Предательство (Режиссерская версия)
POV: Каэл
Звук — это всего лишь вибрация воздуха. Колебание молекул, которое наш мозг интерпретирует как слова, музыку или крик. Доверие — это еще более хрупкая субстанция. Это просто привычка мозга считать определенный источник информации достоверным.
Я сидел в своей комнате в общежитии. На столе передо мной лежал перехваченный мана-кристалл. Это было послание. Леон, наш благородный герой, оказался достаточно настойчив, чтобы попытаться связаться с изгнанной Эларой. И Элара, наша плачущая дева, записала ответ. Она хотела передать этот кристалл Сильвии через Леона. «Тайная передача», — так они это назвали в своей переписке. Наивные. В Академии Этерн нет тайн, которые не проходят через мои фильтры.
Я надел наушники-артефакторы и коснулся кристалла щупом-анализатором. В воздухе возникла голограмма звуковой волны.
«Сильвия... (всхлип)... пожалуйста, послушай меня. Я не крала это колье. Я знаю, что ты мне не веришь, но подумай... Кто выиграл от этого? Ты изменилась. Тот парень, Каэл... Я видела, как он смотрел на тебя на турнире. Он опасен. Он кукловод. Он... (помехи)... Я люблю тебя, ты мне как сестра. Не дай ему сломать тебя...»
Трогательно. Искренне. Опасно. Если Сильвия услышит это в таком виде, зерно сомнения, которое я посадил, может засохнуть. Любовь — сильный антидот. Мне нужно превратить этот антидот в яд.
Я взял магический резец. Работа предстояла ювелирная. Мне не нужно менять её голос — иллюзию голоса распознать легко. Мне нужно изменить контекст. Вырезать паузы. Склеить слоги. Изменить интонацию, усилив низкие частоты, чтобы голос звучал не жалобно, а злобно.
Я начал монтаж. «Ты изменилась» — оставляем. «Тот парень, Каэл...» — вырезаем. «Ты... монстр» — этого слова нет в записи. Но оно есть в фонотеке её голоса, которую я собрал за два года. Я взял слово «монстр» из её фразы на первом курсе, когда она описывала химеру. Синхронизация тембра. Подгонка шумов.
Через час работа была закончена. Новый кристалл лежал на столе. Внешне — копия оригинала. Внутренне — бомба.
Теперь осталось доставить её адресату. Леон собирался передать кристалл сегодня после занятий по тактике. Я не буду ему мешать. Я даже помогу. Я подменил кристалл в сумке Леона полчаса назад, в раздевалке, пока он принимал душ. Он сам принесет Сильвии доказательство её одиночества.
Я откинулся на спинку стула и потер переносицу. Люди думают, что злодеи — это те, кто разрушает города огненным штормом. Нет. Настоящий злодей — это звукорежиссер, который меняет саундтрек вашей жизни с мажора на похоронный марш.
POV: Сильвия де Валуа
Одиночество имеет физический вес. Оно давит на плечи тяжелее, чем латная броня.
Я сидела в библиотеке, окруженная книгами, которые не читала. Прошло два дня после бала. Два дня после изгнания Элары. Никто не садился рядом. Когда я проходила по коридору, разговоры стихали. Люди кланялись, но не смотрели в глаза. Они боялись. Я стала «Королевой Льда». Именно такой, какой хотел видеть меня отец.
Но внутри доспеха я рассыпалась. Якорь Каэла работал, но его действие становилось... странным. Раньше он давал спокойствие. Теперь он давал безразличие. Мир терял краски. Еда стала безвкусной. Музыка — просто шумом. Единственное, что вызывало эмоции — это мысли о Каэле. Когда я вспоминала его руки, его голос, его серые глаза — мир на секунду вспыхивал. Я понимала, что это зависимость. Но мне было все равно. Я хотела дозу.
— Сильвия.
Я подняла голову. Леон. Он стоял у моего стола. Он выглядел постаревшим. Тени под глазами, сжатые губы. Он больше не сиял. Светлый Принц потускнел.
— Чего тебе, Леон? — мой голос прозвучал сухо и резко. — Нам нужно поговорить. Не здесь. — Мне не о чем говорить с защитником воров. — Прекрати! — он ударил ладонью по столу. Библиотекарь шикнула на нас из своего угла. Леон понизил голос. — Прекрати носить эту маску. Я знаю тебя, Сильвия. Я знаю, что тебе больно. И я знаю, что ты совершила ошибку.
Я усмехнулась. — Ошибку? Ошибка — это то, что я пустила змею в свою постель. — Она не змея. Она пыталась связаться с тобой. Её родители увезли её в имение, но она нашла способ передать это.
Он достал из кармана мана-кристалл. Маленький, пульсирующий мягким голубым светом. — Послушай это, Сильвия. Пожалуйста. Ради пяти лет нашей дружбы. Просто послушай. Она записала это перед отъездом.
Я смотрела на кристалл. Сердце кольнуло. Элара. Моя подруга. Та, с которой мы делились секретами, смеялись, плакали из-за оценок. Неужели я ошиблась? Неужели то письмо было... недоразумением? Вдруг она объяснит? Вдруг есть оправдание?
Надежда — это самая жестокая из пыток. Она заставляет тебя поднять голову, чтобы удар пришелся точно в горло.
— Давай сюда, — я протянула руку.
Леон вложил кристалл мне в ладонь. — Я буду ждать снаружи, — тихо сказал он. — Когда послушаешь... выходи. Мы все исправим.
Он ушел. Я осталась одна. Кристалл был теплым. Это тепло казалось мне остатком тепла рук Элары. Я глубоко вдохнула. Активировала артефакт.
Сначала раздался шум. Помехи. А потом голос Элары. Знакомый до боли. Но интонация...
«Сильвия... Ты думаешь, ты победила?»
Я вздрогнула. Голос звучал не жалобно. Он звучал... с презрением.
«Я знаю, что ты мне не веришь. Тебе плевать на правду. Ты всегда такой была. Высокомерная. Ледяная. Я терпела тебя годами. Терпела твои капризы, твою "гениальность". Я была твоей тенью, чтобы ты сияла ярче. Но знаешь, что?»
Пауза. Шум. Словно она собиралась с мыслями.
«Я ненавижу тебя. Я всегда ненавидела твою... жалость. Ты думаешь, ты Королева? Ты — монстр. Пустой, сломанный монстр. Тот парень на турнире... он увидел это. Все видят. Ты останешься одна. И когда ты сгниешь в своем величии, я буду смеяться».
Кристалл погас. Тишина библиотеки обрушилась на меня, как бетонная плита.
«Монстр». «Всегда ненавидела». «Сгниешь».
Это был её голос. Её интонации. Эти паузы, когда она злится. Я знала их. Это не подделка. Это правда. Та правда, которую она скрывала за улыбками и лестью пять лет. Письмо, которое дал мне Каэл, было лишь верхушкой айсберга. Вот она, бездна её ненависти.
Мои руки начали дрожать. Не от болезни. От ярости. От боли предательства, которая была настолько острой, что я не могла дышать. Я сжала кристалл. Сильнее. Еще сильнее.
Хруст. Осколки впились в ладонь. Кровь потекла по пальцам, капая на раскрытую книгу. Я не чувствовала боли. Физическая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри.
Я встала. Мне нужно выйти. Мне нужно уничтожить того, кто принес мне эту грязь.
POV: Леон
Я мерил шагами коридор. Я волновался. Я не слушал запись сам — Элара просила, чтобы Сильвия была первой. Я доверял Эларе. Я был уверен, что она нашла нужные слова, чтобы растопить лед в сердце подруги.
Двери библиотеки распахнулись. Вышла Сильвия. Она была бледной, как смерть. На её левой руке была кровь. — Сильвия? — я шагнул к ней. — Ты поранилась? Ты послушала? Что она сказала?
Сильвия остановилась. Она подняла на меня глаза. В них не было слез. В них была тьма. Абсолютная, беззвездная тьма. — Она сказала правду, Леон, — её голос был тихим, страшным. — Наконец-то она сказала правду.
— Что? О чем ты? Она объяснила про колье? — Колье? — Сильвия рассмеялась. Смех был похож на звон битого стекла. — Колье — это мелочь. Она ненавидит меня. Она всегда ненавидела. Она назвала меня монстром. И знаешь что? Она права.
— Нет, это ошибка! Элара не могла... — Ты тоже знал? — она шагнула ко мне. Вокруг неё начал сгущаться воздух. Температура в коридоре упала. Изо рта пошел пар. — Ты принес мне это, чтобы добить? Чтобы показать, какая я жалкая?
— Сильвия, успокойся! Твоя магия... она выходит из-под контроля!
Вокруг Сильвии закружились ледяные вихри. — Контроль? — прошептала она. — Я не хочу контроля. Я хочу, чтобы вы все исчезли.
Она взмахнула окровавленной рукой. Ударная волна холода отбросила меня к стене. Я ударился затылком, в глазах потемнело. — Уходи, Леон, — сказала она, возвышаясь надо мной. — Если ты еще раз подойдешь ко мне, я забуду, что мы были друзьями. Я заморожу твое сердце, как она попыталась заморозить мое.
Она перешагнула через меня и пошла прочь, оставляя за собой иней на каменном полу. Я смотрел ей вслед, не в силах пошевелиться от холода и шока. Я потерял их обеих.
POV: Каэл
Я стоял в нише за поворотом и наблюдал. Великолепная сцена. Драма, достойная Императорского театра. Сильвия была великолепна в своем гневе. Леон был жалок в своем непонимании.
Кристалл, который я сделал, сработал идеально. Он ударил в самую больную точку — в страх быть нелюбимой. Теперь Леон для неё — соучастник. Вестник боли. Она больше никогда ему не поверит.
Сильвия прошла мимо моего укрытия. Она не видела меня. Она вообще ничего не видела перед собой. Её аура была разорвана в клочья. Якорь, который я установил, пульсировал сигналом бедствия: «Сбой системы. Требуется перезагрузка. Требуется оператор».
Я подождал минуту, чтобы дать ей уйти подальше. Потом вышел к Леону. Он пытался встать, держась за голову. — Тяжелый день, Леон? — спросил я, поправляя сумку на плече.
Он поднял на меня мутный взгляд. — Ты... Каэл, верно? — Верно. Тебе помочь?
Я протянул ему руку. Он посмотрел на неё с подозрением, но все же принял помощь. Я рывком поднял его на ноги. — Что с ней происходит? — прохрипел он. — Я не узнаю её. — Может быть, вы просто никогда её не знали? — мягко предположил я. — Люди меняются, Леон. Давление ломает даже алмазы. Возможно, Элара действительно сказала что-то, что стало последней каплей?
— Элара любила её. — Любовь и ненависть — две стороны одной медали. Оставь её в покое, Леон. Ей нужно время. Если ты продолжишь давить, ты сломаешь её окончательно.
Я говорил голосом разума. Голосом заботы. Леон выглядел растерянным. Мои слова падали на благодатную почву его отчаяния. — Может, ты прав, — выдохнул он. — Я только делаю хуже.
— Иди отдохни, — посоветовал я. — Я присмотрю, чтобы она не наделала глупостей.
Он кивнул и поплелся в сторону общежития. Я смотрел ему в спину. Еще одна фигура убрана с доски. Не убита, но нейтрализована собственной неуверенностью.
А теперь — к главному призу.
Лаборатория №4.
Сильвия не зажгла свет. Она сидела на полу, в углу, обхватив колени руками. Кровь на её руке уже запеклась. Она не плакала. Она раскачивалась из стороны в сторону, глядя в пустоту. Кататония. Реакция психики на запредельную боль.
Я вошел тихо. Закрыл дверь на засов. Подошел к ней. — Они снова сделали тебе больно, — констатировал я факт. Не вопрос. Утверждение.
Она подняла голову. В темноте её глаза казались черными дырами. — Ты знал, — прошептала она. — Ты знал, что она меня ненавидит. — Я предполагал. Я говорил тебе: «Будь готова». Но ты решила проверить. Ты решила дать им шанс.
— Я хотела верить... — Вера — это слабость, Сильвия.
Я сел рядом с ней на грязный пол. Плевать на мантию. Взял её окровавленную руку. — Ты разбила кристалл? — Да. — Глупо. Порезалась.
Я достал платок, смочил его водой из фляги (в ней был слабый раствор обеззараживающего и... легкого наркотика, впитывающегося через кожу). Начал осторожно стирать кровь. Она не сопротивлялась. Она смотрела на мои руки, как загипнотизированная.
— Почему ты здесь? — спросила она. — Почему ты не уходишь, как они? Я монстр, Каэл. Элара сказала это. Я монстр. — Монстры не плачут от боли, Сильвия. Монстры ею питаются. Ты не монстр. Ты — шедевр, который пытаются разбить варвары.
Я закончил перевязку. Потом положил руку ей на затылок и притянул её голову к своему плечу. Она замерла на секунду. А потом сломалась. Она вцепилась в мою мантию и зарыдала. Глухо, страшно, по-звериному. Вся боль, все предательство, все одиночество выливались наружу.
Я гладил её по волосам. — Тише... Тише... Я здесь. — Они все лгут! — кричала она мне в плечо. — Леон, Элара, отец... Все лгут! — Да. Они лгут. Мир — это ложь.
— Я никому не нужна... — Ты нужна мне.
Эти слова заставили её затихнуть. Она подняла голову и посмотрела мне в лицо. Наши лица были в сантиметре друг от друга. — Зачем? — спросила она. — Зачем я тебе? Сломанная, злая, проклятая всеми?
Я снял очки. Посмотрел ей прямо в душу своим настоящим взглядом. Холодным, властным, собственническим. — Потому что только я вижу, какой ты можешь стать. Я не боюсь твоей тьмы, Сильвия. Я — часть этой тьмы. Мы с тобой одной крови. Ты и я против них всех.
Я наклонился и поцеловал её в лоб. Это был не поцелуй любовника. Это была печать. Печать владельца.
— Ты веришь мне? — спросил я. — Да, — выдохнула она. — Верю.
— Тогда запомни этот момент. Запомни эту боль. Это топливо. Завтра ты проснешься, и этой боли не будет. Будет только цель. И я буду рядом, чтобы указать путь.
Она снова положила голову мне на плечо. Её дыхание выровнялось. Наркотик из платка и моя магия начали действовать. Она засыпала. Прямо здесь, на полу лаборатории, в объятиях человека, который только что уничтожил остатки её прошлой жизни.
Я сидел и смотрел на пыльные полки. Все прошло идеально. Элара превращена во врага. Леон — в бесполезного свидетеля. Сильвия полностью изолирована. Её мир сузился до размеров этой комнаты. Теперь я могу начинать строительство.
Я чувствовал, как её сердце бьется в унисон с моим. Тук-тук. Тук-тук. Послушный, сломанный, прекрасный механизм. Моя идеальная героиня.