образ Оцуки-куна не во время работы по дому.
— Любовь… она такая, да…
— О? Уже есть какие-то догадки?
— Д-да…
— Фу-фу-фу, хорошо-о, юность, юность… — Саки хихикала и поддразнивала меня.
Я, не в силах выдержать, отвернулась в сторону.
— Ваш заказ, айс-кофе с молоком, — как раз вовремя мастер принёс заказанные напитки.
Я тут же начала пить айс-кофе с молоком через соломинку. Горьковатый и холодный айс-кофе с молоком, казалось, немного охладил моё разгорячённое тело и успокоил. Немного успокоившись, я решила привести в порядок мысли после разговора с Саки.
Во-первых, я Оцуки-куна… люблю. Это уже факт, от которого нельзя отвернуться. С этим чувством, кажется, нужно разобраться как следует. Но есть тут один небольшой нюанс, который меня не устраивает. Это причина, по которой я влюбилась в Оцуки-куна. Саки говорит, что не стоит полагаться на мангу и романы, но от мечты так просто не отказаться. Если бы спросили, был ли случай с моноциклом причиной, то я бы ответила, что это немного сомнительно.
После разговора с Саки мне кажется, что я влюбилась в Оцуки-куна ещё до этого… Мой идеальный сценарий влюблённости — это когда парень предлагает зонтик под внезапным дождём, или когда он лихо спасает от хулиганов, или когда парень, который тебе нравится, оказывается другом детства, которого ты когда-то любила… У меня нет друга детства-мальчика, так что это невозможно. Но всё же, я думаю, для девушки естественно мечтать о таких ситуациях. Ведь… я же девушка.
— Саки, у тебя же раньше был парень, да?
— Да.
— А что стало причиной? Как это было?
— Хм-м, причина, говоришь… Какая же она была? Кажется…
— Кажется? — Я пристально посмотрела на Саки, ожидая ответа.
— Как-то само собой?
— К-как-то само собой…
Не получив ожидаемого ответа, я немного расстроилась. Саки криво усмехнулась.
— В жизни всё так и бывает. Просто думаешь: «Какой он хороший», — а потом замечаешь, что постоянно следишь за ним взглядом, потом замечаешь, что только о нём и думаешь, и вот ты уже влюблена. Примерно так. А что стало причиной, я и сама толком не знаю.
— Вот… как.
«Но да, жизнь — это не манга и не романы. Не у всех любовь бывает драматичной и романтичной».
На мои попытки убедить себя Саки с лёгким изумлением сказала:
— Ну вот? Аяка зациклилась на причине, по которой влюбилась в Оцуки-куна, но ведь причина уже есть, да?
— А?
«Причина уже есть? Что-то было? Какая-то причина, по которой я влюбилась в Оцуки-куна?»
— А? Э… ну всё. Аяка, ты иногда, знаешь ли, бываешь такой недогадливой. Ну, в этом твоя милота, или, вернее, то, что заставляет о тебе беспокоиться.
— Н-недогадливая — это не слишком ли?! — Я не такая уж недогадливая! Хотелось бы так думать. Иногда мама или другие подруги говорят мне: «Какая ты наивная», но чтобы недогадливая… нет!
— Недогадливая. Ведь у тебя есть такая потрясающая причина для знакомства с Оцуки-куном, а ты её забыла.
— Такой причины точно нет.
— Есть же. Заказала услуги по дому, а пришёл скрытый суперпарень из твоего класса. Это же просто чудо, а не причина.
Меня словно ударило током.
«Ну вот, если так посмотреть, это же прямо название для романтической комедии».
«Д-действительно! Книги с подобными названиями вполне могли бы стоять на моей книжной полке, и это не выглядело бы странно».
— Наконец-то дошло, да, Аяка-сан? Или тебе нужна ещё более веская причина?
— Н-нет… этого… вполне достаточно.
«А-а, ну всё, оправданий больше нет…»
Я полностью влюблена в Оцуки-куна.
— Я… влюбилась, да?
— Наконец-то призналась.
— Ну потому что… оправданий больше нет.
Может, я с самого начала замечала Оцуки-куна. Может, это была любовь с первого взгляда. Я, которая столько раз слышала от парней «любовь с первого взгляда» и каждый раз отказывала. Я, которая думала, что любовь с первого взгляда — это непонятно.
— Слушай, Саки. Что мне теперь делать?
Это моя первая любовь. Первая любовь. Я совершенно не знаю, что и как делать.
— П-признаться… надо, наверное?
Представив это, я почувствовала, как от волнения сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Кажется, у меня случится сердечный приступ от любви. Парни, которые мне признавались, тоже так же волновались? Если так, то, возможно, я была немного неправа, сразу же отказывая им, даже не задумываясь. Пока я думала о признании Оцуки-куну, Саки остановила меня:
— Не торопись, Аяка. Признаваться ещё рано.
— А? Нельзя… почему?
«Если я осознала свои чувства к Оцуки-куну, то разве не остаётся только признаться?» — думала я.
Саки, словно укоряя, дала мне совет:
— Признание — это пока что промежуточная цель. Сначала нужно пройти несколько этапов, чтобы до неё добраться.
— Этапы? Какие?
— Для начала, чтобы ещё больше сократить дистанцию, пригласи его на свидание.
«Свидание, с Оцуки-куном…»
«Это что, мы вдвоём пойдём в парк аттракционов, или в торговый центр за покупками, или на море… Я что, покажу Оцуки-куну себя в купальнике?»
«Что делать, от одной мысли об этом становится так стыдно! Но я бы хотела увидеть Оцуки-куна в плавках…»
— Эй, Аяка. У тебя такая расплывчатая улыбка на лице.
— Ой… э-это, это…
— Что-что? Может, ты представляла себе что-то неприличное?
— Чт?! Н-ну что ты такое говоришь!!! — Я изо всех сил отрицала слова Саки.
«Я ведь просто думала о том, чтобы пойти с Оцуки-куном на море, и ничего такого не имела в виду, ведь если идёшь на море, то купальник — это естественно, и то, что он попадётся на глаза, — это же неизбежно…»
— Хм-м? Вот как.
— Ч-что? Правда, я ничего такого не думала.
Саки всё время смотрела на меня с подозрением. Нужно как-то сменить тему.
— К-кстати. О свидании, я же договорилась с Оцуки-куном пойти в зоопарк.
Сказав это, Саки резко привстала со стула и удивлённо посмотрела на меня.
— А?! Что?! Ты уже и на свидание умудрилась его пригласить?
— Эм… Точнее, это не совсем свидание, а скорее, под предлогом сопровождения Рёты, ну… как-то так…
— Понятно, Рёта будет с вами… — Саки задумчиво подпёрла подбородок. — Это, конечно, снижает планку, но есть вероятность, что Оцуки-кун не воспримет это как свидание. А когда вы собираетесь в зоопарк, уже решили?
— Нет, ещё. Договорились обсудить дату позже.
— Понятно, понятно… Тогда можно использовать это обсуждение даты как предлог… — Саки снова погрузилась в свои мысли.
«Саки, в отличие от меня, уже несколько раз была влюблена. Здесь, похоже, лучше молча ждать указаний от старшей».
Прождав молча несколько десятков секунд, Саки, чьи мысли, похоже, оформились, достала из сумки какую-то бумажку, похожую на купон, и посмотрела на меня.
— От меня, твоей лучшей подруги, Аяке — секретное любовное оружие.
— Секретное любовное оружие?
Саки дала мне что-то похожее на два билета. Это что? Скидочные купоны в кино?
— Используй это, чтобы пригласить Оцуки-куна в кино.
— А? В-внезапно в кино на свидание?
— Внезапно? Вы же уже договорились о зоопарке, да?
— Д-да.
— Тогда, заодно с обсуждением даты, пригласи его и в кино посмотреть, что скажешь?
— А, э-э… — «Это не слишком ли сложно? Я смогу его нормально пригласить?..»
На мои колебания Саки предостерегающе сказала:
— Аяка. Ты всё ещё на старте любовного пути. Нет, возможно, ты даже ещё не встала на него.
— А? П-правда?
— Да. Любовь — это соревнование. Очень, очень суровое соревнование. Такое, что иногда будешь жалеть, что вообще ввязалась в него.
— Как-то… страшно.
— Да. Но если влюбишься, то уже ничего не сможешь с собой поделать. Замечаешь, что невольно следишь взглядом за любимым человеком, от одного утреннего слова весь день сияет, а в дни, когда не видитесь, только о нём и думаешь. Остановить это своей волей уже невозможно. Это происходит само собой.
Слова Саки тяжело отозвались во мне.
«А я как? Я люблю Оцуки-куна, но ещё… не настолько, наверное? Но, может, скоро так и будет?»
«Саки сказала, что я ещё даже не на старте… Любовь — это страшно… Но, немного, нет, довольно сильно… я, наверное, и волнуюсь».
— Я попробую пригласить в кино. — Я сказала, глядя на скидочные купоны, которые дала мне Саки.
— Да, удачи. — Саки коротко ответила и широко улыбнулась мне.
— Слушай, ты же… ещё посоветуешь, да?
— Конечно! На самом деле, я тоже очень рада, что могу вот так болтать с Аякой о любви.
На обнадёживающий ответ лучшей подруги я тоже расслабилась.
— Аяка, ты ведь, ну, из-за всякого избегала парней, да? Но то, что появился человек, который тебе интересен, которого ты, кажется, любишь, — я этому искренне очень рада.
— …Да. Спасибо.
Всё-таки Саки — моя незаменимая лучшая подруга. Мне очень повезло, что у меня есть такая подруга, как Саки.
— Я постараюсь!
— Да-да, старайся, старайся!!! Буду изо всех сил тебя поддерживать!
На моё решительное заявление Саки ответила широкой улыбкой.
— Так-так, а что именно тебе нравится в Оцуки-куне, Аяка?
— Н-ну, это…
После этого я, забыв о времени, впервые в жизни болтала с лучшей подругой о любви.
По дороге домой из кафе я невольно посмотрела на небо. Безоблачное, бескрайнее синее летнее небо, в котором я попыталась увидеть отражение своих чувств.
«Я… влюбилась!»
Осознав это, я почувствовала, будто мир изменился. Всё вокруг казалось сияющим, а вся моя прежняя жизнь — блёклой. Моё сердце, казалось, было наполнено яркими красками. Это волнение в груди, эти бьющие через край эмоции, словно летнее небо над головой, казалось, простирались до бесконечности. Я посмотрела на два бережно хранимых скидочных купона. Секретное любовное оружие, которое дала мне Саки. Сначала я использую его, чтобы пригласить Оцуки-куна на свидание! Летние каникулы только начались. Чувствуя небывалое доселе воодушевление и столь же сильную тревогу, я зашагала дальше лёгкой, пружинящей походкой.
«Любовь — это так здорово!!!»