Пролог

Небеса знали тьму задолго до того, как она коснулась земли.

В тот день Азазель поднял бунт, хитро и незаметно, он вплёл ложь в свет и оставил следы так, чтобы обвинение пало не на него, но на брата Рафаэля — ангела милости, целителя, хранителя равновесия.

И когда грянул суд, небеса не слушали оправданий, ибо гром был громче всякого слова.

Архангел Михаил, столп воинства, не был воином в тот день, ибо не меч его вёл, но воля Небес. И небеса содрогнулись, отвечая пламенем. Рафаэль, в отчаянии, всё же поднялся навстречу, но огонь разорвал небеса, и ангел пал вместе с полчищами демонов, низвергнутый в пылающий камень.

Приказ Бога был ясен:

«Пади».


И небеса послушались.

Рафаэль и легионы демонов сорвались вниз, в раскалённое пламя, и падение их было подобно буре, разрывающей само небо.

Когда всё свершилось, Михаил посмотрел на брата и произнёс не криком, но голосом, от которого содрогнулись даже те, кто ещё стоял в светлых чертогах:

«У тебя не было и шанса, брат».

Это было не утешение, не гнев — это было слово, подобное печати. Слово, которое не оставляло надежды.

И падение обратилось метеором, несущий в себе легионы демонов и изгнанного ангела, что пронзил пустоты и, спустя века, нашёл путь к земле.

В двадцать четвёртом году нового времени он разорвал земные небеса, вошёл в атмосферу, раскололся и рассыпался на тысячи осколков.

Но внутри того камня был заключён разум — коллективный, чуждый, рой, который впился в землю, словно гниль в плод, что стал вирусом заразившим всех земных существ.

И семь частей из десяти человеческого рода пали в прах: одни умерли в муках, другие исказились плотью, третьи стали носителями чужой воли.

Те, кто выжил, разделились:

одни остались людьми,

другие — взяли осколки и заключили демонов в оружие, чтобы сражаться,

третьи — обратились в химеры, в уродливые создания, служащие коллективному разуму.

А некоторые застряли между мирами — заражённые, но не сломленные, чистые, как тень между светом и тьмой.

Человечество создало армию, союз наций — ISUAF.

Они строили бастионы, палили заражённых огнём, ставили опыты и верили, что сила обломков станет ключом к победе.

И в этом безумии появилась новая глава — оружие, что несло в себе падшего ангела.