Новые доказательства

[22 июня, 10:00: Окружной Суд — Зал Суда № 4]

Второй день в суде начался, а я так и не нашел ничего, что помогло бы мне. 

Мисс Реза́ки сидела на скамье для подсудимых, как обычно пряча свое лицо, будто весь мир ополчился против нее.

Судья как всегда постучал молотком, оповещая, что заседание объявляется открытым. 

— Сторона защиты готова, Ваша честь.

— …Все хорошо, Мистер Райт? Вы звучали немного неуверенно! — прошептала мне Афина, мой сегодняшний ассистент.

Афина начинающий адвокат, и у нее меньше судебного опыта, чем у Аполло, но сейчас ее заразительный оптимизм это именно то, что мне сейчас нужно. 

— А… Я в порядке, — я поднял голову и посмотрел на прокурора. 

— …Хех, — прокурор Блэккуилл цинично усмехнулся и посмотрел на судью. — Сторона обвинения нашла новые доказательства. 

— Новые доказательства, говорите? Охо… Что это? Пожалуйста, представьте их нам, — настойчиво попросил судья.

Прокурор Блэккуилл поднял что-то маленькое. 

Я никак не мог понять, что он держит между пальцами. Что-то маленькое, тонкое и черное?..

— Что это? — спросил судья.

— Карта памяти, — ответил прокурор Блэккуилл. — Ее нашли в кармане куртки жертвы. 

— !!! — Мисс Реза́ки неожиданно вскочила со скамьи для подсудимых. Она закрыла руками рот, будто пытаясь сдержать крик. 

Карта памяти?.. Неужели… Мисс Реза́ки боялась содержимого карты… это компромат жертвы на нее?.. 

— …На ней хранится видео, — безразлично продолжил прокурор Блэккуилл. — Старое видео. Десятилетней давности. Однако… оно поможет нам разобраться в этом деле.

— Пожалуйста, остановитесь! — кричала Мисс Реза́ки, ее лицо скривилось. — Это… Это…

Судебный пристав начал устанавливать оборудование в центре зала суда. Монитор для просмотра видео. 

Как ни странно, прокурор Блэккуилл остановил его:

— …Подсудимая хорошо знакома с содержанием видео, — сказал он, посмотрев на Мисс Реза́ки, которая оцепенела от ужаса. — Если подсудимая добровольно объяснится, мы не будем смотреть видеозапись. Говорите, или мы покажем видео… Выбор за вами. 

…Что это все значит? Что на этот раз задумал прокурор Блэккуилл?..

— …Я буду говорить. Я все вам расскажу, — ответила Мисс Реза́ки со слезами на глазах.

Мисс Реза́ки вытерла слезы, взяла себя в руки, глубоко вздохнув, и начала рассказ.

О видео, которое было тайно снято примерно десять лет назад.

— …На том видео мой отец, — начала признаваться Мисс Реза́ки.

— Ваш отец, Упиркон Реза́ки, да? — прервал ее судья. — Бывший чемпион мира по боксу.

— …Да.

— Я хорошо их помню, победы вашего отца! Он был непобедимым чемпионом. Особенно учитывая его легендарный десятый титульный бой, в котором он отстоял свое звание! В тот самый день воодушевленный соперник сбивал его с ног, но он продолжал вставать с невероятной волей к победе… Потом неожиданно он закончил бой своим коронным апперкотом!.. Даже сейчас я думаю, что это был величайший боксерский бой!

Судья действительно разбирается в этом. Должно быть, он фанат бокса. Я впервые узнал об этом.

Я не эксперт в этом вопросе, но, по крайней мере, я знаком с именем Упиркон Реза́ки. Как и сказал судья, он бывший чемпион, который знаменит благодаря тому легендарному матчу. Если бы проводилось голосование за «Величайший Матч В Истории» среди фанатов бокса, то этот бой несомненно занял бы первое место. 

С самого начала своей карьеры Мелоди Резáки оказалась в центре внимания из-за своего отца, легендарного боксера.

— …Я так им гордилась. Я знала, что он не всегда был лучшим примером для подражания как отец, но я не волновалась из-за этого. На самом деле, я была польщена. Я гордилась тем, что у меня был такой выдающийся отец… Вот так обстояли дела. 

…В прошлом времени? Получается, сейчас дела обстоят иначе?

По мрачному выражению лица Мисс Реза́ки не скажешь, что она гордится отцом...

— Это видео было записано за несколько дней до его десятого титульного боя. Мой отец не знал, что его тайно снимали. На этом видео записан разговор моего отца… с его оппонентом, Побед Сливом.

— ...Что вы сказали?

— Мой отец подкупил Мистера Слива, чтобы он специально проиграл, — Мисс Реза́ки произнесла на одном дыхании, закрыв глаза.
— Чт?! — удивленно воскликнул судья. — Что это значит?! Хотите сказать, что это был договорной матч?!

— Именно. Величайший матч в истории с самого начала был подстроен в пользу моего отца. 

Наступившая на мгновение тишина сменилась жужжанием, как в улье. Даже судья, стуча молотком, не мог восстановить порядок.

— Тишина, тишина в зале! Подсудимая, вы правда утверждаете, что ваш отец сфальсифицировал матч?!

— Верно. Их договоренность была записана на видео. Мистер Слив с подозрением относился ко встрече с моим отцом, поэтому он заранее подготовил скрытую камеру. Он записал на нее бессовестную попытку моего отца его подкупить. Поначалу Мистер Слив отказывался, но сумма денег была довольно внушительной. В то время у него были проблемы с деньгами из-за его расточительного образа жизни. Вместо того чтобы рисковать в реальном бою, исход которого он не мог предсказать, он мог взять деньги, проиграть матч и спокойно выйти на пенсию, — Мисс Реза́ки говорила спокойно, наконец сбросив груз секрета с плеч. — Они заранее распланировали ход матча. Сначала будет побеждать Мистер Слив, сбивая моего отца с ног бесчисленное количество раз… Но перед финальным подсчетом очков он сделает свой коронный апперкот и победит.

— Не… не могу поверить… Этот матч… был подстроен… — это шокировало судью. Он погрузился в транс, кажется, совсем забыв о своей роли.

Я тоже был в шоке. Хотя и не из-за боксерского матча. Скорее тем, что первым ходом прокурора Блэккуилла было это.

Сторона обвинения была на один или два… наверное, даже на десять шагов впереди меня. Мы близки к раскрытию правды об этом инциденте.

Да чем я вообще занимаюсь?!

— Мистер Умори был племянником Мистера Слива, — продолжила Мисс Реза́ки.

— ?!

Хаос снова охватил зал суда. Мы с Афиной не знали, что сказать. Прокурор Блэккуилл безразлично слушал, уже выяснив все факты.

— Полгода назад Мистер Слив умер из-за болезни. Мистер Умори нашел карту памяти в его вещах. Потом он связался со мной и сказал… что я должна заплатить ему, иначе все станет достоянием общественности. Что если я принесу ему деньги, он отдаст мне карту… Конечно же, что он не сделал никаких копий. Мы держали это в секрете. Я делала, как он просил, и платила ему несколько раз.

Я слышал, как люди в зрительской части перешептывались между собой, говоря: «Договорной матч», «Обманщик», «Она худшая». Похоже, скандал с фальсифицированным матчем будет громче, чем убийство в завтрашних газетах и телерепортажах.

Холодные взгляды были направлены на Мисс Реза́ки. Однако она больше не собиралась прятать свое лицо. Груз правды упал с ее плеч, позволив проявить неподдельную решимость. 

Наверное, прокурор Блэккуилл немного смягчается, раз он позволил Мисс Реза́ки самой дать показания вместо демонстрации видеозаписи... Это возможно. В плане, ей было бы довольно тяжело смотреть на то, как ее отца выставляют в самом худшем свете перед другими людьми.

…Нет, с моей стороны слишком наивно так думать. 

Прокурор Блэкквилл по-прежнему жесток:

— Подсудимая умоляла жертву сделать эту выплату последней, но ей отказали. Постоянные требования денег довели подсудимую до отчаяния, и именно тогда она решила… убить. Такова правда об этом инциденте.

— Вы ошибаетесь! Я только отдавала ему деньги. Я больше ничего не делала! — протестовала Мисс Реза́ки. 

Тогда кое-что произошло. 

— Как странно. Все еще остался какой-то шум, — Афина прошептала рядом со мной.

— Э?

— Его уровень сильно снизился, но все еще не упал до нуля. Похоже, она все еще что-то скрывает.

— Шум, значит?..

Это особая способность Афины.

Человеческие эмоции запутаны. Неважно, насколько сильно вы пытаетесь их скрыть, следы правды проскальзывают в тоне вашего голоса. Острый слух Афины способен улавливать мельчайшие намеки на эмоции в голосе. Когда эмоции человека нестабильны или спутаны, это воспринимается как «шум» в голосе.

Несмотря на то, что все вышло наружу, в голосе Мисс Реза́ки все еще остался какой-то шум… Это значит… что она все еще что-то скрывает. 

То, что она скрывает. Должно быть…

— Мисс Реза́ки. Это вы сломали шкафчик в гримерке № 2, не так ли?

— …Э?! — Мисс Реза́ки широко раскрыла глаза. 

В ее выражении лица не было ничего неестественного... но…

— Пару дней назад шкафчик был в прекрасном состоянии, но сейчас он сломан. Кроме того, мы нашли ваши отпечатки пальцев на его ручке. Вы взломали шкафчик и забрали его содержимое? 

— …Сторона защиты? — с удивлением спросил судья. — Эм… Я полагаю, вы должны защищать подсудимую? Обвинение в преступлении — это работа прокурора. 

— Да, вы правы, — я кивнул. — Именно поэтому я хотел бы прояснить это. 

Это позволит избавить Мисс Реза́ки от шума. До тех пор, пока все не станет известно, мы не отыщем правду. 

— Я этого не делала! — Мисс Реза́ки покачала головой. — Я ничего не знаю про шкафчик! 

— Тогда почему на ручке ваши отпечатки пальцев?

— Это... эм... Я споткнулась. Я споткнулась возле шкафчика и инстинктивно схватилась за ручку. Вот и все, — нервно ответила Мисс Реза́ки, отвернувшись.

— Она испытывает неестественную эмоцию. Сильный страх, — не задумываясь, прошептала Афина. 

— Страх?.. 

— Панический страх и удивление… Эти эмоции отражаются в ее голосе. Довольно странно, что она так реагирует, просто вспомнив, как прикоснулась к шкафчику!

Придется положиться на способности Афины!

— Что-то случилось, когда вы прикоснулись к шкафчику, Мисс Реза́ки? — я задал вопрос. 

— …Э?..

— Вы были невероятно потрясены и напуганы. Почему? Пожалуйста, объясните нам. 

— Я… Я не была… на…напугана… — голос Мисс Реза́ки задрожал, после чего она замолчала. Похоже, она поняла, что больше не может это скрывать. Она продолжила, пряча свое лицо. — …Простите. На самом деле… я рылась в вещах Мистера Умори до того, как он вернулся в гримерку. 

— В его вещах? 

— В сумке на столе, в его куртке, которую он оставил на стуле, и тому подобном. Я думала, что смогу найти карту памяти… но у меня не получилось, поэтому я решила проверить шкафчик. 

Понятно. Она чувствовала себя виноватой, поэтому не хотела признавать, что обыскала чужие вещи. 

— Но когда я собиралась открыть шкафчик, Мистер Умори вернулся. Я была так удивлена, что сердце чуть не остановилось…

— Минутку. Получается, вы так и не открыли шкафчик?

— Я не открыла его. Я только дотронулась до ручки. 

…Но когда обнаружили труп, шкафчик был открыт. И внутри были брызги крови жертвы. 

Это противоречие. Возможно, в этом и кроется какая-то подсказка.

— Пожалуйста, дайте детальные показания. Про момент возвращения Мистера Умори. 

— ...Конечно. Он увидел, что я держусь за ручку шкафчика, и посмеялся над мной. Он сказал: «Посмотри, если хочешь. Она не там», а потом достал карту памяти из кармана рубашки и гордо показал мне ее. «Если хочешь ее, заплати», — сказал он, и я неохотно отдала ему деньги. Но он просто положил ее обратно в нагрудный карман и начал напевать. Я умоляла его: «Верни. Пусть сегодня все закончится», но… Именно тогда Мистер Рейш постучал в дверь и заговорил со мной. У меня не было времени спорить, поэтому я сдалась и ушла за кулисы сцены. 

…Значит, тогда шкафчик все еще был закрыт… 

И тогда я заметил кое-что странное. В показаниях было явное противоречие.

— Мисс Реза́ки, вы сказали, что Мистер Умори положил карту памяти в карман рубашки?

— Да…

— Ранее прокурор Блэккуилл сказал нам: «Карту памяти нашли в кармане куртки жертвы». Это явное противоречие!

— В этом нет никаких противоречий, — прокурор Блэккуилл устало ответил на мое возражение. — Рубашка, куртка… это практически одно и то же. Обвиняемая ошиблась. 

— Я не ошиблась! Он положил карту памяти в карман рубашки. В нагрудный карман зеленой рубашки, в которой он был. 

…Нагрудный карман рубашки. 

В моей голове стали складываться кусочки пазлов. 

— Когда Мисс Реза́ки обнаружила тело, она потянулась к его груди… Такие показания дала Трюси Райт. 

— …А, — прокурор Блэккуилл просмотрел задокументированные сведения. — Она действительно сказала это во время полицейского допроса. 

— Мисс Реза́ки. Вы помните, что делали в тот момент?

— …Да. В тот момент я… думала только о карте памяти. Я собиралась проверить его нагрудный карман. Но Трюси остановила меня, и я пришла в себя. 

— Мистер Умори положил карту памяти в карман рубашки, — я посмотрел на прокурора Блэккуилла. — Однако ее нашли в кармане его куртки. Это явное противоречие!

 — Беспокойство о таких мелочах — это высшая степень нелепости… Хм!.. — властно сказал прокурор Блэккуилл, ударив рукой по трибуне стороны обвинения. 

Н-нет, это же судебное разбирательство. Мы должны тщательно изучать каждую деталь…

— В этом нет никаких противоречий. Жертва положила карту памяти в карман рубашки, но потом передумала и переложила в карман куртки… Вот и все.

— Зачем ему это делать? У него не было на это причины, — я покачал головой. — Есть только одно объяснение, почему карта памяти переместилась. В гримерке был кто-то еще.

— …Что это значит?

— Эта третья сторона планировала подставить Мисс Реза́ки. Чтобы сделать это, этот человек специально переложил карту памяти, чтобы ее точно нашла полиция. Записанное на карту видео было бы весомым мотивом для убийства... что поставило бы Мисс Реза́ки в явно невыгодное положение! 

Прокурор Блэккуилл замолчал. 

— Мисс Реза́ки знала, что карта памяти лежала в кармане рубашки, — решительно продолжал я. — Она могла бы украсть ее в суматохе после обнаружения трупа. Чтобы предотвратить это, преступник переложил карту в другое место. В карман его куртки, которая висела на стуле!
— Вы забываете кое-что важное, Райт-доно, — не теряя самообладания, сказал прокурор Блэккуилл. — Дверь в гримерку № 2 была заперта. Если мы не имеем дело с привидением, то третья сторона никак не могла попасть в гримерку!

Преступник не призрак. Это человек из плоти и крови. И люди из плоти и крови не могут просто проходить сквозь закрытые двери. 

А значит… есть только один возможный вариант. Я знаю только один возможный ответ на загадку с закрытой комнатой.

— Есть только одно возможное объяснение. Преступник вошел в комнату до того, как ее закрыли!

— О чем это… вы говорите?! — сказал прокурор Блэккуилл, застигнутый врасплох. — Вы с катушек слетели, Райт-доно? Вы утверждаете, что в гримерке был кто-то еще, когда подсудимая и жертва разговаривали?!

— Именно. И этот человек настоящий преступник!

— Как бы он мог спрятаться и остаться незамеченным… Ну? Преступник невидимка?!

— Преступник ни невидимка, ни призрак, — я покачал головой. — Преступник по своей природе человек. 

— В таком случае… 

— Преступник прятался. И он мог это сделать только в одном месте. Преступник все это время был внутри шкафчика!

— Чт?! — прокурор Блэккуилл потерял дар речи. 

Шкафчик не использовался, но был открыт. Я наконец разгадал эту загадку.

— В той гримерке стояли большие шкафчики, — я уверенно продолжал говорить. — Достаточно большие, чтобы в них поместился человек. Все это время преступник прятался в шкафчике, выжидая момент для убийства! 

— Бессмыслица!.. — прокурор Блэккуилл яростно ударил рукой по трибуне стороны обвинения. — Когда именно это произошло? В какой момент настоящий преступник там спрятался?

— Это… 

Подумай как следует, Феникс Райт. У тебя есть ключ к разгадке!

Перед началом мероприятия, когда все замешанные в этом деле были в гримерке № 1, Мистер Рейш показал нам нож. Раз преступник украл нож, чтобы использовать его как орудие убийства, значит, он определенно спрятался в шкафчике позже.

До начала вступительной речи, которая началась примерно в 13:00, В гримерке № 1 постоянно кто-то был.

И затем в 13:08 Мисс Реза́ки вошла в гримерку № 2. Это значит, что у преступника было всего восемь минут, чтобы украсть нож из гримерки № 1 и спрятаться в шкафчике в гримерке № 2. 

Помимо всего прочего, примерно в 13:05 Мистер Литероту из книжного магазина вышел в коридор и снял костюм маскота, проходя мимо гримерок. У преступника был лишь очень маленький промежуток времени, когда он мог действовать незаметно. 

— Вас что-то беспокоит, Мистер Райт?

Я пришел в себя, когда услышал, как судья зовет меня по фамилии. 

Мне некогда терять время. Если я правильно соберу все детали, то скоро найду правду!

— Преступник действовал по четкому и строгому расписанию. Это было бы невозможно, если бы он не знал расписание мероприятия, равно как и планировку обеих гримерок и коридора.

— Действительно, это правда.

— Все сотрудники мероприятия были заняты работой или за кулисами, или в зрительском зале, а значит, они не подходили близко к месту преступления. Есть только один подозреваемый, который мог знать все эти детали.

— Охо? И кто же это? 

На ум пришло лицо одного человека.

Я не хочу в нем сомневаться. Как-никак он тот, кто признает талант Трюси. Но… 

В рамках строгих ограничений этого дела он единственный, кто мог свободно передвигаться, как невидимка. Кроме него нет других возможных подозреваемых.

— Я хотел бы вызвать новых свидетелей.

— Кого вы хотите вызвать?

Я сделал глубокий вдох и назвал имена двух человек.