Искусственный дефицит
POV: Каэл
Хаос — это не пожар, который пожирает всё на своем пути. Хаос — это жидкость. Она заполняет любые трещины, любые пустоты, оставленные небрежностью. Моя задача как Архитектора — не создавать хаос, а направлять его поток.
Я сидел в оранжерее академии, пересаживая редкие лунные орхидеи. Мои руки были в земле, движения — спокойные и выверенные. Вокруг царила паника.
Арест «Алхимика» (его звали Рен, третий курс, факультет Зельеварения) вызвал цепную реакцию, которую я просчитал с погрешностью в 2%. Сначала — шок. Студенты, покупавшие у него стимуляторы перед сессией, начали судорожно избавляться от улик. Канализация общежития сегодня, вероятно, светится всеми цветами радуги от смытых эликсиров. Затем — паранойя. Все начали подозревать всех. Кто сдал? Кого сдадут следующим? И, наконец, — дефицит.
Я аккуратно стряхнул землю с корней орхидеи. Сильвия де Валуа думала, что Рен — это просто мелкий дилер. Она не знала, что он был единственным в академии, кто умел стабилизировать экстракт сирены без взрыва. Другие поставщики продавали мусор.
Я наблюдал за ней на обеде. Она не притронулась к еде. Она пила воду, стакан за стаканом. Её зрачки были чуть расширены — первый признак мана-голодания. Организм, привыкший к искусственному успокоению, начал бунтовать. Её идеальная магия, её гордость и проклятие, сейчас рвала её изнутри, как дикий зверь, запертый в слишком тесной клетке.
— Каэл, ты слышал? — ко мне подошел староста нашей группы. — Проверки будут идти всю неделю. Говорят, ректор в бешенстве. — Кошмар какой, — ответил я, не поднимая головы от цветка. — Надеюсь, нас это не коснется. Я ведь только удобрениями занимаюсь.
Староста кивнул и убежал сеять панику дальше. Я улыбнулся цветку. Орхидеи капризны. Если им не дать воды, они вянут. Но если дать им слишком много воды после засухи, они цветут так ярко, как никогда прежде. Сильвия сейчас в фазе засухи. Скоро я стану её дождем.
Я вытер руки тряпкой. Пора проверить, как моя подопытная справляется с реальностью. Следующая пара — «Практическая магия стихий». Идеальное место для катастрофы.
POV: Сильвия
Мир был слишком громким. Шорох мантий звучал как наждачная бумага по стеклу. Смех студентов бил по ушам молотом. Свет магических ламп резал глаза.
Прошло тридцать шесть часов с последней дозы.
Я стояла в центре тренировочного полигона. Арена, посыпанная белым песком. Вокруг — защитные барьеры. На трибунах — весь наш курс. Напротив меня стоял Эрик, здоровяк из клана Огненных Львов. — Готова проиграть, принцесса? — ухмыльнулся он, создавая в руках два огненных шара.
Обычно я бы уничтожила его одной ледяной стрелой. Элегантно, чисто, за три секунды. Но сегодня моя мана не текла. Она бурлила. Она ощущалась не как послушная река, а как кипящая лава, готовая прожечь мои вены. Левая рука дергалась так сильно, что мне пришлось спрятать её за спину, сжав в кулак до боли.
— Начали! — крикнул инструктор.
Эрик не стал ждать. Он метнул шар. Примитивно. Прямолинейно. Я выставила правую руку для щита. «Ледяной купол». Простая формула. Но вместо прозрачного, тонкого щита передо мной вырвалась стена льда высотой в три метра. Она возникла с оглушительным грохотом, взорвав песок под ногами.
Толпа ахнула. — Ого! Вот это мощь! — крикнул кто-то.
Я не контролировала это. Я вложила слишком много силы. Регулятор сломан. — Неплохо! — заорал Эрик, явно раззадоренный. — А как насчет этого?!
Он начал формировать «Огненный смерч». Заклинание четвертого круга. Опасно, но допустимо. Мне нужно было контратаковать. Сбить пламя потоком ветра. Я начала плести заклинание. «Вектор воздуха... уплотнение... удар».
Но в тот момент, когда нужно было выпустить силу, мою левую руку свело судорогой. Мана дернулась. Вместо «Порыва ветра» я создала «Вакуумный разрыв».
Воздух на арене с хлопком исчез. Эрика рвануло вперед, прямо на мой щит. Огонь в его руках погас без кислорода, но инерция швырнула его тело, как тряпичную куклу. Он врезался в ледяную стену с хрустом.
Барьер инструктора замигал, не справляясь с перепадом давления.
Тишина. Эрик лежал на песке и не двигался. Изо рта текла струйка крови.
— Эрик! — инструктор бросился к нему.
Я стояла, оцепенев. Я чуть не убила его. Я использовала боевое заклинание А-ранга вместо учебного. Мои руки тряслись так, что я не могла их поднять. Дыхание с хрипом вырывалось из груди.
— Целителя! Живо! — заорал инструктор.
Он повернулся ко мне. В его глазах я увидела не восхищение силой Валуа. Я увидела страх. — Леди Сильвия... что это было? Вы же знаете правила безопасности! — Я... — мой голос сорвался. — Я просто... переоценила его защиту. — Переоценили?! Вы создали вакуумную бомбу! Вы понимаете, что могли схлопнуть ему легкие?!
С трибун на меня смотрели десятки глаз. Элара выглядела испуганной. Леон, «светлый мальчик» с факультета Света, хмурился, глядя на меня с осуждением. Они видели монстра. Неконтролируемого, опасного монстра.
— Вон с полигона, — тихо сказал инструктор, пока целители колдовали над Эриком. — Идите в общежитие, леди Валуа. Я доложу ректору. И вашему отцу.
Отцу. Это слово ударило больнее, чем любое заклинание. Я развернулась и пошла к выходу. Спина прямая. Подбородок вверх. Но я ничего не видела перед собой из-за пелены слез, которые я не имела права пролить.
Я бежала по коридорам. Куда? В комнату? Там пусто. К Эларе? Она не поймет. Она скажет: «Выпей чаю». Мне не нужен чай. Мне нужен покой. Мне нужно, чтобы этот гул в голове прекратился.
Я свернула в крыло целителей. Может, попросить снотворное? Я остановилась у двери лазарета. Там был сканер ауры. Если я пройду через него, они увидят следы «Тихого штиля». Химические ожоги на каналах. Меня исключат. Отца опозорят. Я отдернула руку от дверной ручки, как от раскаленного железа.
Выхода нет. Я загнана в угол. Я прислонилась спиной к холодной каменной стене и сползла вниз, обхватив голову руками. «Думай, Сильвия. Ты гений. Ты лучшая. Должен быть выход».
Книги. Знание — сила. Так написано на гербе Академии. Есть старые методы. Медитации монахов севера. Ритуалы очищения кровью (нет, слишком грязно). Алхимические заменители на основе легальных трав. Мне нужно найти рецепт. Что-то, что я смогу сварить сама, без Рена. Но в обычной библиотеке таких книг нет. Все, что касается психокоррекции магов, находится в Спецхране. Секция запрещенной литературы. Доступ только у магистров.
Но я знаю, как обойти защиту. Я видела схему охранных контуров в кабинете отца. Это риск. Огромный риск. Если поймают — трибунал. Но если не пойду — завтра я сойду с ума.
Я посмотрела на часы. 19:00. Библиотека открыта до полуночи, но Спецхран закрыт всегда. Я пойду ночью.
POV: Каэл
Я стоял в тени арки и наблюдал, как Сильвия сидит на полу у лазарета. Она выглядела жалко. Прекрасно. Великая Золотая Принцесса, свернувшаяся в комок, как бездомный котенок.
Она не пошла к целителям. Умная девочка. Она поняла, что сканер её выдаст. Куда она пойдет теперь? Я проследил за вектором её взгляда. Она смотрела не в пустоту. Она смотрела, просчитывая варианты. Её взгляд остановился на витраже, изображающем Великую Библиотеку.
Бинго. Предсказуемо. Логики всегда ищут спасение в информации. Она верит, что если найдет правильную книгу, то сможет «починить» себя сама.
Я поправил сумку на плече. В ней лежала книга «Патологии мана-каналов при эмоциональных перегрузках. Том 2». Очень редкое издание. Я взял её из Спецхрана ещё неделю назад, подделав подпись профессора Арториуса. И в этой же сумке лежала моя тетрадь.
Мне нужно быть там раньше неё. Я должен подготовить сцену.
Я двинулся в сторону библиотеки. У меня было преимущество. Я не был «героем», который идет напролом. Я был «серой молью», которая знает все трещины в стенах этого замка. В библиотеку можно попасть не только через парадный вход. Есть старый вентиляционный ход из подвала, который ведет прямо в секцию Запретных Знаний. Я нашел его на первом курсе, когда прятался от старшекурсников.
Через двадцать минут я был внутри. Библиотека Этерн была величественной. Бесконечные ряды стеллажей, уходящие в темноту под сводчатым потолком. Запах старой бумаги, пыли и магии. Тишина здесь была плотной, осязаемой.
Я прошел в секцию «Алхимия и Целительство души». Вот оно. Пустое место на полке, где должна стоять книга, которую будет искать Сильвия. Каталожная карточка гласила: «А. В. Кроули. Тени разума: методы стабилизации ядра». Она будет искать именно её. Это классика для тех, кто сходит с ума.
Я достал из сумки саму книгу. Поставил её на место? Нет. Я сел за стол в самом дальнем, темном углу, скрытом стеллажами с некромантией (туда студенты заходят редко, боясь плохой ауры). Положил книгу перед собой. Рядом положил свою тетрадь. Открыл её на странице с уравнением.
Уравнение было красивым. Оно описывало не лечение. Лечение — это долго. Оно описывало «байпас» — обходной путь. Как перенаправить избыток эмоциональной маны в физическое усиление, минуя нервную систему. Это было временное решение, но оно давало мгновенное облегчение. И оно было написано моим почерком. Резким, угловатым, без лишних завитушек.
Я зажег маленький магический светляк. Тусклый, едва дающий свет. Я ждал.
Прошел час. Двери скрипнули. В библиотеку вошла Сильвия. Она была в темном плаще, накинутом поверх формы. Капюшон скрывал лицо, но её аура полыхала тревогой так ярко, что мне было больно смотреть даже без магического зрения.
Она двигалась крадучись. Оглядывалась. Она подошла к каталогу. Её пальцы лихорадочно перебирали карточки. — Где же... где... — донесся до меня её шепот.
Она нашла нужный индекс. Рванула к стеллажу. Пусто. Я видел, как она замерла. Её плечи опустились. Она провела рукой по пустой полке, словно надеясь, что книга невидима.
— Нет... — выдохнула она. — Пожалуйста, нет.
Она начала паниковать. Хватала соседние книги, открывала, бросала на пол. — Бесполезно... Вода... Травы... Все не то!
Её дыхание участилось. Началась гипервентиляция. Она сползла по стеллажу на пол. Идеальный момент.
Я перелистнул страницу своей книги. Громко. Шуршание пергамента в тишине прозвучало как выстрел.
Сильвия вздрогнула и резко обернулась. — Кто здесь?!
Я не ответил. Я сидел спиной к ней, погруженный в чтение. Она медленно поднялась. Страх боролся в ней с надеждой. Кто-то еще здесь. Может, у него есть книга?
Она сделала шаг. Другой. Она увидела меня. Скромный парень, читающий при тусклом свете. Она увидела книгу в моих руках. Её глаза расширились. Это была ТА САМАЯ книга.
— Эй... — тихо позвала она.
Я «вздрогнул», словно только что заметил её присутствие. Медленно обернулся. Поправил очки. — Леди Валуа? — мой голос был спокойным, с ноткой удивления. — Библиотека закрыта для посещений.
— Ты... — она смотрела на книгу, как голодающий на хлеб. — Каэл, верно? — Верно. — Откуда у тебя эта книга? Это Спецхран.
Я пожал плечами. — Каталог перепутали. Она стояла в секции «Садоводства». Я взял почитать. Любопытные теории о корневых системах, хотя автор явно перебарщивает с метафорами о человеческой душе.
Я закрыл книгу. Небрежно. Как будто это был скучный роман. — Тебе она нужна?
Сильвия сглотнула. Она не могла сказать «да, я умираю без неё». — Мне... нужно подготовить доклад. По истории медицинских заблуждений. — А, понятно, — я встал. — Ну, забирай. Там много воды, но пара формул занятные.
Я протянул ей книгу. Она схватила её. Её пальцы коснулись моих. Они были ледяными и мокрыми от пота. Мои — теплыми и сухими. — Спасибо, — выдохнула она.
— Не за что, — я взял свою тетрадь со стола, но «случайно» задел стопку других книг. Тетрадь упала, раскрывшись прямо у её ног.
Сильвия опустила взгляд. Светляк осветил страницу. Она замерла. Она была гением. Ей не нужно было объяснять. Она увидела схему. Она увидела расчеты. «Коррекция мана-каналов при нервном истощении. Метод инверсии потока».
Она читала формулу, губы беззвучно шевелились. Её глаза расширялись с каждой секундой. Это было решение. Элегантное, простое, гениальное. То, что она искала в запрещенных книгах, лежало у её ног, написанное от руки на дешевой бумаге.
Она подняла на меня взгляд. В нем был шок. — Это... это твоё? — Что? — я поднял тетрадь, отряхивая её. — А, это. Черновики. Просто разминка для ума. Пытался решить парадокс профессора Арториуса, о котором мы спорили. Скукотища.
— Скукотища? — переспросила она слабым голосом. — Ты понимаешь, что здесь написано? Это стабилизирует ядро за пять минут! — Ну да, — я равнодушно пожал плечами. — Элементарная задача, если не следовать стандартным аксиомам Империи. Ладно, мне пора. Комендант скоро будет делать обход.
Я пошел к выходу. Я оставил тетрадь у неё в руках? Нет, я забрал её. Это был крючок. Нельзя давать рыбе съесть наживку сразу. Нужно, чтобы она поплыла за ней.
— Постой! — крикнула она мне в спину.
Я остановился. Не оборачиваясь, я улыбнулся. В этой улыбке не было ничего человеческого.
— Да, леди Сильвия? — Эта формула... — её голос дрожал, но теперь не от страха, а от жажды. — Мне нужно... мне нужно изучить её подробнее. Для доклада. — Это просто каракули, — сказал я, поворачиваясь вполоборота. — Зачем они «Золотой принцессе»? Ты же и так все знаешь.
Удар по эго. Она стиснула зубы. — Продай мне её. — Мне не нужны деньги. — Тогда чего ты хочешь?
Я посмотрел ей прямо в глаза. — Ничего. Если тебе так интересно — приходи завтра после занятий в старую лабораторию №4. Я там иногда занимаюсь. Может быть, покажу остальные расчеты. Если у меня будет настроение.
Я развернулся и ушел, растворяясь в темноте между стеллажами. Я слышал, как она осталась стоять там, сжимая в руках бесполезную книгу Кроули, но думая только о моей тетради.
Она придет. Она придет не потому, что я заставил её силой. Она придет, потому что я стал единственным, кто может дать ей воздух. И когда она вдохнет этот воздух, она уже никогда не сможет дышать самостоятельно.