Регулярный контракт

Сколько себя помню, окружающие всегда называли меня милой. В детском саду родители других детей часто говорили: «Ах, Аяка-тян такая хорошенькая!» Когда я пошла в начальную школу, мальчишки постоянно дразнили меня и цеплялись. Теперь-то я понимаю, что это было обратной стороной их симпатии ко мне. С годами такие выходки и придирки со стороны мальчиков сошли на нет, и к средней школе их почти не осталось.

Зато вместо этого участились признания. Каждый месяц мне обязательно кто-нибудь признавался в любви. Бывало, что целую неделю каждый день кто-то да признавался. Когда я впервые получила признание от мальчика, первым чувством, которое охватило меня, была растерянность. Ведь мальчики, которые до этого постоянно меня обижали и дразнили, вдруг начали говорить «Ты мне нравишься». Естественно, я была в замешательстве. К тому же, с тех пор я стала воспринимать мальчиков как источник неприятностей и старалась их избегать, так что у меня не было ни одного мальчика, с которым я бы играла или разговаривала.

Все признания от мальчиков я, разумеется, отвергала. Я не могла представить себе, чтобы начать встречаться с кем-то, кого почти не знаю. К тому же, родители с детства внушали мне, что «важен не внешний вид, а внутренний мир», поэтому тем более. Сначала обменяться приветствиями и другими фразами, потом подружиться, узнать друг друга получше, почувствовать симпатию, влюбиться и признаться. Такой ход событий я, возможно, и приняла бы. Но все мальчики, которые мне признавались, говорили: «Я влюбился в тебя с первого взгляда!» Я не отрицаю любовь с первого взгляда, но мне это непонятно. Поэтому я отвергала всех мальчиков, которые признавались мне один за другим.

А потом случился инцидент. Подруга, с которой мы хорошо общались, вдруг со слезами набросилась на меня: «Не отнимай у меня любимого человека!!!» На мгновение я не поняла, о чём она говорит. В то время, да и сейчас, у меня были только подруги-девочки. К тому же, я избегала мальчиков и не было ни одного, с кем бы я сама заговорила. В такой ситуации я никак не могла отнять у подруги её возлюбленного. Эта подруга что-то неправильно поняла. Подумав так, я кое-как расспросила плачущую её. Судя по её рассказу, среди мальчиков, признавшихся мне, оказался тот, кто ей нравился.

…И что мне было делать? Он сам мне признался. Я с этим парнем, который нравился подруге, никак не была связана. Более того, я ни разу с ним даже не разговаривала. В итоге, до самого окончания средней школы мы с этой подругой так и не общались.

Этот инцидент заставил меня ещё больше сторониться парней. Была и ещё одна причина, по которой я начала отдаляться от них ближе к концу средней школы, — взгляды. Примерно со второго класса средней школы моя грудь начала расти, и пропорционально этому я стала чаще ощущать на себе взгляды парней. Большинство из них лишь украдкой поглядывали, но были и те, кто пялился в открытую. Эти липкие, обволакивающие взгляды пугали меня, и к моменту поступления в старшую школу у меня развилась лёгкая форма недоверия к мужчинам.

В старшей школе признания по-прежнему не прекращались. Но, наученная опытом инцидента в средней школе, я старательно демонстрировала своим подругам позицию: «Меня совершенно не интересуют парни и романтика». Благодаря этому, сейчас, на втором году обучения в старшей школе, мои дружеские отношения складываются хорошо. Хотя, немного сомнительно, можно ли назвать «хорошо» ситуацию, когда у цветущей старшеклассницы в самом расцвете юности все друзья — девушки, а о любви нет и намека. Но для меня сейчас парни — это источник одних лишь неприятностей.

Самое яркое тому подтверждение случилось прямо перед началом этих летних каникул. После церемонии окончания семестра, когда мы с подругами болтали о планах на лето и я уже собиралась домой, меня внезапно вызвали по школьному радио. На мгновение я остолбенела, не понимая, что происходит, в отличие от окружающих девушек, которые восторженно визжали. Похоже, меня вызвал какой-то старшеклассник из третьего класса. Кажется, его звали… Гото или что-то в этом роде. Или, может, Сайто? В общем, из-за того, что этот сэмпай использовал школьное радио, я оказалась в ситуации, когда не могла не откликнуться. Ну, наверное, это и была его цель.

Я, сгорая от стыда, пошла на школьный двор, где после уроков всё ещё оставалось много учеников. Там и стоял виновник всего этого, Сайто… или это был Андо-сэмпай? В общем, тот самый человек. И он, словно сойдя с ума, вдруг достал кольцо и сделал мне предложение. Ученики, наблюдавшие за сценой признания из окон школы, издавали оглушительные крики. Но я, находясь в лёгкой панике от невероятного стыда и бестактности Андо-сэмпая, лишь сказала «Вы меня не интересуете» и поспешно удалилась. Дальнейшее я помню смутно. Очнулась я уже дома, рухнув на кровать в своей комнате. Из головы никак не шла выходка Ито-сэмпая.

Это происшествие точно станет темой для обсуждений после каникул. К тому же, этот Ито-сэмпай, который мне признался, довольно известен и, похоже, популярен у девушек. Я понятия не имею, чем он знаменит и почему так популярен, но одно знаю точно: после признаний от таких парней определённое количество девушек начинает тебя ненавидеть. Ещё до начала каникул я, представляя, что будет после них, впала в уныние. Лёжа ничком на кровати, я взяла смартфон, открыла мессенджер, нашла чат с Аидзавой Саки и тут же нажала кнопку вызова. После нескольких гудков соединение установилось.

— Приве-ет! Я так и знала, что ты позвонишь.

— Саки-и, я больше не могу-у! Не хочу в школу-у!

— Завтра же начинаются летние каникулы.

— Хочу, чтобы летние каникулы длились вечно-о! — Я разрыдалась своей лучшей подруге, с которой дружила с начальной школы. — Да что это такое! Этот Эндо-сэмпай! Вызывать по школьному радио — это же ненормально!

— А-ха-ха-ха, школьное радио — это, конечно, перебор. Тут я тебе искренне сочувствую, Аяка.

— Если я в следующий раз увижу Эндо-сэмпая в школе, я, наверное, испепелю его взглядом от ненависти…

— Тогда он, наоборот, обрадуется, не думаешь? И не Эндо, а Кайдо-сэмпай. Тот, что признался по школьному радио.

— Правда? Я уже и имени не помню… Мне было так стыдно, что я ни одного его слова не расслышала.

На мои слова из трубки донёсся смех Саки.

— Пф-ф! Кайдо-сэмпай, бедняга. Так старался, признавался, а Аяка ничего не услышала. Ха-ха-ха!

— Это я бедняга! Этот сэмпай ведь популярен, да? Меня теперь точно возненавидят…

— Может, все за лето забудут?

— Думаешь? Но ведь этот раз был таким эффектным! Предложение! С кольцом!

— А-а, ну да, это…

Мы же ещё старшеклассники. Пропускать этап «встречаемся — не встречаемся» и сразу переходить к помолвке — это совершенно непонятно.

— А-а-а, может, мне стоило пойти в женскую школу…

— Тогда бы мы с тобой учились порознь.

— Этого я не хочу-у!

Моя нынешняя собеседница, Аидзава Саки, — моя лучшая подруга с первого класса. Всеми радостями и горестями я делилась только с ней. Теперь я могу без стеснения рассказывать ей даже о таких вещах, как эта. Она — мой единственный и незаменимый человек. Я не могу представить, чтобы мы учились в разных школах.

— Эй, Саки, давай вместе переведёмся в женскую школу?

— Не говори глупостей.

Получив немедленный ответ, я надула губы: «Му-у». Конечно, я и сама сказала это в шутку, так что если бы она восприняла это всерьёз, мне бы самой стало неловко. Тем не менее, я всё же выразила свой протест.

— Саки — жадина!

— Я же тебе уже говорила, Аяка, тебе просто нужно завести парня.

Слова лучшей подруги напомнили мне о том, что она уже говорила раньше. Это было, когда я только поступила в старшую школу и меня утомили три последовательных признания от парней. Тогда Саки предложила: «А что, если завести фиктивного парня, чтобы отпугивать других?» Но если бы так легко можно было завести парня, я бы вообще не переживала так из-за признаний. В тот раз я отвергла предложение Саки.

— Это невозможно. К тому же, встречаться с кем-то, кто тебе не нравится, только чтобы тебя не доставали с признаниями, — это же нечестно, разве нет?

— Правда? Но знаешь, завести фиктивные отношения со случайно встреченным парнем, чтобы отвадить других, — это же так похоже на любовную мангу, разве не здорово? Ты же любишь такое, Аяка?

— Ну да, люблю, но…

Я неопределённо ответила на слова Саки, переводя взгляд на книжную полку в своей комнате. Она была плотно заставлена любовной мангой. Невозможность реализовать романтические отношения в реальности вылилась в массовую скупку любовной манги. Моя позиция «парни и любовь меня не интересуют» — это всего лишь защитная мера для поддержания хороших дружеских отношений. Я ведь обычная старшеклассница, и у меня, как и у всех, есть желание любить и быть любимой.

— Ну вот, видишь, здорово же? Сначала они просто притворяются парой, а потом незаметно начинают друг друга замечать, и в конце концов становятся настоящими возлюбленными… Кья-ха! Супер!!!

— Эй, не заводись там одна.

— Итак, я считаю, что Аяке ничего не остаётся, как завести фиктивного парня!

— Невозможно-о! У меня просто нет никого, кто согласился бы на роль такого фиктивного парня.

Я не то чтобы страдаю завышенной самооценкой, но я примерно представляю, какое влияние мои действия оказывают на школу, особенно на парней. Если я с кем-то, пусть даже фиктивно, стану парой, это может доставить этому человеку массу неприятностей.

— Хм-м, по-моему, Оцуки-кун из нашего класса подошёл бы Аяке.

— Оцуки-кун? Это тот… А, тот, кто занял первое место в параллели на тестах?

Я извлекла из глубин памяти образ человека, о котором говорила Саки. Хотя я и избегаю парней, я стараюсь запоминать имена хотя бы своих одноклассников.

— Да-да, он самый. Думаю, Оцуки-кун и Аяка хорошо бы смотрелись вместе.

— Э-э, почему?

— Ну смотри, Оцуки-кун, по сравнению с другими парнями, такой спокойный, не навязчивый, да? И вообще, он кажется таким джентльменом.

— Правда… так?

Я обычно в школе общаюсь только с девочками, поэтому почти не знаю, какие парни в нашем классе.

— К тому же, если у тебя будет парень, всякие странные типы перестанут к тебе приставать, и если что, он тебя защитит, да? Как лучшая подруга, я бы тогда немного успокоилась.

Я уже несколько раз сталкивалась с лёгкими проявлениями сталкинга. Саки, похоже, беспокоится об этом.

— Но это же не парень, а телохранитель получается.

— Точно.

— Ну хватит! Не шути так!

Сказав это, я всё же невольно улыбнулась. Действительно, когда разговариваешь с Саки, даже если что-то неприятное случилось, на душе само собой становится легче.

— Слушай, может, завтра сходим в кафе?

— О? Отлично, в какое пойдём? Летние каникулы, может, разведаем новое место?

— Да, можно и так.

Пока мы с Саки оживлённо обсуждали завтрашний поход в кафе, снизу донёсся голос мамы:

— Аяка-а, спустись, пожалуйста, есть разговор.

— Да-а! Прости, Саки, мама зовёт.

— Ладно-ладно, тогда о завтрашних планах спишемся позже.

— Угу, тогда до связи.

— До связи.

Я закончила разговор и вышла из своей комнаты, направляясь в гостиную. Когда я вошла, мама суетливо металась туда-сюда. Я опустила взгляд на пол и увидела большой раскрытый чемодан.

— Мам, ты куда-то уезжаешь?

— Да, представляешь, внезапная командировка. — Мама говорила, укладывая вещи в чемодан.

Моя мама управляет компанией. Так сказать, генеральный директор. Поэтому она время от времени уезжает в командировки и отсутствует дома. Иногда она уезжает за границу, и тогда её нет дома около недели.

— Понятно… Надолго в этот раз? — спросила я маму немного упавшим голосом.

Когда мамы нет, мы с Рётой остаёмся вдвоём. Брат ещё слишком мал, ему всего пять, чтобы оставлять его одного. Мне придётся за ним присматривать. Но тогда завтрашний поход в кафе с Саки придётся отменить.

— Планирую на три дня. Думаю, вернусь в один день с папой.

— …Понятно.

Кстати, мой папа тоже руководитель компании и сейчас в командировке. Я от всего сердца уважаю своих родителей за то, что они занимаются такой ответственной и требующей много сил работой. Но иногда меня расстраивает, когда они вот так уезжают по работе. Конечно, я чувствую, что и папа, и мама очень любят нас с Рётой, и понимаю, что они всегда стараются уделять время семье. Поэтому я не хочу слишком капризничать, но всё же лёгкое недовольство отражается на моём лице. Мама, заметив моё недовольство, сделала виноватое лицо.

— Прости, пожалуйста, ведь завтра начинаются летние каникулы.

— Нет-нет, это же работа. Ничего не поделаешь.

— Привезу тебе сувенир. Пожалуйста, присмотри за Рётой.

Брат Рёта, наверное, сейчас спит. Если бы Рёта, которому так хочется родительской ласки, не спал, он бы наверняка расплакался и попытался помешать маме уехать в командировку. Честно говоря, мне бы и самой хотелось покапризничать и поласкаться к маме. Но положение старшеклассницы и старшей сестры маленького брата не позволяет мне этого.

— Да, оставь домашние дела на меня, а ты, мама, поезжай и хорошо поработай.

Я старалась говорить как можно веселее, чтобы мама не заметила моего внутреннего недовольства. Мама, услышав меня, вдруг воскликнула: «А, точно!» — и показала мне листовку, лежавшую на столе.

— Если устанешь от домашних дел, можешь воспользоваться этим.

— Что это? — Я взяла у мамы листовку и пробежалась по ней глазами. — …Служба помощи по хозяйству?

— Да-да, они могут убраться, постирать, приготовить еду. Удобно, правда?

— Хм-м.

На листовке под броским заголовком «Подарите себе драгоценное время с помощью службы помощи по хозяйству» было подробно расписано описание услуг, тарифные планы и многое другое.

— Ого, они даже за покупками могут сходить.

— Именно. Вот, держи, если будешь вызывать, воспользуйся этими деньгами. — С этими словами мама дала мне немного денег.

— Нет, не нужно. Если буду вызывать, потрачу свои карманные.

Я стараюсь не тратить карманные деньги понапрасну, так что одного-двух вызовов службы помощи по хозяйству мой бюджет не пошатнёт. Однако мама покачала головой и вручила мне деньги.

— Это в качестве извинения за то, что с первого дня каникул прошу тебя заниматься домашними делами.

— …Хорошо. Тогда возьму.

Ну, если я не буду вызывать службу, просто верну деньги.

— Ну что ж, такси уже ждёт, так что я поехала.

— Да, поезжай. Береги себя.

Мама закрыла чемодан, села в такси, ожидавшее у подъезда, и уехала в командировку. Проводив её взглядом от подъезда, я отправила Саки сообщение об отмене завтрашних планов.

«Прости. Родители уехали в командировку, так что завтра в кафе не смогу».

Вместе с сообщением я отправила стикер с кроликом, который рыдал, пуская фонтаны слёз. С каждым звуком отправки сообщения моё настроение падало.

«Ой-ой, серьёзно? А надолго родители уехали?»

«Через три дня папа и мама вернутся вместе».

«Понятно… Может, мне к тебе приехать?»

На предложение Саки я инстинктивно чуть не ответила «да», но кое-как сдержалась. Дом Саки находится довольно далеко от моего. До средней школы она жила в квартире совсем рядом с моим домом, но незадолго до поступления в старшую школу они переехали в новый частный дом. Хотя переезд лучшей подруги в новый дом — это очень радостное событие, я до сих пор помню, как тогда расплакалась от того, что Саки уезжает далеко.

«Нет-нет, всё в порядке. Когда родители вернутся, тогда и приезжай в гости, хорошо?»

«Аяка, тебя это устраивает?»

«Да! Абсолютно всё окей».

Я отправила стикер с кроликом, который решительно показывал большой палец вверх. В ответ от Саки пришёл стикер с медведем, который руками изображал над головой круг.

— …Ха-а. — Я невольно вздохнула.

Летние каникулы во втором классе старшей школы начались для меня как-то уныло. Признание Кайдо-сэмпая, отмена планов с Саки — всё это нанесло мне значительный моральный ущерб. И в таком состоянии мне предстояло готовить еду для Рёты, играть с ним, присматривать за ним. А в промежутках стирать, убираться и делать другие домашние дела. Три дня, пока родителей не будет дома, я должна быть сильной. Убедив себя в этом, я провела эти три дня.

Но в последний день я, видимо, слишком переутомилась морально и крепко уснула на диване в гостиной. Я просто хотела немного прилечь и отдохнуть, но незаметно для себя провалилась в глубокий сон. Беспокоясь обо мне, уснувшей, мой младший брат Рёта, не будя меня, попытался сам приготовить обед. Но для пятилетнего Рёты готовить в одиночку было слишком сложной задачей, и, как и следовало ожидать, кухня превратилась в поле боя. Рёта, расстроенный неудачей, много раз извинялся: «Прости». Изначально это была моя вина, что я показала брату свою усталость и заставила его волноваться, поэтому я не могла его сильно ругать. Глядя на поникшего брата, я погладила его по голове и сказала:

— Рёте ещё опасно одному на кухне. В следующий раз обязательно зови меня, хорошо?

— Угу… Прости.

Пока я нежно гладила по голове Рёту, который снова извинился, со стороны двери раздался звонок домофона: «Дзынь-дзынь».

— Рёта, друзья пришли. Ты же говорил, что сегодня будешь с ними играть в парке.

— Угу, но… — Рёта запнулся и посмотрел в сторону кухни.

Наверное, он чувствовал себя виноватым, что идёт играть, оставив после себя беспорядок. Я присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с Рётой.

— Кухню я приберу, так что Рёта, иди играй.

— …Можно?

— Можно. Иди, не заставляй друзей ждать.

Рёта часто играет с друзьями из соседних домов в парке. В это время родители его друзей присматривают и за Рётой, так что я спокойна. Я проводила Рёту до двери, коротко поздоровалась с его друзьями и их родителями, а затем вернулась на кухню и невольно вздохнула.

— Ха-а, это тяжело.

Я прекрасно понимаю, что Рёта не хотел ничего плохого. Скорее, это моя вина, что я показала свою усталость и заставила маленького брата волноваться. Но, хотя я и понимаю это головой, факт остаётся фактом: моральная и физическая усталость никуда не делись.

— Ха-а. — Тело не слушалось, и только вздохи вырывались из груди.

— Держись, я! Сегодня ведь вернутся папа и мама! Ещё немного потерпеть, и всё!

Да, сегодня вечером вернутся папа и мама. Тогда я освобожусь от домашних дел и стану свободной.

— Кстати, может, завтра сходить куда-нибудь с Саки?

Я стараюсь подбодрить себя, произнося это вслух. Но тело всё равно не слушается.

— У-у… Не могу…

Я поникла головой, отошла от кухни и села за обеденный стол. В этот момент мой взгляд упал на листовку. Ту самую, которую мама показала мне в день своего отъезда.

— …Служба помощи по хозяйству, значит.

Я взяла оставленную на столе листовку и ещё раз пробежалась глазами по содержанию услуг.

— …Может, вызвать?

Сейчас служба помощи по хозяйству казалась мне очень привлекательной.

«Мама же сказала, что можно вызвать…» — бормоча слова в своё оправдание, я отсканировала QR-код, указанный на листовке. Открыв сайт службы помощи по хозяйству, я незаметно для себя оформила заказ.

— З-заказала…

Глядя на письмо с подтверждением заказа, я почувствовала, как меня охватывает напряжение.

«Н-ну, как-то на эмоциях вызвала, но всё ли будет в порядке? Ничего, что заказ сделала старшеклассница?»

Размышляя об этом, я с нетерпением ждала прихода помощника по хозяйству. И вот, около трёх часов дня, он наконец-то пришёл. И в тот же миг я была поражена. Оказалось, что помощником по хозяйству пришёл Оцуки-кун, мой одноклассник из той же школы.

— А? …Почему? — произнеся эти слова, я невольно насторожилась и проявила открытое недоверие.

Ведь после такого человека, как Кайдо-сэмпай, вполне естественно быть настороже. Оцуки-кун, видимо, почувствовав мою настороженность, предложил заменить его. Такой его подход немного меня успокоил. Оцуки-кун обращался со мной как с клиентом. В его поведении не чувствовалось никаких скрытых мотивов. В этот момент в моей голове прозвучал голос Саки:

«Хм-м, по-моему, Оцуки-кун из нашего класса подошёл бы Аяке».

Слова Саки немного пробудили во мне интерес к Оцуки-куну, и я решила всё же доверить ему помощь по хозяйству. Хотя Оцуки-кун был немного удивлён. Но, похоже, моё решение было правильным. Как сотрудник службы помощи по хозяйству, Оцуки-кун вёл себя очень корректно. Посреди работы случился казус: вернувшийся из парка Рёта принял Оцуки-куна за вора, но даже тогда он не обиделся и вежливо общался с Рётой. Рёта, похоже, тоже немного открылся Оцуки-куну, и когда тот уходил, сам подошёл к нему и попрощался, сказав «Пока». Рёта вообще-то довольно застенчивый и никогда сам не подходит к незнакомым людям, но к Оцуки-куну он так быстро проникся симпатией, что я была даже немного растрогана.

Но я примерно понимаю, почему Рёта открылся ему. Как и говорила Саки, у Оцуки-куна спокойная манера поведения, и когда он говорит, у него мягкое выражение лица. Наверное, потому что это работа, но он говорит очень вежливо, и кажется таким взрослым, что трудно поверить, будто мы ровесники. А ещё у Оцуки-куна очень высокие навыки ведения хозяйства. Раз он подрабатывает в службе помощи по хозяйству, это, конечно, естественно, но он привёл в идеальный порядок кухню, которая была в ужасном состоянии, и даже убрал гостиную, о чём я изначально не просила, оставив её без единой пылинки. А когда он готовил, он выглядел как профессиональный повар, и наблюдать за его работой было совсем нескучно.

Я всегда избегала парней, но, может быть, с Оцуки-куном я смогу подружиться… За очень короткое время общения с ним у меня смутно возникло такое чувство. Почему-то мне кажется, что Оцуки-кун смотрит не на мою внешность, а на мой внутренний мир. Ведь он сказал, что я «хорошая старшая сестра». Начав так думать, я почувствовала некоторое недовольство или разочарование оттого, что Оцуки-кун обращается со мной как с «клиентом». Ведь я впервые могла подружиться с парнем, а когда со мной обращаются как с клиентом, я чувствую огромную дистанцию.

После ухода Оцуки-куна мы с Рётой вдвоём ели приготовленные им котлеты, и это были самые вкусные котлеты в моей жизни. Рёта так жадно их уплетал, что я беспокоилась, как бы он не подавился. Он ел с широко раскрытыми глазами, забыв даже моргать, и его вид, когда он набрасывался на котлеты, был немного пугающим. Кулинарное мастерство Оцуки-куна, способное так увлечь Рёту, поистине устрашающе!!!

---

На следующий день после того, как Харуто успешно справился с работой по дому у Тодзё, он пришёл в гости к своему лучшему другу, Акаги Томое.

— Слушай, Хару. Ты же говорил, что на каникулах будешь только учиться и подрабатывать? И что ты забыл у меня дома? — с издёвкой спросил Томоя.

— Так и планировал. Но вчера вечером случайно увидел по телевизору передачу про заваленные мусором квартиры. — Харуто продолжал говорить, раскладывая по местам разбросанные на книжной полке комиксы. — Вдруг стало так тревожно. А что, если следующей квартирой, которую покажут в передаче, окажется комната моего лучшего друга?

— Моя комната не настолько грязная!!! — Томоя вскочил со спинки стула и энергично возразил.

Стояла середина лета, и каждый день стояла невыносимая жара. Яркое солнце нещадно палило в окно комнаты Томои. Но благодаря кондиционеру в комнате было комфортно, и лишь солнечный свет напоминал о знойном дне.

— Ну, вообще-то, у меня дома кондиционер сломался, вот я и пришёл сюда переждать. — Небрежно бросил Харуто.

Томоя искоса посмотрел на него.

— Эй, я с тебя за электричество потребую.

— Тогда я с тебя — за уборку комнаты. И за все предыдущие разы тоже.

— Прошу прощения. Располагайтесь как дома. — Быстро признал поражение Томоя.

Он снова откинулся на спинку стула и спросил Харуто:

— Кстати, как вчерашний первый день на подработке? Как тебе эта помощь по хозяйству?

— Ну да… — Харуто на мгновение прервал уборку и задумался. — Ну, работа стоящая, наверное?

Харуто ответил, вспоминая улыбку Тодзё, когда та благодарила его.

— Мм? Что это ты лыбишься, Хару?

На замечание Томои Харуто поспешно сделал невозмутимое лицо.

— А? Ничего я не лыблюсь.

— Нет, сейчас ты точно лыбился… А, я понял!

— Ч-что ты понял?

— Клиентка, у которой ты помогал по хозяйству, была красотка!

Слова лучшего друга, сказанные с уверенным видом, заставили Харуто едва заметно дёрнуть бровью.

— Нет!

— Нет-нет, точно она. И эта красотка, наверное, уставшая от работы офисная леди.

— Не придумывай всякую чушь.

— И эта красотка очень сексуальная, да? Хару ведь у нас скромняга, такие вещи скрывает.

Томоя, скрестив руки на груди и кивая с видом знатока, выразил своё удовлетворение. Харуто посмотрел на него с изумлением.

— Да быть такого не может! И вообще, кто тут скромняга? Кто?

— Правда, не так? Но клиентка ведь красивая женщина, да?

— Почему ты так уверен?

— А? Ну, просто так кажется.

Сказал Томоя с таким видом, будто это само собой разумеющееся. Простое везение, или он действительно такой проницательный? Харуто, не понимая своего лучшего друга, криво усмехнулся.

— Ну, Хару, как там на самом деле? Никаких пикантных событий не произошло?

— С Тодзё-сан таких событий произойти не может.

— …А? Тодзё-сан?

— …А… — Харуто, невольно проговорившись, поспешно замолчал.

— Э?! Тодзё-сан?! Та самая Тодзё-сан?! Тодзё Аяка-сан?!

— Нет… не т…

— Ещё как та! Судя по твоей реакции, это точно Тодзё Аяка-сан!

Томоя, хоть и был крайне удивлён, похоже, уже уверился, что клиенткой Харуто была Тодзё. Харуто, поняв, что отпираться бесполезно, признался Томое и заодно взял с него слово молчать.

— Никому не говори, что Тодзё-сан заказывала помощь по хозяйству, понял? Я должен строго соблюдать конфиденциальность личной информации клиентов, иначе меня уволят. Я тебе доверяю, Томоя. Если разболтаешь, мы с тобой больше не друзья.

— Да нет, не разболтаю, но… Серьёзно?.. И как там было?

— Как «что»? — Харуто, возобновив уборку в комнате Томои, склонил голову набок.

— Как «что»?! Ты же был приглашён! В дом той самой Тодзё-сан!

— Приглашён, говоришь… — Харуто с изумлением посмотрел на Томою. — Я не в гости к Тодзё-сан ходил, а на работу.

— Ну да. И как там дом Тодзё-сан? Наверное, приятно пахнет?

На вопросы лучшего друга, который совершенно не слушал его и сгорал от любопытства, Харуто тяжело вздохнул: «Ха-а».

— Ты что, извращенец? И потом, этот вопрос касается личной информации клиента, так что я не могу на него ответить.

— Эх, ну что ты такой жадный, я же твой лучший друг.

Томоя, картинно надув губы и сделав обиженный вид, был демонстративно проигнорирован Харуто. Если бы так сделала милая девушка, возможно, его сердце бы дрогнуло, но, к сожалению, сколько бы парень ни надувал губы, сердце Харуто оставалось непоколебимым. Скорее, раздражение только росло.

— Жадюга-а, жадюга Хару-у, жадина-говядина-а…

— Заткнись уже!

Харуто швырнул музыкальный журнал, который держал в руках, собираясь убрать. Томоя ловко увернулся и весело рассмеялся.

— Но тебе повезло, Хару.

— А? В чём?

— За эти каникулы ты сможешь подружиться с Тодзё-сан, да? Завидую-ю-ю…

Томоя, сидя по-турецки на стуле, расплылся в ухмылке. Однако Харуто, не понимая, о чём он говорит, нахмурился.

— С чего бы мне подружиться с ней, побывав у неё дома всего один раз?

— А? Разве ты не будешь ещё много раз ходить к Тодзё-сан на протяжении всей подработки? — удивлённо спросил Томоя.

Харуто, покачав головой, опроверг его слова.

— Нет-нет, это был последний раз. Я больше не пойду к Тодзё-сан.

— А? Почему?

— Почему? Ну, если подумать, это же неприятно, да? Когда одноклассник приходит к тебе домой и занимается уборкой и прочими домашними делами. Будь я на месте Тодзё-сан, в следующий раз, даже если бы и заказывал помощь по хозяйству, выбрал бы другого человека. Слишком неловко, когда одноклассник делает за тебя домашнюю работу.

— Хм-м? Правда?

На слова Харуто Томоя, склонив голову набок, посмотрел на одноклассника, который сейчас убирался в его комнате.

— Ну, я бы не сказал, что это неловко.

— …

На слова лучшего друга, сказанные с невозмутимым видом, Харуто скривился.

— Пожалуй, всё-таки потребую с тебя денег, — тихо пробормотал Харуто.

— Ч-что?! Т-только не это! Я же только что это купил, у меня совсем нет денег! — Томоя с отчаянием в голосе обратился к Харуто, прижимая к себе чёрный футляр, стоявший рядом.

— А? Новую купил?

Чёрный футляр, который обнимал Томоя, был гитарным. Он начал играть на гитаре ещё в начальной школе и сейчас играл в группе с ребятами из другой школы.

— Да. Недавно зашёл в музыкальный магазин, и вот, влюбился в неё с первого взгляда. — Томоя, хихикая, потёрся щекой о гитару.

Харуто, слегка оторопев от такого проявления извращённости лучшего друга, перевёл взгляд на другую гитару, стоявшую у стены.

— Зачем тебе две гитары?

— Нужно! Гитар много не бывает!

— Хм, вот как.

Харуто, мало разбирающийся в инструментах и музыке, равнодушно ответил и снова принялся за уборку в комнате Томои.

— Эй! Прояви хоть немного интереса!

— Да я же в инструментах ничего не понимаю, и играть не собираюсь.

— Ну что ты так говоришь, Хару, давай тоже начинай играть на гитаре, и создадим группу! — Томоя, потирая руки, сказал: «Сейчас я тебя всему научу, всё покажу».

— Нет, спасибо, воздержусь.

— Э-э, ну тогда будь вокалистом. Наша группа собирается выступить на школьном фестивале в этом году. Давай вместе насладимся юностью!!!

На слова Томои, который с широкой улыбкой показывал большой палец вверх, Харуто, не прерывая уборки, равнодушно ответил:

— Нет, не буду.

— Ну что ты так говоришь, давай со мной в группу-у-у…

Харуто, игнорируя Томою, который канючил, как маленький ребёнок, продолжал уборку.

— Хару-у, давай создадим группу-у, будем вместе наслаждаться музыкой-ю…

— Да-да, хорошо, я подумаю. Кстати, Харука-тян сегодня не дома?

Харуто небрежно ответил на назойливые уговоры Томои. И, чтобы сменить тему, спросил о его сестре.

— Она сегодня с утра на летних курсах.

— Понятно, Харука-тян в следующем году поступает.

У лучшего друга Томои была сестра на два года младше. Томоя был для Харуто не только лучшим другом, но и другом детства. А его сестра Харука была для Харуто почти как родная младшая сестра. В детстве они часто играли втроём, и сестра Томои, Харука, тоже привязалась к Харуто, называя его «братик Хару».

— Она так рвётся поступить в ту же школу, что и Хару, со следующего года.

— Понятно, значит, в следующем году Харука-тян будет моей кохай.

— Если успешно сдаст экзамены.

— Харука-тян справится.

Она, так или иначе, сообразительная девочка, так что, наверное, в следующем году будет учиться в той же школе. Представив это, Харуто улыбнулся. Томоя, увидев это, хитро ухмыльнулся.

— Эй, Хару. У тебя есть Тодзё-сан, а ты на Харуку заглядываешься?

— А? Что за чушь ты несёшь? И потом, я же уже говорил, что меня больше не позовут в дом Тодзё-сан.

— Правда-а?

На категоричное заявление Харуто Томоя, почему-то весело ухмыляясь, бросил полное сомнения слово.

---

«Меня больше никогда не позовут… Было и у меня такое время, когда я так думал».

Стоя перед неким роскошным особняком, Харуто пробормотал это себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь. Вчера он категорично заявил Томое, что его больше не позовут в дом Тодзё. И он сам действительно так думал. Именно поэтому, стоя сейчас перед домом Тодзё, он чувствовал нарастающую тревогу.

«Может… меня вызвали из-за какой-то жалобы на прошлый раз? Может, котлеты были испорчены, и кто-то отравился? Нет-нет, если бы такое случилось, жалоба пошла бы напрямую в компанию, это же очевидно…»

Различные мысли крутились в голове Харуто. Все они были нереалистичными и маловероятными, но Харуто, охваченный негативными мыслями, нажал на кнопку домофона дрожащим пальцем. «Дзынь-дзынь» — раздался звонок. Последовавшая за этим короткая пауза показалась Харуто вечностью.

— Да-да! Кто там?

В противовес напряжению Харуто, из домофона донёсся на удивление весёлый голос.

— А, это из службы помощи по хозяйству.

— Ой! А мы вас ждали! Сейчас открою дверь, подождите минутку.

Услышав голос из домофона, Харуто склонил голову набок. Голос был похож на голос Тодзё, но слишком уж весёлый и, как ему показалось, не соответствовал её обычной манере. Возможно, это была старшая сестра Тодзё. В представлении Харуто девушка по имени Тодзё Аяка была скорее сдержанной, чем активной. Когда он приходил к ней домой в прошлый раз, она показалась ему тихой и заботливой старшей сестрой, которая хорошо присматривала за младшим братом. Пока он размышлял об этом, дверь со щелчком открылась, и на пороге появилась женщина. На вид ей было, вероятно, лет под тридцать. Очень красивое лицо, и поскольку она была чем-то похожа на Тодзё, он решил, что это, скорее всего, её старшая сестра.

— Это ты, Оцуки-кун! Ну же, входи, входи!

— А, да. Эм, с вашего позволения.

Приглашённый с таким энтузиазмом, Харуто вошёл в дом и надел принесённые с собой тапочки. В этот момент он заметил, что из глубины коридора за ним наблюдает Рёта.

— Рёта-кун, здравствуй.

— …Здравствуй.

— Котлеты были вкусные?

Рёта, всё ещё немного настороженный, расслабился, услышав вопрос Харуто.

— Да. Было вкусно.

— Я рад, что Рёте-куну понравилось.

Когда Харуто сказал это с мягкой улыбкой, Рёта немного смущённо улыбнулся в ответ.

— У-фу-фу-фу, Аяка рассказывала, что Рёта так уплетал котлеты, просто оторваться не мог.

Женщина, похожая на старшую сестру Тодзё, с улыбкой наблюдала за этой сценой.

— Мама ведь тоже ела те котлеты! Вкусно было, правда?!

Рёта, словно пытаясь скрыть своё смущение, отчаянно расхваливал вкус котлет.

— Да, очень вкусно было.

Услышав этот разговор, Харуто застыл от изумления. Оказалось, что женщина, которую он принял за старшую сестру Тодзё, на самом деле была не сестрой, а матерью. Женщина, улыбающаяся Рёте, выглядела настолько молодо, что никак не походила на мать двоих детей. Пока Харуто пребывал в шоке, Рёта с полным ожидания лицом обратился к нему:

— А что ты сегодня приготовишь?

— Ну-ну, Рёта. Сначала нужно проводить Оцуки-куна в гостиную.

— А, да.

На мягкое замечание матери Рёта послушно кивнул и, сказав «Сюда», повёл Харуто за собой. Харуто с улыбкой последовал за ним в гостиную.

— Представляешь, Рёта с самого утра только и спрашивал: «А братик, который готовит вкусные котлеты, сегодня придёт?» Так настойчиво!

— Вот как.

Харуто, всё ещё внутренне потрясённый тем, что женщина, которую он принял за сестру Тодзё, оказалась её матерью, кое-как сохранил на лице приветливую улыбку и ответил.

— Итак, позвольте ещё раз представиться. Благодарю вас за то, что воспользовались услугами нашей службы помощи по хозяйству. Я — Оцуки, ваш сегодняшний помощник. Насколько я понял, госпожа Тодзё заказала трёхчасовой курс, включающий уборку и приготовление ужина, всё верно?

— Да-да, всё верно.

На деловой вопрос Харуто мать Тодзё кивнула, а затем сделала слегка недовольное лицо.

— Аяка говорила, что Оцуки-кун — её одноклассник, так?

— А, да. Верно.

— Тогда не нужно так официально! И меня не называй госпожой Тодзё, зови просто Икуэ.

На такую просьбу матери Тодзё Харуто отреагировал с замешательством.

— Нет, но, даже если вы мать моей одноклассницы, госпожа Тодзё для меня — клиент…

— Ну что ты такое говоришь, не будь таким формальным, попроще, хорошо?

— Нет… но…

— Ну пожалуйста? Нельзя?

Мать Тодзё, сложив руки и склонив голову набок, умоляюще посмотрела на Харуто исподлобья. Тот невольно отвёл взгляд. Мать Тодзё была женщиной, которую можно было бы назвать настоящей ведьмой-красавицей: к невероятной красоте старшеклассницы Тодзё Аяки у неё добавлялся ещё и шарм взрослой женщины. От её «просьбы» сердце Харуто, находящегося в самом разгаре полового созревания, сильно дрогнуло.

— …Хорошо. И-Икуэ-сан.

— Ура! Спасибо, Оцуки-кун!

— Н-нет, что вы.

Слегка покраснев, Харуто смущённо поклонился. В этот момент в гостиную вошла Тодзё.

— А, Оцуки-кун. Ты пришёл. Добро пожаловать.

— Я к вашим услугам, госпожа Тодзё… Тодзё-сан. — Сказав «госпожа Тодзё», Харуто почувствовал на себе взгляд Икуэ и поспешно поправился. — Благодарю вас за повторное обращение.

— Да. Когда я рассказала родителям, что в прошлый раз комнату убирал и котлеты готовил сотрудник службы помощи по хозяйству, и что этим сотрудником был мой одноклассник Оцуки-кун, они оба очень захотели с тобой познакомиться. А Рёта ещё и настаивал, что хочет снова поесть твою еду.

На слова Тодзё, говорившей с некоторой неловкостью, Харуто вежливо поклонился.

— Я очень рад, что вы остались довольны качеством моих услуг в прошлый раз. И в этот раз я приложу все усилия, чтобы оправдать ваши ожидания.

— Д-да. П-пожалуйста, — ответила Тодзё, тоже кланяясь вслед за Харуто.

Икуэ, наблюдавшая за ними, приложила руку к щеке и сказала: «Ох-ох».

— Вы же одноклассники, верно? Почему бы вам не общаться более дружелюбно?

На слова матери её дочь Тодзё сделала слегка смущённое лицо.

— Но я до этого ни разу не разговаривала с Оцуки-куном в школе…

— Ой, ну так это отличный повод подружиться, правда, Оцуки-кун?

— А?! А, да. Э-э, ну… да, — Харуто, к которому внезапно обратились, на мгновение растерялся, но, рассудив, что возражать сейчас было бы чревато, хоть и с колебанием, но согласился.

На ответ Харуто Икуэ удовлетворённо кивнула и сказала дочери:

— Аяка, у тебя ведь нет друзей-мальчиков, да? Оцуки-кун кажется хорошим парнем, это отличный шанс.

— М-мам! Я вовсе не поэтому позвала Оцуки-куна!

— Ой? Аяка не хочет дружить с Оцуки-куном?

— Это… не то чтобы не хочу…

— Значит, хочешь подружиться! Прости, Оцуки-кун, эта девочка с детства такая упрямая в таких вещах.

— М-мама… У-у…

На возмущённое мычание Тодзё, лицо которой стало пунцовым, Харуто ответил дежурным «А-ха-ха-ха…», а затем, чтобы сменить тему, перешёл к рабочим вопросам.

— Эм, я бы хотел приступить к уборке, есть ли у вас какие-либо предварительные пожелания?

— Пожелания… Ну-ка… — Икуэ немного подумала, а затем перевела взгляд на окно. — Кстати, в последнее время меня беспокоит грязь на окнах, не могли бы вы и их помыть?

— Да, слушаюсь.

Харуто поклонился, затем сразу подошёл к окну и внимательно осмотрел стекло.

— Действительно, грязь немного заметна.

— Правда? Это после недавнего жёлтого песка и дождя так стало.

— Понятно. Тогда я немедленно приступлю к уборке. — Харуто, чтобы приступить к уборке, засучил рукава рубашки.

— Ой, Оцуки-кун, у тебя довольно сильные руки, да? — с восхищением сказала Икуэ, глядя на обнажившиеся бицепсы Харуто. — Ты, наверное, занимаешься каким-нибудь спортом?

— На самом деле, с раннего детства я хожу в секцию карате.

— Ого! Оцуки-кун, оказывается, каратист! Здорово!

На похвалу Икуэ, которая хлопнула в ладоши, Харуто, немного смутившись, ответил «Благодарю вас» и поклонился. Немного приободрённый похвалой Икуэ, Харуто достал из принесённой с собой сумки всё необходимое для мытья окон и принялся за работу. Крупные предметы, такие как пылесос, он часто использовал те, что были в доме. Однако мелкие вещи, вроде тряпок для протирки, он использовал свои. Часть из них была выдана компанией, но были и те, что Харуто приготовил сам. Когда он сообщил бабушке, что будет подрабатывать в службе помощи по хозяйству, та дала ему много полезных вещей. Харуто, чтобы протереть окна, смочил водой газету. Тут к нему с удивлённым лицом подошёл Рёта и спросил:

— А что ты делаешь с газетой?

— Если протереть ею окна, то чернила из газеты уберут грязь.

— Ого! Здорово! Я тоже хочу протереть!

Рёта, похоже, постепенно начал открываться Харуто и, привязавшись к нему во время уборки, время от времени задавал вопросы.

— Хочешь попробовать? Ну что ж, давай попробуем протереть вот это.

— Да!

Харуто протянул Рёте отжатую газету и, указывая на место, до которого тот мог дотянуться, сказал.

— Простите, Оцуки-кун. Рёта вам мешает.

Икуэ, которая после просьбы об уборке работала за компьютером в гостиной, обратилась к Харуто.

— Нет, Рёта-кун мне помогает, так что всё в порядке.

— Да, мама! Я же помогаю! — На слова матери «мешает» Рёта надул губы и возразил.

— Благодаря Рёте-куну мы, похоже, быстро закончим мытьё окон.

— Хе-хе-хе.

Харуто нежно погладил Рёту по голове, и тот радостно улыбнулся.

— Ох-ох, Рёта, кажется, совсем привязался к Оцуки-куну, прямо как настоящие братья, да, Аяка?

— А? …А, да. Верно.

Тодзё, сидевшая рядом с матерью и, подперев щеку рукой, рассеянно наблюдавшая за уборкой Харуто, резко очнулась, когда к ней обратились. Икуэ, увидев это, хитро улыбнулась.

— Аяка, ты что, замечталась? Ревнуешь, что Рёта достался Оцуки-куну? Или… — с лукавой улыбкой сказала мать дочери. — Засмотрелась на Оцуки-куна?

— Ч-что?! М-мама, что ты такое говоришь?! — невольно вскрикнула Тодзё, вскакивая со стула и сверкая глазами на мать.

— Ну что ты так завелась? Юность, юность…

— Н-нет! Это не так!!!

На этот громкий крик Рёта, который вместе с Харуто протирал окно, с удивлением посмотрел на сестру.

— Сестрёнка, почему у тебя такое красное лицо? Ты простыла?

— Н-не красное! Я не простыла! Всё, я ничего не знаю! — крикнув это, Тодзё быстро покинула гостиную.

— Мама, что с сестрёнкой?

Рёта, не понимая поведения сестры, с удивлением смотрел на дверь гостиной, за которой она скрылась. Икуэ, усмехаясь, сказала:

— Сестрёнка сейчас наслаждается жизнью.

— Но она не выглядела счастливой.

— Фу-фу, Рёте ещё рано это понимать.

Мать, не переставая улыбаться, перевела взгляд на Харуто, который усердно протирал окно рядом с Рётой.

— Было бы хорошо, если бы и к моей дочери пришла весна…

Тихий шёпот, полный материнской любви, с нотками грусти и в то же время радости, кажется, едва коснулся слуха Харуто, увлечённого уборкой.

---

Харуто, закончив мытьё окон, принялся за уборку пола, туалета и других мест, потратив на это около часа.

— Икуэ-сан, уборка закончена, есть ли ещё какие-нибудь пожелания?

— Нет! Уборка просто идеальна! Спасибо за труд.

Харуто доложил Икуэ об окончании уборки. Икуэ, работавшая за компьютером в гостиной, выглядела удовлетворённой отчётом Харуто.

— Впервые у меня так продуктивно идёт работа дома! Обычно уборка или стирка отнимают много времени, и я никак не могу сосредоточиться. Ты очень помог!

— Рад быть полезным. Итак, есть ли у вас пожелания по поводу меню ужина?

На слова Харуто Икуэ задумчиво подпёрла подбородок.

— Хм-м, ну-ка… Жарко, так что хочется чего-нибудь освежающего. Но было бы неплохо, если бы это было что-то сытное. — С этими словами Икуэ посмотрела на Рёту, который посапывал на диване в гостиной.

Похоже, ему так понравилось убираться вместе с Харуто, что он до самого конца не отходил от него. Однако, видимо, он слишком разыгрался и устал, так что во второй половине начал клевать носом, и Харуто отнёс его на диван и уложил спать.

— Рёта-кун ведь растущий организм.

— Вот именно. Я-то и лапшой сомэн обошлась бы, но Рёта…

Действительно, сомэн в жаркое лето идёт легко, но для растущего ребёнка этого будет маловато. К тому же, сложно обеспечить сбалансированное питание. Харуто немного подумал и предложил меню:

— Тогда как насчёт пасты с лимонно-сливочным соусом? Лимонная кислинка придаст свежести.

— Ого! Это отличная идея!

— А к ней холодный суп-пюре и салат капрезе, как вам?

— Похоже на изысканный и прекрасный ужин! Ах, да, по поводу продуктов для ужина… у нас в холодильнике сейчас пусто. Не могли бы вы и за покупками сходить?

— Да, без проблем.

Покупка продуктов также входила в обязанности службы помощи по хозяйству. Когда Харуто кивнул, Икуэ тут же протянула ему деньги.

— Этого хватит? — С этими словами она передала Харуто конверт, в котором лежали три купюры по десять тысяч иен.

Харуто, поражённый такой суммой, подумал: «Так вот они какие, эти богачи», — и испытал странное чувство удовлетворения.

— Суммы вполне достаточно. Есть ли какие-либо предпочтения по поводу магазина или конкретных продуктов?

Некоторые люди бывают очень привередливы в выборе магазина или места происхождения продуктов. Однако Икуэ легко махнула рукой.

— Никаких. Супермаркет знаешь где?

— Да, с этим всё в порядке. Тогда я пойду за покупками.

Когда Харуто собрался выходить из гостиной, Рёта, до этого спавший на диване, приподнялся.

— …А? Братик, ты куда? — спросил Рёта, протирая глаза.

— Иду за продуктами для ужина.

— …За покупками?

— Да, именно.

Как только Харуто ответил, сонные глаза Рёты тут же широко раскрылись.

— Я тоже пойду!!!

Рёта спрыгнул с дивана и, подбежав к Харуто, сказал. Похоже, совместная уборка окончательно растопила его сердце, и он полностью привязался к Харуто.

— Нельзя, Рёта. Оцуки-кун ведь не гулять идёт.

— Э-э-э! Я тоже хочу за покупками!

На капризы Рёты Икуэ сделала слегка смущённое лицо. Ей было неловко не только просить Харуто сходить за покупками, но ещё и присматривать за Рётой, поэтому она покачала головой на его просьбу.

— Не-е-ет. Оцуки-кун ведь работает. Рёта, давай останемся дома и будем ждать Оцуки-куна.

На уговоры матери Рёта сжал кулаки и опустил голову.

— Я же только что помогал братику с уборкой…

Рёта так сильно хотел пойти за покупками с Харуто, что в уголках его глаз даже блеснули слёзы.

— Ну что же это такое, обычно он такой послушный… Видимо, очень уж ему Оцуки-кун понравился.

— Эм, я не против, если что.

Харуто сказал, что не возражает взять Рёту с собой за покупками. Однако Икуэ, всё ещё чувствуя себя неловко, немного подумала, а затем её лицо озарила внезапная идея.

— Тогда, может, попросить Аяку сходить с ними за покупками? — С этими словами Икуэ вышла из гостиной и направилась к лестнице в коридоре. — Аяка-а, подойди на минутку!

Икуэ немного повысила голос. На зов матери Тодзё, которая после того, как её поддразнила мать, заперлась в своей комнате, оттуда донёсся звук открывающейся двери, и показалась сама Тодзё.

— …Что? — спросила она с лёгким недовольством.

Икуэ, улыбаясь, ответила дочери:

— Рёта очень хочет пойти с Оцуки-куном за покупками и никак не слушается. Поэтому, не могла бы ты тоже пойти с ними и присмотреть за Рётой?

— Э-э… — Тодзё с подозрением посмотрела на мать.

— У меня нет никаких задних мыслей, честно. Ну смотри, просить Оцуки-куна и за покупками сходить, и за Рётой присмотреть — это же слишком, правда?

— Ну… да, но…

— Вот видишь? Поэтому, пожалуйста, сходи с ними и присмотри за Рётой.

— …Хорошо.

Тодзё кивнула, и Икуэ расплылась в широкой улыбке.

— Рёта, сестрёнка пойдёт с тобой, так что можешь идти за покупками.

— Ура-а-а!!!

Рёта, вскинув руки вверх и взрываясь от радости, подбежал к спустившейся с лестницы сестре.

— Сестрёнка, спасибо! Я люблю сестрёнку!

— Да-да, поняла. Ты же идёшь за покупками? Быстро собирайся.

Тодзё небрежно ответила брату, но в уголках её губ играла лёгкая улыбка.

— Оцуки-кун, прости, я тоже немного соберусь, подождёшь ещё чуть-чуть?

— Да, конечно, без проблем.

С этими словами Тодзё вернулась в свою комнату, переоделась в уличную одежду и вышла. Рёта тоже переоделся, уже надел уличную обувь и с нетерпением топтался у входной двери.

— Сестрёнка, ты долго! Быстрее, быстрее!!!

— Поняла, успокойся немного, Рёта.

Брат торопил сестру. Сестра успокаивала брата. Харуто с улыбкой наблюдал за этой перепалкой между братом и сестрой Тодзё, а затем сам переобулся в уличную обувь и взялся за ручку входной двери.

— Тогда мы пошли.

— Мы пошли.

— Мы пошли-и-и!!!

На троекратное «мы пошли» Икуэ, вышедшая проводить их до двери, с улыбкой помахала рукой.

— Да-да, идите. Осторожнее на дороге.

Харуто и остальные вышли за ворота особняка Тодзё и направились к супермаркету. Рёта так радовался, что идёт за покупками вместе со всеми, что с самого выхода из дома не мог усидеть на месте. Харуто, опасаясь, что если так пойдёт и дальше, то при внезапном появлении машины может случиться беда, обратился к Рёте:

— Рёта-кун, давай до супермаркета пойдём за руку.

— Да!!!

Рёта послушно кивнул, подошёл к Харуто и радостно взял его за руку.

— Прости, Оцуки-кун, что тебе приходится мириться с капризами Рёты.

— Нет-нет, я не против. — Харуто ответил с миролюбивой улыбкой.

По дороге к супермаркету он время от времени поднимал руку, на которой висел Рёта, и всячески развлекал его.

— Оцуки-кун, ты такой добрый.

— А? Правда?

Теперь Рёта сидел на плечах у Харуто, и тот неопределённо ответил на слова Тодзё.

— Да, правда. Ты так хорошо заботишься о Рёте.

— А, это, наверное, потому, что я единственный ребёнок в семье.

Харуто с улыбкой ответил Тодзё, которая с нежностью смотрела на радостно смеющегося Рёту у него на плечах.

— Когда я общаюсь с Рётой-куном, у меня такое чувство, будто у меня действительно появился младший брат, и мне это очень приятно. Я думаю, если бы у меня был младший брат, было бы примерно так же.

— Иногда он бывает капризным и не милым, знаешь ли.

— И всё равно, я завидую. Когда ты один, даже поссориться не с кем.

— Ну да, это так.

— Сестрёнка и братик, о чём вы говорите? — Рёта, сидевший на плечах, с удивлением посмотрел на них сверху вниз.

— Мы говорим о том, что Рёта и Оцуки-кун похожи на братьев. Смотри, скоро уже супермаркет, так что слезай с Оцуки-куна.

— Хорошо.

По просьбе сестры Рёта послушно слез с Харуто.

— Эй, эй, братик. Ты ещё покатаешь меня на плечах?

— Да, если ещё пойдём за покупками, обязательно покатаю.

— Ура!

На слова Харуто Рёта улыбнулся. Глядя на него, Харуто и Тодзё тоже улыбнулись. Вскоре они дошли до супермаркета и начали покупать продукты, необходимые для ужина.

— Кстати, Оцуки-кун. Какое сегодня меню ужина? — спросила Тодзё, беря корзину для покупок, стоявшую у входа.

— Лимонно-сливочная паста, холодный суп-пюре и салат капрезе, я думаю.

— Ого, раз сливочная паста, значит, нужны молоко и сливки, да?

— Да, и ещё бекон хотелось бы. И если найдутся какие-нибудь недорогие зелёные овощи, тоже добавлю. Для цвета.

Разговаривая так, они направились к овощному отделу. Рёта, слышавший их разговор, подбежал к прилавку со спаржей.

— Братик! Это стоит девяносто восемь иен за пучок! Это дёшево?

— О, это действительно дёшево. Рёта-кун, ты молодец.

Спаржа, которую держал Рёта, была довольно объёмным пучком. Хотя стебли были в основном тонкими, для пасты это было даже лучше, так как они лучше смешивались с лапшой. Харуто взял пучок спаржи, сказал «спасибо» и погладил Рёту по голове. Тот просиял от радости.

— Тодзё-сан, я понесу корзину.

— А, да. Спасибо.

Харуто взял у Тодзё корзину для покупок и положил туда спаржу. На этот его непринуждённый жест Тодзё пристально посмотрела.

— М? Что-то случилось?

— …У Оцуки-куна есть девушка?

— А? Нет, нету, но…? — Харуто, не понимая смысла внезапного вопроса Тодзё, удивлённо склонил голову набок и ответил.

— Понятно… Просто ты так естественно взял сумку, я подумала, может, ты привык к такому.

— Сейчас я на работе в службе помощи по хозяйству. Разумеется, я не могу позволить клиенту, Тодзё-сан, нести сумку.

— Понятно… Клиент, значит…

— Да, да. А, тыква тоже по хорошей цене. Холодный суп-пюре сделаем из тыквы.

Харуто направился к прилавку с тыквами. И, выбирая, какую тыкву купить, спросил стоящего рядом Рёту: «Тыква нравится?» На спину Харуто молча смотрела Тодзё. Харуто, нежно разговаривая с Рётой, время от времени мягко улыбался. Почему-то взгляд Тодзё был прикован к нему. Тут Харуто обратился к ней:

— Тыкву можно очистить от семян и заморозить, так она дольше сохранится, так что можно купить целую, как думаете?

— …А? А, да. Думаю, можно.

Аяка на мгновение растерялась, не поняв, о чём речь, но тут же пришла в себя и кивнула Харуто.

— Понятно. Ну что ж, теперь помидоры. Рёта-кун, пойдём посмотрим помидоры.

— Да! Помидоры!

Харуто положил тыкву в корзину, взял Рёту за руку и направился к прилавку с помидорами. И, с небольшим опозданием, Тодзё поспешно последовала за Харуто.

Харуто и остальные продолжали покупать продукты, необходимые для ужина. При этом Харуто ещё раз убедился, что Тодзё Аяку не зря называют школьным идолом. Дело в том, что во время покупок он очень сильно ощущал на себе взгляды проходящих мимо и окружающих покупателей. Окружающие, бросавшие на них косые взгляды, смотрели на Тодзё, так что Харуто не был непосредственным объектом их внимания. И всё же, это было довольно неприятно, так что можно представить, каково было Тодзё, на которую эти взгляды были направлены непосредственно. Обеспокоенный, Харуто посмотрел на неё, но та, похоже, привыкла к таким взглядам и не обращала на них особого внимания.

Купив овощи, бекон, сыр, молоко и другие необходимые продукты, они вышли из супермаркета. Харуто с облегчением выдохнул: «Фух». Похоже, он немного устал от направленных на них взглядов. Хотя большинство из них были устремлены на Тодзё, некоторые люди смотрели на Харуто с явной ревностью и неприязнью.

— Тодзё-сан, вам, наверное, тяжело в людных местах. — Харуто невольно посочувствовал Тодзё.

— А? А, да. Ну, да. В последнее время я немного привыкла, но всё равно это не очень приятно, наверное? — Сначала немного растерявшись, Тодзё, поняв, о чём говорит Харуто, ответила с кривой усмешкой. — Иногда, как бы это сказать… чувствую такие липкие взгляды, и тогда бывает довольно страшно.

— Понятно, быть слишком красивой тоже непросто.

— Крас…?! — На слова Харуто, сказанные словно про себя, Тодзё резко остановилась.

— М? Что-то случилось? — Харуто с удивлением спросил Тодзё, которая внезапно замерла.

— Н-нет! Ничего. — Она неопределённо улыбнулась и быстро зашагала вперёд.

Рёта, посмотрев на лицо сестры, с детской непосредственностью спросил:

— Сестрёнка? У тебя лицо красное.

— Ч-что?! А, это от жары! Быстрее домой!

Тодзё резко отвернулась от брата, который пытался заглянуть ей в лицо, и, словно торопясь, ускорила шаг, направляясь домой.

---

Харуто и остальные, закончив покупки в супермаркете, вернулись домой. Харуто, неся в руке сумку-эко, вошёл в столовую и увидел незнакомого мужчину, сидевшего за обеденным столом.

— С возвращением. Ты, должно быть, Оцуки-кун из службы помощи по хозяйству?

— А, да. Эм… — Харуто немного растерялся, увидев незнакомого мужчину.

Рёта, проскользнув мимо него, подбежал к мужчине.

— Папа, с возвращением!

— С возвращением, Рёта! Покупки были интересными? — Мужчина подхватил Рёту на руки и с улыбкой спросил.

Похоже, мужчина, державший сейчас Рёту на руках, был его отцом. Харуто выпрямился и вежливо поклонился.

— Рад познакомиться. Меня зовут Оцуки, я из службы помощи по хозяйству.

— Очень приятно. Я отец Рёты и Аяки. — Отец Тодзё, всё ещё держа Рёту на руках, слегка кивнул.

— Папа, ты сегодня рано вернулся. — Сказала Тодзё, войдя в столовую вслед за Харуто и Рётой.

— Да, сегодня же должен был прийти Оцуки-кун из службы помощи по хозяйству, так что я пораньше закончил работу и вернулся. — Сказал отец Тодзё, с надеждой глядя на Харуто. — В этот раз, похоже, ты приготовишь нам пасту со сливочным соусом. Прошлые котлеты были просто восхитительны, так что и от этого блюда я жду многого.

— Благодарю вас. Постараюсь оправдать ваши ожидания.

С этими словами Харуто сразу направился на кухню и принялся за приготовление ужина. Сначала он мелко нарезал тыкву для супа-пюре и поставил её в микроволновку, а тем временем посолил спаржу для пасты. Закончив с подготовкой спаржи, он нарезал помидоры для капрезе, убрал их в морозилку и продолжил готовить. Движения Харуто на кухне были уверенными, и он привычно готовил. Икуэ, наблюдавшая за ним, с восхищением сказала:

— Какая у тебя сноровка! Мужчина, умеющий готовить, — это прекрасно!

На похвалу Икуэ в адрес кулинарных способностей Харуто кивнул и отец Тодзё, сидевший рядом.

— Оцуки-кун готовит так, что на него просто засматриваешься, словно на опытного шеф-повара.

— Благодарю вас. Мне очень приятно это слышать. Постараюсь, чтобы и вкус вас удовлетворил.

Харуто, быстро разминая тыкву, разогретую в микроволновке, со слегка смущённой улыбкой поклонился чете Тодзё.

— Хм, не думал, что среди одноклассников Аяки есть такой замечательный молодой человек.

Отец Тодзё, похоже, был впечатлён вежливостью Харуто и его работой в качестве помощника по хозяйству. Он обратился к своей дочери, сидевшей напротив за тем же обеденным столом:

— Аяка, вы с Оцуки-куном близкие друзья?

— …А? Эм, не настолько, наверное…

На ответ дочери отец Тодзё с каким-то серьёзным видом посмотрел то на Харуто, то на Тодзё.

— Правда. До того, как он пришёл к нам помогать по хозяйству, я почти не разговаривала с Оцуки-куном.

— Хм. Вот как. — Сказал он, глядя на Харуто.

Получив взгляд отца Тодзё, Харуто ответил примерно то же самое:

— Да, с Тодзё-сан в школе как-то не было возможности поговорить.

— Понятно. Ну, Оцуки-кун кажется таким серьёзным и честным. Было бы здорово, если бы вы, воспользовавшись этим случаем, подружились с моей дочерью.

— Ч-что?! Папа!

Тодзё всполошилась от слов отца. Она виновато посмотрела на Харуто.

— Прости, Оцуки-кун. Папа говорит странные вещи.

— Нет-нет, я ничего. Ну, то, что меня позвали помогать по хозяйству в дом Тодзё-сан, — это, наверное, какая-то судьба, и, как сказал ваш отец, было бы здорово, если бы мы с этого момента стали друзьями как одноклассники.

— А? А, да! Д-да, верно.

Тодзё, немного удивлённая словами Харуто, но в то же время не совсем недовольная, широко улыбнулась. На эту сцену отец Тодзё тихо кашлянул: «Кхм».

— Оцуки-кун, я рад, что ты подружишься с моей дочерью, но… называть меня «папой» у тебя нет никаких оснований!!! — картинно выпалил отец Тодзё.

— А, нет! Эм, премного извиняюсь!!! — Харуто в панике поспешно поклонился и извинился.

— А-ха-ха-ха! Да нет же, это шутка, Оцуки-кун. — Отец Тодзё, очень весело смеясь, добавил: «Я всю жизнь хотел это хоть раз сказать».

— …Ха-а, ну и напугали.

— Папа… ты ужасен… — пробормотала Тодзё, смерив отца осуждающим взглядом.

Харуто, хоть и с натянутой улыбкой отреагировал на шутку отца Тодзё, не прекращал готовить ужин. К нему подбежал Рёта, который до этого играл с матерью.

— Эй, братик.

— М? Что случилось, Рёта-кун?

— А братик не будет с нами ужинать?

На чистый взгляд Рёты Харуто растерялся с ответом. Время его контракта в качестве помощника по хозяйству было с трёх до шести часов. Поэтому, если он будет ужинать вместе с семьёй Тодзё, это превысит время контракта. Для Харуто это не было проблемой, но он опасался, что семье Тодзё может быть неудобно, если он задержится после окончания рабочего времени. Из-за этих соображений Харуто собирался сказать Рёте, что не сможет с ними поужинать. Однако, прежде чем он успел это сделать, заговорил отец Тодзё:

— Отличная идея! Как насчёт того, Оцуки-кун? Если тебе не сложно, может, поужинаешь с нами?

Отец Тодзё был настроен решительно, и Харуто растерялся.

— Мне-то совсем не сложно, но я ведь здесь по работе…

На запинку Харуто Икуэ тоже с улыбкой ответила:

— Ну что ты, Оцуки-кун, я же уже говорила. Ты одноклассник Аяки, так что будь попроще.

— Но… Тодзё-сан не будет неловко?

— Совсем нет! / Мне всё равно! — одновременно отреагировали отец и дочь на слова Харуто.

Оба они были Тодзё, так что это было естественно. После того как их голоса совпали, отец посмотрел на дочь и рассмеялся: «Ха-ха-ха».

— Оцуки-кун, если ты так будешь обращаться, непонятно, к кому ты говоришь. Ведь здесь все Тодзё. — Сказал отец Тодзё с лёгкой лукавой улыбкой. — Кстати, меня зовут Сюити. Обращение «Тодзё-сан» создаёт путаницу, так что буду рад, если будешь называть меня по имени.

Хоть и с некоторым замешательством, Харуто ответил на просьбу Сюити:

— Э-э, хорошо, Сюити-сан.

Сюити удовлетворённо кивнул на ответ Харуто.

— Тогда… Сюити-сан, вы не возражаете, если я присоединюсь к вам за ужином?

— Конечно же, нет. — Немедленно ответил Сюити.

Харуто криво усмехнулся.

— Тодзё-са… а-а… Аяка-сан, вы тоже не против?

Харуто чуть было не сказал Аяке «Тодзё-сан», но, увидев, как Сюити с весёлым видом дёрнул бровью, переключился на имя.

— Д-да. Я тоже не против. — Она ответила, слегка покраснев, видимо, не привыкнув, чтобы её называли по имени мужчины.

Действительно, Харуто почти не видел, чтобы она в школе общалась с парнями; она всегда была окружена девушками. Если и были какие-то контакты, то лишь по поводу учебных объявлений, и в такой ситуации ни один ученик, по крайней мере, в школе Харуто, не назвал бы Аяку по имени. И тут Харуто, почти что с одобрения родителей, стал называть её по имени. Смесь радости, смущения и неловкости — такие сложные чувства испытывал Харуто. Рёта же обратился к нему с чистой, невинной улыбкой:

— Сегодня братик тоже будет с нами кушать?

Рёта, по ходу предыдущего разговора смутно понявший, что Харуто сможет поужинать с ними, подошёл к стоявшему на кухне Харуто, слегка потянул его за рукав и с широкой улыбкой спросил. Харуто, растроганный широкой улыбкой Рёты, присел на корточки, погладил его по голове и сказал:

— Да. Сегодня поужинаем вместе с Рётой-куном.

— Ура-а!!!

— Тогда подожди ещё немного, пока еда приготовится, хорошо?

— Да!

Рёта широко кивнул на слова Харуто и снова вернулся к матери в гостиную. Харуто, умилённый улыбкой Рёты, с новым энтузиазмом принялся готовить лучший ужин для семьи Тодзё. Сегодняшнее меню: лимонно-сливочная паста, холодный тыквенный суп-пюре и капрезе. Блюда, которые можно есть с аппетитом даже в жаркую летнюю ночь. Харуто протёр тыкву до однородной массы, добавил молоко и сливки, перемешал и снова поставил в холодильник остывать. Затем он бросил пасту в кипящую кастрюлю, а тем временем обжарил на оливковом масле бекон и спаржу. Ароматный запах бекона и изысканный аромат оливкового масла, доносившиеся с кухни, заставили Сюити расслабиться.

— Оцуки-кун, кто тебя научил готовить?

— Меня научила бабушка. Не только готовить, но и убирать, стирать — всему, что касается домашних дел, я научился у неё.

— Ого, бабушка Оцуки-куна, должно быть, замечательный человек.

— Благодарю вас. — Харуто поклонился Сюити.

Для Харуто бабушка была наставницей во всех домашних делах, и когда хвалили его наставницу, у Харуто, как у ученика, само собой поднимались уголки губ.

Спустя некоторое время Харуто закончил готовить и расставил на обеденном столе ужин на пятерых.

— Ого! Как будто в итальянском ресторане! — Икуэ просияла, глядя на расставленные на столе блюда.

— Спасибо, Оцуки-кун. Ну что, давайте есть.

На слова Сюити все члены семьи Тодзё заняли свои места за столом. Харуто, немного стесняясь, тоже присоединился к ним.

— Итак, приятного аппетита.

Все повторили за Сюити, сложившим руки: «Приятного аппетита». После этого Рёта с невероятной скоростью схватил вилку, тут же намотал на неё сливочную пасту и начал есть.

— Вкусно!!! Братик! Это очень вкусно!!!

— Ох-ох, Рёта. Ешь спокойнее. Подавишься ведь.

На Рёту, который поглощал сливочную пасту со скоростью, словно пил напиток, Икуэ сделала замечание. Однако слова матери не дошли до ушей Рёты, увлечённого пастой, и содержимое его тарелки уже почти закончилось. Хотя прошло всего три минуты с начала еды, Рёта уже почти всё съел, и Харуто, как повар, улыбнулся.

— Рёта-кун, я приготовил добавку, так что можешь есть медленно, не волнуйся.

— Правда?! Я хочу добавки!!!

На слова Харуто глаза Рёты заблестели. Тут Аяка, увидев тарелку брата, сделала ему замечание:

— Нельзя, Рёта. Если хочешь добавки, сначала съешь всё аккуратно.

— А, да!

На замечание сестры Рёта принялся отчаянно доедать оставшуюся на тарелке пасту вилкой. Харуто с улыбкой наблюдал за ним, когда сбоку послышался робкий голос:

— Оцуки-кун, это… добавки ещё много?

Когда Харуто перевёл взгляд на Сюити, от которого исходил голос, он увидел идеально пустую тарелку. Похоже, отец съел всё ещё быстрее Рёты.

— Да, конечно.

— Вот как! Тогда, можно мне добавки?

— А! Папа, нечестно! Мне тоже добавки!!!

Рёта, послушавшись сестру и аккуратно доев всё до последней крошки, протянул Харуто тарелку, чтобы не отстать от отца. На просьбу отца и сына Тодзё Харуто с кривой усмешкой взял тарелки и пошёл на кухню. Он был рад, что приготовил побольше, подумав о растущем Рёте, и положил добавку на две тарелки. Когда он принёс добавку Рёте и Сюити, их лица засияли. «Ну и семейка, реакция совершенно одинаковая», — подумал Харуто, и ему показалось, что они немного похожи на собак. Сюити — на золотистого ретривера, а Рёта — на сиба-ину. Представив, как они оба, увидев угощение, энергично виляют хвостами, Харуто едва сдержал улыбку, закусив губу.

— У-фу-фу, и ты туда же, ну что с тобой поделаешь, — сказала Икуэ, с интересом смеясь над реакцией мужчин.

— Этот вкус — как в дорогом ресторане. Мама, ты тоже так думаешь?

— Да, действительно, и этот суп-пюре очень нежный, и приправы идеальные, очень вкусно.

— Благодарю вас. Рад, что вам понравилось.

На вежливую благодарность Харуто Икуэ с любопытством спросила:

— Слушай, Оцуки-кун. А какое у тебя коронное блюдо?

На вопрос Икуэ Сюити и Аяка тоже с интересом посмотрели на него. Только Рёта, похоже, ничего вокруг не слышал, поглощённый едой.

— Ну… те котлеты, что были в прошлый раз, я тоже считаю своим коронным блюдом. — Харуто умел готовить всё подряд — японскую, европейскую и китайскую кухню, но поскольку его наставница-бабушка специализировалась на японской кухне, то и коронные блюда Харуто были в основном японскими. — Думаю, у меня неплохо получаются такие японские блюда, как никудзяга или тикудзэнни.

Оба этих блюда бабушка часто готовила ему с детства, и они были для Харуто очень знакомыми.

— Мясное рагу Оцуки-куна, я бы попробовала…

— Ой-ой, Аяка, Оцуки-кун тебя что, покорил своим желудком?

— Ч-что, мама! Не говори глупостей!

— У-фу-фу, прости, пожалуйста.

— Ну вот… — Дочь надула губы на поддразнивания матери.

— Но всё же, хотелось бы и впредь пробовать разные блюда Оцуки-куна.

— Да, я тоже согласна с твоим мнением. — Икуэ поддержала слова Сюити. — Итак, Оцуки-кун.

Сюити снова повернулся к Харуто, достал из полки за обеденным столом какой-то листок и положил его на стол так, чтобы Харуто было видно.

— Это… рекламный листок регулярного контракта…

— Да, мы очень довольны твоей работой по дому. Поэтому мы хотели бы заключить с тобой регулярный контракт на помощь по хозяйству в нашем доме, именно с Оцуки-куном.

На слова Сюити Харуто удивлённо посмотрел.

— Эм… спасибо. Мне очень… приятно.

— Нет-нет! Это мы должны тебя благодарить!

— Да. С этого момента рассчитываем на тебя. — Сказали Сюити и Икуэ, улыбаясь.

Харуто, немного вопросительно посмотрев на Аяку, увидел, что та, слегка опустив голову, тоже смотрит на него и говорит:

— Рассчитываю на тебя, Оцуки-кун.

— Д-да, и я на вас.

Харуто смущённо поклонился. Он совершенно не ожидал, что, устроившись на краткосрочную подработку, получит персональный регулярный контракт. Он начал подрабатывать в службе помощи по хозяйству с лёгким сердцем, надеясь подзаработать немного денег на университет, но никак не ожидал, что понравится семье школьного идола и будет ходить к ним всё лето. Для Харуто это было настолько неожиданно, что он на мгновение перестал соображать и вытер Рёте суп-пюре с губ, отчего у того образовались «усы».