Цена выживания

Транспорт высадил его на границе среднего сектора, там, где бетон ещё не трескался от времени, а воздух не пах гарью постоянно, а только временами. Дверь фургона закрылась за спиной без прощального сигнала, словно город тут же сделал вид, что его не существует.

Влад постоял пару секунд, привыкая к свету.

Небо было мутным, серо-оранжевым, будто его кто то однажды поджёг и так и не потушил до конца. Между высотками тянулись рекламные голограммы: оружейные мастерские, частные клиники, усилители, артефактные ломбарды, курсы выживания, контракты для «одарённых». Всё мигало, дышало, навязывало себя.

Город продавал всё.

Даже надежду.

Влад машинально сунул руку в карман и нащупал коммуникатор. Новый. Тонкий, с усиленной защитой и встроенным шифрованием. Его выдали вместе с документами и доступами, не спрашивая, нужно ли ему это.

Он активировал экран.

Интерфейс открылся мгновенно, узнав владельца. Ни приветствия. Ни задержки.

СЧЁТ: АКТИВЕН

ВАЛЮТА: РИН

БАЛАНС: 14 032 800

Влад остановился.

Не сразу.

Он сделал ещё шаг, потом ещё один, и только потом осознал, что цифры не меняются, не плывут, не исчезают. Они были слишком большими, слишком ровными, слишком… реальными.

Он моргнул. Потом ещё раз.

«…Чего».

Он остановился прямо посреди тротуара, игнорируя косые взгляды прохожих.

Четырнадцать миллионов.

Рин.

“Нихуя себе… блять”.

Мысль вырвалась сама, грубая, живая, настоящая. Без философии. Без анализа. Просто чистое охреневание.

Он прокрутил интерфейс ниже.

История поступлений.

Контракты.

Компенсации.

Премии за зачистки.

Бонусы за скрытые очаги.

Надбавка за «аномальный риск».

Доплата за нестандартное устранение угрозы.

Некоторые строки были помечены красным символом, значения которого он не знал. Но суммы рядом с ними были особенно неприятно большими.

Влад медленно выдохнул.

Он знал, что ему платят. Он знал, что платят хорошо. Но в его голове это всегда было чем то абстрактным. Цифры, которые уходили на патроны, еду, ремонт снаряжения, временное жильё. Деньги никогда не задерживались. Они проходили сквозь него, как вода сквозь трещины.

А теперь они просто… были.

Четырнадцать миллионов рин.

Он поднял взгляд и посмотрел на город уже иначе.

Рин был универсальной валютой после Падения. Не просто деньгами, а эквивалентом доступа. За рин покупали не только вещи — за него покупали безопасность, время, информацию, разрешения, молчание. Один рин стоил больше довоенной валюты не из за редкости, а потому что за ним стояли контракты, контроль и кровь.

Средний рабочий в Санрейне зарабатывал около восьми — десяти тысяч рин в месяц. Если везло. Если не болел. Если не попадал в зону зачистки. Хороший наёмник мог получать сто — двести тысяч за контракт. Опытный очиститель — до полумиллиона за сложную операцию.

Миллион рин — это был уровень, на котором начинали говорить с тобой иначе.

Пять миллионов — уровень, где вопросы задавали шёпотом.

Десять — уровень, где тебя либо защищали, либо пытались убрать.

А у него было четырнадцать.

“Теперь понятно, почему они не надели на меня цепь”, подумал Влад.

“Цепь с такой суммой просто не работает”.

Коммуникатор тихо вибрировал.

Входящее уведомление.

НЕФОРМАЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

ИСТОЧНИК: ЧАСТНЫЙ КАНАЛ

ПРИОРИТЕТ: СРЕДНИЙ

Он не открыл.

Потом ещё одно.

И ещё.

Город уже начал чувствовать запах.

Влад убрал коммуникатор и пошёл дальше, углубляясь в квартал. Здесь здания были ниже, улицы шире, а охрана — менее показной. Камеры не прятались. Они смотрели прямо. Магические датчики были встроены в асфальт, в фонари, в рекламные панели.

Его сканировали.

Не агрессивно.

Не открыто.

Но постоянно.

Он чувствовал это кожей, той частью сознания, которая теперь всегда была насторожена.

Пустота внутри молчала, но не спала. Она была как тень, лежащая чуть позади мыслей.

Он зашёл в первый попавшийся торговый центр — не роскошный, но и не дешёвый. Место, где пересекались разные уровни города. Здесь можно было увидеть и наёмников, и студентов академий, и корпоративных агентов в дорогих костюмах с оружием под тканью.

Цены вспыхивали в воздухе.

Оружие — от двадцати тысяч.

Артефакты — от ста.

Модифицированная броня — от трёхсот.

Импланты — от полумиллиона и выше.

Влад шёл медленно, не останавливаясь, но отмечая всё. Его взгляд больше не был взглядом бедного охотника, считающего патроны. Теперь он смотрел как тот, кто может позволить себе ошибку. И это ощущение было… опасным.

“Деньги не делают тебя сильнее”, подумал он.

“Они просто делают твою смерть дороже”.

Коммуникатор снова завибрировал.

На этот раз он посмотрел.

СООБЩЕНИЕ

ОТПРАВИТЕЛЬ: ЛИЯ

«Ты уже видел баланс».

Не вопрос.

Он коротко усмехнулся и набрал ответ.

«Да».

Ответ пришёл почти сразу.

«Это не подарок».

Он остановился у прозрачной стены, за которой тренировались бойцы. Удары. Заклинания. Контроль. Всё выглядело чисто, безопасно, почти цивилизованно.

«Я и не думал», напечатал он.

Пауза.

Потом новое сообщение.

«Эти деньги — цена. За риск, который ты создаёшь. И за тот, который ещё создашь».

Влад убрал коммуникатор.

Он понял.

Четырнадцать миллионов рин были не наградой.

Они были компенсацией.

За то, что однажды может пойти не так.

За то, что если он сорвётся — город должен быть готов заплатить другим, чтобы это исправить.

И за то, что если он умрёт — никто не будет задавать лишних вопросов.

Он вышел обратно на улицу.

Санрейн шумел, жил, продавал себя по кускам.

Влад шёл вперёд, зная, что теперь он не просто охотник.

Он стал инвестицией.

А инвестиции, как он уже понял, либо приносят прибыль…

…либо их списывают.