Уравнение в библиотеке (Точка касания)
POV: Сильвия де Валуа
Время стало вязким, как застывающая смола.
Каждая секунда, отделяющая меня от встречи в старой лаборатории, отдавалась глухим ударом в висках. Я сидела на лекции по истории магических войн, прямая, как струна, но ничего не слышала. Голос преподавателя превратился в монотонный шум, похожий на жужжание назойливой мухи.
Моя левая рука лежала на коленях, спрятанная под мантией. Я сжимала её правой рукой так сильно, что ногти впивались в кожу. Это была единственная боль, которая отвлекала от той боли — внутренней вибрации, разрывающей каналы.
— Сильвия? — шепот Элары. — Ты в порядке? Ты бледная, как смерть.
Я медленно повернула голову. Усилием воли заставила губы растянуться в улыбке. Это было похоже на то, как натягивают маску на череп. — Просто не выспалась, Элара. Готовилась к докладу. — Ты слишком усердствуешь, — нахмурилась подруга. — После вчерашнего случая на полигоне... тебе нужно отдохнуть. Может, сходим сегодня в город? Купим новые платья к балу?
Платья. Меня тошнило от одной мысли о шёлке и кружевах. Моё тело было готово взорваться, а она говорит о тряпках. — Не сегодня, — отрезала я чуть резче, чем следовало. Элара отшатнулась, обиженно поджав губы. Мне было плевать. Эмпатия отключилась. Остался только инстинкт выживания.
Я посмотрела на часы на башне, видные из окна. 16:45. Занятия закончились пятнадцать минут назад. «Приходи в старую лабораторию №4».
Я встала, не дожидаясь разрешения преподавателя выйти. — Леди Валуа? — окликнул он меня. — Мне дурно, — бросила я через плечо. — Я иду к целителю.
Это была ложь, в которую поверили все. Никто не смеет задерживать «Золотую принцессу», если ей плохо. Я вышла в коридор и, как только тяжелые двери закрылись за мной, почти побежала.
Почему я бегу? К кому я бегу? К ничтожеству. К очкарику, который посмел назвать мою проблему «скучной задачей». Но в моем кармане лежала книга Кроули, которую он мне отдал. Я пролистала её ночью. Бесполезный хлам. Теория, оторванная от реальности. А вот та тетрадь... То уравнение, которое я увидела на грязном полу библиотеки... Оно стояло у меня перед глазами. Элегантное. Парадоксальное. Гениальное. Оно нарушало три закона классической магии, но оно решало проблему.
Я спустилась в подвальный уровень северного крыла. Здесь пахло сыростью и пылью. Сюда редко заходили студенты — это была техническая зона, склады старого оборудования. Дверь с облупившейся краской и номером «4». Я замерла, положив руку на холодную ручку.
Что я делаю? Я, дочь Герцога, стою перед дверью чулана, чтобы просить помощи у безродного стипендиата. Если отец узнает... «Если отец узнает, что ты провалишь завтрашний экзамен из-за тремора, он сошлет тебя в монастырь или выдаст замуж за старика», — шепнул голос разума.
Я толкнула дверь.
Лаборатория №4 была больше похожа на склад забытых вещей. Вдоль стен громоздились шкафы с мутными банками, в которых плавало нечто заспиртованное. В углу стоял сломанный голем-уборщик. Окна были под самым потолком, узкие и грязные, пропускающие лишь тусклый серый свет.
Посреди этого запустения стоял один чистый стол. За ним сидел Каэл.
Он даже не посмотрел на меня, когда я вошла. Он что-то переливал из одной пробирки в другую, держа их на уровне глаз. Лицо сосредоточенное, спокойное. Никакого пиетета. Никакого волнения от того, что к нему пришла первая красавица Академии.
— Закрой дверь, сквозняк мешает реакции, — произнес он, не оборачиваясь.
Я вспыхнула. Приказывать мне? Но я послушно закрыла дверь. Щелчок замка прозвучал как приговор.
— Ты пришла, — констатировал он, наконец поставив пробирку в штатив. Он повернулся ко мне, вытирая руки тряпкой. — Доклад не пишется?
Я подошла к столу. Мои каблуки гулко стучали по каменному полу. — Хватит игр, Каэл. — Игр? — он искренне удивился, поправив очки. — Я не играю. Я работаю над экстрактом из корня мандрагоры. Очень капризная субстанция.
— Тетрадь, — потребовала я, протягивая руку. — Та, что была у тебя вчера. С расчетами инверсии потока.
Он посмотрел на мою дрожащую руку. Потом перевел взгляд на мое лицо. — А, мои черновики. Он порылся в куче бумаг на краю стола и вытащил ту самую потрепанную тетрадь. — Вот она. Он протянул её мне.
Я схватила её так быстро, словно это был кусок золота. Открыла. Вот оно. Страница 14. Схема перенаправления маны через вторичные меридианы позвоночника.
— Это... — я пробежала глазами по строчкам. — Это невероятно. Ты используешь принцип обратной тяги, чтобы сбросить избыточное напряжение в физическую оболочку. Но это опасно. Это может вызвать паралич, если ошибиться в расчетах на микрон.
— Верно, — кивнул Каэл, присаживаясь на край стола. — Риск есть. Но это лучше, чем то, что происходит с тобой сейчас. Твоё ядро в состоянии критического резонанса, Сильвия. Еще пара дней — и ты либо выгоришь и станешь сквибом, либо взорвешься, как вчера тот парень на полигоне.
Я вздрогнула. Он знал. Он понимал всё. — Откуда ты знаешь такие методы? Этому не учат в Академии. — В Академии учат, как быть хорошими винтиками системы, — он усмехнулся. — А я вырос там, где нужно было выживать. Иногда приходится чинить сложные вещи подручными средствами.
Я прижала тетрадь к груди. — Я заберу это. Сколько ты хочешь? — Я же сказал, мне не нужны деньги. Забирай.
Я развернулась, чтобы уйти. Спасение было у меня в руках. Я выучу формулу, применю её... — Стой, — его голос был тихим, но властным.
Я остановилась. — Ты ведь понимаешь, что не сможешь сделать это сама?
Я медленно обернулась. — О чем ты? Я лучший маг курса. Я смогу воспроизвести плетение. — Плетение — да, — он кивнул. — Но формула требует доступа к спинным каналам маны. Ты не можешь видеть свою спину. И ты не можешь одновременно концентрироваться на удержании ядра и перенаправлении потока. Это хирургическая операция, Сильвия. Нельзя вырезать себе аппендицит самостоятельно, даже если ты гениальный хирург.
Мое сердце упало. Он был прав. Схема требовала внешнего воздействия. Кто-то должен был направлять ману, пока я буду в медитации.
— И что ты предлагаешь? — спросила я, чувствуя, как липкий страх снова подступает к горлу. — Попросить профессора Арториуса? — Он сдаст тебя отцу. "Дефектный образец нужно утилизировать". Разве не так мыслят великие рода?
Да. Именно так. — Элара? — прошептала я. — У неё не хватит контроля. Одно неверное движение — и ты инвалид.
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как капает вода из крана в углу. Кап. Кап. Кап. Каэл молчал. Он не предлагал себя. Он ждал, пока я сама приду к единственному логическому выводу.
Я посмотрела на него. Серый, невзрачный, спокойный. В его ауре не было угрозы. Только холодная, математическая точность. — Ты... — голос подвел меня. Я прочистила горло. — Ты можешь это сделать?
Каэл снял очки и протер их, щурясь на свет. — Могу. Это несложно. Просто перемкнуть пару контактов в твоей ауре. — Сделай это.
Он надел очки обратно и посмотрел на меня с сомнением. — Ты уверена? Я всего лишь стипендиат. Если я прикоснусь к «Золотой принцессе», меня могут казнить. — Никто не узнает, — я шагнула к нему. — Пожалуйста. У меня завтра экзамен. Я не могу... я не могу провалиться.
Он помолчал еще секунду, взвешивая что-то в уме. — Хорошо. Садись на стул. Спиной ко мне. Сними мантию и верхнюю рубашку. Мне нужен доступ к коже в районе лопаток.
Я замерла. Раздеться? Перед ним? В любой другой ситуации я бы испепелила наглеца на месте. Но сейчас моя левая рука билась в конвульсиях, и боль становилась невыносимой.
Я подошла к стулу. Дрожащими пальцами расстегнула фибулу мантии. Ткань упала на пол. Затем пуговицы блузки. Я осталась в тонкой шелковой майке. — Этого достаточно? — спросила я, обхватив себя руками от холода и стыда. — Да. Садись.
Я села. Сзади послышался шорох. Каэл подошел. Я чувствовала его присутствие спиной. Тепло его тела. — Расслабься, — его голос звучал прямо над ухом. — Не сопротивляйся. Будет немного больно, а потом пройдет.
Его пальцы коснулись моей шеи. Сухие, прохладные пальцы. Я вздрогнула, но не отстранилась. — Дыши, — скомандовал он.
POV: Каэл
Она была похожа на натянутую тетиву. Под тонким шелком её одежды я видел, как бугрятся мышцы от напряжения. Её аура была хаотичным вихрем. Красивым, но бесполезным.
Я положил руки ей на лопатки. Точки входа в меридианы. Анализ. Блокировка 4-го и 5-го уровня. Застой маны в грудном отделе. Критическая перегрузка.
Мне не нужно было заклинание. Моя магия — это не файерболы. Моя магия — это контроль. Я могу чувствовать чужую ману как свою собственную. И я могу её редактировать.
— Сейчас я введу корректирующий импульс, — сказал я спокойно. — На счет три. Раз...
Я не стал ждать «три». Я ударил маной на «два». Резкий, точечный укол в нервный узел.
Сильвия вскрикнула и выгнулась дугой. — Больно! — Терпи, — жестко сказал я, удерживая её на месте.
Я погрузился в её структуру. Это было как разминирование бомбы. Я видел узлы хаоса. Я брал их и распутывал. Жестко, без сентиментальности. Я ломал её естественные барьеры защиты, чтобы дать выход гною, скопившемуся в её душе.
Я чувствовал её страх. Её унижение. Её желание быть любимой. Всё это текло через мои пальцы. Я мог бы забрать эту боль навсегда. Но зачем? Боль — отличный поводок. Я лишь ослаблю ошейник.
— Два... Три... — прошептал я.
Я нашел точку напряжения, вызывающую тремор, и замкнул её на физическое усиление. Щелчок. Энергия, которая трясла её руки, теперь потекла в мышцы, делая её сильнее, быстрее, резче.
— Всё, — я убрал руки.
Сильвия обмякла на стуле, тяжело дыша. Она смотрела на свои руки. Тремора не было. Она подняла левую руку, сжала и разжала кулак. Идеальная моторика. Потом она вдохнула. Глубоко, без всхлипов. Ощущение легкости, которое накрыло её сейчас, было сильнее любого наркотика. Я знал это. Я дал ей попробовать совершенство.
Она медленно повернулась ко мне. Её глаза сияли влажным блеском. Лицо раскраснелось. Она выглядела... живой. И невероятно красивой. Но сейчас эта красота принадлежала мне.
— Как... как ты это сделал? — прошептала она. — Я чувствую себя... свободной. — Физика, — я пожал плечами, отходя к раковине, чтобы вымыть руки (символический жест, показывающий, что я касался чего-то грязного). — Я просто убрал засор в трубах.
Она встала. Быстро накинула мантию, пряча наготу, но стыд уже сменился эйфорией. — Это магия уровня Архимага, Каэл. Ты... ты гений? — Я просто внимательный, — я вытер руки и повернулся к ней. — Попробуй создать что-нибудь. Небольшое.
Она щелкнула пальцами. Над её ладонью возникла ледяная роза. Идеальная. Прозрачная, с прорисованным каждым лепестком. Никакой дрожи. Никаких лишних выбросов. Она смотрела на розу, как на чудо.
Потом она посмотрела на меня. В её взгляде менялось всё. Презрение уходило. На его место приходил интерес. И, что самое важное, зависимость.
— Чем я могу отплатить тебе? — спросила она. Голос «Золотой принцессы» вернулся, но теперь в нем была нотка неуверенности. — Ничем. — Не лги. Все чего-то хотят. Денег? Место в Совете? Протекцию рода Валуа? — Мне правда ничего не нужно, Сильвия, — я подошел к ней ближе. Нарушил личную границу, войдя в её зону комфорта. Она не отступила. — Я сделал это, потому что не люблю, когда красивые механизмы ломаются из-за глупости операторов.
Я поправил воротник её мантии. Дерзкий жест. — Просто сдай завтра экзамен. Докажи профессору, что он идиот. Мне этого будет достаточно.
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я сделал шаг назад. — Ах да. Эффект временный. — Что? — её зрачки сузились. — Это «заплатка». Она продержится дня три. Может, четыре. Пока твоё ядро снова не накопит стресс. Это не лечение, Сильвия. Это обезболивающее.
— И что потом? — в её голосе прозвучала паника. — Потом... посмотрим, — я улыбнулся своей "доброй" улыбкой. — Если снова станет плохо — заходи. Я обычно здесь по вечерам.
— Спасибо, — выдохнула она. Это было первое искреннее «спасибо» в её жизни, я уверен.
Она развернулась и почти выбежала из лаборатории, прижимая к груди свою новую силу.
Я остался один в тишине пыльной комнаты. Взял пробирку, которую отставил в начале. Вылил содержимое в раковину. Это была просто подкрашенная вода.
— Три дня, — сказал я вслух. — Через три дня ты вернешься. И тогда я попрошу плату.
Я открыл свой журнал наблюдений. Объект: Сильвия. Статус: Первый импринтинг прошел успешно. Примечание: Она реагирует на тактильный контакт лучше, чем ожидалось. Дефицит родительского тепла. Использовать это.
Я закрыл журнал и погасил свет. Тьма в лаборатории была уютной. Завтра «Золотая принцесса» будет сиять. А я буду стоять в её тени и держать пульт управления.
POV: Сильвия (вечер того же дня)
Я стояла перед зеркалом в своей комнате. Я создавала и развеивала сложные рунные цепочки. Они слушались меня идеально. Я никогда не чувствовала такой легкости. Магия текла, как песня.
Я вспомнила его руки на своей спине. Холодные. Уверенные. Он сделал мне больно, но эта боль принесла исцеление. «Каэл». Кто он такой? Почему он прячется под маской посредственности? «Я не люблю, когда красивые механизмы ломаются». Он назвал меня механизмом? Меня должно было это оскорбить. Но почему-то это прозвучало... честно. Все видят во мне куклу, символ, надежду. Он увидел механизм. Он увидел суть.
Я посмотрела на свое отражение. Мои щеки горели. Я чувствовала себя должницей. И это чувство было пугающим. Но еще страшнее было то, что он сказал в конце. «Это временно».
Я сжала кулаки. Сила послушно отозвалась в мышцах. Три дня. У меня есть три дня полной свободы. А потом?
Я знала ответ. Потом я снова пойду в лабораторию №4. Потому что я больше не хочу быть слабой. И если ценой за силу будет необходимость позволять этому странному парню трогать мою спину... я согласна.
Я легла в постель и впервые за полгода уснула без эликсиров и кошмаров. Мне снились очки в роговой оправе и тихий голос, считающий: «Раз... Два...».