Кошмар

Сон не начался плавно. Он обрушился.

Влад не засыпал. Он провалился. Будто кто то резко выдернул опору из под ног, и сознание, не успев сопротивляться, полетело вниз, сквозь слои памяти, боли и звуков, которые он когда то уже слышал.

Сначала была тишина. Не спокойная и не пустая, а плотная, давящая, словно его голову сжали между двумя холодными плитами. В этой тишине не было времени. Он не понимал, лежит ли он, стоит или падает. Тело не ощущалось. Осталось только сознание, застрявшее в темноте.

Потом появился звук.

Он был далёким, глухим, как будто доносился из за толстой стены, но при этом слишком чётким. Не человеческий голос и не звериный. Он не имел интонации, но каждое слово было наполнено смыслом, который не требовал перевода.

Он понимал.

И это пугало больше всего.

«Ты снова здесь».

Голос не звучал вслух. Он возникал прямо внутри, как воспоминание о фразе, которую ты никогда не слышал, но точно знаешь.

Пространство вокруг дрогнуло.

Темнота начала расходиться, как рваная ткань, и Влад увидел место, которое не видел уже давно, но узнал мгновенно.

Двор.

Разбитый асфальт. Перевёрнутая машина. Стена дома с обгоревшими следами. Воздух был серым, густым, наполненным пеплом и запахом крови. Всё было слишком реальным. Даже мелкие детали. Трещина на бетонной плите. Осколок стекла, в котором отражалось красное небо.

Он сделал шаг вперёд.

И услышал крик.

Он разорвал пространство, как нож ткань.

Голос младшей сестры.

Он обернулся.

Она стояла у стены, прижавшись к матери. Лицо было искажено страхом. Глаза мокрые. Руки дрожали. Она кричала его имя, захлёбываясь, словно воздух сам пытался вырваться из её груди.

Рядом лежал отец.

Он был ещё жив. Влад видел это. Грудь поднималась и опускалась рывками. Изо рта шла кровь. Глаза смотрели куда то мимо, но в них ещё была жизнь. Ещё была надежда.

Влад рванулся к ним.

И остановился.

Ноги не слушались.

Он попытался закричать. Не смог. Горло будто сжали изнутри. Он чувствовал, как сердце бьётся всё быстрее, как страх поднимается волной, затапливая всё остальное.

«Ты не успел».

Голос снова возник рядом. Теперь он был ближе. Слишком близко.

Влад резко обернулся.

Фигура стояла в нескольких шагах от него.

Она не имела чёткой формы. Силуэт был размытым, словно состоял из тумана и света одновременно. Но глаза были отчётливыми. Белыми. Не светящимися. Пустыми. Как лист бумаги, на котором никогда ничего не напишут.

Он узнал их.

Эти глаза он видел тогда. В тот самый момент, когда нож вошёл в его голову, и мир оборвался.

“Это ты”.

Мысль прозвучала отчаянно, почти как мольба.

Фигура наклонила голову.

«Ты помнишь».

Влад почувствовал, как пространство вокруг начинает сжиматься. Воздух стал плотным. Давление росло. Семья за его спиной начала искажаться, словно картинка на повреждённом экране. Крики растягивались, превращаясь в низкий гул.

«Ты умер здесь».

Фигура сделала шаг ближе.

«Но это было не концом».

Отец закашлялся и замер.

Крик сестры оборвался на середине.

Мать упала на колени.

Мир треснул.

Влад почувствовал, как что то внутри него рвётся. Не боль. Не ярость. Страх. Чистый, оголённый страх перед тем, что он снова ничего не может сделать.

«Ты хотел выжить».

Голос стал громче. Он не кричал. Он просто заполнял всё.

«Ты принял то, что не предназначено для живых».

Фигура подняла руку.

Влад увидел мусорку.

Ржавую. Переполненную. Вонючую. Ту самую. Рядом с которой он очнулся тогда. В чужом городе. В чужом теле. С чужой жизнью.

Все образы начали наслаиваться друг на друга. Двор. Разлом. Гибрид. Лия. Кровь. Сирены. Темнота подземного комплекса.

Голос говорил быстрее.

Слова накладывались одно на другое, но смысл оставался ясным.

«Ты несёшь то, что стирает границы».

«Ты идёшь туда, где мир тоньше всего».

«И каждый шаг делает тебя менее живым».

Влад закричал.

На этот раз по настоящему.

Он рванулся вперёд, пытаясь дотянуться до фигуры, но пространство между ними растянулось, превратившись в бесконечный коридор. Белые глаза смотрели прямо на него, не мигая.

«Проснись».

Мир взорвался.

Влад дёрнулся.

Резко. Судорожно. Он вдохнул так резко, что воздух обжёг лёгкие. Тело было тяжёлым, ватным, но реальным. Пот стекал по вискам. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах.

Свет.

Белый. Яркий. Режущий глаза.

Запах антисептика.

Звук тихого писка аппаратуры.

Он лежал на койке.

Палата.

Он попытался приподняться, но ремни удерживали запястья. Не жёстко. Скорее предостерегающе. Кто то решил, что это необходимо.

Он повернул голову.

Рядом стояла медсестра. Молодая. Уставшая. В форме с эмблемой медицинского корпуса города. В руках шприц. Она смотрела на показатели, не замечая, что он уже очнулся.

Влад моргнул.

И в этот момент кошмар догнал его.

Белые глаза вспыхнули перед внутренним взором.

Крик сестры.

Голос.

«Ты не успел».

Тело среагировало раньше разума.

Он рванулся.

Ремни лопнули с сухим треском. Он не понял, как это произошло. Руки сомкнулись на её шее. Пальцы вжались в кожу. Он почувствовал тепло. Пульс. Её резкий вдох, сорвавшийся на хрип.

Медсестра уронила шприц. Глаза расширились. Она попыталась закричать, но звук не вышел. Ноги подкосились.

Влад не видел её.

Он видел двор.

Он видел кровь.

Он видел белые глаза.

Через несколько секунд тело в его руках обмякло.

Он отпустил.

Она упала на пол, потеряв сознание.

Влад отступил назад, споткнулся о койку и сел на неё, тяжело дыша. Он смотрел на свои руки, будто видел их впервые.

“Что я сделал”.

Дверь распахнулась.

В палату вбежали двое охранников. Оружие поднято. Магические стабилизаторы активированы. За ними показался врач.

«На пол. Руки за голову».

Влад поднял взгляд. В его глазах не было сопротивления. Только пустота и непонимание.

«Я… я не понял», сказал он хрипло. «Я даже не понял, что сделал».

Один из охранников медленно подошёл, удерживая прицел.

«Ты напал на медицинский персонал».

Влад посмотрел на медсестру. Она дышала. Жива.

Он кивнул.

«Я видел кое что», сказал он тихо. «И подумал, что я всё ещё там».

Охранники переглянулись.

Врач опустился рядом с девушкой, проверяя пульс.

«Она выживет», сказал он. «Обморок. Удушение было недолгим».

Влад закрыл глаза.

“Это уже не просто сны”.

Он открыл их снова.

«Если это повторится», сказал он, глядя на охранников. «Лучше сразу связывайте меня. Я не уверен, что смогу остановиться».

В комнате повисла тишина.

Где то в глубине, далеко, за пределами палаты, что то наблюдало...