Сюжет не помню, но фильм не забуду
На следующий день после того, как он разделывал рыбу в доме Тодзё, Харуто пришёл в додзё карате, которое посещал.
Переодевшись в доги, Харуто почувствовал какую-то тяжесть в плечах и стал часто вращать шеей. Заметив это, Исигура, который тоже переодевался в доги, обратился к Харуто:
— Что, Харуто, плечи затекли?
— Немного, вчера рыбу разделывал, да ещё и три довольно крупных экземпляра.
Если бы это был только морской лещ, то ладно, но желтохвост и савара были довольно большими, так что даже Харуто почувствовал некоторую усталость. Особенно желтохвост, с его толстыми и крепкими костями, — это была довольно тяжёлая работа. Если бы не превосходно острый и дорогой нож дэба из дома Тодзё, усталость накопилась бы ещё больше.
— Это ж какую гигантскую рыбу ты купил, что усталость до следующего дня осталась? — с лёгким изумлением сказал Исигура.
Харуто криво усмехнулся.
— Нет, я не покупал, это я на подработке разделывал.
— А-а, кстати, Харуто, а что у тебя за подработка? Рыбная лавка или что-то в этом роде?
— Нет, служба помощи по хозяйству.
Когда Харуто ответил на вопрос Исигуры, сзади внезапно раздался голос:
— Хару-сэмпай, я нанимаю вас пожизненно. Пожалуйста, всю жизнь занимайтесь моими домашними делами.
— Ох?! Вот это сюрприз… Не подкрадывайся так сзади, Сидзуку.
Харуто удивлённо обернулся, и там стояла единственная дочь хозяина этого додзё, Сидзуку, в доги и с непроницаемым выражением лица.
— Если вы не чувствуете присутствия, Хару-сэмпай, то не сможете достичь вершин карате, знаете ли.
— Да нет, у меня нет таких уж грандиозных стремлений.
— То, что у Хару-сэмпая низкая мотивация, меня, как члена додзё Додзима, очень огорчает.
Сидзуку, хоть и с непроницаемым лицом, по-прежнему бойкая на язык, изобразила крайне неумелый плач: «Оё-ёй-ёй».
— Хару-сэмпай, может, вам стоит немного поучиться у Кадзу-сэмпая? У Кадзу-сэмпая ведь такое свирепое лицо, что от него уже просто исходит аура зла.
— Эй, Сидзуку, не делай из меня демона-властелина.
— Кадзу-сэмпай на самом деле из клана демонов, так что мне, чистому человеку, с ним не совладать.
На шутку Сидзуку Харуто тоже ответил в тон. На его слова она с непроницаемым видом кивнула, словно соглашаясь: «Действительно, так и есть».
— Эй, Харуто, готовься к сегодняшнему кумитэ! И ты, Сидзуку, не соглашайся так просто!
— Да-да, это всё неважно.
Сидзуку небрежно отмахнулась от грозного Исигуры и обратила своё непроницаемое лицо к Харуто.
— Хару-сэмпай, у вас плечи затекли?
— А? Ну да, немного.
— Тогда я вам их разомну.
Сидзуку вытянула обе руки перед Харуто, то сжимая, то разжимая ладони. Исигура, стоявший рядом, продолжал ворчать: «Неважно, говоришь, ну и дела», — но его полностью игнорировали.
— Не так уж сильно, всё в порядке.
— Нет, уж поверьте, эти золотые руки Сидзуку вмиг доставят Хару-сэмпаю удовольствие, это точно.
Уверенно говоря это, Сидзуку продолжала шевелить ладонями и добавила:
— И тогда Хару-сэмпай уже не сможет жить без меня, и к тому времени, как я закончу массаж плеч, он бросится мне на шею и будет кричать о вечной любви.
— Да это ж страшно! Что это за массаж плеч такой! Это уже гипноз какой-то!
На невольный выпад Харуто Сидзуку ответила: «Ну-ну, это так, для начала», — и, обойдя его сзади, самовольно начала массаж плеч.
— Ну как? Приятно, да?
— Ну… приятно.
— Фу-фу-ун, — самодовольно хмыкнула Сидзуку на слова Харуто. — Ну как? Уже не можете жить без меня?
— Да, верно. Без Сидзуку мне уже никак.
Харуто небрежно ответил на слова Сидзуку. От её неожиданно удачного массажа он почувствовал такое приятное расслабление, что слегка прикрыл глаза.
— Хару-сэмпай.
— М?
— Открылся!
Сидзуку внезапно переместила обе руки, массировавшие плечи Харуто, ему на бока и тут же начала его щекотать.
— Ч-что?! Ух-ха, С-Сидзуку! Прекрати, хя-хя-хя, перестань!!!
— Оря-оря-оря-оря-оря!
Харуто, на самом деле, был очень чувствителен к щекотке. Сидзуку, прекрасно зная об этом, точно и яростно атаковала его слабые места. Харуто пытался отбиться от Сидзуку, но она крепко держала его сзади, так что ему никак не удавалось освободиться.
— Ха-ха-ха, К-Кадзу-сэмпай! Ух-хя, п-помо, помогите, ха-ха-ха-ха-ха!
— Вот так, вот так, вот так, вот так, во-о-от та-а-ак!
— Ну вы и дружные, ребята, — с изумлением посмотрел Исигура на резвящуюся парочку.
Атака щекоткой Сидзуку продолжалась ещё некоторое время, и в конце концов Харуто рухнул на пол.
— Осознали силу моих золотых рук, Хару-сэмпай?
Сидзуку, глядя сверху вниз на едва дышащего, распростёртого Харуто, сделала вид, будто утирает пот со лба. Её лицо, хоть и оставалось непроницаемым, выглядело так, словно она очень довольна проделанной работой.
— Ха… ха… что это ты вдруг удумала… — Харуто же, которого несколько минут насильно заставляли смеяться, совершенно выбился из сил.
— Это наказание за то, что вы играли с девичьей невинностью.
— А? Девичьей невинностью? Что это ещё такое?
Харуто, пошатываясь, поднялся на ноги и слегка смерил Сидзуку взглядом.
— Ну вот ещё! — Однако Сидзуку отвернулась.
— Что это такое, вообще.
Харуто, недоумевая от её внезапного и странного поведения, склонил голову набок. Стоявший рядом Исигура задумчиво произнёс:
— И всё-таки, это тяжело.
— Вот именно. Кстати, Кадзу-сэмпай, тебе тоже следовало бы сразу остановить Сидзуку. — Харуто посмотрел на Исигуру с лёгким недовольством.
— Нет, я не об этом, а о твоей работе по дому. Тебе каждый раз поручают такую тяжёлую работу, тебе это не надоедает?
— А? А-а, нет. Ничего такого, не надоедает. Я сам выбрал эту подработку. — Харуто покачал головой на слова Исигуры.
Харуто ни разу не думал, что работа по дому в семье Тодзё ему неприятна. Наоборот, видя улыбки членов семьи Тодзё, которые с удовольствием ели приготовленные им блюда, он чувствовал значительную отдачу.
Кроме того, была ещё одна причина, по которой он находил подработку по дому приятной. Это было существование девушки, которую в школе, где учился Харуто, считали «школьным идолом».
До того, как он начал работать по дому, у них не было особых точек соприкосновения, он понятия не имел, что она за человек, да и сам Харуто не особо ею интересовался. Однако, общаясь с ней во время работы, он узнал другую её сторону, отличную от образа «школьного идола», и её миловидность, а также то, что она, в хорошем смысле, обычная девушка, постепенно вызывали в нём чувство симпатии.
— Подработка по дому — это было правильное решение, я так думаю.
— О, вот как. Хорошо, что нашёл хорошую подработку.
Харуто чувствовал, что ему удалось построить хорошие отношения с семьёй Тодзё. Конечно, когда его, как вчера, поддразнивали по поводу отношений с Аякой, было немного неловко и стыдно, но это не было неприятно. Скорее, даже немного волновало сердце.
— Действительно, я нашёл хорошую подработку.
На естественную улыбку Харуто Сидзуку, которая до этого отворачивалась, снова приблизилась к нему.
— Хару-сэмпай, можно ещё раз пощекотать?
— Конечно, нельзя!!!
Опасаясь Сидзуку, которая подняла руки, готовясь к нападению, Харуто отодвинулся от неё.
— Зачем ты меня щекочешь!
— Просто так, разозлилась. Хару-сэмпай, молча примите свою судьбу быть поверженным мной.
— Не смеши меня! Что это за нелепая причина!
До начала тренировки Харуто пришлось остерегаться Сидзуку, которая то и дело пыталась зайти ему за спину.
Регулярный контракт на оказание услуг по дому, который Харуто заключил с семьёй Тодзё, предусматривал работу три раза в неделю по три часа в день.
Для Харуто, который хотел во время этих летних каникул и продвинуться в учёбе, и заработать денег, это был довольно сбалансированный и удовлетворительный контракт.
— Фу-ух, уборка ванной комнаты завершена.
Сегодня по просьбе Икуэ он убирал ванную. Плесень, разумеется, а также известковый налёт, слизь в сливном отверстии, пыль на уплотнителе возле двери — всё это Харуто тщательно вычистил, и теперь ванная комната сияла чистотой, отчего он испытал удовлетворение.
— Так, теперь уборка умывальника… Ого?!
— Кья! А… п-простите!
Харуто, закончив уборку ванной и собираясь перейти к умывальнику, обернулся и от неожиданности довольно сильно отшатнулся от Аяки, которая незаметно подошла и стояла прямо за его спиной.
Харуто, которого на днях Сидзуку довела до плачевного состояния, от вспыхнувшего воспоминания отреагировал несколько более резко, чем обычно.
Аяка же, в свою очередь, тоже, казалось, испугалась от того, как испугался Харуто, и вздрогнула.
— …Эм, у вас есть какие-то пожелания? — спросил Харуто, решив, что она пришла передать какие-то просьбы по поводу работы.
Однако Аяка, отводя взгляд, что-то невнятно пробормотала:
— А, э-э… понимаешь? То есть, я хотела сказать Оцуки-куну, или спросить… если можно… то… понимаешь? К... Ки...
— Ки?
— Кин… К… Кро… Вторая группа крови?!
— А?
На её внезапные и бессвязные слова Харуто, не поняв, удивлённо моргнул. Аяка же начала что-то отчаянно объяснять:
— Д-да! Группа крови Оцуки-куна — вторая, да? Ну, он же так чисто убирает, такой педантичный…
— А-а, группа крови, значит, — кивнул Харуто, наконец поняв суть её сбивчивой речи.
Аяка в ответ многократно закивала: «Да-да».
— Нет, у меня первая. Сейчас я убираю по работе, поэтому стараюсь делать всё тщательно, но свою комнату я убираю довольно небрежно.
— А, вот как. У Оцуки-куна первая группа, значит.
На слова Харуто, который с улыбкой добавил: «Я довольно неаккуратен в некоторых вещах», Аяка как-то радостно и смущённо улыбнулась.
— А у Тодзё-сан?
— А?
— Какая группа крови у Тодзё-сан?
— А, у меня? У меня третья.
— Ого, вот как. Это немного неожиданно. — Харуто слегка удивился, узнав группу крови Аяки.
— Правда? А ты какую думал, Оцуки-кун?
— Ну… до сих пор мы мало общались, и Тодзё-сан казалась мне загадочной, так что я почему-то думал, что четвёртая. Ну, это, конечно, чистый предрассудок.
— Я что, такая загадочная? — спросила Аяка, склонив голову набок.
— До того, как мы начали так общаться, вы казались немного… загадочной, или, скорее… недосягаемой, что ли.
— Вот как… А… сейчас? Сейчас я тоже такая? — спросила Аяка, заглядывая Харуто в глаза, словно пытаясь угадать его реакцию.
Её такой вид показался Харуто очень милым, и он, слегка отводя взгляд, ответил:
— Сейчас немного по-другому. Сейчас, вы, это… в хорошем смысле, обычная девушка. К вам стало легче найти подход.
— Правда?!
— Д-да.
Аяка радостно улыбнулась. Харуто, чтобы скрыть, вероятно, покрасневшее лицо, отвернулся и почесал щеку. Глядя на её хорошее настроение, Харуто решил завести разговор, для которого он весь день с момента прихода в дом Тодзё искал подходящий момент.
— Кстати, о том… о разговоре про зоопарк, который у нас был в хозяйственном магазине.
— А! Д-да!
На слово «зоопарк» Аяка отреагировала слишком бурно и, слегка наклонившись вперёд, кивнула Харуто. Оттого, что она наклонилась, расстояние между ними немного сократилось. Харуто, стараясь не обращать на это особого внимания, изо всех сил сохранял спокойствие и продолжал:
— Что касается даты, то на следующей неделе…
— Об этом-то я и хотела! Оцуки-кун, если ты не против… — Аяка попыталась что-то сказать, перебивая Харуто.
Однако, не успела она договорить, как её прервала Икуэ, которая пришла проверить, как дела у Харуто:
— Оцуки-ку-ун, уборка ванной закончена-а? Ой? Аяка?
Икуэ широко улыбнулась, увидев их двоих, слегка покрасневших и явно находящихся в неловкой атмосфере.
— Ой? Ой-ой-ой? Я, кажется, помешала? Простите-простите!
Икуэ, с широкой улыбкой на лице, сказала: «Не обращайте внимания, молодые, наслаждайтесь обществом друг друга», — и, сдвигая дверь, отделявшую ванную, попыталась её закрыть. Дочь тут же пресекла действия матери.
— Мама! Не говори глупостей! — Аяка снова полностью открыла дверь, которую Икуэ почти закрыла.
— Ой? Вы что, не на тайном свидании были?
— Конечно, нет?!
— Ну да, действительно. Тайные свидания устраивают не дома, а на улице.
— Да не об этом речь!!!
— Эм… Уборка ванной комнаты закончена, и я собирался приступить к уборке умывальника. — Харуто робко вмешался в уже немного привычный для него диалог матери и дочери.
— Спасибо, Оцуки-кун. Очень помог. И ещё, прости, пожалуйста, но когда закончишь с этим, не мог бы ты ещё и туалет убрать?
— Да, конечно.
— Буду очень благодарна. Ну что ж, Аяка, я ухожу, так что можешь возобновить своё тайное свидание с Оцуки-куном.
— Да говорю же! Не то это!
Аяка возразила, но Икуэ лишь легко отмахнулась: «Да-да», — и ушла. Аяка некоторое время с обидой смотрела ей вслед, а затем, убедившись, что Икуэ окончательно ушла, повернулась к Харуто.
— Прости, Оцуки-кун. Мама всегда говорит всякие глупости.
— Нет, у вас очень весёлая мама, я даже завидую вам, Аяка-сан.
— А-а, правда?
— Правда… Мать — это уже само по себе очень ценно.
— …Оцуки-кун?
Говоря о матери, Харуто выглядел как-то мимолётно, с оттенком печали. Аяка, увидев его таким, невольно назвала его по имени. Харуто, словно очнувшись, виновато улыбнулся.
— К тому же, Тодзё-сан, когда смущается от поддразниваний Икуэ-сан, выглядит очень мило.
— Мил…?!
От внезапного комплимента Аяка мгновенно покраснела до ушей и, растерянно забегав глазами, выказала сильное волнение.
— С-считать милым, когда кто-то смущается… Оцуки-кун, ты такой злой…
— Нет, а-а… простите.
Аяка, смущённо ерзая и слегка поджав губы, протестовала. Её милый жест на мгновение очаровал Харуто так, что он чуть не потерял дар речи.
— Эм… Итак, что касается даты похода в зоопарк. — Харуто, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло и сохранить самообладание, продолжил.
На его слова Аяка снова поспешно перебила:
— А, д-да, об этом! Завтра у Оцуки-куна есть свободное время?
— А? Завтра? Ну, вообще-то, я планировал весь завтрашний день заниматься, так что особых планов куда-то идти нет.
— Вот как, учёба, да… Слушай. Завтра, мы не могли бы встретиться на улице? Там и обсудим дату похода в зоопарк? И… заодно, эм, э… может, и в кино сходим, или что-то вроде того… я подумала, к-как тебе?
Завтра у Харуто не было запланировано работы по дому, и он собирался полностью посвятить день учёбе. Услышав это, Аяка неуверенно пригласила его.
— В кино?
— Д-да… Вчера, совершенно случайно, я получила от подруги скидочные билеты…
— Вот как. Хм-м. — Харуто немного задумался.
Аяка торопливо затараторила:
— А! Но учёба ведь тоже важна! Не нужно себя заставлять! Просто, понимаешь… если мы будем обсуждать поход в зоопарк дома, и мама с папой это услышат, то это будет просто ужас. Поэтому я подумала, что хорошо бы обсудить это где-нибудь в кафе. Но только ради этого заставлять Оцуки-куна со мной встречаться тоже нехорошо, так что, раз уж я получила от подруги скидочные билеты, может, сходим вместе в кино… Но если ты занят учёбой… то не нужно… это…
Голос Аяки становился всё тише, а слова — всё неувереннее. В конце концов она совсем опустила голову. Харуто весело ответил ей:
— Нет, я тоже хочу пойти. В кино.
Едва Харуто это сказал, как Аяка, до этого опустившая голову, резко подняла её.
— …Правда?
— Да, просто я подумал, какие сейчас фильмы идут.
— Тогда, завтра мы вместе… пойдём в кино?
— Да, пойдёмте.
От этих слов лицо Аяки, до этого выражавшее тревогу, мгновенно преобразилось и стало очень радостным. Глядя на неё, Харуто на мгновение залюбовался, подумав: «Вот что значит „расцвести улыбкой“».
— Тогда, э-э, Оцуки-кун, какой фильм ты хотел бы посмотреть?
— Ну… можно я немного посмотрю? — Харуто, спросив разрешения у Аяки, достал смартфон и начал искать информацию о текущих фильмах.
Посмотрев на список, он мысленно хмыкнул. Честно говоря, среди идущих сейчас фильмов не было такого, о котором он мог бы сказать: «Хочу посмотреть!» Однако Харуто не мог сказать это прямо и решил узнать мнение Аяки.
— Столько всего идёт, прямо глаза разбегаются. А Тодзё-сан что-нибудь хотела бы посмотреть? — спросил Харуто.
Аяка с очень взволнованным видом ответила:
— Да! Прямо не знаю, что выбрать! Но меня, пожалуй, вот это интересует. — Сказав это, Аяка что-то сделала на своём смартфоне и показала ему экран.
Там была рекламная страница какого-то фильма.
— …«Летнее небо и любовь». — тихо пробормотал Харуто название фильма.
Это был фильм, в котором главные роли исполняли популярный молодой красавец-актёр и стремительно набирающая популярность айдол. Фильм из категории так называемых «молодёжных фильмов о любви, от которых щемит сердце». Среди молодых девушек он был известен под сокращённым названием «Нацукой» и пользовался большой популярностью, занимая верхние строчки в рейтинге японских фильмов летнего сезона.
— Тодзё-сан такое нравится?
Харуто, наблюдавший за её поведением в школе, почему-то думал, что она не интересуется любовью и подобными вещами и относится к ним довольно холодно. Однако, похоже, Аяка тоже была обычной старшеклассницей, мечтающей о романтической любви.
— Как тебе? Оцуки-кун, тебе такое неинтересно? — спросила Аяка с выражением, в котором смешались надежда и тревога.
Харуто мягко улыбнулся.
— Нет, я тоже хочу посмотреть этот фильм. Тогда, может, завтра вдвоём посмотрим «Нацукой»?
— Правда? Этот фильм подойдёт?
— Да, с нетерпением жду завтрашнего дня.
Когда Харуто улыбнулся Аяке, которая переспрашивала, словно для уверенности, её лицо озарилось ослепительной улыбкой, переполненной радостью.
— Да! Жду с нетерпением!!!
От её такой счастливой улыбки сердце Харуто тоже наполнилось каким-то радостным, весёлым чувством.
— Тогда, может, завтра встретимся у вокзального торгового центра в десять?
— Да-да! Точно! — Аяка радостно кивала, а затем, словно что-то вспомнив, протянула Харуто свой смартфон. — Это… контактами… обменяемся?
— А-а, действительно. — Если договариваться о встрече, то лучше знать контакты друг друга, чтобы было удобнее. — Тогда, можно считать мой QR-код?
— Да.
Харуто вывел на экран своего смартфона QR-код с информацией своего аккаунта в мессенджере и показал его Аяке.
— Считала. Тогда я отправлю тебе сообщение.
— Да, пожалуйста.
Сразу после её слов из смартфона Харуто донёсся звук уведомления. Он посмотрел на свой смартфон: Аяка отправила ему сообщение «Приятно познакомиться!» и стикер с кроликом, который салютовал, вскинув обе руки.
— Я тоже добавил.
— Да… Буду рада нашему дальнейшему общению.
— А, да. Я тоже, очень рад.
— …Ну, тогда прости, что помешала уборке.
После небольшой неловкой паузы Аяка, смущённо, но радостно, слегка помахала рукой и ушла. Оставшись один в ванной, Харуто вдруг подумал:
«Хм? Если мы обменялись контактами, то можно же было обсудить дату похода в зоопарк по ним?»
Аяка говорила, что не хочет, чтобы её семья услышала разговор, поэтому предложила встретиться на улице, но если общаться по смартфону, то выходить из дома было бы не нужно. Тем не менее, Аяка пригласила его в кино.
«Это что, Тодзё-сан такая растяпа, или же…»
У Харуто возникло одно предположение. В тот момент, как он об этом подумал, его сердце невольно забилось быстрее.
Закончив работу по дому в семье Тодзё и вернувшись домой, Харуто разложил учебники на столе в гостиной и усердно занимался.
— Харуто, ты всё ещё занимаешься? — спросила бабушка в ночной рубашке, ставя перед Харуто чашку с чаем.
— Спасибо, бабушка. Я тоже скоро лягу. Завтра у меня дела, нужно выходить.
— О? Вот как? — Бабушка слегка обрадовалась, узнав, что внук, на удивление, куда-то собирается.
— Да, в кино иду.
— В кино, вот это да. С Томоей-куном идёшь? — Бабушка хорошо знала Томою, лучшего друга Харуто, с которым они были знакомы с детства.
— Нет, не с Томоей. Э-э, с одноклассницей решил пойти.
— О-о, неужели с девочкой?
— А-а, да, так, — слегка смущённо сказал Харуто и, чтобы скрыть смущение, пригубил чай.
— Вот как, вот как. Значит, завтра у тебя свидание.
— Пфф! С-свидание? — От слов бабушки Харуто чуть не поперхнулся чаем. — Бабушка, нет. Это не свидание. Мне просто нужно кое-что обсудить с этой девочкой, ну и заодно решили в кино сходить…
— Харуто.
— Д-да.
Бабушка прервала внука на полуслове, назвав его по имени. По детской привычке Харуто инстинктивно выпрямился и ответил.
— Послушай, Харуто. Если мужчина встречается с женщиной наедине на улице, то это свидание. Даже если женщина так не думает, мужчина должен считать это свиданием и изо всех сил стараться быть галантным. Таковы правила этикета по отношению к женщине, поведение джентльмена. Понял?
— Да.
Харуто послушно ответил, и бабушка удовлетворённо кивнула.
— Женщины, знаешь ли, когда идут на встречу с мужчиной, тратят на это немало времени и сил. Поэтому мужчина должен ценить эти усилия, хвалить её, заботиться о ней и быть нежным. И делать это нужно не хвастаясь, не выставляя напоказ, а совершенно естественно.
— Да, понял, бабушка. Завтра я постараюсь быть предельно… эм… вежливым на свидании.
— Да-да, старайся, — ласково улыбнулась бабушка и, сказав «Спокойной ночи», вышла из гостиной.
Оставшись один, Харуто задумался над словами, только что сказанными бабушкой.
«Действительно, как проявление вежливости по отношению к женщине, быть настоящим кавалером — это само собой разумеющееся для мужчины».
Возможно, взгляды бабушки в наше время немного устарели. Но Харуто, которому с детства твердили: «К женщинам нужно относиться с нежностью», — пересмотрел свои планы и решил, что завтра он должен быть настоящим кавалером для Аяки. Он на время отложил учёбу.
«Нужно будет поискать кафе после кино…»
Когда он ходил гулять с Томоей, они обычно ничего не планировали и заходили куда попало, но с Аякой так поступать, конечно, нельзя. Нужно заранее всё разузнать и выбрать подходящие места. Пока Харуто искал информацию о завтрашнем дне, на экране его смартфона вверху появилось уведомление мессенджера.
«О, от Тодзё-сан».
Харуто открыл приложение и проверил чат.
— Ещё не спишь? — Вместе с этим сообщением пришёл стикер с кроликом, который выглядывал из-за стены.
Было около девяти вечера. Бабушка уже легла, но для молодого Харуто было ещё рано ложиться спать.
— Да, не сплю. — Вместе с ответом Харуто отправил стикер с медведем, горящим боевым духом.
— Завтра так жду! Так жду, что боюсь, не смогу уснуть ночью…
— Я тоже так жду, что сплю только ночью.
— Это же обычно!!! — На шутку Харуто Аяка ответила выпадом и стикером с кроликом, который яростно атаковал медведя с криком «Почему это?!».
Увидев это, Харуто тихо усмехнулся.
— Завтра буду очень рад встрече.
— Да! Я тоже очень рада!!!
От содержания приходящих сообщений Харуто казалось, что Аяка на том конце провода широко улыбается, и он сам невольно улыбнулся.
— Завтра нельзя опаздывать, так что, может, ляжем пораньше?
— Да, точно.
— Сможешь уснуть?
— Постараюсь!!!
— Ну, тогда спокойной ночи.
— Спокойной ночи. До завтра.
Ответ от Аяки. В конце её последнего сообщения «До завтра» стоял значок сердечка, и Харуто невольно почувствовал, как его сердце сильно стукнуло.
«Спокойно, я. В этом нет никакого глубокого смысла».
Говорят, что женщины часто ставят сердечки просто потому, что это мило. Разумеется, сам по себе этот значок ничего не значит. Просто ставят, потому что мило. Наверное, сердечко в сообщении от Аяки тоже из этой серии. Никакого особого смысла в нём нет. Харуто, словно пытаясь унять сердцебиение, которое, казалось, ещё долго не успокоится, осторожно приложил руку к груди.
На следующий день Харуто, закончив свои утренние занятия, которые продвигались хуже обычного, принял душ, оделся и, воспользовавшись редко используемым средством для укладки волос, привёл причёску в порядок. Напоследок он осмотрел себя в полный рост в зеркале.
— Да, всё в порядке.
Харуто кивнул, проверив свой внешний вид. Для того, кто сопровождает даму, опрятный внешний вид — это элементарные правила приличия. Харуто, строго следуя наставлениям бабушки, собрался и направился к выходу.
— Бабушка, я пошёл.
— Да-да, будь осторожен.
— Да.
Проводимый бабушкой, Харуто направился к вокзальному торговому центру, где у него была назначена встреча с Аякой. От его дома до места встречи нужно было ехать на поезде около двадцати минут.
Последние несколько дней стояла такая ясная погода, будто другие варианты небеса просто забыли. Устав от такой непрекращающейся жары, Харуто вышел из прохладного вагона поезда и направился к месту встречи с Аякой.
— Хм-м, я пришёл минут на двадцать раньше назначенного времени.
Он вышел из дома с запасом времени, но, похоже, перестарался. Думая об этом, Харуто направился на площадь перед вокзальным торговым центром. На этой площади были установлены скамейки и большой арт-объект, и её часто использовали для встреч. Сегодня тоже несколько человек, ожидая кого-то, сидели на скамейках или, прислонившись к арт-объекту, копались в смартфонах.
Тут Харуто заметил, что в одном углу площади как-то необычно шумно.
«Хм? Что-то там происходит?»
Иногда на этой площади выступали уличные артисты. Решив скоротать время до встречи, посмотрев на выступление, Харуто подошёл поближе к шумному месту. Тут до его ушей донеслись разговоры окружающих, особенно мужчин:
— Эй, это что, серьёзно? Не знаменитость ли?
— Парня ждёт, наверное? Может, подойти, попытать счастья?
— Не может быть, чтобы обычная девушка, да? Модель? Айдол?
— Слушай, а фигура у неё просто отпад, да?
Харуто склонил голову набок, не понимая содержания доносящихся до него разговоров. Похоже, это было не выступление уличного артиста. Возможно, там проходили съёмки для какого-то сериала или журнала, и собралась толпа зевак, чтобы посмотреть на модель или айдола. Решив, что раз уж так, то и он немного посмотрит, Харуто, проявив любопытство, слегка растолкал толпу, чтобы увидеть ту самую айдола или модель, на которую все обращали внимание.
И вот, объект всеобщего внимания предстал перед глазами Харуто. В тот же миг он почувствовал, как летняя жара, до этого мучившая его, мгновенно улетучилась.
— Тодзё-сан?! — невольно вырвалось у Харуто.
Несколько человек поблизости с удивлением посмотрели на него. Аяка, похоже, понимала, что все взгляды устремлены на неё, и, слегка опустив голову, стояла с несколько неуверенным видом. На ней была чёрная расклешённая юбка, белый топ с открытыми плечами, а сверху накинут тонкий кардиган. Топ был довольно скромного дизайна, без излишней открытости, а кардиган придавал её облику элегантность. Однако её прекрасная фигура всё равно притягивала мужские взгляды, и красота Аяки в сочетании с этим заставляла даже случайных прохожих мужчин нет-нет да и бросить на неё взгляд.
Харуто снова остро ощутил всю невероятность «школьного идола» Тодзё Аяки. Он немного испугался, подумав, что если сейчас подойдёт к ней, то толпа, горящая от ревности, может его избить. Но и не подойти к Аяке он не мог. Решив, что нужно собраться с духом и действовать, он в этот момент встретился взглядом с Аякой, которая как раз подняла голову. В тот же миг её лицо, до этого выражавшее неуверенность и тревогу, озарилось широкой улыбкой.
— Оцуки-кун!
От солнечной улыбки Аяки у нескольких мужчин вырвался вздох, а некоторые застыли с открытыми ртами. И довольно много людей уставились на Харуто, которому была адресована эта улыбка. Чувствуя на себе все эти взгляды, Харуто улыбнулся Аяке, которая почти бегом, быстрыми шагами приближалась к нему.
— Простите, Тодзё-сан. Заставил вас ждать.
— Нет-нет! Я тоже только что подошла, так что всё в порядке!
Судя по толпе, собравшейся вокруг неё, «только что подошла», скорее всего, было неправдой, но он не стал вдаваться в такие бестактные подробности. Харуто, продолжая улыбаться, сказал:
— Ну что ж, пойдёмте?
— Да! — очень радостно ответила Аяка.
Харуто, идя рядом с ней и чувствуя на себе взгляды, полные ревности, зависти и прочих эмоций, предчувствовал, что сегодня будет очень непростой день. Однако, думая об этом, Харуто чувствовал, как его сердце немного учащённо бьётся. Но, стараясь не показывать этого волнения и сохранять спокойствие, он направился к вокзальному торговому центру.
— Сегодняшний фильм будет интересным, да? — сказала Аяка, идя рядом пружинящей походкой и улыбаясь ему.
— Да. Я тоже с нетерпением жду.
Харуто, чувствуя себя ослеплённым её очаровательной улыбкой, немного помедлил, а затем, решившись, заговорил:
— Сегодняшняя Тодзё-сан… очень прекрасна.
— П-правда?
Сегодня Аяка явно была одета для выхода. Харуто давно хотел сказать ей комплимент, как дань вежливости за то, что она так тщательно подготовилась к сегодняшнему дню, но для юноши-подростка вымолвить это было довольно стыдно, и только сейчас он наконец смог это сделать. На его слова Аяка вздрогнула и смущённо посмотрела на него.
— Да, сегодняшняя Тодзё-сан выглядит как взрослая женщина, но в то же время в ней чувствуется и миловидность, и… это… очень, очень привлекательно. — Сказав это, Харуто почувствовал, как краснеет.
Он хотел бы сказать Аяке комплимент более элегантно и непринуждённо, но стыд всё же взял верх, и он не смог выговорить всё так, как хотел, немного запинаясь.
— Д-да… спасибо… — Аяка ответила тихим голосом, опустив голову.
Харуто, видя её реакцию, начал переживать, не прозвучали ли его слова слишком вычурно или даже неприятно. Беспокойство о том, удалось ли ему соблюсти правила джентльменского поведения, о которых вчера говорила бабушка, медленно нарастало в его сердце. Тут Аяка, до этого опустившая голову, резко подняла её и посмотрела на Харуто.
— И… сегодняшний Оцуки-кун тоже… крутой. — Сказала Аяка смущённо, глядя исподлобья.
Её слова, полные смущения, мгновенно развеяли все мрачные мысли Харуто.
— Оцуки-кун и так, но сегодня он ещё больше… такой… взрослый, что ли…
На её слова, сказанные со смущением, Харуто почувствовал, как его сердце забилось быстрее. В то же время он понял, почему все парни в школе так наперебой признаются ей в любви. Ему показалось, что он увидел лишь малую толику того очарования, благодаря которому Аяку называли «школьным идолом».
Харуто и Аяка, обменявшись комплиментами и оба покраснев, прибыли на последний этаж вокзального торгового центра, где находился кинотеатр. Слегка приглушённое, по сравнению с другими этажами, освещение и характерный для кинотеатров запах, напоминающий карамель, щекотали им носы. Купив заранее забронированные билеты в автомате, они посмотрели в сторону прилавка с попкорном, от которого исходил соблазнительный сладкий аромат.
— Тодзё-сан, вы из тех, кто покупает попкорн и напитки, когда смотрит кино?
— По-разному. Я не могу съесть много, так что чаще всего делюсь с друзьями.
— Тогда, может, и в этот раз так сделаем?
— Да, хорошо.
— Понятно. Тогда я куплю, подождите немного.
У кассы было многолюдно, поэтому Харуто попросил Аяку подождать и встал в очередь один. Возможно, из-за сезона летних каникул, народу было довольно много, и перед кассой образовалось около трёх очередей.
«Это займёт некоторое время».
Пробормотав это, Харуто встал в конец средней очереди.
«Ну, времени у нас достаточно».
Они встретились раньше назначенного времени, так что до начала сеанса времени было вполне достаточно. Харуто, стоя в медленно движущейся очереди, слегка выдохнул. Отойдя от Аяки, он перестал чувствовать на себе взгляды, которые до этого постоянно его преследовали, и смог немного передохнуть.
«Тодзё-сан каждый раз, когда выходит, подвергается таким взглядам. Это, должно быть, тяжело».
Сочувствуя Аяке, Харуто машинально посмотрел в ту сторону, где она ждала. И там он увидел Аяку, к которой приставали трое парней примерно студенческого возраста, и она выглядела растерянной. Увидев это, Харуто, которому оставалось совсем немного до кассы, вышел из очереди и поспешил к Аяке.
— Эм, простите. — Харуто обратился к ним немного громче обычного.
Трое парней, заметив его, повернули головы.
— Ась? Неужели, у неё парень есть? — удивлённо посмотрел на Харуто парень со светлыми каштановыми волосами и множеством серёг.
— Вот как, вы на свидании, значит. Извини, что помешали. Прости-прости, — извинился перед Аякой другой парень, тоже с каштановыми волосами и пирсингом, слегка подняв руку.
— А, нет. Это, всё в порядке. — Сказав это, Аяка быстро подошла поближе к вернувшемуся Харуто.
Третий парень, с ярко-рыжими волосами и пирсингом на веках и губах, широко улыбнулся и весело сказал:
— А?! Это правда твой парень?! Да просто друг же?! Тогда, может, потусим впятером? Караоке там, дартс, а?
— Нет, мы собираемся смотреть кино, — решительно ответил Харуто на несколько навязчивое предложение рыжеволосого парня.
Однако рыжеволосый парень и не думал отступать, продолжая улыбаться.
— Вот как? Да мы подождём, подождём! Если хотите, мы тоже с вами кино посмотрим! А?
Когда рыжеволосый парень сказал это остальным двоим, тот каштановолосый, что извинился перед Аякой, криво усмехнулся.
— Хватит уже приставать, ну. Жалко же их. Такое свидание портят.
— А? Серьёзно свидание? Да не похоже же? Просто друзья, да? А? — Рыжеволосый парень, заглядывая за спину Харуто, где почти скрывалась Аяка, спросил её.
Харуто, слегка разозлившись на такое поведение парня, уже собирался ответить, как Аяка, стоявшая за его спиной, опередила его:
— Это мой парень!!! М-мы встречаемся! И-и… это… мы на свидании, так что! Эм, пожалуйста, оставьте нас…
Слова Аяки, становившиеся всё тише к концу фразы, подхватил Харуто:
— …Вот так вот, поэтому не могли бы вы больше не мешать нашему свиданию?
На мгновение мысли Харуто остановились от её заявления. Однако он быстро пришёл в себя и сказал это, словно предостерегая рыжеволосого парня.
— Вот как? Серьёзно? Тогда позвольте извиниться? По-настоящему извиниться. А? Извиниться же можно?
Рыжеволосый парень, даже после этих слов не отступая, попытался протянуть руку к Аяке, стоявшей за спиной Харуто. В тот же миг Харуто сделал полшага в сторону, преграждая путь руке парня, и полностью закрыл Аяку своей спиной. Одновременно он остро взглянул на рыжеволосого парня.
— Вы нам мешаете. Пожалуйста, прекратите. — Харуто сказал это тихим, низким голосом, глядя на рыжеволосого парня с таким же боевым настроем, как во время кумитэ в карате.
— Ч-что такое? Я же просто предложил.
От атмосферы, которую создал Харуто, даже рыжеволосый парень растерялся. Тут вмешались двое других каштановолосых парней.
— Ты серьёзно, прекрати уже! Жалко же их! Ну всё, пошли!
— Ой, правда, простите-простите! Приятного свидания!
— Эй-эй! Прекрати! Не тяни меня!
С такими словами трое парней шумно удалились от Харуто и Аяки. Увидев это, Харуто тоже выдохнул, немного успокаивая свой боевой настрой.
— Фу-ух… довольно настойчивый человек был.
— Д-да. Немного страшно было. Хорошо, что Оцуки-кун вернулся…
— Нет, это моя ошибка, что оставил Тодзё-сан одну. Я должен был предвидеть, что к Тодзё-сан могут пристать. Простите. — Сказав это, Харуто поклонился.
Аяка поспешно покачала головой.
— Нет-нет! Оцуки-кун не виноват! И я тоже, прости. За то, что сказала, что Оцуки-кун… это… мой парень. — Аяка виновато опустила голову.
Харуто улыбнулся и ответил:
— Нет, тот человек был довольно настойчив, так что если бы вы так не сказали, он бы не отстал. — Таким людям, как тот рыжеволосый парень, нужно говорить всё очень прямо и даже немного преувеличенно, иначе они не поймут.
— Да, эм… Оцуки-кун, тебе не было неприятно? То, что я сказала, что мы встречаемся…
— Конечно, нет. Скорее, даже приятно.
— Правда?! — На слова Харуто лицо Аяки, до этого выражавшее беспокойство, мгновенно преобразилось и стало радостным.
— Правда. Если я могу быть полезен, то, пожалуйста, используйте меня в качестве отпугивателя для парней сколько угодно.
— Т-тогда… знаешь… э-э… нет, всё-таки, неважно. — Аяка что-то начала говорить, но на полуслове остановилась.
Харуто склонил голову набок.
— Что такое? Если что-то есть, говорите, не стесняйтесь.
— …Можно?
— Конечно.
— …Тогда. Это… руку… возьмёшь? — Аяка сказала это едва слышным голосом, покраснев до самых ушей.
— Руку? — невольно переспросил Харуто.
Аяка едва заметно кивнула.
— Если Оцуки-кун не против, конечно… Так мы будем больше похожи на влюблённых, я думаю. И тогда таких ситуаций, как та, больше не случится…
— А-а… н-наверное. — В её словах была доля правды. Если они будут идти, держась за руки, то со стороны это будет выглядеть как несомненные отношения влюблённых. И тогда вряд ли найдутся такие типы, как те, что приставали к ним недавно.
— А Тодзё-сан… вы не против?
— Я… да. — Кивнув, Аяка добавила почти шёпотом, таким тихим, что он был похож на капли воды, падающие в лужу: «Если с Оцуки-куном».
— Вот как… Тогда, может, возьмёмся за руки?
— Д-да.
Услышав ответ Аяки, Харуто немного неловко протянул одну руку. Аяка в ответ тоже протянула свою. Харуто осторожно потянулся к белой, тонкой руке Аяки. Когда их руки слегка соприкоснулись, они оба вздрогнули и отдёрнули руки, которые только что почти соединились.
— …
— …
Оба молча посмотрели друг на друга, а затем так же молча отвели взгляды. Харуто, решившись, быстро протянул руку и взял Аяку за руку. В тот момент, как он её взял, плечо Аяки снова вздрогнуло, как и раньше, но на этот раз она не отдёрнула руку, а слегка сжала руку Харуто в ответ.
— …А, попкорн, будем брать? — сказал Харуто, глядя на их соединённые руки...
Он сказал это, глядя на их соединённые руки. У кассы по-прежнему было многолюдно, и стоять в очереди, держась за руки, было бы, очевидно, неудобно для других.
— …Всё в порядке. Руку… отпускать не хочу. — Всё так же едва слышно ответила Аяка.
Сейчас её лицо покраснело сильнее, чем когда-либо.
— Вот… как. — Харуто, думая, что его лицо, должно быть, тоже покраснело, осторожно потянул Аяку за руку. — Тогда… пойдёмте смотреть кино?
— …Да.
Аяка послушно пошла за Харуто, который вёл её за руку. Харуто, глядя на такую милую Аяку, уже совершенно не обращал внимания на взгляды ревности, устремлённые на него со всех сторон. Они так и вошли в кинозал, держась за руки. Харуто свободной рукой проверил номера мест, указанные на билетах, и они направились к своим местам. Поскольку они вошли в зал задолго до начала сеанса, других зрителей было мало, и они смогли дойти до своих двух рядом стоящих мест, не разнимая рук.
— Вот эти места.
— Да.
Аяка, с тех пор как они взялись за руки, вела себя очень скромно, говорила мало и тихо.
— Ну что ж, садимся?
— Да.
Харуто, чтобы опустить сложенное сиденье стула, попытался на мгновение отпустить руку Аяки. В этот момент она сжала его руку так, словно не хотела отпускать. Словно говоря: «Не отпускай». Однако это было лишь мгновение, и Харуто всё же отпустил её руку. Они молча сели на свои места. Харуто, немного нервничая из-за её поведения перед тем, как он отпустил руку, положил руку на подлокотник. Тут же тыльная сторона его ладони ощутила мягкое, тёплое прикосновение. Харуто невольно опустил взгляд на свою руку. Там, на его руке, робко лежала маленькая белая ручка Аяки. Подняв глаза, он увидел её, отводящую взгляд, чтобы не встречаться с ним глазами.
«То есть, это, наверное, означает, что она снова хочет взяться за руки?» — Харуто предположил, чего хочет Аяка, и, в качестве эксперимента, перевернул свою руку и соединил свою ладонь с её. Аяка тут же крепко сжала его руку. Харуто, которому очень хотелось узнать, какое сейчас у Аяки выражение лица, осторожно посмотрел на неё. И встретился взглядом с Аякой, которая, хоть и смущалась, но радостно и тихо улыбалась. От её такого нежного выражения лица Харуто на мгновение залюбовался ею. Однако Аяка, смутившись от того, что их взгляды встретились, быстро отвернулась к экрану.
На большом экране перед ними ещё ничего не показывали. Но Аяка смотрела на этот совершенно белый экран так пристально, словно фильм уже начался.
— Ещё довольно много времени, да?
— …Да.
— Даже трейлеры ещё не начались.
— …Да.
— Людей немного прибавилось.
— …Да.
— …
— …
Разговор совершенно не клеился, и Харуто начал оглядываться по сторонам в поисках темы для разговора. Тут Аяка всё так же тихо сказала:
— …С-сегодня очень хорошая погода, да?
— А? А-а, да. Действительно, ясно было.
— Да… ясно, ведь.
— Да… эм…
Разговор зашёл в тупик. Вообще, говорить о погоде в тёмном кинозале без окон — это уже само по себе свидетельство того, что темы для разговора иссякли.
— …Скоро, наверное, трейлеры начнутся?
— …Похоже, да…
В кинозале, где по сравнению с началом стало больше людей, Харуто, чувствуя лёгкое нетерпение от того, что разговор никак не продолжается, решил, наоборот, держаться уверенно и таким образом преодолеть неловкость.
— …
— …
Между ними повисла тишина. Из-за этой тишины Харуто ещё сильнее ощущал руку Аяки, которую держал. Белая, тонкая ладонь, которая, когда он её взял, была немного прохладной, теперь стала тёплой. Тодзё Аяка, самая красивая девушка в школе, по общему мнению. Сидеть с ней рядом в кинотеатре и держать её за руку — от этой ситуации сердце Харуто неизбежно начинало биться быстрее.
В мыслях, которые, казалось, вот-вот переполнятся от тепла её руки, передающегося через левую ладонь, Харуто подумал. Он понимал, что взяться за руки, чтобы отпугнуть парней, — это одно. Но во время просмотра фильма держать руки не было необходимости. Однако, видя, что Аяка, похоже, не собирается отпускать его руку, в голове Харуто возникло удобное для него объяснение.
Он искоса посмотрел на Аяку. Она по-прежнему, покраснев, смотрела на экран. Глядя на её профиль, Харуто передумал. Харуто начал общаться с Аякой совсем недавно. За это время он не совершал никаких поступков и не делал ничего такого, что могло бы вызвать у неё симпатию, — он слегка покачал головой.
Ненавидеть его не за что, но и любить тоже не за что. Харуто старался мыслить предельно хладнокровно и отбросил удобное для себя объяснение. Пока он, искоса глядя на неё, размышлял об этом, взгляд Аяки, до этого устремлённый на экран, неожиданно переместился на Харуто, и их взгляды встретились.
— Чт?!
— Ой?!
Харуто поспешно отвернулся к экрану, а Аяка опустила голову. Между ними снова начала сгущаться неловкая атмосфера, но тут, как нельзя кстати, освещение в зале стало ещё тусклее, и на экране появилась реклама.
— Реклама началась.
— Да, началась.
Разговор по-прежнему был коротким, но то, что перед глазами двигалось изображение, немного сглаживало неловкость. Харуто, рассеянно глядя на камеру, которая с помощью энергичного танца призывала не снимать фильм в кинотеатре, думал о реакции Аяки. Судя по её поведению, всё же хотелось надеяться на лучшее. Однако мысль о том, что это может быть заблуждением, тоже была сильна. У Харуто, у которого ещё свежи были воспоминания о поведении Аяки в школе, сложилось стойкое впечатление, что она не из тех, кто влюбляется с первого взгляда.
Пока он, глядя на трейлеры выходящих скоро фильмов, размышлял об этом, зал наконец полностью погрузился во тьму. На экране из бушующих волн, разбивающихся о скалы, появился треугольный логотип кинокомпании.
— Начинается.
— Да… интересно будет.
— Точно.
После этого короткого обмена репликами начался фильм. Красавец-актёр, играющий старшеклассника, и популярная айдол, играющая старшеклассницу. Фильм начинался с описания их обычной жизни в школе перед летними каникулами. Харуто с облегчением вздохнул, освободившись от не клеящегося разговора и неловкого молчания. Однако это было лишь затишье перед бурей. Харуто начала мучить другая проблема.
Фильм, который они смотрели, относился к категории так называемых «молодёжных фильмов о любви, от которых щемит сердце». Поэтому в фильме то и дело встречались такие «милые» жесты, как «поглаживание по голове», «объятие со спины», «резкий поворот за руку», «приподнимание подбородка» и тому подобное. Каждый раз, когда на экране появлялась такая сцена, Аяка издавала вздохи вроде «ах» или «ох» и, сияющими глазами, не отрываясь, смотрела на экран.
Если бы всё ограничивалось этим, для Харуто это не было бы проблемой. Он бы просто подумал про себя: «Тодзё-сан, оказывается, довольно, нет, очень даже романтичная натура», — и на этом бы всё закончилось. Однако сейчас они держались за руки. И, вероятно, неосознанно, она, вздыхая, слегка сжимала ладонь Харуто. Харуто каждый раз, когда Аяка сжимала его ладонь, чувствовал, как учащается его сердцебиение, искоса посматривал на её лицо и любовался её профилем, сияющим от восторга перед фильмом.
Если так продолжать, то содержание фильма совершенно не будет усваиваться. Так проходило время, и фильм приближался к середине. Аяка по-прежнему, не осознавая этого, безжалостно сжимала его руку, создавая нагрузку на сердце Харуто. Харуто начал испытывать к ней чувство соперничества.
Будучи от природы довольно самолюбивым, он не мог смириться с ситуацией, когда Аяка в одностороннем порядке заставляла его сердце трепетать. Нынешняя ситуация ему не то чтобы не нравилась, но всё же быть постоянно «под ударом» не соответствовало натуре Харуто. Харуто напряжённо ждал подходящего момента. Он отогнал все посторонние мысли и отчаянно пытался успокоить учащённое сердцебиение. Сосредоточив взгляд на экране, он выжидал.
Наконец, наступила сцена, где главный герой и героиня, оказавшись одни в пустом классе, целовались, укрывшись занавеской. Увидев эту сцену, Харуто приготовился: «Сейчас!» По его расчётам, в этот момент из соседнего кресла должен был донестись вздох «ах», и одновременно его ладонь должна была быть слегка сжата. В тот же миг Харуто тоже сжал ладонь Аяки в ответ.
— …?! — Одновременно из соседнего кресла донёсся тихий, сдавленный писк.
Харуто посмотрел вбок на Аяку. Она, от удивления широко раскрыв свои и без того большие глаза, застыла, не отрывая взгляда от экрана.
«Может, её просто слишком впечатлила предыдущая сцена».
Подумав так, Харуто ещё несколько раз сжал и разжал ладонь Аяки. Тут Аяка, словно из неё выпустили воздух со звуком «пш-ш-ш», отвела взгляд от экрана и опустила голову. От неожиданно сильной реакции Аяки Харуто немного растерялся: «А? Я, кажется, переборщил?» — и на время перестал сжимать её ладонь. Тут Аяка, опустившая голову, исподлобья посмотрела на Харуто.
— …У-у…
Словно протестуя. И в то же время, словно чего-то прося. Лицо Аяки, освещённое лишь тусклым светом экрана, казалось каким-то фантастическим и манящим, и Харуто невольно залюбовался ею. В этот момент его руку сжали со значительно большей силой, чем когда его сжимали неосознанно. Оттого, что Аяка, глядя исподлобья, так сильно сжала его ладонь, на этот раз уже Харуто покраснел так, что казалось, вот-вот пойдёт пар. Харуто, чтобы она не увидела его лица, поспешно отвернулся к экрану.
Харуто потерпел сокрушительное поражение. До его ушей донёсся тихий смешок Аяки. На это её объявление победы Харуто смиренно признал своё поражение. Хоть Харуто и был самолюбив, это поражение, на удивление, совершенно не вызвало у него неприятных чувств.
После этого они спокойно смотрели фильм, держась за руки. Харуто уже совершенно не следил за сюжетом. Однако, чтобы снова не потерпеть поражение от Аяки, Харуто молча смотрел на экран. Наконец, фильм подошёл к финалу.
Каким образом это произошло, он совершенно не понял, но главный герой и героиня, благополучно соединившись, медленно шли по набережной, освещённой заходящим солнцем. Фильм завершился крупным планом их соединённых рук, переплетённых пальцами в «любовном объятии». Зазвучала финальная песня, и на экране появились титры. Некоторые зрители уже начали вставать и направляться к выходу.
«Аяка, похоже, из тех, кто смотрит до конца». Харуто подумал так и посмотрел на неё. Она, глядя на экран с титрами, начала как-то беспокойно шевелить ладонью. Харуто, решив, что она хочет отпустить руку, раскрыл свою ладонь. Они держались за руки ещё до начала фильма, то есть, более двух часов. Харуто, которого беспокоили вспотевшие ладони, хотел воспользоваться моментом и вытереть руку, но это ему не удалось.
Аяка не отняла свою ладонь от ладони Харуто, а наоборот, переплела их пальцы и снова крепко сжала. Ладони Харуто и Аяки снова соединились. На этот раз это было не просто рукопожатие, как раньше, а «любовное узел» с переплетёнными пальцами, которое стало своего рода апгрейдом.
— Эм… Тодзё-сан? — не выдержав, обратился к ней Харуто.
— …Оцуки-кун, ты из тех, кто смотрит титры до конца?
— А? А, да.
Аяка, совершенно не обращая внимания на «любовное узел», смущённо сказала Харуто, по-прежнему отводя взгляд:
— Тогда… до конца… вместе посмотрим?
На милую просьбу Аяки у Харуто был только один ответ:
— Да, конечно.
Фильм, который он сегодня посмотрел, казался Харуто таким, содержание которого он совершенно не понял, но который, однако, он запомнит на всю жизнь.
Закончив смотреть фильм, они спустились в кафе, расположенное этажом ниже кинотеатра. Это было стильное заведение с видом на город из окон, которое Харуто нашёл ещё вчера вечером. Их проводили к столику у окна, и Аяка, обрадовавшись открывшемуся с высоты виду, заставила Харуто тоже невольно улыбнуться.
— Ого, какой красивый вид!
— Рад, что вам понравилось. — Харуто с облегчением подумал, что его выбор кафе был правильным.
— Спасибо, что нашёл это место.
— Нет…
Аяка одарила его такой очаровательной улыбкой, что Харуто, чтобы скрыть смущение, поднял меню, закрыв им лицо.
— Э-э, я, пожалуй, закажу айс-кофе, а Тодзё-сан?
— А я, наверное, айс-кофе с молоком.
— Понятно. Ещё что-нибудь будете заказывать?
— Нет, спасибо.
— Понятно.
Определившись с заказом, Харуто подозвал официантку. Передав ей свой заказ и заказ Аяки, Харуто немного отпил воды. Аяка обратилась к нему:
— Фильм, Оцуки-кун, как тебе? Интересный был?
— А? А-а, ну… да. Наверное, это фильм, который останется в памяти на всю жизнь. — Харуто, не в силах признаться, что из-за того, что держал Аяку за руку, совершенно не понял содержания, ответил немного уклончиво. — А Тодзё-сан как?
— Очень интересно! Но… — «Но?» — …где-то с середины я, кажется, перестала понимать содержание.
Эта середина, вероятно, была примерно там, где Харуто предпринял ответную атаку.
— Вот… как.
— Да… Но я тоже, думаю, этот фильм никогда не забуду. — Сказала Аяка, смущаясь.
Её улыбка заставила Харуто почувствовать, как его сердце учащённо бьётся.
— …Одинаково.
— Да… одинаково.
Сказав это друг другу со смущением, они на некоторое время замолчали.
— Эм, кстати, по поводу даты похода в зоопарк.
— А, да! Точно. Это нужно решить. — На слова Харуто Аяка кивнула, словно вспомнив.
Вообще-то, кино было скорее предлогом, а это и было главной темой, но, похоже, она до сих пор об этом забыла. Харуто криво усмехнулся, глядя на Аяку.
— У Тодзё-сан есть какие-нибудь предпочтения по зоопаркам?
— Ну, хотелось бы пойти туда, где можно пообщаться с животными, да?
— Да, верно. — Харуто тоже кивнул на слова Аяки.
Вообще, разговор о походе в зоопарк зашёл из-за того, что Аяка в хозяйственном магазине так радовалась, глядя на щенков.
— Эм, это немного не зоопарк, но как насчёт «Парка Лесных Животных»?
— А, это может быть интересно. — Аяка согласилась с предложением Харуто.
«Парк Лесных Животных» — это огромный парк, посвящённый природе, на территории которого, помимо зоны общения с животными, есть также атлетическая зона с множеством игровых снарядов и, что очень актуально в условиях продолжающейся жары, зона для водных игр.
— В этот раз с нами будет и Рёта-кун, так что, думаю, ему будет веселее, если будет много разных развлечений, чтобы он не заскучал.
— Да-да! Точно!
— И ещё, здесь есть зона с газоном, так что можно взять с собой бенто и поесть, расстелив покрывало на траве.
— Можно! Это очень даже можно! — Аяка с сияющим лицом выразила своё согласие.
— Тогда, решено, идём в «Парк Лесных Животных», хорошо?
— Да! Решено! Осталось определиться с датой, Оцуки-кун, когда тебе удобно?
— Ну. Кроме подработки, у меня особых планов нет, так что в любой выходной от подработки день я свободен.
— А, да.
При слове «подработка» Харуто на лице Аяки появилось слегка виноватое выражение.
— Можно ли попросить тебя прийти к нам и в выходной?
Подработка Харуто — это помощь по дому в семье Тодзё. Поэтому Аяка, возможно, чувствовала себя немного неловко, прося его прийти в дом Тодзё и в выходной день.
— Нет-нет, совершенно никаких проблем.
— Правда? Если не хочешь, скажи прямо, не стесняйся.
— Совсем нет! Я тоже с нетерпением жду возможности поиграть с Рётой-куном.
— Если я скажу Рёте, что Оцуки-кун так сказал, он, наверное, очень обрадуется. — Представив реакцию Рёты, они оба тихо рассмеялись.
— Тогда, поход в «Парк Лесных Животных» состоится на следующей неделе, в мой выходной от подработки, хорошо?
— Да, хорошо.
— Ну, тогда в тот день я приготовлю бенто и утром заеду за вами домой. — На эти слова Харуто Аяка покачала головой.
— Нехорошо просить тебя готовить бенто. Оцуки-кун, в этот день у тебя ведь нет работы по дому, так что бенто приготовлю я.
— Нет, всё в порядке. Я не против готовки.
— Но… — Аяка выглядела виноватой.
Немного подумав, она вдруг хлопнула себя по лбу, словно её осенила какая-то мысль.
— Тогда, может, утром вместе приготовим бенто?
— А, это хорошая идея. Так и сделаем?
— Да! — радостно кивнула Аяка.
Таким образом, они решили, что утром вместе приготовят бенто, а затем втроём с Рётой отправятся в «Парк Лесных Животных». После этого они весело обсуждали, какие ингредиенты положить в бенто и прочее. И когда они примерно всё обсудили, а заказанные напитки закончились, они вышли из кафе.
— Ну что ж… пойдёмте домой?
— Да… пожалуй.
Выйдя из кафе, они на мгновение остановились.
— …Эм… — Аяка, похоже, хотела что-то сказать Харуто, но теребила руки.
Харуто, глядя на неё, склонил голову набок. Заметив его взгляд, Аяка смущённо покраснела.
— Что-нибудь случилось?
— Понимаешь… это… — Аяка что-то начала говорить, но, словно запнувшись, снова замолчала.
Её правая ладонь, опущенная вниз и теребящая что-то, то сжималась, то разжималась. Заметив это, Харуто, догадавшись о желании Аяки, осторожно протянул ей свою левую руку.
— Возьмёмся за руки?
— А?! — На слова Харуто Аяка удивлённо уставилась на него.
— Ну… вдруг опять кто-нибудь пристанет… Если Тодзё-сан не против, конечно. — Харуто, слегка отводя взгляд от Аяки, смущённо покраснел до ушей и скромно протянул левую руку.
Увидев это, Аяка с широкой улыбкой, словно бросаясь, переплела свою правую руку с его левой.
— Не против! Совсем не против! — Она крепко сжала ладонь Харуто и сказала.
— Т-тогда, я провожу вас до дома.
— Да, пожалуйста! — Аяка ответила Харуто сияющей улыбкой.
Они пошли домой, держась за руки. Со стороны они выглядели настолько гармоничной парой влюблённых, что у случайных прохожих даже мысли не возникало попытаться с ними заговорить.