Глава 7.0
Глава 7
Асахина Вакаба и её парень
＊＊＊
1
— Вакаба… я всё услышал.
Слова Харуто прозвучали у меня в ушах. Что он только что сказал?
— Н-Не может быть… ты шутишь, правда? Ты не мог узнать об этом…
Верно. Это правда, которую от него следовало скрывать. Бидзэн-кун, да и я тоже, мы никогда не хотели, чтобы он узнал. Пожалуй, в этом мы были единодушны. Так почему!? Кто ему рассказал!? Столкнувшись с таким внезапным поворотом, я растерялась, и мысли встали как вкопанные. Не могу дышать. Я чувствовала, как кровь отливает от лица.
— Я не шучу. Я знаю обо всём. — Харуто не закончил.
Его низкий, рычащий голос всё выдал. Он знал о моём положении в классе, о том, как меня загнали в эту ситуацию, и о словах, которыми я обменивалась с Бидзэном-куном. И, что важнее всего, он знал об игре. Он и вправду знал обо всём.
— …Вот как всё обстоит, да? Тебе больше не нужно это скрывать, я знаю. Тот факт, что признание было ложью, и почему ты встречалась со мной…
— Ах, уф…
Мне хотелось всё отрицать, сказать, что он ошибается. Но отрицать здесь нечего. Какие оправдания помогут мне здесь? Пот выступил из каждой поры, и голова раскалывалась от боли. Неужели это происходит наяву? Ах, поняла! Это ведь тоже сон, да? Я на самом деле всё ещё лежу в постели, и меня заставляют смотреть кошмар. Именно, это всего лишь сон…
«Ты всё это время лгала, так? Не трогай меня своими грязными руками…!»
— Уф…!?
Нет, нет! Неужели тот сон был реальностью!? Тогда, отсюда и дальше, он…
— Х-Харуто… — я бросила на него взгляд, и он медленно открыл рот.
— Если так, то мне остаётся сказать лишь одно.
— А-Ахх…!
Всё кончено. Что бы я ни сказала, всё слишком поздно. Хочется сбежать, но дрожащие ноги приковали меня к земле.
— Вакаба…
И наконец прозвучали слова. Слова его приговора, прямо как в том сне, которые полностью уничтожат меня. Он смотрел на меня страшным лицом, которого я никогда не видела, с улыбкой — Улыбкой?
— …Э?
Картина моего ночного кошмара разлетелась на куски. Харуто улыбался. Это была та же добрая улыбка, которую он всегда мне дарил.
— …Давай продолжим игру!
— Вот что он сказал
— Ч-Что!? О чём ты говоришь!? Т-ты вообще понимаешь, что говоришь!?
— Слуга природы! Я не настолько глуп, знаешь ли. — Харуто размахивал рукой, уверенно кивая.
— Т-Тогда ты же понимаешь, что значит продолжать игру, да!? — я совсем не могла за ним угнаться.
Харуто просто поднял обе руки и смеялся от души. Совсем не понимаю, что у него в голове. Продолжить игру!? Я не вижу для этого ни причин, ни выгоды для Харуто.
— Мне нужно извиниться. Я на самом деле был там, на крыше… — заговорил Харуто спокойным тоном, раскрывая всё. — Рёити сказал мне, что у тебя срочные дела, и не дал ничего спросить, а Сюн позвал братьев Датэ поесть в школьной столовой. Я сам не знал, что делать.
Поэтому он бродил вокруг и заметил, как Бидзэн-кун поднимается на крышу.
— Я думал, что он там делает в такой холод, и решил, что он, наверное, что-то задумал. Поэтому я последовал за ним. Давненько я туда не поднимался, но потом…
Потом после него появилась я. Должно быть, он услышал нас, и как же простой оказалась причина. Он, так сказать, поймал меня с поличным. Но это всё ещё не объясняет его решения.
— И вот как всё вышло. Я не хотел подслушивать, прости! — Он покачал головой, словно ребёнок, пойманный на шалости.
Почему, как ты можешь так реагировать. Как… ты можешь так улыбаться? Если он серьёзно слышал всё это, он не должен прощать меня. Прямо как в том сне, он должен отвергнуть меня.
— Рёити… ну, он вырос в более сложной обстановке. Ты же знаешь, что он из знатной семьи, да? Когда он был маленьким, в него вбивали всякие науки о государственном управлении. У него не было будущего, которое он мог бы выбрать сам. Это словно превратили его сердце в машину, до сих пор не верится. — Он продолжил, игнорируя моё ошеломление. — Бьюсь об заклад, он даже не осознаёт, через что тебе пришлось бы пройти, если бы он заставил Нанасэ-сан и остальных перестать ходить в школу. — Он вздохнул. — Тебя травили, да? Что подумают твои одноклассники, если те, кто тебя травил, перестанут ходить в школу? В худшем случае, они решат, что ты послала своего парня и его друзей разобраться с ними, и будут относиться к тебе как к изгою до самого выпуска.
Тут Харуто наконец прекратил свой монолог и склонил голову в мою сторону.
— Пожалуйста, не думай о нём плохо. Я знаю, что то, что он пытается сделать, — плохо, но всё это ради меня. Он о многом думает, даже если выглядит иначе. В результате он попытался решить всё сам…
— Я-я бы не стала ненавидеть его за это…
Виновата я. Как я могу его винить.
— Правда? Спасибо! Это облегчение. — Харуто показал облегчение при моих словах и продолжил. — И, хотя я сказал продолжить игру, я не хочу идти по плану тех других, так что не волнуйся. У меня есть свои замыслы, люди, на кого можно положиться, так что тебя больше никак не обидят.
Не нужно волноваться? И всё? Неужели действительно можно… чтобы всё так уладилось? Честно говоря, я чувствовала себя глупо. Может, стоило поговорить с ним до этого худшего сценария. Странно. Одно только наблюдение за улыбкой Харуто заставляло всю мою тревогу исчезать. Я чувствовала себя глупо из-за того, что так переживала. Хотя я втянула в это свою семью… теперь я чувствую себя так глупо. Позже придётся извиниться.
— …Хм? — Я потупила взгляд от стыда, когда заметила влажное пятно на полу под ногами Харуто.
Вчера и сегодня утром дождя не было. Может, кто-то пролил там воду? Но площадь слишком мала для этого… Как?
— …!
Меня охватило ужасное предчувствие. В панике я подняла взгляд и встретилась глазами с Харуто. До сих пор я боялась, что он меня возненавидит, и не могла смотреть ему в глаза. Поэтому я не видела. Не могла уловить. Потому что — он на самом деле не улыбался.
Края его глаз были красными, опухшими. Его тело слегка дрожало, и, наверное, ему должно было быть неловко. Тут я осознала причину своего дурного предчувствия, которое преследовало меня какое-то время. Каждое слово Харуто звучало так, будто он через силу, пытаясь что-то сдержать.
«…Во время того разговора он лгал».
— Ах… Ахх…!
В тот миг, как я это осознала, моё сердце содрогнулось. Меня заставили понять, как я была глупа. Я отводила глаза от реальности. Почему я не заметила этого? Харуто, должно быть, догадался о моих мыслях и показал мне ободряющую улыбку.
— Ах, т-тебе не нужно волноваться, я не злюсь! Для кого-то вроде меня с железным сердцем что-то такого уровня — ерунда! — тут он выдавил улыбку. — Я с самого начала думал, что это странно. Поэтому, пожалуйста, не переживай об этом, Ва… — Он запнулся. — …Асахина-сан!
Вот как он меня назвал.
— Ик…
— И-и ещё, у меня было предчувствие. Вака — Асахина-сан такая милая и добрая девочка, так что не может быть, чтобы у тебя были ко мне чувства! Мне теперь даже немного стыдно! Наверное, я был невыносим, да! — Харуто весело улыбался, плотно закрыв глаза. — Наверное, тебе было тяжело встречаться с таким отвратительным толстым отаку, как я? Извини, что я никогда не замечал…
— Н-Нет…
— Н-но всё в порядке! Мы просто будем всё имитировать! К-когда никого не будет рядом, нам не нужно быть вместе!
«Перестань».
— Нам просто нужно показывать им немного тут и там. П-поэтому, пожалуйста, воспрянь духом. Я хочу, чтобы ты улыбалась, ладно? Я не хочу, чтобы ты переживала, Асахина-сан.
«Перестань! Перестань!»
Я услышала глухой звук, и поле зрения задрожало. Нельзя, чтобы он называл меня по имени. Я никогда не знала, как это может быть больно. Но не в этом причина, по которой у меня сжимается грудь! Почему я никогда не осознавала…
Харуто добрее любого другого, ставит других выше себя. Я думала, что знаю его, но совсем нет! Не может быть сомнений, что Харуто, наверное, грустно. Он, должно быть, плакал всё это время, пока я не пришла. Но не потому, что его обманули. Всё ради меня.
Хотя мы были лишь ненастоящей парой, Харуто не хотел причинять мне боль и вместо этого держал всё в себе. Точно так же, как с Тайти-куном, когда он его спас.
«Я в порядке, правда. Сколько бы они ни смеялись надо мной, ни оскорбляли, я привыкла. Это не ново. Но… эх, если это та единственная девушка, которая сказала, что любит меня, я не вынесу, если над ней будут смеяться из-за меня…»
Вымазанный грязью, он шёл один, не желая причинять мне боль. И сейчас он снова прячет свои чувства. Он изображает лучшую улыбку, какую может, чтобы я не волновалась. Это то, чего он боялся больше всего. Что девушка, которую он любил, станет посмешищем из-за него!
— …Почему…
— …Э?
— Почему ты готов зайти так далеко ради меня!?
— А-Асахина-сан?
— Я всё это время тебя обманывала, понимаешь! Я даже ненавидела тебя вначале! А теперь ты идёшь на такое ради меня…
«…тебя любит».
…Ах. До моих ушей донёсся едва слышный голос. Я смутно увидела в поле зрения Бидзэн-кун и Датэ-кун. Они заговорили одновременно.
«Он и правда тебя любит».
— …Ах.
«Мне нравится Асахина-сан, которая рассказывает о своей семье».
Все его поступки, его слова хлынули в мою голову. Это были все драгоценные, но в равной степени невыносимые воспоминания с Харуто. Он краснел, потому что так сильно меня любил. Он прощал мне, что я день за днём говорила о своей семье, хотя сам потерял свою. И потом, и потом, и потом…
«Конечно! Эта милая, невероятно очаровательная девочка — моя девушка! С чего бы мне из-за этого расстраиваться! Я обязательно… сделаю её счастливой!»
— Н-Неееееет!?
— Ч-Что случилось!? — Харуто попытался утешить меня, протянув руку, но я отстранилась.
— Перестань! Хватит! Я не хочу, чтобы ты делал для меня что-то ещё!
— Э, что, что ты имеешь в виду…?
Ах, аххх! Я наконец поняла. Я обнаружила, чего боюсь больше всего. Не того, что слишком к нему привяжусь, или того, что он меня возненавидит! Чего я боюсь больше, чем того, что произошло в этом ночном кошмаре… это обречь самого любимого в мире человека на будущее, лишённое какого-либо счастья. Где-то в глубине души я, наверное, уже догадывалась. Догадывалась и предполагала, какие действия он может предпринять, если узнает об игре.
Несомненно, он проглотил бы всё это с улыбкой. Даже если бы его сердце разрывалось, даже если бы ему было больно и он чувствовал себя преданным, как никогда, со слезами на глазах… он всё равно не позволил бы мне волноваться о нём. Из-за меня его сияющая улыбка исчезла. Улыбка, в которую я влюбилась, я больше никогда не смогу её увидеть.
— Нет! Нет…!
— А-Асахина-сан!? Успокойся!
— Что… я наделала!? — Моё тело двигалось само, отдаляясь от него.
Наконец мои измождённые ноги подкосились…
— А!?
Спиной я ударилась о стену школьного здания. Я упала, и в процессе увидела то. Моё лицо отразилось в грязном зеркале. Оно было измождённым, явно уставшим, под глазами — мешки. Я была бледна как мумия, сама походила на труп. Не такой внешностью мне стоит показываться ему.
— …Ик.
Я посмотрела на себя и услышала голос, заставивший меня принять эту реальность передо мной.
«Ты. Не. Достойна. Быть. С. Ним.»
— …Уф…
«Ты. Не. Имеешь. Права»
[Любить Его]
— Аааааааааа!!!??
— Асахина-сан!?
— …рри.
— Э…?
— Прости прости прости прости прости прости прости…
— Уа! Э, что!?
— Изв— Уф! — Острая боль пронзила голову, заставив поле зрения затрястись.
Меня охватила тошнота, и я извергла всё на землю передо мной.
— Блех! Уф… Кхе, кхе!
— Что… Вакаба!?
— Я так… Кхе! Кхе! Изв… Извини… Кхе!
Аххх, всё кончено. Я даже не могу как следует извиниться. Почему я не могу пользоваться словами? Голова стало невероятно тяжёлой, а грудь сжалась до ощущения, что задохнусь. Чувство вины перед ним медленно убивало меня —
— Хару… то… Извини…
— Х-Хватит говорить! Успокойся, пожалуйста!
Что-то тёплое коснулось моей спины. Когда я медленно подняла голову, я увидела паникующего Харуто. Он потирал мне спину. Терзаемая виной, я снова опустила взгляд. Большую часть из того, что я извергла, составлял желудочный сок. Я же ничего не ела со вчерашнего дня. Хорошо, что это не так отвратительно выглядит.
Я попыталась приподнять тело, но в конечностях не было сил. Перед глазами потемнело. Моё тело медленно наклонилось вперёд —
— Изв… ни…
— И я рухнула на землю без чувств.
— Вакаба!? Эй, Вакаба! Н-нет, не делай этого! Возьми себя в руки! Пожалуйста, открой глаза…!
Издалека доносился его голос.
— Я сразу же отведу тебя в медпункт! А-Ахх… Нет, я не этого хотел…! Я просто… Я просто хотел, чтобы ты продолжала улыбаться…!
Наконец моё тело сдвинулось с места. Оно стало лёгким. Что-то мягкое и тёплое… Меня окутало приятное ощущение. Почему? Сердце стало гораздо легче. Я давно не чувствовала такого расслабления. Я поддалась этому, и сознание отключилось.
＊＊＊
2
…Веки были тяжёлыми. Тело вялым, не желающим двигаться. Эм… где я сейчас нахожусь? Как я сюда попала? Собрав все силы, я открыла глаза. Меня встретил — белый потолок. Сознание было ещё туманным, я не могла полагаться на чувства. Казалось, будто я всё ещё во сне. Всё тело изнуряла усталость. Я просто посплю ещё. Если я всё забуду и посплю ещё, мне станет гораздо лучше, я точно знаю —
— Сэнсэй! Вакаба… с ней всё в порядке!?
— Внезапно я проснулась окончательно. Я услышала знакомый голос, полный паники и смятения. Конечно, даже не нужно было гадать. Это человек, которого я любила, и который любил меня. Мой бывший парень — его голос. Я вспомнила. Я потеряла сознание перед ним. Когда я слабо повернула голову, сквозь просвет занавески я могла видеть его — Харуто.
Он, кажется, с кем-то разговаривает. Его лицо было пунцовым, на щеках оставались следы слёз.
— Ч-Что с ней случилось?! Она не больна, да…!? Может, вызвать скорую!?
— Успокойся, Ирума-кун. Насколько я могу судить, здесь нет экстренной ситуации. Вероятно, она просто потеряла сознание из-за приступа истощения и напряжения. Скоро проснётся. — Это был спокойный, надёжный мужской голос.
Я видела, как белый халат колыхался от лёгкого ветерка.
— П-Правда!? Слава богу…!
Тот, кто разговаривал с Харуто, должно быть, учитель, отвечающий за медпункт. Он помогал мне раньше, когда я поранила колено. Значит, я…
— Сэнсэй, большое вам спасибо!
— Не за что, это моя работа. Но, похоже, она получила какой-то психический шок. И не только это. Мышцы всего её тела в последнее время были перегружены. Что же случилось, чтобы она дошла до такого?
— Это… потому что… потому что я… — Харуто стиснул зубы.
В его словах я услышала смутное сожаление. Почему он должен так чувствовать?
— …Прошу прощения. Я не должен был об этом спрашивать. — Учитель положил руку на плечо Харуто. — Так или иначе, ты должен сохранять спокойствие. Я её осмотрю, и в зависимости от этого, возможно, стоит показать её в больнице. Пока что тебе нужно вернуться в класс, скоро начнутся занятия.
— Сэнсэй, я хочу побыть с ней, пока она не проснётся… Я уйду сразу же, только, пожалуйста… до тех пор…!
— Ирума… кун… — в голосе учителя слышалось сомнение. — …Я понимаю. Я предупрежу вашего классного руководителя. — сказал он спокойным, собранным тоном.
Его слова не могли быть более добрыми.
— Спасибо… огромное…!
— Вот это молодость. Когда я был в вашем возрасте, я отдавал всё любви, как… Хм? — Звук звонка телефона наполнил комнату. — Да, это медпункт. А? Да, да, звучит сложно. Да, у меня есть время, я приду прямо сейчас. Просто удерживайте их, да.
— …Сэнсэй?
— Извини, в клубе кэндо ребёнок травмировался, так что мне придётся отлучиться ненадолго. Если что-то случится, позвони мне по экстренному телефону. Номер знаешь, да?
— Д-Да! Я присмотрю за Вакабой!
Я услышала дребезжащий звук чего-то, может, учитель доставал что-то из аптечки. Наконец шаги направились к двери —
— …Ирума-кун. Я не стану спрашивать, что произошло. Но позволь мне хотя бы сказать вот что. Сердца людей порой бывают исключительно слабыми и хрупкими, особенно у таких молодых, как вы. Даже если с вашей точки зрения это может быть неважно, другому человеку может быть больно. Я знаю, что ты крепкий парень, но есть и те, кто не таковы.
Почему-то голос сэнсэя оставался у меня в ушах.
— Лучшее, что мы, учителя, можем сделать, — это помогать нашим ученикам. Я не буду говорить вам, как прожить следующие три года, не говоря уж о жизни. Это вам решать, равно как и вашим друзьям вокруг. Травля случается, и мы ничего не можем с этим поделать. Поэтому учитесь на этом и защищайте себя. Если есть девушка, важная для тебя, это ещё важнее. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать, да?
— Да… да…!
— Очень хорошо. Постарайся ни о чём не жалеть, Ирума-кун.
Я не видела лица учителя, но чувствовала, что он, наверное, улыбался. Тишина наполнила комнату, оставив наедине только меня и Харуто. Я медленно приподнялась и положила руку на занавеску. Там я увидела Харуто, державшегося за голову. Похоже, Харуто винил себя. Снова я причинила ему беспокойство…
Из-за этого моя решимость окрепла. Давай просто сдамся и положим всему конец. Не могу выносить вид его таким. Я должна попрощаться с ним. А потом сообщить Нанасэ-сан и остальным о своём решении. Я больше не могу участвовать в этой игре. Я оплачу пудреницу, устроившись на подработку. Не против бросить школу и сразу начать работать. Если я смогу хоть немного искупить свои грехи, тогда…
— Харуто…
— В-Вакаба!? Ты очнулась!?
Мой голос почти не имел силы. Но Харуто отчётливо его услышал и бросился ко мне.
— Да… Прости, что так тебя напугала…
— Т-Тебе ещё рано вставать! Ты же устала, да? Давай, отдохни ещё немного…
…Отдохнуть?
— Аха, ахахаха… в этом нет нужды. Мне всё равно, что случится с этим телом.
— Вакаба…? О ч-чём ты говоришь?
— Аха, ты всё ещё проявляешь ко мне участие? Ты и правда добр, Харуто.
Он совсем не для меня.
— Аха… ха-ха… Теперь всё в порядке. Просто оставь меня.
Верно, у меня нет права держать его рядом. Я должна сказать ему здесь. И… и потом… я должна попрощаться.
— Давай больше не встречаться. Сам факт нашей встречи был ошибкой. Если бы я не участвовала в этой дурацкой игре, ничего бы этого не случилось. — Неосознанно мой тон изменился.
Я говорила с ним так, как в начале нашего знакомства. Я вернулась к прежней себе, до того как влюбилась в него. Я сделаю так, будто ничего этого никогда не было. Никогда не существовало меня, заслуживающей чувства Харуто. Поэтому я приняла это. Я должна сказать ему.
— П-Подожди… нет! Послушай меня! — Харуто выглядел так, будто вот-вот расплачется, протягивая ко мне руку. Видеть его таким было слишком для меня, я была вынуждена отвернуться.
«Прости, это, должно быть, шок. Он, наверное, никогда не представлял, что я скажу нечто подобное. Асахина Вакаба в представлении Харуто, наверное, добрая, милая и участливая девушка. Та, что не причиняет боли другим… Но она полностью отличается от меня».
— Я никогда не любила тебя с самого начала. Я просто продолжала быть твоей девушкой, потому что мне угрожали. Никакой романтической привязанности не было.
Я не могу смотреть на его лицо. Он, наверное, подавлен. Поэтому я лгала как могла. Я делала это много раз раньше, уверена, смогу и сейчас.
— Просто разговаривать с тобой для меня слишком тяжело. П-поэтому… — Мой голос дрожал, а кончики пальцев впивались в плоть. — Прощай… Ирума… кун…
Тишина окутала наше окружение. Ни он, ни я не могли вымолвить больше ни слова. Так правильно. Это был верный выбор. Я почувствовала, как в груди образуется огромная дыра, медленно заполняющаяся едкой болью. Я поднялась с кровати и —
— …
— прошла мимо него. Я потянулась к двери комнаты. Мне нужно вернуться в класс. Тогда всему придёт конец. Этой нелепой игре — и моей любви.
— Кхе-кхе-кхе…
— Э?
Мои пальцы замерли.
— Ха… ха-ха-ха-ха…
Сзади раздался зловещий смех. Неосознанно я обернулась на него.
— Пффф… Бугяхахаха! Вот это забавный промах!
— Х-Харуто…?
Он держался за живот, продолжая смеяться. Что случилось? Не самое место для смеха. Я не ожидала такой реакции.
— — Эй!
— Хия!?
Оглушительным голосом Харуто шлёпнул ладонью по столу. На его лице не осталось и следа улыбки. Его глаза сузились, выражение застыло.
— Ты просто говоришь что хочешь, а потом бросаешь меня? Какая же ты эгоистка!
— Э? Х-Харуто…?
— Да что с тобой такое! Ты меня даже не слушаешь!? Ты что, надо мной издеваешься!?
— Н-Нет, конечно нет —
— «Прощай, Ирума-кун», блин! — Его выражение сменилось с гнева, и он снова разразился смехом.
Он снова и снова называл меня идиоткой, шлёпая обеими руками по столу. Э, что!? Я совсем не понимаю!?
— И потом, даже если ты сейчас попрощаешьь, что насчёт всего, что будет после? Нет, я могу сказать. Всё-таки это же Вакаба. Ты об этом даже не думала, верно? Чёрт, как же это надоедает! Бухахаха!
— Что-о!
Как жестоко! Ты знаешь, через что я прошла!? Не обязательно так выражаться!
— Я-я тоже не хочу этого! Но что ещё мне говорить!? Дурак! Дурак Харуто!
Вся моя вежливая речь и тон мигом развеялись. Я просто выпалила всё, что пришло в голову.
— И Харуто, и Бидзэн-кун, я втянула вас во всё это! Я даже говорила жестокие вещи своей семье, понимаешь!? Мне больше ничего не остаётся! Поэтому —
— А? Ты и это сделала? — Харуто пожал плечами, с недоверием качая головой. — Какая же ты беспомощная барышня. Ведёшь себя жестоко, куда ни пойди, вот и результат. Ты даже героине трагедии не уступишь!
— …Хмпф!
— Что, теперь злишься? Но я сам зол! — Харуто проглотил усмешку и вместо этого уставился на меня. — Я серьёзно, понял? Как я могу не злиться после того, как меня так обманули! Я думал, мы сможем это сделать, и это… и это… скоро тоже, но ты меня подвела!
— Э-Эээээ!?
Харуто делал руками неприличные жесты и ревел. Ч-Что!? Что это за «это» и «это»… и «это»!? Прекрати эти свои руки!
— И ещё, твоя защита слишком сильна, Вакаба! Я знаю, ты делала это только из-за игры, но хоть ты и прижималась ко мне, ты даже не дала мне поцеловать тебя!
— Э, что, уэ?
— Не недооценивай желания такого молодого человека, как я! Я всё время мучился из-за этого! Давай, дай мне немного потискать эту грудь!
Я была шокирована. Он всё время об этом думал!? На наших свиданиях, во время обеда, всегда, когда был со мной!? Не могу поверить!
— Ч-Что ты такое несёшь просто так!? Ты, перекормленный извращенец! Похотливый мандзю!
— Я-я не перекормленный! Просто рёбра немного покрылись!
— Это одно и то же!
Ахх, аххх! Да что с ним не так! Я сама об этом думала! И ещё, ты жалуешься на поцелуй, но сам никогда не пытался быть более напористым! Даже когда у нас была хорошая атмосфера, ты просто отстранялся, полностью смущённый! Я тогда немного расстроилась, подумав, что во мне нет женской привлекательности!
Откуда мне знать, что ты так думал! Да и ты сам не невинен!
— Т-ты же в моё отсутствие играл в похабные игры, да! Придурок! Супер-идиот! Вечно ухмылялся себе!
У меня есть что сказать, если ты начинаешь войну сейчас!
— Даже я могу разозлиться, ладно! Особенно на последнем свидании, когда ты —
— ……
Тогда.
— Хааа… — Харуто вздохнул, и его лицо расслабилось. — …Ты наконец вернулась к обычной себе, Вакаба.
— — Э?
В отличие от его прежнего тона, Харуто теперь говорил спокойным, почти бодрым голосом. И тут я осознала. На его лице была его обычная добрая улыбка. Ничего похожего на то, как он упрекал меня раньше. Я была ошеломлена.
— Ах…
Н-Неужели… всё только что было игрой? Просто чтобы я почувствовала облегчение?
— Вакаба, ты пытаешься всё держать в себе. Если ты не выпустишь скопившийся газ где-нибудь, ты сломаешься. Так же было и раньше, да? Право, ты совсем не учишься.
— Хару… то…
— Не нужно волноваться, я просто пошутил… Ну, примерно наполовину.
…Только наполовину?
— Нехорошо не давать другим договорить, знаешь ли. Не бросай меня, когда я ещё не дошёл до главного.
Главного…? Но…
— Больше не о чем говорить —
— Конечно есть. Вакаба, дай мне свою руку.
— — Э? Что ты… Хм? Что… это?
— Ха-ха, это ранний рождественский подарок. — сказал Харуто с уверенной улыбкой.
Он вложил мне в руку одну пудреницу. Она была тонкого розового цвета в основе, с цветочными украшениями по всей поверхности и ярко блестела на свету. Верно, это та самая пудреница из того раза —
— Н-Не может быть… это та пудреница, которую я случайно разбила.
Я открыла её, и даже внутри она была полностью отремонтирована, как совершенно новая. Но как он…? Нанасэ-сан упоминала, что это зарубежный бренд.
— Ах, кстати, это не из какого-то дорогого бренда или типа того. Я просто купил её у одного старика за тысячу иен.
— — Эээээээ!?
— И ещё, тот старик на самом деле управляющий магазином, знаешь! Из того магазина пластиковых моделей. Он, оказывается, на стороне продаёт handmade-аксессуары. Серьёзно, следовало сказать с самого начала. Из-за этого пришлось беспокоить других…!
— О ч-чём ты говоришь!? Это handmade-пудреница от управляющего магазином!? И так дёшево…!
Теперь, когда я подумала, управляющий в первый раз, когда мы встретились, носил украшение на шее… Но не может же быть!
— Та раздражающая женщина использовала такую дешёвую пудреницу, чтобы обмануть Вакабу! Я им этого не прощу!
— П-Правда!?
— Супер-правда! Ты ни разу в них не усомнилась? Ты правда думаешь, они позволили бы тебе уничтожить что-то действительно дорогое? Это было бы такой расточительностью.
…Уф, теперь, когда он упомянул, я никогда об этом не думала…
— Поэтому я за тебя переживаю. Тебя слишком легко обмануть… Хотя, мне это в тебе тоже нравится. — Харуто в конце вставил комплимент и пожал плечами.
— Н-Но как ты —
— Причина довольно проста. Потому что у меня есть надёжные и полезные ребята. — Он усмехнулся. — Наша переполняющая сила дружбы сотворила чудо! …Хотя я почти ничего не делал.
— Ах, т-тогда…?
— Ага. С этим ты освободишься от любого чувства вины!
Ах —
— С плеч долой, да? Так что теперь давай немного поговорим о будущем.
Ах-Ах…
— Даже если мы закончим игру сейчас, тебя всё равно будут травить после, верно? Поэтому этот Харуто-кун кое-что придумал!
Он рассказал о своём плане. Насколько же далеко он продумал —
— Пока что мы будем тянуть эту игру как можно дольше. Мы можем просто назначить свидание и отменить его в тот же день, вот так. В большую перемену мы можем встречаться у меня в классе. Может, будет трудно всем рассказывать, но ребята у меня в классе понимающие. Как только мы всё загладим, они будут не против. А потом мы просто подождём, пока этим девчонкам не надоест тебя травить! Такие люди на самом деле довольно быстро скучают, так что поверь мне!
«Ради меня».
— И ещё, мы расскажем учителям — может, руководителю параллели Ивасаки-сэнсэю — об этом и позаботимся, чтобы ты не оказалась с ними в одном классе снова. Учителя ненавидят травлю больше всего на свете. Так что нам просто нужно быть честными.
Поэтому можешь быть спокойна, — сказал он.
— Что бы ни случилось — я твой союзник, Вакаба.
— —!
Он лжец. Выдавливающий ложь, но внутри ему больно. Он всё проглотил, ради меня…! Я не могу сдаться. Что бы я ни делала, я действительно люблю его. Не могу жить без него. Но у меня нет права любить его. Что мне делать? Он делает всё это ради меня. Он старается изо всех сил… что я вообще могу дать ему взамен? И он даже помогает мне освободиться от обидчиков… неужели это действительно нормально?
«Я думаю, что так продолжаться не может. Мама и папа всегда говорят, что Рэн не может быть здесь вечно. И что мне не стоит слишком на неё полагаться».
— Ах…
В глубине сознания всплыл мой разговор с Харукой-тян. Та девочка была намного младше меня, но обладала такой решимостью.
«Разве у тебя нет кого-то вроде Рэн-тян, Одээ-сан?»
Я закрыла глаза. Мне нужна лишь частичка её силы. Совсем немного, чтобы я могла последовать своей собственной решимости. Мне нужно это, чтобы подтолкнуть себя за пределы своих возможностей. Прямо сейчас, в этот один миг — пожалуйста, дай мне немного твоей смелости.
— И потом —
— Харуто.
— …Э?
— Спасибо, что зашёл так далеко ради меня. Но этого недостаточно. Я тебя обманывала, лгала тебе, поэтому мы не можем продолжать эту игру.
— Н-Но тогда ты же…!
Вид его обеспокоенного выражения ранил моё сердце… Но я не могу отступить. Я должна исправить свои ошибки.
— Я придумала другой метод. Если нам удастся это провернуть, со мной всё будет в порядке. Но мне нужна твоя помощь для этого, Харуто…
— Д-Другой метод? Если он действительно существует, то я не против, но…
— …Спасибо. Тогда я сразу начну объяснять. Можешь подойти сюда?
— Есть, к вашим услугам.
Он последовал моим инструкциям и подошёл ближе. Теперь самое время. Использовать всю свою смелость…!
— Что же это за другой метод ты —
Я соединила руки за спиной.
— Всё просто —
Я прижала губы к его щеке.
— — Если лжи недостаточно, нам просто нужно сделать её правдой.
Глаза Харуто широко распахнулись, а рот остался открытым, как у рыбы, ждущей корма. Его большое тело застыло. Наконец его щёки залились ярким румянцем. Я коснулась губ и облизнула их. Это была точь-в-точь та же сцена, что и раньше. Единственными различиями были мои чувства и место, куда я приложила губы.
— Штозаэфакую…? — Харуто произнёс слова, незнакомые мне.
Растерянный Харуто и правда самый милый.
— Это расплата за прошлый раз! Ты использовал что-то похожее, да!
— Н-Н-Но! Уф…!
Неужели это был такой шок? Харуто всё ещё выглядел не в себе, далёким от того, чтобы прийти в себя. Я положила руку ему на щёку, глядя ему в глаза.
— Я совершила по отношению к тебе нечто непростительное. Это моя вина, которая никогда не исчезнет.
— В-Вакаба…
— Ты можешь мне не верить. Можешь думать, что это просто ещё одна моя ложь.
Но…
— Если ты готов поверить мне, я хочу, чтобы ты выслушал мои слова.
Я чувствовала, как слёзы текут из глаз, и голос дрожал. Но я не могу убежать от этого. Я больше не хочу сожалеть.
— Ирума Харуто-кун…
— Я люблю тебя. Пожалуйста… встречайся со мной… ещё раз…
— Вака… — В уголках его глаз скопилась прозрачная жидкость.
— Это… не годится…?
— Нет, нет, это не так! — Рука Харуто нежно сжала моё плечо. — Я тоже люблю тебя, Вакаба…! Пожалуйста, всегда оставайся со мной…!
— …Да.
Затем мы приблизились друг к другу, закрыли глаза — и наши губы соприкоснулись.
— Пуха…! Ах, это не сон…! Это… это самое лучшее…! Не могу описать! Ощущение всё ещё остаётся на губах!
— Уф, не говори так…! Так стыдно… — Мои щёки пылали.
Только сейчас я осознала, что только что произошло. Конечно, я ни о чём не жалею.
— Вакаба… с этим мы теперь полноценная, настоящая пара, да?
— Д-Да…
— Отлично! Тогда последнее, что нужно сделать!
— Э, что сделать?
Харуто повернулся ко мне, раскинув руки.
— На!
— Хияа!?
Вместе с моим визгом Харуто крепко обнял моё тело. Из-за этого внезапного физического контакта я вообще не могла среагировать.
— Ч-Что… Э, ах!?
Н-Неужели, мы сделаем это здесь!? Я сейчас поднимусь по ступеням взросления!?
— Э-Это не слишком быстро…!? Это же медпункт… и для такого нужно создавать подходящую атмосферу…
— Ушишиши… Вакабааа~
— Д-Даш!
Раз уж на то пошло, мне просто нужно довести дело до конца, да!? Ладно, я готова… думаю!? Харуто снова потянулся ко мне рукой —
— …Э?
— и положил её мне на голову.
— Тебе больше не нужно сдерживаться.
— — Ах.
— Ты всё это время держала в себе, да? Сколько бы тебе ни было одиноко, как бы ни было тяжело, ты всё это проглотила, верно? Но больше не нужно. — Харуто улыбнулся. — Тебе больше не о чем беспокоиться. Если что-то случится, что-то, что принесёт тебе несчастье, просто скажи нам. Больше не раздумывай об этом в одиночку!
— Ах… ах…
— Поэтому ты можешь плакать сейчас. Выпусти всё наружу.
— Ах — Аааааа!!!
Моё зрение помутнело. Харуто… Харуто… Харуто! Совершенно в ступоре я прильнула к нему, прижимаясь лицом к его груди.
— Я больше не могла этого выносить! Я думала, моё сердце разорвётся на куски! Было так больно, что я сходила с ума!
Все чувства, что я держала взаперти в груди, хлынули наружу, и я не могла себя остановить. Мне больше не нужно сдерживаться. Мне не нужно нести всё на себе. Так он сказал. Он произнёс слова, которые я всегда хотела услышать…
— Ик… Я-я даже говорила плохие вещи своей семье! Что у меня больше нет места, где я могу быть… Ик, уааааах! Прости! Простииии!
— Ты и правда хорошо держалась, Вакаба… Такая хорошая девочка.
— Харуто… Харутоооо! — Мои слёзы не прекращались.
Не знаю, где я хранила всю эту жидкость. Я чувствовала его добрую руку, растирающую мне спину. Наверное, впервые с тех пор, как я поступила в эту школу — Нет, с тех пор как родилась, я так рыдала.
…Сколько же времени прошло, пока я продолжала плакать? Я начала волноваться, что использовала всю воду в теле, столько её вышло. Наконец я успокоилась. Конечно, за этим последовали сильнейшие стыд и смущение. Я так досаждала Харуто и даже ревела как ребёнок у него на глазах. Он даже всё это время обнимал меня…
Может, ему уже надоела я? Он же не считает меня надоедливой девчонкой, да!? Ах, кстати! Я же не вытерла рот после рвоты! Учитель как следует мне рот вытер!? Или мы целовались вот так!? Э-Это был мой первый поцелуй… Ч-Что если он потом скажет «Мой первый поцелуй был ужасен на вкус»!? Ахх, о нет…! Одно только воображение этого заставило моё тело задрожать уже по другой причине.
— Вакаба, ты в порядке? Если тебе тяжело, можешь прилечь, если плохо себя чувствуешь.
Что для меня тяжело, так это твоя доброта.
— Я… в порядке… Я просто… немного расстроена своими поступками… М-Мне очень жаль. Теперь я в порядке, так что можешь отпустить —
Ах, но… тело Харуто такое мягкое и пружинистое. Я бы не против, чтобы он ещё немного поносил меня, как раньше… Я взглянула на Харуто. Он смотрел на меня с беспокойным взглядом, но его щёки всё ещё были немного красными. Я не отрываясь смотрела на него и потёрлась щекой о его грудь.
— Ва… Вакаба?
Его тело застыло. Может, неосознанно его дыхание начало сбиваться. Вся моя внутренняя борьба развеялась вот так. Вместо того чтобы стыд взял верх, во мне загорелось желание, чтобы он меня обнял.
— Харуто… — Я закрыла глаза, словно умоляя.
Теперь всё в порядке. Мы же уже целовались, так что я не против перейти на следующую ступень. Я почувствовала дыхание Харуто на своём лбу. Он, наверное, возбуждён. Мне было немного страшно, но больше всего я была счастлива. Я медленно подняла лицо к его губам —
— Иииииииик!?
Хия!? Ч-Что это было!? Я внезапно услышала визг чуть поодаль. Харуто и я встретились взглядами и в недоумении наклонили головы. Не знаю почему, но тот голос только что звучал странно знакомо. Я, опираясь на руку Харуто, сползла с кровати и медленно приблизилась к двери. Там, когда я открыла её —
— …Э?
Две ученицы бежали по коридору, не обращая внимания на зевак.
— Нанасэ-сан… и Торимаки-сан?
Я видела только их спины, но была почти уверена. Однако настоящее доказательство сейчас ползло мимо меня.
— Н-Нееет… не оставляйте меня…!
— С-Сёдзи-сан!? Почему ты в таком виде?
Её обычно милое лицо было залито слезами и соплями. Я никогда не видела кого-либо в таком состоянии. Она отчаянно двигала руками, подтягиваясь вперёд… по-видимому, пытаясь догнать Нанасэ-сан, но… Э? Что происходит?
— Э-Эм? Что происходит…?
Из-за этой внезапной ситуации я растерялась. Но я не могла это игнорировать. Даже если это Сёдзи-сан, я не могу позволить такой девушке ползать по школе в таком виде. Её юбка, например, выглядела весьма опасной, как и грудь. Я знаю, что у меня нет причин помогать ей после всего, что она сделала, но… я хотела помочь. Однако как раз когда я собиралась что-то сказать, кто-то схватил её за шиворот.
— Э, Датэ-кун?
— Прости за это, Асахина. Похоже, эта дура доставила тебе много хлопот.
Когда он появился? Датэ-кун силой приподнял тело Сёдзи-сан, заставив её склонить голову в нашу сторону.
— Пошли. Для начала ты начнёшь с извинений.
— Неееет! Я ничего плохого не сделала!
— Мне лучше начать с того, чтобы выбить эту гнилую дурь из твоей головы. Серьёзно, какая же ты безнадёжная.
Сёдзи-сан отчаянно пыталась вырваться, крича, плача и лягаясь, но силой ей не победить. Датэ-кун утащил её, и я в недоумении наблюдала, насколько естественно это у него получалось. Эм, что опять происходит? Эти двое были знакомы?
— Ах да, Датэ упоминал, что у него есть друг детства в твоём классе, Вакаба. Так это та девочка? Наверное, ему несладко. Благословенна картина, которую я видел.
Сёдзи-сан и Датэ-кун исчезли в конце коридора, и Харуто прокомментировал это, наблюдая за ними. Ах да, Бидзэн-кун упоминал что-то об этом. Это само по себе было довольно удивительно, но что ещё больше —
— Нанасэ-сан и Торимаки-сан только что убежали как сумасшедшие… это из-за Датэ-куна…?
— Не, думаю, это те двое других, вмешивающихся товарищей.
Я последовала за взглядом Харуто обратно в медпункт, когда из тени появились двое учеников.
— Намикава-кун и… Бидзэн-кун!?
В ответ на мой голос они кивнули. Намикава-кун улыбался, а Бидзэн-кун выглядел озадаченным.
— Я хотел покончить с этим как герой. А теперь пришлось ждать и смотреть.
— Мы мало что сделали~ Мы просто случайно наткнулись на этих девочек по пути навестить тебя, вот и подумали поговорить с ними немного. Верно, Рёити-кун?
— Ага, точно. Учитывая, что они бегают и травят других, их психика довольно слаба. Они даже не были готовы заплатить за причинённые хлопоты.
О ч-чём они говорят? Совсем не понимаю. Бидзэн-кун и Намикава-кун что-то с ними сделали…? Я в замешательстве посмотрела на Харуто, и он предложил помочь.
— Это, знаешь ли. Они, наверное, шли сюда вмешаться после того, как ты потеряла сознание, Вакаба.
— Скорее, они, вероятно, волновались. — продолжил Намикава-кун.
— Хм? Разве они были из таких? — Бидзэн-кун выразил недоумение.
— Снаружи они ведут себя как образцовые ученицы. Учителя их очень любят. С их точки зрения, они, наверное, даже не осознают, что травили тебя. Это была по большей части просто игра. Поэтому они никогда не думали доводить всё до конца. Но ты, наверное, вела себя странно в классе, вот они и запаниковали.
— Э-Эм… теперь, когда ты говоришь, вроде бы так и было?
Вчера после уроков Нанасэ-сан вела себя странно, и я чуть не впала в ярость. Со мной тогда тоже что-то было не так. Смесь паники и отчаяния заставила меня буйствовать… Но почему Намикава-кун знает об этом?
— Причину можно было выяснить сразу же. Ведь есть свидетели. Если бы Асахина-сан покончила с собой, в худшем случае, что бы тогда случилось? Хотя, они, наверное, никогда не считали это чем-то серьёзным. Они, вероятно, пришли сюда с намерением заставить тебя замолчать. — Намикава-кун дал мне объяснение.
— И тут Рёити и Сюн отвадили их. Это, должно быть, был шок для них. Вы, ребята, совсем не сдерживаетесь. Хоть немного посочувствуйте им. — сказал Харуто, протягивая руку.
Его кончики пальцев коснулись чего-то свисающего с правой руки Намикавы-куна — какие-то файлы? Он, видимо, с самого начала планировал их показать, так как Намикава-кун не оказал сопротивления, передав их Харуто.
— Что это такое? Столько имён… Это ученики нашей школы?
— Ах, это… люди из моего класса. Хотя я не могу найти Нанасэ-сан или Сёдзи-сан… — Я взглянула на это сбоку и изучила.
За исключением Нанасэ-сан и её группы, были написаны имена всех остальных 22 учеников. И это было не написано на ПК. Нет, они были написаны от руки ручкой. Как ни странно, все они были написаны по-разному, словно разными людьми.
— Ах, это? Это подписи твоих одноклассников. Они утверждают, что «Асахину Вакабу втянули в эту игру как средство травли по наущению Нанасэ Икуми и её двух подруг», понимаешь.
— — Э?
Что… он только что сказал? Мой мозг не мог осмыслить только что услышанные слова.
— Сначала никто не хотел об этом говорить. Только после того, как показали сообщения LINE и активности в соцсетях о всей этой травле, они тут же сдали Нанасэ-сан и остальных. Благодаря братьям Датэ у нас более чем достаточно доказательств, так что им некуда было деться.
— Э-Э…?
— Мы сказали им, что было бы довольно интересной идеей отправить эту информацию учителям, их семьям и всем другим университетам вокруг. Тут они запаниковали. Чтобы их успокоить, мы даже включили запись голоса, которую подслушали. Это, кажется, сработало на ура. — Намикава-кун достал свой смартфон. — Я почти уверен, что братья Датэ сняли всё это дело, так что можешь посмотреть позже. Думаю, было довольно интересно смотреть. Эти девочки делали то же самое, так что они этого заслуживают. Поэтому я не буду им сочувствовать, потому что я не так добр, как Харуто-кун. — Намикава-кун хихикнул.
Э, что, Намикава-кун всегда был таким страшным?! Куда подевался обычно добрый Намикава-кун?! Его тон и улыбка заставили меня содрогнуться. Бидзэн-кун был пугающим раньше, но Намикава-кун был не менее страшен, но по-другому. Я уже была сбита с толку от всего происходящего, поэтому такая внезапная перемена в нём была для меня слишком. Чувствуя тревогу, я прильнула к руке Харуто.
— Если дело доходит до этого, он может быть самым жестоким из всех. И он всё ещё добр здесь. Если он говорит, что сделает, он не остановится, пока не будет удовлетворён. — Харуто обнял мою голову, шепча на ухо.
Он может быть даже более агрессивным, чем это!? Это всё ещё добро…!? Харуто увидел мою реакцию, а именно, как всё моё тело дрожит от страха, и нежно погладил меня по голове. Прости за то, что я такая никчёмная девушка…!
— Может, подберёшь слова повнимательнее? Асахина в ужасе.
— Прости, прости. Я, наверное, был слишком агрессивен. Но тебе ли говорить, Рёити-кун? Ты заставил их бежать в слезах. Даже я был ошеломлён.
— О чём ты? Я же не применял насилие, да?
Тут наконец заговорил сам Бидзэн-кун. Звучало так, будто он жаловался, и в конце концов отвел взгляд.
— Они просто получили по заслугам, никаких жалоб. — Он фыркнул и почесал щёку.
Почему он выглядел таким смущённым? Тут Намикава-кун пожал плечами.
— Против твоего удара никто не выиграет. Так что, конечно, все разбегутся, если ты скажешь такое, не говоря уже о том, что ноги подкосятся. Я просто удивлён, что никто не отключился.
Тут Намикава-кун приблизился к Харуто и что-то прошептал ему на ухо. Я не могла разобрать, что именно они говорили, но судя по реакции Харуто, это не могло быть ничего разумного.
— Т-Ты… один неверный шаг, и всё могло полететь к чертям, понимаешь!? И зачем тебе нужно было заканчивать таким насильственным заявлением!?
— А? Это вообще не было физическим! Я просто, знаешь, сдерживал гнев, поэтому мои выражения и выбор слов были очень ограничены — Ахх, какая жесть! Какая разница! Ты же понимаешь, что я имею в виду, да!?
— Я отчётливо не понимаю, болван! У тебя катастрофически не хватает словарного запаса! Поэтому люди всегда неправильно тебя понимают! Разве Юи-сан не твердит тебе постоянно!?
— Заткнись! Юи тут ни при чём, верно! И потом, это всё происходит, потому что ты всегда веришь в тупую ложь! Если подумать рационально, не может же какая-то девушка признаться в любви такому отвратительному отаку, как ты!
— Извини!? На самом деле, мне только что признались! Я теперь норми! Ты что, завидуешь, одинокий болван идиот бака!
Я чувствовала, как мой IQ падает, просто слушая их. Куда подевалась его элегантная манера парня? Он больше похож на ребёнка. Хотя в этом-то и прелесть Харуто. Я наблюдала за ссорой троих, когда кто-то похлопал меня по плечу.
— Асахина-тян, Асахина-тян, у тебя есть минутка?
— Датэ-кун…? Разве ты не ушёл только что с Сёдзи-сан… А, ты младший брат?
В последнее время мне как-то удавалось различать, с кем говорю.
— Взгляни-ка на это. Будет плохо, если Харуто увидит, так что вставь наушники. Одного уха достаточно.
— Это твой планшет, Датэ-кун? Что ты мне показываешь, видео?
Я заметила на экране что-то похожее на несколько миниатюр. Датэ-кун щёлкнул по одной из них, и появилась кнопка воспроизведения. Сразу после этого я услышала голос, с знакомой сценой. Похоже, это был класс.
— Я вчера сказал что-то лишнее, да? Кажется, всё уладилось, но если бы случился худший сценарий, я подумал, это могло бы иметь эффект. — сказал Датэ-кун и нажал кнопку воспроизведения.
…Так вот что произошло.
Это был голос Намикавы-куна. Но интересно почему, его голос звучал немного подавленно, а лицо было напряжённым, словно от боли. Он отличался от обычного доброго и спокойного него. Присмотревшись, я увидела группу учеников вокруг него… Эм, Бидзэн-кун, Иидзука-сан, Кудзё-сан и… Ядзима-сан тоже?
Я протёрла глаза и присмотрелась снова. Нет сомнений. Моя одноклассница Ядзима Рури-сан стояла рядом с Кудзё-сан… Но почему?
— Это случилось вчера во время большой перемены. Та девочка Ядзима чуть не упала в коридоре, но её спас Намикава-кун… И тогда она внезапно сказала «Мне нужно поговорить со всеми вами об Асахине-сан» и последовала за ним в наш класс. Я подумал, что это странно, и записал это, планируя спросить тебя позже…
Э, Ядзима-сан? Вчерашняя большая перемена… значит, после того, как я убежала? Тогда она пошла в класс Харуто? Но все мои сомнения и вопросы развеялись в мгновение ока.
— Д-Да…! Простите! Я на самом деле купила ту пудреницу перед вокзалом в Ситаразу, и она была очень дешёвой…!
…Э? Неосознанно я схватила планшет в замешательстве. Что? Что она только что сказала? Это её пудреница? Но видео продолжалось. Со слезящимися глазами и дрожащим голосом Ядзима-сан объяснила обстоятельства. Она купила её, потому что она была дешёвой, и дизайн выглядел отлично. Но когда она случайно уронила её, на ней появилась трещина, и она стала непригодной. Она рассказала об этом одноклассникам, и что, к счастью, это было недорого.
Потом, однажды, Нанасэ-сан… сказала, что купит её у меня за 500 иен, раз она мне больше не нужна…
И ты продала ей её, да?
Продолжил Намикава-кун, на что Ядзима-сан закрыла лицо обеими руками. Обе они дрожали.
— Я-Я не знала! Я даже представить не могла, что они используют её для этого!
— Серьёзно, ты просто…! Ты всегда была неосторожна.
Кудзё-сан мягко обняла Ядзиму-сан за плечи, с недоверием вздохнув. Эти двое, должно быть, действительно были близки, возможно, даже друзьями детства.
— Поэтому Асахина-сан не виновата! Это я отдала пудреницу —
…Так вот как оно было. Чёрт.
Бидзэн-кун пихнул свой стул, поднимаясь. Я услышала, как Намикава-кун цыкнул языком. Он собирался остановить Бидзэна-куна. Но ещё быстрее классный президент Иидзука-сан встала перед Бидзэном-куном.
— Бидзэн! Куда ты собрался!? Я понимаю, о чём ты думаешь, но успокойся!
— Заткнись! Эй, Ядзима… Тебя не простят только потому, что ты «не знала», а?
— Иик!
— Бидзэн!
Кудзё-сан шагнула перед Ядзимой-сан, чтобы защитить её, но ничто из этого не достигло его ушей. Скорее, Бидзэн-кун выглядел только более взволнованным.
— И даже если всё началось с тебя, это не меняет того факта, что Асахина обманула Харуто!
Кулак Бидзэна-куна дрожал под партой. Он приложил достаточно силы, чтобы оставить трещины в металлической перекладине, что мгновенно заставило моё тело застыть. Это меня собирались ударить. Его гнев был направлен на меня, и только на меня —
— Эй, хватит уже!
— Верно! Не горячись сейчас! Эту девушку тоже обманули. Мы должны дать ей презумпцию невиновности…
Разные другие ученики пытались успокоить Бидзэна-куна, но это привело к обратному эффекту.
— Заткнитесь! Почему вы все сейчас такие добрые! Вас всех обманули, понимаете!? Она вела себя близко и дружелюбно… но продолжала ту игру у вас за спиной! Как будто я её за это прощу!
Слушая слова Бидзэна-куна, все вокруг выражали озадаченную реакцию. Верно. Они все относились ко мне дружелюбно, даже приняли меня в свой класс. Я предала их чувства. Даже рациональный Намикава-кун, наверное, чувствовал то же самое. Снова я осознала, как тяжки мои грехи. Атмосфера в классе приближалась к наихудшему состоянию. Несколько учеников, казалось, уже перестали интересоваться. Во всём моя вина…
Слёзы навернулись на лица учеников, которые всегда обращались ко мне с улыбкой. Я знаю, Датэ-кун, наверное, тоже на меня зол. Поэтому он показывает мне это —
— Скажи уже что-нибудь! Эта женщина —
— Ладно, хватит.
Голос прозвучал в классе. Каждый человек в комнате немедленно направил головы к источнику. Даже экран дрогнул там, открывая личность говорящего. Там стоял один парень. Он ничуть не смущался таким вниманием и просто помахал рукой. Конечно, стоял там —
— Т-Ты…!
Он прислонился к двери.
Ты подслушивал…?
С лёгкой улыбкой.
— Харуто-кун!
— Это был мой парень, Ирума Харуто.
— На крыше, да.
— …!
…Я всё слышал.
Рот Харуто медленно открылся. Его голос звучал болезненно. Я знала, что он был на крыше, но — моя грудь всё равно содрогнулась от этого. Почему он может сказать такое таким спокойным и добрым голосом? На его месте я была бы опустошена. Только посмотри на реакцию всех прямо сейчас.
— Э-Эй, Ирума! Успокойся, ладно?
— Дурак! Не подстрекай дальше! В такие моменты нужно делать вид, что ничего не знаешь!
— Какая разница! Говоришь, мы должны это проигнорировать? Я говорю, пойдём за Бидзэн-куном и как следует поколотим этих ребят из 4-го класса!
Большинство класса сохраняли спокойствие, но несколько избранных учеников не скрывали своего недовольства, начиная жаловаться. Иидзука-сан пыталась их успокоить, но это почти не имело эффекта. Скорее, все становились более возбуждёнными.
— Эй, Сюн.
Харуто проигнорировал всё это и просто встал перед Намикавой-куном.
Скажи мне, что мне делать —
Хотя в его глазах отражалась хрупкая грусть, в них не было гнева. Скорее, его взгляд наполняла ясная решимость.
— чтобы спасти Вакабу?
— Хару… то… — в ступоре я пробормотала его имя.
Я знала, насколько он добр и снисходителен. Тот инцидент ранее в медпункте показал мне достаточно. Поэтому я думала, что понимаю — Но я была не близко.
Экран в моих руках начал дрожать. Нет, дрожали кончики моих пальцев. У меня не было слов для этой сцены, которую я наблюдала, настолько она была впечатляющей. Лучшее, что я могла сделать, — это опустить взгляд с планшета. Когда я это сделала, Намикава-кун ответил на просьбу Харуто и объяснил свою идею. После того, как всё закончилось, Харуто кивнул. Тут все собрались вместе и решили свои собственные роли и то, что им нужно было сделать. Они делились необходимой информацией и обсуждали всё с одноклассниками.
— Для начала нам нужна такая же пудреница, какую купила Ядзима-сан. Давайте поищем её сегодня после школы.
— Э-Это…! Я сама это делала, но не могла найти того дядю! Я искала везде, в магазинах аксессуаров или в интернете, но не могла найти ту же пудреницу…!
— Наверное, это был уличный торговец. Наверное, они куда-то переехали.
В конце концов все успокоились и работали вместе под руководством Харуто.
— Н-Но если я дам свои показания, разве этого будет недостаточно!?
— Не думаю. Подобное можно легко подделать, и они могут просто сказать, что купили другую, а не твою. Тот факт, что Асахина-сан разбила её, — большее доказательство, чем всё, что у нас есть сейчас.
— Что если тот старик-уличный торговец просто оказался там в тот день? Она сказала, что не могла найти его нигде больше! Ахх, какая же это головная боль! — Кудзё-сан провела пальцами по волосам.
Она, наверное, хотела помочь хоть немного очистить грех своей подруги. Это было очень на неё похоже.
— Ничего не поделаешь. Нет сомнений, что он был там в тот день. Даже если это всё ещё окутано тайной, мы должны сами пойти туда и проверить —
— Я нашёл больше информации о том старике.
— Из какого-то места вне экрана раздался знакомый голос. Это были братья Датэ-кун.
— Г-Где!?
— Хм… Как и сказал Сюн, он, возможно, менял местоположение в зависимости от дня. В соцсетях есть ежедневные сообщения о нём, как о какой-то городской легенде. Сегодня… он должен быть где-то здесь.
— Но это же в совершенно противоположном направлении отсюда!?
— Ну, в обычных условиях нам понадобился бы целый день, чтобы всё как следует изучить. Это лучшее, что мы могли сделать за такое короткое время.
— На этот раз замешана наша подруга детства, так что мы не можем просто сидеть сложа руки.
— Чёртов дурак…! Надо поскорее всё выяснить, пока её родители не прознали.
В классе прошло совещание. Ученики-парни все хлопали братьям по плечу, благодаря их, хваля. Все были счастливы, рады мысли, что теперь всё может разрешиться — возможности, что меня могут спасти.
— Датэ…
— Ну как, Харуто? Мы наконец пригодились? Мы же не можем всегда пить Мируми*ру, верно.
— Да, сегодня это будет Дж*а, Старший Брат.
— Спасибо огромное! Я обязательно заглажу! Пошли, Рёити!
— Мне нужно идти с тобой?
— Конечно, паршивец. После всего, что ты сделал с Вакабой!
— Но это же… Ахх, ладно, ладно, понял!
Бидзэн-кун всё ещё казался не слишком удовлетворённым, но неохотно поднялся после того, как Харуто хлопнул его по спине.
— Идём со мной, мы пропустим занятия, пока ты не впадёшь в депрессию слишком сильно. И потом, если твои оценки упадут слишком сильно, получишь взбучку от Юи-сан и женишься. Конец.
— Мы правда идём сейчас?
— Конечно, идём. Я уйду из школы пораньше. Просто придумай любую причину. — Харуто смеялся, говоря, так же, как всегда.
Он скрывал своё раненое сердце, не показывая его никому. Потому что не хочет волновать других.
— Если ты заходишь так далеко, тогда ничего не поделаешь! Давай покончим с этим. Лучше получи результаты, или ты от меня не отделаешься.
— Да, оставь это мне! Сюн, ты займёшься остальным!
— Не то чтобы мои попытки остановить тебя что-то дали, верно? Да, понял.
Бидзэн-кун зашагал прочь на сердитых ногах, а на лице Намикавы-куна было какое-то печальное выражение. Они, должно быть, осознают это, осознают чувства Харуто. Потому что знают его гораздо дольше меня.
— Неужели есть причина так спешить?
Спросила классный президент, подходя к Харуто. Он кивнул.
— …Скоро может быть слишком поздно. Она из тех, кто всё держит в себе. Она, наверное, прямо сейчас винит себя, до такой степени, что её сердце не выдержит. И может быть уже слишком поздно, прежде чем мы что-либо сможем сделать.
— Как ты это знаешь…
— Потому что я пережил нечто подобное.
«…Потому что его травили в средней школе». Голос Айромори-сан всплыл в глубине моего сознания.
— Поэтому я хочу хотя бы убрать одну причину для её беспокойства. И… я не хочу ни о чём сожалеть. Завтра уже может быть слишком поздно. Я не хочу снова проходить через то же самое.
— Но тогда ты и Асахина-сан —
Классный президент отчаялась, но Харуто сохранял свою весёлую улыбку.
— Ха-ха-ха, всё в порядке! Я какое-то время наслаждался, так что у меня нет сожалений! Я доволен.
С этими словами Харуто окинул взглядом класс. Все взгляды его одноклассников собрались на нём.
— Поэтому — не простите ли вы её?
Я могла сказать, как все они затаили дыхание. Крупные капли воды падали из моих глаз прямо на планшет, образуя большие круги. Из моего рта всё больше вырывались рыдающие звуки, пока я не могла больше их сдерживать.
— Ладно, разговор окончен! Нам нужно спешить! И я пропущу занятия, так что одним выстрелом двух зайцев. Разве я не гений?
— Э-Эм, Ирума-кун!
— Хм?
— Извини…! Из-за меня это случилось…
— Ирума, у неё не было дурных намерений в этом. Поэтому…
Ядзима-сан отчаянно извинялась, а Кудзё-сан поддерживала её. Но Харуто всё ещё улыбался. Он потряс своим упитанным животом, усмехаясь.
— …Ядзима-сан, так?
— Д-Да!
— Спасибо, что рассказала! Если хочешь извиниться, сделай это перед Вакабой. Я совершенно в порядке. Скорее, присмотри за ней, когда вернёшься в класс. Вакаба наверняка винит себя, так что помоги ей.
Харуто усмехнулся, подняв большой палец. Ядзима-сан была абсолютно ошеломлена этим. Я очень хорошо понимала её чувства. Я, наверное, сделала бы такое же лицо.
— …Не слишком ли это, как думаешь?
— Н-Нет, я поняла! Обещаю!
— Большое спасибо! В любом случае, мне правда нужно идти сейчас, так что все, обнюхаю вас позже!
Харуто быстро вышел из класса. Бидзэн-кун, похоже, был чем-то недоволен, но отпустил его. Я знала, как больно должно быть было Харуто. Он не будет плакать перед другими вот так.
— Он… и правда болван.
— Ворчание Кудзё-сан было поддержано другими одноклассниками, кивавшими. В классе царила сложная атмосфера.
— Эй.
Кто-то пробормотал эти слова.
— Сегодня после занятий я хотел провести предварительную разведку места в торговом районе, чтобы случайно встретить там одну девушку. Кто-нибудь составит компанию?
После этих первых слов несколько других учеников присоединились… Почему?
— Охо? Я как раз хотел там что-нибудь съесть. Как насчёт тебя, Старший Брат? Я угощаю.
— Хм… Неплохо. У меня сегодня было немного свободного времени.
— …Зачем бы вам…
— Вот почему с добрыми людьми так трудно иметь дело. Не хочу притворяться ради ребёнка, который всё время лжёт.
Сказала классный президент, но видео сделало крупный план того, что было у неё в руке. Там она запускала какое-то приложение —
— Говоришь так, но ты же проверяешь своё расписание, да?
— Пффф, цундэрэ-дева!
— У-Уф! Заткнись! Я просто убеждаюсь, что не потрачу слишком много времени! И я уверена, что у той девчонки достаточно, что сказать, так что я просто выслушаю её извинения!
Я всегда думала, что школа — это ад. Мои одноклассники игнорировали меня, даже травили, и никто никогда меня не поддерживал.
— Ну что за дела. Бидзэн! Я и Рури займёмся соседним городом! Поэтому ты догони Ируму и иди в Ситаразу!
— …Серьёзно, вы все такие вмешивающиеся.
«…Я решила, что люди из 1-го класса были добры ко мне сейчас лишь потому, что готовы были вышвырнуть меня, как только узнают правду. Я так себе говорила и просто пришла к такому выводу».
— Рёити-кун, я прекрасно знаю, что ты на самом деле не так зол на Асахину-сан, да? Ты просто злился за нас, верно?
— …Кто знает.
Если бы я только попросила о небольшой помощи, они ответили бы вот так. Хотя они помогли изменить мою школьную жизнь к лучшему, я им вообще не доверяла!
— Я оставлю Харуто-куна тебе. Это лучшее, что я могу сделать. Так что ты займёшься остальным.
Какие же… глупые вещи я натворила… Я не могла смотреть дальше. Мои дрожащие пальцы остановили видео, и я потёрлась щекой об экран.
— Я обманула… всех… и всё же…
И всё же — они готовы зайти так далеко ради меня.
— Ты слишком много об этом думаешь, Асахина-тян. Посмотри-ка сюда.
— Э?
Я подняла лицо при словах Датэ-куна, и передо мной появилось изображение. Датэ-кун, видимо, показывал мне экран своего телефона.
— Это как раз середина, когда мы искали того старика. Мы совсем не могли его найти, и прошло много времени, так что мы запаниковали. Тут мы случайно проболтались об имени Харуто и о том, какой он странный тип, когда какой-то мальчик, наверное, из детсада, подошёл к нам. Он спросил: «Эй, Нии-тян, ты сейчас сказал Харуто? Того, у кого круглое лицо и белая кожа?», видишь.
Уверена, мой рот был широко открыт, с ошеломлённым выражением на лице. Ведь того мальчика на фото не должно было быть на телефоне Датэ-куна.
— — Тайти-кун?
Во время наших свиданий мы несколько раз натыкались на того весёлого мальчика и его отца.
— Судя по всему, ты сама не проверяла свой телефон, да? Он упомянул, что пытался связаться с тобой несколько раз.
Растерявшись, я достала свой смартфон. Я была шокирована, увидев пропущенные сообщения и звонки от Харуто, моей семьи и даже от них.
— От папы Тайти-куна…! И даже Харука-тян!?
Я познакомилась с этой девочкой на нашем втором свидании и быстро подружилась. Мы обменялись контактами и поддерживали связь после этого. Но почему бы она…
— Это настоящая случайность, но пока мы искали ту пудреницу, другая группа наткнулась на эту девочку. — объяснил Датэ-кун. — Было же то одно фото, которое вы с Харуто сделали вместе, да? Тот, где ты выглядела немного напряжённой. Харуто с радостью загрузил его в LINE, поделившись с нами.
Я помню. Это было давно. Классный президент, кажется, не верил, что мы ходили на свидание, поэтому он его загрузил. Но в то время это была просто я, вынужденная Нанасэ-сан сделать это фото…
— Та Канами, кажется, очень понравилось это, и она следила за ним, пока искала того продавца. Она очень волновалась за вас двоих.
Кудзё-сан была…?
— Она случайно уронила телефон. Как раз когда хотела поднять его, пробежала собака и схватила его. Тут владелец той собаки увидел вас двоих на экране и сказал следующее.
— …Э?
— «Э-Эм! Вы друзья Вакабы-онээтян!?», верно.
— Харука-тян…!
После того случая в парке мы иногда встречались и болтали о том о сём. Я даже представила Харуто как своего парня. Тут Рэн-тян приняла его за мяч и погналась за ним. Это заставило всех нас рассмеяться. После этого она прошептала мне на ухо, что тоже признается мальчику, который ей нравится, и надеется на мою поддержку.
— В общем, её подруга из другой школы на самом деле купила такую же пудреницу, так что она могла спросить дополнительную информацию. На следующей неделе они будут продаваться в определённом месте, так что она пойдёт купить одну, сказала она.
— Э…
— Она была очень отчаянна, знаешь ли. «Я не хочу, чтобы Вакаба-онээтян и Харуто-ониитян расставались! Никогда!», сказала она, плача.
«Мы станем парнем и девушкой, которые так же близки, как вы двое!»
Да, помню. Она так сказала в парке.
— И ещё, есть та девочка Аримори и её друзья, которые знают Сюна и Харуто ещё со средней школы. Они знали и тебя, так что помогли.
Я никогда не ожидала, что эти имена появятся сейчас. Я встретила этих девушек в тот день, когда осознала свои чувства к Харуто. Они подруги Футабы и бывшие одноклассницы Харуто —
— Сюн закончил свои стратегии против дураков из 4-го класса и бросился за Харуто. Потом он встретил их на вокзале. Выслушав его полностью, одна из группы, эта девочка Нитта, имела похожую пудреницу и знала, где её взяла. Родственник её сделал её и подарил ей…
«Твоя старшая сестра и парень очень близки, мне почти завидно. Думать, что Ирума так гордится своей девушкой. Я счастлива, но в то же время одиноко…»
Я помню, как видела то сообщение на телефоне Футабы, когда она показывала мне. Они, казалось, действительно волновались за Харуто, что заставляло меня чувствовать себя немного ревнивой.
— После этого мы сверили информацию, и ты не поверишь. Папа того ребёнка Тайти на самом деле друг того старика, который сделал пудреницу! Мы узнали, где он находится, и очень обрадовались. В смысле, что это за совпадение?
— …Уф.
— Семья Рёити какая-то старая, знатная, поэтому у него довольно глубокая вера в Бога и всё такое. Что он сказал тогда… Ах, точно. Что связи между людьми будут продолжаться вечно, независимо от того, хорошие они или плохие, поэтому это было не совпадение, а естественный ход событий. Это как чудо. Потому что вы двое собрали столько доброты, вот что и произошло, или что-то вроде того… — Голос Датэ-куна звучал странно отдалённо.
Я была на пределе. Мой вид был полон слёз, блокируя всё. Лучшее, что я могла сделать, — это крепко сжать телефон в руках.
— Почему… вы все…
Я пробормотала в ступоре. Для меня это не имело смысла. Но Датэ-кун вздохнул, словно разочарованный во мне.
— …смотреть на вас.
— Э?
Датэ-кун почесал щёку от стыда, отводя лицо.
— Мы любим смотреть на вас, таких счастливых и влюблённых. Это единственная причина, которая нам была нужна!
Я почувствовала, будто меня ударили по голове. Я даже никогда об этом не думала. Сначала я боялась, что думают окружающие, когда я была с Харуто. В начале это были просто насмешки и слова сочувствия. Все смеялись над нами, относились к нам как к посмешищу. Поэтому я даже не удосужилась подумать об этом. Я защищала своё сердце, не глядя на то, что вокруг. Из-за этого я вела себя отстранённо даже за пределами своего класса. Я говорила себе, что мне всё равно, что обо мне думают другие.
Но все они наслаждались видом меня и Харуто вместе. Они просто с радостью наблюдали за нами, без какого-либо намерения травить или использовать это как материал для насмешек.
— Не болтай просто так. Извинись, стань норми и живи своей жизнью в счастье! Я завидую и буду жаловаться, если вы будете слишком явно этим заниматься передо мной! Но… — тут Датэ-кун остановился, сердито почесав голову. — Ахх, чёрт! Старший брат смог бы подобрать правильные слова! Харуто, пас! Ты займёшься остальным!
Не прошло и секунды — как кто-то мягко обнял меня за плечи.
— Хару… то…
Харуто появился рядом со мной, притягивая меня ближе.
— Каждый из вас заставляет Вакабу плакать. Это моё особое право, понимаете. И ещё, что это за видео? Это же нелегальная съёмка, знаете ли? — Харуто показал кривую улыбку. — Хотя, я должен вас поблагодарить. Мы же доставили вам много хлопот, да?
— Д-Да…!
— Мы можем немного подождать, пока ты успокоишься, ладно? — Он посмотрел на меня.
— Н-Нет! Я хочу извиниться… прямо сейчас!
Я хочу сказать им, что мне жаль. Теперь, когда я знаю, через что они прошли из-за меня и как далеко они зашли ради меня, я не могу сидеть сложа руки.
— Я… скажу им. Я скажу им всё и потом извинюсь. Мы, может, не сможем вернуться к тому, как было, но…!
Есть кое-что, что мне нужно им сказать.
— Датэ упоминал об этом раньше, но тебе не нужно слишком глубоко об этом думать. Тебе просто нужно помириться с ними. И как только это будет сделано, давай свяжемся с Тайти-куном и остальными — — тут Харуто опустил взгляд, встретившись с моим. — После того, как всё закончится, давай пойдём извинимся перед твоей семьёй тоже. Они, наверное, волновались, да?
Моя грудь сжалась при этих словах. Из моего рта вырывались только рыдания и всхлипы. Я уткнулась лицом в его плечо и рыдала, непрерывно кивая.
＊＊＊
Примечание: Далее следует (не такая уж короткая) дополнительная глава, рассказывающая часть истории с точки зрения Харуто, так что мы ещё не совсем закончили.