Семья

Влад сидел в комнате без окон.

Это помещение называли «информационной рубкой», но по сути это была просто изолированная ячейка с мягким освещением и шумопоглощающими стенами. Здесь не было видимых камер, у конвоя оружия, даже ощущения угрозы. И именно поэтому здесь было неуютно.

Слишком спокойно.

Он сидел напротив стола, положив руки на колени. На нём была чистая одежда, выданная после последнего задания. Боль в теле уже не была острой, но всё ещё держалась глухим фоновым гулом, словно организм до конца не осознал, что уже можно расслабиться.

Дверь открылась бесшумно.

Вошли двое. Мужчина в форме аналитического отдела и женщина в гражданском. Не офицер, не боец. Архивариус или куратор по гражданским делам. Та категория, которая занималась тем, о чём не хотели говорить вслух.

Они сели напротив.

Никто не спешил начинать.

Женщина нарушила тишину первой.

«Мы завершили проверку по вашему запросу».

Влад кивнул. Он не спросил «что нашли». Он и так знал, о чём пойдёт речь.

«Информация подтверждена по нескольким источникам, — продолжила она. — Ваша сестра жива».

Слова были произнесены спокойно, без нажима. Как строчка в отчёте.

Но внутри Влада что-то медленно сдвинулось. Не взорвалось, не рухнуло. Просто сдвинулось, словно замёрзший механизм наконец провернулся.

Он не улыбнулся.

Не выдохнул.

Не показал реакции.

Он просто слушал.

«После происшествия в родном городе её эвакуировали в составе группы несовершеннолетних, — сказала женщина. — Через временный распределительный пункт направили в учреждение опеки второго уровня».

Над столом зажёгся голографический экран. Фотография здания. Старого, но ухоженного. Малоэтажные корпуса, защитный купол, зелёная зона внутри периметра.

«Это не классический детский дом, — добавил мужчина. — Скорее учреждение закрытого типа. Там содержатся дети из зон бедствий, представляющие потенциальную ценность или имеющие особые обстоятельства».

Влад смотрел на снимок.

«С ней всё в порядке, — сразу сказала женщина, будто угадав его мысль. — Медицинских отклонений нет. Психологическое состояние стабильное, с учётом перенесённого».

Стабильное.

Он знал, что это слово значит на их языке.

Не сломалась.

Пока.

«Её рассматривают для передачи в семью, — продолжила женщина. — Семья. Не из „Санрейн“. Достаточно обеспеченная. Прошли предварительный отбор».

Влад медленно выдохнул.

Где-то глубоко внутри поднялось странное чувство. Не радость. Не облегчение. Скорее тихая, осторожная благодарность миру за то, что не отнял всё сразу.

«Хорошо, — подумал он. — Хотя бы она не одна».

Женщина внимательно смотрела на него.

«У вас есть возражения?»

Влад поднял взгляд.

«Я не имею права возражать, — сказал он спокойно. — Если ей там будет лучше».

Мужчина кивнул.

«Мы согласны».

Небольшая пауза.

«Есть условия», — добавила женщина.

Влад напрягся.

«Официально для неё вы мертвы, — произнесла она. — И это не изменится в ближайшее время».

Он не дрогнул.

«Пока вы действуете по „Чёрному контракту“ и вне гражданского реестра, любые контакты запрещены».

Влад смотрел прямо перед собой.

«Даже если я туда приду».

«Даже тогда».

Женщина чуть подалась вперёд.

«Есть ещё один момент. Семья, которая собирается её удочерить, планирует дать ей образование. Хорошее образование. Академическое».

Влад понял сразу.

«Этерион», — сказал он.

Мужчина подтвердил.

«Если всё сложится. Через несколько лет. При условии, что она проявит способности».

В комнате снова повисла тишина.

Влад опустил взгляд на свои руки. Они были спокойны. Слишком спокойны для человека, который только что узнал, что его единственный живой родственник в семидесяти километрах отсюда, живёт жизнь без него.

«Это правильно, — сказал он себе. — Так лучше».

Но мысль была горькой.

«Вы сможете с ней встретиться, — произнесла женщина. — Но не сейчас. Не раньше, чем окончите академию. И только если ваш статус изменится».

Влад слабо, криво усмехнулся.

«То есть если выживу».

Мужчина не стал спорить.

«Да».

Ему дали время. Несколько минут. Никто не торопил. Никто не заполнял паузу пустыми словами.

Наконец женщина закрыла экран.

«Что касается вашей матери… — сказала она тише. — Информации нет».

Влад кивнул.

Он этого ждал.

«Последнее задокументированное появление слишком давнее. Ни тел. Ни подтверждений. Ни перемещений».

Без вести пропавшая.

Не жива.

Не мертва.

Просто исчезла.

Худший из возможных исходов.

«Если что-то всплывёт, мы вас уведомим», — сказала она.

Влад поднялся.

«Спасибо».

Слово далось тяжело, но он его произнёс.

Они вышли. Дверь закрылась.

Он остался один.

---

Позже, вернувшись во временное жильё, Влад сидел на кровати и смотрел на экран личного терминала. Баланс светился слишком ярко, словно насмехаясь.

15 832 800 Рин.

Он медленно выдохнул и тихо, безрадостно усмехнулся.

Он не знал точно, когда сумма стала такой большой. Выплаты за задания. Надбавки за риск. Компенсации. Он никогда не считал. Деньги для него были просто топливом, не целью.

Сейчас они вдруг обрели вес.

Этих денег хватило бы, чтобы уйти.

Чтобы начать новую жизнь.

Чтобы забрать сестру, будь мир справедлив.

Но мир не был.

Он откинулся назад и уставился в потолок.

«Ладно», подумал он. «Если ей будет лучше без меня, значит, так тому и быть».

Мысль была правильной.

Но легче от неё не стало.

Он знал, что впереди ещё несколько заданий. Пять или шесть. Знал, что после этого контракт ослабнет. Что он сможет уехать в другой город. В Этерион. Начать учиться понимать, а не просто выживать.

И знал, что когда-нибудь, если судьба не решит иначе, он увидит её снова.

Не тенью.

Не призраком.

А человеком, прошедшим свой путь.

Влад закрыл глаза.

За окном, как всегда, гудел Санрейн. Город не спал. Город не ждал. Город не жалел.

И впервые за долгое время он позволил себе одну слабую, тихую мысль.

«Я сделаю всё, чтобы дожить до этого дня».