Фронтир (5)

И вот настало то самое утро.

Сюй Цяньюй вошла в павильон вслед за Шэнь Сувэем. Последние несколько дней она тайком наблюдала за поведением старшего брата, и её догадки подтвердились.

В павильоне Люин лежала подделка — приманка для воров. Настоящая магическая кость была у самого Шэнь Сувэя.

После ранения, нанесённого Лу Ю, Сюй Цяньюй утратила прежний задор, стала тихой и замкнутой. Шэнь Сувэй, казалось, что-то почувствовал: получив назначение в царство демонов, он управился с делами необычайно быстро и вернулся раньше срока. В последующие дни, куда бы он ни отправлялся, он непременно брал её с собой. Однажды он даже специально сорвался в мир смертных, чтобы в спешке купить ей засахаренный боярышник и вложить ей в руку.

Она стояла как вкопанная, сжимая палочку с подтаявшим лакомством. В детстве, ещё в мире людей, она обожала эти сладости, а попав в секту, даже плакала, когда другие ученики отбирали их у неё. Теперь, спустя столько лет, она давно о них забыла.

Внезапно она вспомнила те дни, когда не выходила из своей комнаты. Старший брат тогда оставлял у её двери угощения. Она открывала изящную шкатулку «Восемь сокровищ»: на верхнем ярусе лежали нежные пирожные, а на нижнем — укрепляющие снадобья на травах. Сейчас в секте все думали, что она проиграла на арене из-за досадной ошибки. Никто не знал, что Лу Ю избила её до полусмерти.

Старший брат не был к ней безразличен. Просто на его плечах лежало слишком много забот, и он разрывался между ними.

Среди Четырёх Великих Бессмертных Сект Пэнлай считалась молодой и небольшой. Держись она на кровных узах и браках: старейшина Тайшан приходился тестем главе ордена, а первый и второй старшие братья были сыновьями самого лидера. Шэнь Сувэй же был чужаком, «внешним» учеником, чьё сердце жаждало лишь Дао. Если бы он не искал способов накопить заслуги перед сектой, как бы он смог в ней утвердиться?

Сюй Цяньюй приоткрыла рот, чтобы откусить кусочек боярышника, но старая травма носа отозвалась резкой, пронзающей болью. Она сдалась и лишь поджала губы, вертя в руках ярко-красную палочку.

У старшего брата был свой путь, и он не мог вести её за собой. А она и не замечала, что сама уже давно разбита на осколки, которые невозможно собрать воедино.

В тишине внезапно всплыла дерзкая мысль.

Может, лучше так и остаться — сломленной?

Сюй Цяньюй знала, что она не святая. У неё никогда не было великих амбиций спасать мир или менять судьбы народов. Она была всего лишь семнадцатилетней девчонкой, которая случайно оказалась там, где ей не место. Ей было неуютно, но идти было некуда, и некому было довериться.

Вступить в секту означало оборвать связи с земным миром. День на горе пролетал как мгновение в мире смертных. Она знала, что дома у неё больше нет.

Единственный человек, который когда-то подарил ей тепло, Се Юйчжэнь, теперь был на волоске от смерти.

Если она смирится, то проживет жизнь под крылом Лу Ю, поджав хвост и влача жалкое существование. Будет делать вид, что если не смотреть правде в глаза, то ничего страшного не происходит. Да и окружающим, казалось, будет всё равно.

— Но сможет ли она действительно покориться судьбе?

Жизнь всегда меняется в одно мгновение.

Одно решение — и судьба повернута вспять.

Под пеленой дождя Сюй Цяньюй, спасаясь от бешеной погони Хуа Цинъюя, бежала, спотыкаясь и падая, пока не врезалась в чью-то грудь.

Эти объятия были ледяными, насквозь пропитанными дождём. Капли просачивались в каждую пору, заставляя тело коченеть, словно ледяное изваяние.

Сюй Цяньюй вытерла лицо и подняла глаза.

Кто это мог быть, если не Се Юйчжэнь?

Однако сейчас лицо юноши было мертвенно-бледным, под глазами залегли тени. Привычная улыбка исчезла, взгляд был пустым, будто он бродил во сне. Лишь когда она столкнулась с ним, он опустил глаза, пытаясь понять, кто перед ним.

Дождь хлынул с новой силой; заклинание защиты от воды развеялось, и оба они промокли до нитки. Сюй Цяньюй даже не пыталась утереться. Сердце её разрывалось от радости и боли одновременно, что исказило её лицо в болезненной гримасе. Она вцепилась в его руку, достала демоническую кость, которую прятала у груди, и вложила ему в ладони.

Боясь, что Хуа Цинъюй вот-вот настигнет их, она, не тратя времени на приветствия, толкнула Се Юйчжэня: «Беги!»

Однако Се Юйчжэнь не шелохнулся, а Лазурный Зонт так и не появился.

Спустя мгновение Сюй Цяньюй почувствовала неладное и оглянулась.

Сквозь туманную завесу дождя она увидела скелет в плаще — Хуа Цинъюя. Тот застыл в прыжке, словно его ноги приросли к земле, и яростно ругался.

Прислушавшись, она поняла: он проклинал её за безответственность и за то, что она навлекла огромную беду.

Поколебавшись мгновение, Хуа Цинъюй поспешно отступил.

Сюй Цяньюй не успела обрадоваться: сокрушительная сила ворвалась в её тело, и она мгновенно потеряла сознание. Когда она начала падать в воду, чья-то рука подхватила её.

Открыв глаза, она увидела в своих зрачках пугающий облик короля демонов.

— Это ты, — произнёс Се Юйчжэнь.

От него волнами расходился чёрный туман, окутывая его подобно плащу. Кожа была белой как мел, а длинные чёрные волосы спускались до самых лодыжек. Он всё ещё был похож на себя, но глаза горели кроваво-красным, словно внутри них бурлила расплавленная лава.

Узнав гостью, он мягко спросил:

— Ты хорошо справилась. Чем мне отплатить тебе?

Сюй Цяньюй уже второй раз слышала от него эти слова.

Ей не нравился этот его игривый тон, будто он дразнил щенка. Она отвернулась и, превозмогая боль, выдавила:

— Мне… ничего не нужно!

Неудивительно, что Хуа Цинъюй так быстро сбежал.

Вернув демоническую кость, король демонов обрёл сокрушительную ауру. Одним щелчком пальцев он мог превратить любого заклинателя в прах. Хотя Се Юйчжэнь сдерживал свою энергию, близость к нему заставляла Сюй Цяньюй чувствовать, как её внутренности буквально выворачиваются наизнанку.

Однако Се Юйчжэнь не собирался её отпускать. Он приподнял её за подбородок:

— Я вернулся. Почему ты не рада?

Кости Сюй Цяньюй уже были переломаны Хуа Цинъюем, а под давлением демонической мощи боль стала невыносимой.

— Отпусти меня, ладно? Дай мне… уйти.

— Уйти? — Се Юйчжэнь, казалось, был удивлён. Его горящие красные глаза медленно сфокусировались на ней. — Ты думаешь, что всё ещё можешь вернуться в Пэнлай?

— Если не в Пэнлай, я пойду домой… Но дома больше нет. Значит, пойду бродяжничать… Какое тебе до этого дело? Тебе не нужно обо мне заботиться! — Слезы Сюй Цяньюй смешивались с каплями дождя. Цель была достигнута, так почему же на душе нет облегчения?

Она вдруг вспомнила тот боярышник, упавший в грязь, который она так и не попробовала. Одеяло в её комнате осталось не заправленным, а старший брат всё ещё был без сознания в другом мире, не зная, какое наказание ждёт его от учителя. Всё произошло слишком стремительно.

Она сбежала из секты, и те беззаботные годы, когда она парила в небесах, уже никогда не вернутся.

Её мечты не сбудутся. В этой жизни ей никогда не стать бессмертной.

Будущее было похоже на эту стену дождя — туманное, безнадёжное, ведущее в никуда.

Возможно, она хотела спасти того, прежнего Се Юйчжэня — беспечного молодого господина. Она хотела удержать ту мимолётную сладость и радость, но они утекали сквозь пальцы, как вода.

Теперь, когда дело сделано и сон развеялся, она действительно не знала, что ей делать дальше.

Лицо Се Юйчжэня мрачнело с каждой секундой.

— Разве я тебе не нравился?

Сюй Цяньюй почувствовала себя так, словно ей наступили на хвост, и тут же выпалила:

— Кто сказал, что ты мне нравишься?!

После этих слов оба замерли.

Маска на лице Се Юйчжэня дрогнула. Сюй Цяньюй забилась в его руках, её глаза внезапно широко распахнулись, мерцая, словно драгоценные камни.

Её взгляд медленно опустился вниз, к мечу «Павший Снег», пронзившему её грудь.

В голове Сюй Цяньюй вспыхнули две фразы.

Первая: «Меч хорош, но имя его — "Поражение", а это дурной знак».

Вторая: «Этот меч тебе не подходит; раз уж ты взяла его силой, пусть будет так».

Учитель был прозорлив и предсказал её судьбу. Она закашлялась кровью, её тело начало сползать в воду.

Она и вправду любила идти наперекор судьбе и долгое время ничего не боялась.

Но в итоге всё закончилось… так горько и больно.

— Сегодня ты совершила великое дело. Я твой должник, — произнёс Се Юйчжэнь, вытаскивая клинок. Он смотрел на неё сверху вниз почти ласково.

Затем он присел, молча наблюдая за угасающим дыханием Сюй Цяньюй. Его лицо ничего не выражало. Подожди он ещё немного — и она перестанет дышать. Но внезапно он потянулся к ней, расстегивая её одежду. Её тело бессмертной было чистым и непорочным; духовная энергия вместе с шаром вишнёво-красного света покинула её, превращаясь в струйки чёрного тумана, которые впитались в Се Юйчжэня.

Король Демонов не питался людьми сотню лет.

Мысли людей грязны, и он презирал их. Но сегодня он изменил себе, решив во что бы то ни стало удержать эту душу, которая должна была принадлежать ему вечно.

Сюй Цяньюй с трудом пошевелила головой, кровь хлынула изо рта, словно она терпела невыносимое унижение. Она посмотрела на Короля Демонов глазами, полными слёз, но в них читалась холодная насмешка. Собрав последние крохи сил, она неожиданно откатилась в сторону.

Позади неё был крутой обрыв.

Таков был её характер: даже на краю гибели она должна была уйти красиво.

— Се Юйчжэнь! — Чистый, звонкий девичий голос за спиной заставил Се Юйчжэня, чьи глаза уже налились кровью, когда он потянулся за ней, на миг очнуться.

В это мгновение нерешительности он беспомощно наблюдал, как она, подобно бабочке, сорвалась вниз и скрылась в бездне.