Золотая клетка
POV: Сильвия де Валуа
Моя левая рука горела.
Не от огня, не от кислоты, не от проклятия. Это был холодный, фантомный огонь нервного напряжения, который начинался где-то у локтя и простреливал до кончиков пальцев.
— Леди Сильвия, это было великолепно! — щебетала Элара, семеня рядом со мной по коридору. — Ты видела лицо профессора, когда ты ему ответила? Он просто хотел придраться! Все знают, что Арториус ненавидит аристократов.
— Он был прав, Элара, — холодно ответила я, не замедляя шаг.
Мой голос звучал ровно. Идеально. Как и учили. «Голос Валуа не должен дрожать, даже если мир вокруг рушится».
— Прав? Да брось! — Элара махнула рукой, и её браслеты мелодично звякнули. — Какая разница, сколько маны потребляет компенсатор? Главное, что формула работает! А этот парень... Как его? Кайл? Каэл? Выскочка. Решил умничать перед тобой. Если хочешь, я скажу парням из студсовета, они объяснят ему, где его место.
Я резко остановилась. Студенты, идущие позади, шарахнулись в стороны, чтобы не врезаться в мою спину.
Я медленно повернулась к Эларе. Моя единственная подруга. Или то, что в этом змеином гнезде принято называть подругой. Она была искренней в своей глупости и преданности, но иногда её слова вызывали у меня желание закричать.
— Не смей, — тихо произнесла я. — Если ты или кто-то другой тронет этого... Каэла... я сочту это личным оскорблением.
Элара моргнула, её рот приоткрылся. — Но... почему? Он же унизил тебя! Ну, технически... — Он спас меня от позора, дура, — прошипела я, на секунду позволив маске треснуть. — Профессор поставил бы мне "два" и выгнал из аудитории. А этот "выскочка" перевел всё в теоретическую дискуссию. Он дал мне возможность сохранить лицо. Мы не трогаем его. Тема закрыта.
Я развернулась и пошла дальше, стуча каблуками по мрамору. «Он спас меня». Эта мысль жгла сильнее, чем тремор в руке.
Какой-то безродный стипендиат. «Серый шум», как я называла таких про себя. Я даже не помнила его лица. Очки, стандартная форма, растрепанные волосы. Ничего примечательного. Но его слова... «Нельзя строить дом на кривом фундаменте, подпирая его костылями».
Он говорил о формуле. Но почему мне показалось, что он говорил обо мне?
Моя комната в общежитии для высшей аристократии была больше, чем дома многих горожан. Высокие потолки, камин из черного мрамора, ковры из шкуры снежных барсов и огромное окно с видом на закатное солнце, заливающее шпили Академии Этерн кровью и золотом.
Как только дверь за моей спиной закрылась и магический замок щелкнул, активируя звукоизоляцию, я рухнула.
Не грациозно опустилась в кресло, а именно рухнула. Спина, которую я держала прямой последние восемь часов, согнулась. Плечи затряслись.
Я стянула с левой руки длинную шелковую перчатку. Кожа была бледной, почти прозрачной. И пальцы дрожали. Они плясали свой собственный безумный танец, не подчиняясь моим командам. — Перестань, — прошептала я, хватая левую руку правой. — Перестань, пожалуйста.
Это началось полгода назад. Сначала легкое покалывание после тренировок. Потом — судороги по ночам. Теперь — неконтролируемый тремор при любом стрессе. Целители семьи сказали: «Истощение мана-каналов. Слишком быстрый рост силы. Вам нужен отдых, леди Сильвия. Год без магии».
Год без магии. Отцу хватило одного взгляда на целителя, чтобы тот заткнулся и прописал укрепляющие настойки. — Валуа не берут отпуск, — сказал тогда отец. — Ты — лицо Империи, Сильвия. Если ты покажешь слабость, нас сожрут.
Я подошла к секретеру. Мои пальцы с трудом нащупали потайную панель в декоративной резьбе. Щелчок. Панель отъехала, открывая маленькую нишу. Там стоял флакон из темно-синего стекла. Без этикетки.
«Тихий штиль». Запрещенный в Академии алхимический коктейль. Смесь экстракта лунной травы, крови сирены и, кажется, чего-то опиумного. Он глушит эмоции. Он стабилизирует потоки маны. Он убирает боль. И он вызывает привыкание быстрее, чем героин.
Но у меня не было выбора. Через три дня — промежуточные экзамены. Через две недели — Дуэльный Турнир. Я не могу выйти на арену с трясущимися руками. Меня засмеют. Меня уничтожат.
Я откупорила пробку зубами — руки слишком дрожали. Горький, вяжущий вкус. Я сделала глоток. Один, строго дозированный.
Эффект наступил мгновенно. Словно кто-то накинул на мой пылающий мозг прохладное влажное одеяло. Сердце, колотившееся в горле, успокоилось. Дыхание выровнялось. Я посмотрела на свою руку. Пальцы замерли. Идеальная статика.
Я закрыла глаза и прислонилась лбом к прохладному стеклу окна. — Я ненавижу это, — прошептала я в пустоту. — Я ненавижу магию. Я ненавижу быть лучшей.
В этот момент кристалл связи на столе начал пульсировать тревожным красным светом. У меня внутри все сжалось, несмотря на действие эликсира. Этот сигнал я знала. Личный канал Герцога.
Я надела маску. Не физическую — ментальную. Выпрямила спину, поправила волосы, сделала глубокий вдох. Коснулась кристалла.
Над столом возникла голограмма. Мой отец, герцог Валуа, сидел в своем кабинете. Даже в виде проекции он давил своим присутствием. Жесткие черты лица, седые виски, глаза, которые, казалось, видели все мои грехи.
— Сильвия. — Отец, — я сделала идеальный реверанс. — Рада видеть тебя в добром здравии. — Оставь этикет для двора, — он махнул рукой. — Я получил отчет о происшествии в Академии. Взрыв на полигоне. Пострадал мальчишка из рода... неважно. Какой-то мелкий дворянчик.
Я кивнула. — Маркус. У него взорвался накопитель. Ошибка в расчетах. — Слабость, — отрезал отец. — Слабые отсеиваются. Это естественный процесс. Меня интересует другое. Твои показатели. Ректор прислал предварительную ведомость. У тебя высший балл по всем дисциплинам, кроме... — он замолчал, глядя в бумаги, — ...кроме сегодняшнего семинара у Арториуса. Там стоит прочерк. Почему?
У меня похолодели руки. Как? Как он узнал так быстро? У него шпионы даже среди преподавателей? — Произошло... недоразумение, — мой язык едва не заплетался, но «Тихий штиль» держал мой голос ровным. — Профессор дал задачу с подвохом. Я решила её верно, но он счел решение недостаточно эффективным. Мы... дискутировали. Он не стал ставить оценку, решив перенести опрос на следующее занятие.
Ложь. Гладкая, скользкая ложь. Отец смотрел на меня долгих десять секунд. Я не отвела взгляд. Если я отведу глаза — он почует страх, как акула чует кровь.
— Дискутировали, — наконец произнес он. — Хорошо. Арториус сложный человек, но он ценит силу. Покажи ему силу на экзамене, Сильвия. Я не потерплю второго места. Ты слышала новости? Клан Рошфор выдвигает свою протеже. Девчонка сильна в стихии огня. Если ты проиграешь ей на турнире, это ударит по нашим позициям в Совете.
— Я не проиграю, отец. — Я знаю, что не проиграешь, — его голос стал тише, и от этого страшнее. — Потому что ты — Валуа. Мы не проигрываем. Мы либо побеждаем, либо не существуем. Ты помнишь, что случилось с твоим братом, когда он не оправдал ожиданий?
Я сглотнула. — Я помню. — Хорошо. Не разочаруй меня. Мне нужно, чтобы ты была безупречна.
Голограмма мигнула и погасла. Я осталась одна в темнеющей комнате. Брат... Я старалась не думать о нем. Официально он "уехал на обучение за границу". Реально — он сошел с ума от нагрузок в пятнадцать лет и теперь живет в закрытом санатории, пуская слюни и рисуя круги на стенах. Это мое будущее. Если я сломаюсь.
Я подошла к зеркалу. Идеальная красавица. Золотая принцесса. В отражении на меня смотрела испуганная девочка, запертая в теле королевы.
— Ты должна быть безупречна, — повторила я слова отца. Я открыла учебник по высшей магии. Спать нельзя. Если я усну, мне приснятся кошмары. Лучше учиться. Лучше решать уравнения. Цифры не делают больно. Цифры честны.
Но уравнения не шли в голову. Перед глазами стояла та сцена в аудитории. Спина парня в дешевой мантии. Очки в простой оправе. «Каэл, сэр. Стипендиат».
Почему он это сделал? В этом мире никто ничего не делает просто так. Все хотят выгоды. Чего хочет он? Денег? Покровительства моего рода? Может, он хочет попасть в мою свиту? Это было бы логично. Умный нищий ищет богатого покровителя. Но... в его голосе не было заискивания. В его позе не было мольбы. Было только... безразличие? Да, именно оно. Он говорил о формуле так, будто ему скучно. Будто я и профессор — дети, играющие в песочнице, а он взрослый, проходящий мимо.
Это раздражало. Это цепляло. — Надо узнать о нем, — пробормотала я, делая пометку на пергаменте. — Если он так умен, он может быть полезен. Или опасен.
Рука снова дернулась. Слабо, едва заметно. Действие эликсира ослабевало. Я с ужасом посмотрела на флакон. Осталось на два приема. Мне нужно больше. Мне нужно найти «Алхимика» завтра же. Иначе к экзамену я превращусь в дрожащее ничтожество.
Я не спала. Я сидела на подоконнике, глядя на спящую Академию. Где-то там, в темноте парка, или в общежитии для простых студентов, спал (или не спал?) тот, кто сегодня увидел мою ошибку.
Я чувствовала странную связь. Не романтическую, упаси Боги. Это было чувство, похожее на то, когда находишь занозу. Ты не видишь её, но чувствуешь при каждом движении. Каэл. Странное имя. Короткое, как щелчок затвора.
Внезапно внизу, во дворе, мелькнула тень. Сторожевые големы не среагировали. Защитный контур не вспыхнул. Тень двигалась неестественно плавно, перетекая от дерева к дереву. Мне показалось, или я увидела блеск очков в лунном свете?
Я прижалась лбом к стеклу. Тень исчезла в направлении хозяйственных построек, туда, где находились входы в подземные коммуникации. Туда, где студенты обычно назначали тайные встречи или сделки.
Интуиция кольнула меня. Что, если проследить? Нет, бред. Я леди Валуа, я не буду лазить по кустам ночью. Но тревога не отпускала. Мир вокруг меня, мой выстроенный, стерильный, идеальный мир, начинал вибрировать. И источник этой вибрации был где-то рядом.
Я вернулась к столу и снова открыла учебник. «Вектор маны должен быть стабилен». Мой вектор больше не был стабилен. Я была канатоходцем, и канат начинал рваться.
Завтра. Завтра я куплю новую партию «Тихого штиля». Завтра я сдам зачет по боевой магии на «отлично». Завтра я снова буду идеальной. Я убеждала себя в этом, пока рассвет не окрасил небо в серый цвет. Цвет, так напоминающий глаза того парня.
Утро следующего дня
Столовая Академии напоминала улей. Аромат кофе и свежей выпечки, звон приборов, гул сотен голосов. Я сидела за «королевским столом» в центре зала. Вокруг меня — свита. — Сильвия, ты слышала? — шептал Лиам, сын министра финансов. — Говорят, сегодня будет проверка дисциплинарного комитета. Ищут запрещенку. — Пусть ищут, — равнодушно ответила я, изящно отрезая кусочек омлета. — Нам нечего скрывать.
Внутри меня все похолодело. Проверка? Сейчас? У меня во внутреннем кармане пустой флакон. Если найдут остатки эликсира — это исключение. Нет, они не посмеют обыскивать Валуа. Но «Алхимик»... Мой поставщик. Если его накроют...
Я встала из-за стола, недоев. — Мне нужно в библиотеку перед занятиями. — Я с тобой! — подорвалась Элара. — Нет, — я улыбнулась ей, но улыбка вышла натянутой. — Я хочу побыть одна. Нужно сосредоточиться.
Я вышла из столовой быстрым шагом. Нужно найти его. Предупредить? Нет, просто купить всё, что есть, и спрятать.
Я свернула в коридор, ведущий к северной башне. Там, в тупике за старым гобеленом, мы обычно встречались. Пусто. Я ждала пять минут. Десять. Где он? Он всегда пунктуален. Он знает, что я плачу тройную цену за срочность.
Мимо проходили студенты. Я вжалась в нишу, чтобы меня не увидели. Вдруг из-за поворота вышла группа людей в форме Дисциплинарного Комитета. Во главе шел старшекурсник с эмблемой «Око Истины» на груди. Они тащили кого-то под руки. Я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Это был он. Мой «Алхимик». Тощий парень с бегающими глазами. Сейчас его глаза были полны ужаса. — Это не мое! Мне подбросили! — визжал он. — Расскажешь ректору, — холодно бросил глава патруля. — У тебя нашли целую лабораторию в подвале. Кто-то сдал тебя с потрохами, приятель. Даже карту нарисовал, где тайник.
Они прошли мимо. Я стояла, не дыша. Его сдали. Кто-то знал. Кто-то намеренно уничтожил единственный источник моего спокойствия. Случайность? В Академии не бывает случайностей.
Я сползла по стене. Рука начала дрожать. Сильно. Теперь дрожь поднималась к плечу. Запаса нет. Поставщик арестован. Через два дня экзамен. Я чувствовала, как паника ледяными когтями сжимает горло. Что мне делать?
В голове мелькнула мысль: библиотека. В запрещенной секции есть книги по старой алхимии. Может, я смогу сварить сама? Или найти аналог? Это безумие. Это риск. Но альтернатива — выйти на арену и опозориться перед отцом.
Я выпрямилась. Глаза высохли. Библиотека. Сейчас.
Я не заметила, как на другом конце коридора, в тени колонны, стояла неприметная фигура. Каэл. Он держал в руках книгу и, казалось, читал, не обращая внимания на суету. Но когда я побежала в сторону библиотеки, он медленно закрыл книгу, поправил очки и едва заметно улыбнулся. Улыбкой, от которой у меня бы застыла кровь в жилах, если бы я её увидела.
Но я не видела. Я бежала в ловушку, думая, что бегу к спасению.