Глава 12.0

Какие-то слабо слышные постукивания ритмично отдавались в классе, точно по секундам. Алиса, когда ей уже надоело это, взглянула на источник звука: Масачику. Он сидел, подперев рукой подбородок, и, глядя необычайно пустым для себя глазами на доску, крутил ручку (которая, кстати, была подарена Алисой, ведь он свою забыл). Он мастерски управлял ею, будто всю жизнь этим занимался.

Алиса нахмурилась. Он вроде и слушает учителя, но мешает некоторым одноклассникам... хотя никто не жалуется? Да и слышат это разве что Хикару да Юна. Алиса, захотев попробовать покрутить ручку, впоследствии уронила её на пол. Когда она только начала, ручка, будто совсем не слушаясь, жила своей жизнью и в конце концов выскочила от хозяйки, словно насмехалась: "Учись! Я лучше у Масачики в руках буду!".

Когда Алиса хотела наклониться подобрать ручку, она увидела, как Масачика уже сделал это и сидел с протянутой рукой.

— (Спасибо...) — шепотом сказала она и взяла её.

Масачика слегка улыбнулся и, кивнув, вернулся к недавней рутине.

Теперь Алисе даже не хотелось его беспокоить, уж слишком милая была эта улыбка! Она чуть ли не растаяла на месте, как сосулька под конец зимы. Но что-то ей всё равно не давало покоя в его виде...

На самом деле Алиса, всё время проверяя его насчёт русского, почти что убедилась в том, что он и правда знает его. Реакция Масачики слишком открыто показывает это, даже учитывая, что он неплохо скрывает её. Школьник, который не знает русского, почти не будет реагировать на слова, как и Масачика... Можно, конечно, притянуть за уши, мол он пугается от неожиданно незнакомых звуков, но испытывать незаметное смущение, которое видно только в том случае, если следить, от этого невозможно ведь, да? Алиса хочет верить, что он не знает русский.

За размышлениями быстро наступила большая перемена. Ей на телефон пришло сообщение от Тойи, где говорится, что нужна её помощь в кабинете студсовета.

— Масачика-кун, меня Кендзаки-сан позвал помочь, я отлучусь не на много.

— Эм... — он замялся. — Я пойду с тобой?

— Прости, он попросил никого не звать.

От невинного вида Масачики её сердце пропустило удар, но отказать пришлось. Она с радостью пошла бы с ним, но приказ есть приказ.

— Хорошо...

— Нет-нет, я скоро приду. 【Прости, что лгу】

Лжет? Масачика не понял, почему лжет и к чему.

По правде говоря, тут есть несколько вариантов, и Масачика выбрал наихудший. Он решил, что она лжет насчет всей этой ситуации. То есть даже просьба Тойи для Масачики стала не реальной причиной, а лишь отговоркой Алисы, чтобы уйти куда-то. Так же есть другая и причина, которую он отверг. Лжёт, что скоро придёт, но Масачика почему-то отказался от этого варианта... Он выбрал самый худший из всех.

Но он ничего не сказал, когда Алиса выходила, напоследок даже взглянув на него, будто ожидая каких-то слов. Масачика просто молча смотрел, как она ушла. Он легонько ударил себя кулаком по бедру, чтобы "прийти" в себя.

— Масачика, у тебя что-то с лицом. — Сказал обеспокоенный Такеши.

— А? Да нет, всё в порядке.

— Хм... Да, точно! Хочешь, сходишь к нам в муз. клуб посмотреть, как мы играем, а?

— Спасибо, откажусь.

От краткого ответа своего друга Такеши хотел было начать дальше гнать на него, но, когда Хикару его остановил, Такеши, разочарованно выдохнув, ушёл вместе с ним.

"У них в клубе ещё Танияма с Ноноа? Значит, у них кружок сейчас, а уроки старших классов уже закончились... вроде как. Вторая музыкальная комната свободна должна быть..." — решил Масачика и направился туда. Выходя из кабинета, он потянулся и размял свои пальцы, которые пригодятся ему через пять минут.

Он резко обернулся. Никого нет, ему показалось.

Уже через пару минут он дошёл до нужного места. Сперва он, конечно, захватил ключ от кабинета. Для этого ему пришлось немного схитрить, но он без проблем достал их. Положив ключ в карман и затем закрыв дверь, он встал напротив пианино. Навевает как хорошие воспоминания, так и не очень.

— Тут хорошая звукоизоляция, снаружи не должно быть слышно... Что бы мне такого сыграть?.. — он сел за стул. — Может, Моцарта, как любит мать, или от русских?

Когда Масачика играл, дверь вдруг отворилась, в проёме стояла Ноноа и хлопала в ладоши, будто только что вышла с концерта.

— А неплохо, очень не дурно! Сперва ты начал реквием, но затем плавно перешёл в другую незнакомую мне мелодию... Рахманинова?.. Извини, не знаю русских, сказала самого известного, хи!

— Ты всё слышала?.. — спросил он.

— Ну, да? Я случайно, правда. — Говоря это, поднесла ладошку к груди.

Масачика не поверил в эту "случайность", что исказилось на его лице.

— Да ты не веришь. По лицу вижу. 

— Ха... Так что тебе нужно?..

— Мне показалась твоя игра очень безэмоциональной. Я, конечно, не видела, как ты двигался, но звучало слишком стандартно и просто. Не похоже на тебя.

Масачика не изменил своего взгляда на неё. Он не мог понять, почему она увиливает от темы. Она почувствовала даже небольшую вражду к себе.

— Ты... злой? Что случилось? Может, я могу чем-то помочь тебе?

Хотела она было пальцем чуть приспустить форму в районе декольте, чтобы соблазнить его, но быстро передумала, увидев его лицо, которое стало очевидно недовольным.

— Не веришь мне? Я хочу лучшего для тебя. Знаешь... я бросила абсолютно всё ради тебя недавно. Я раздобыла сведения про Юки и её следующие шаги на выборах, среди её людей у меня есть шпион. Я, если честно, мешала тебе с Алиссой, но лишь чтобы ты попросил моей помощи, ведь ты всегда отказывался.

Масачика сильно озадачился... "Что она, черт побери, несёт?" — такие мысли у него в голове. Исходя из её слов, большинство пакостей в сторону Алисы были её рук дело, а не бешенных фанатиков Юки? Но... причина казалась до боли глупой. А вот её данные могут оказаться полезными, если они верны, ведь Юки могла засечь шпиона и отдавать ему ложную информацию. Он схватился за голову.

— Успокойся. Я знаю, что ты не доверяешь моим словам, но как мне заслужить твое доверие?

Никак! Один факт, что она мешала Алисе, очень сильно ударял по ней. Масачика... не может простить ей этого. Но ведь ничего незначительного она не делала против Алисы?..

— Мне... нужно обдумать всё это... Пожалуйста, уйди.

Ноноа нельзя сейчас уходить, так твердит ей что-то внутри, оно протестовало.

— Нет, не уйду. — Твердо решила она.

— Уходи...

— Сказала же, ч...

— Не слышишь?! С глаз моих долой. — Он посмотрел на неё сквозь руки, закрывающие лицо.

Ноноа сглотнула и, поколебавшись, всё-таки вышла из комнаты.

— Чёрт возьми! Да почему всё это происходит!

Масачика слез с стула и зачем-то пересел ближе к двери, на пол.

— Почему многие события касаются меня?.. Я ведь почти ничего не делаю, чтобы быть вдалеке от этого, но оно меня преследует... А если я хочу спокойной жизни? Хотя, раз я ввязался в выборы, жизнь в школе не должна быть спокойной. Ещё Аля ушла не пойми куда... Ну не к Тойе-сану ведь.

К Тойе.

Масачика в глубине души хочет спокойствия. Такого, где от него ничего не ждут и где не нужно соответствовать чьим-то ожиданиям. Он и сам не заметил, в какой момент борьба за место главы семьи Суо стала для него чем-то вроде обязанности, а не желания.

Он никогда по-настоящему не стремился к этому месту.

В детстве ему говорили, что он должен стать главой, потому что Юки больна. Потому что он вундеркинд. Его хвалили, и он старался. Не потому, что хотел, а потому, что его за это любили. "Хорошо постарался" — эти слова были его единственной наградой и единственной мотивацией.

Когда похвала из-за определенных событий пропала, он нашёл способ уйти. С уходом из семьи Суо, он перестал приходить к Юки, даже зная, что она больна... Потому что стыдился? Потому что чувствовал себя ничтожным рядом с ней. Потому что проще было отвернуться, чем признать собственную пустоту.

Юки пришла к нему первой и показала, какой стала. И тогда он понял: её брат — ничто. Юки же осознала "Мы не начнем общаться, пока я не изменюсь" и стала той самой отаку-сестрой ради него. И только тогда он смог снова быть рядом.

Если бы она осталась благородной леди, идеальной наследницей, он бы никогда не приблизился. Он не чувствовал ответственности за неё, когда увидел, что она заняла его место, он не захотел вернуть его. Масачика просто принял это как должное.

Он ничего не делает, если не дать ему триггер в лице любящего человека. Так было с Машей, Юки и Юми в детстве. Так стало и с Алисой.

Теперь он говорит себе, что хочет защитить Юки, дать ей отдохнуть. Но правда в том, что без Алисы эта мысль даже не пришла бы ему в голову. Если Алиса исчезнет — исчезнет и его стремление. Он снова станет тем, кем был всегда: человеком, который живёт только тогда, когда его любят.

Масачика не умеет хотеть сам. Ему всегда нужна чужая любовь как костыль. И сейчас он снова держится за неё, боясь, что если отпустит, то рухнет окончательно и больше никого не любит.

Масачика, пребывая в себе, не заметил, как на его голову упала чья-то рука, которая слегка растрепала его волосы. Только затем он поднял взгляд наверх и увидел...

— Кудзе-кун?! Ты что тут делаешь? Елена не ожидала тебя здесь увидеть.

Елену.

Она, когда хотела взять ключ, не обнаружила его, поэтому решила, что тут кто-то из кружка. Масачику же она не ожидала увидеть... Конечно, проскочила мысль о нем, ведь он играет на пианино, но шанс на это всё равно был слишком мал.

— Е-Елена?..

— Хм? Дрожащий голос, сломленный взгляд...

"Как в тот раз" — пронеслось в голове Елены. Она села напротив Масачики.

— Ты... что тут делаешь?..

— Вообще, Елене нужно было взять один инструмент, но тут кое-что важнее.

Она уже видела Масачику в таком состоянии один раз и запомнила, что в этот момент с ним нужно быть нежной. Сейчас он... как запуганный ребенок, которому необходима помощь.

— В смысле важнее?..

— Кудзе-кун, — она взяла его ладони в свои, — сейчас ничего нет, тебе ничто не угрожает, никто тебя не осудит и не будет действовать на нервы. Всё. В порядке. Да?

Он осмотрелся по сторонам. Тут никого, кроме их двоих, нет. Но его смущает дверь, которая до сих пор не заперта. Елена последовала его взгляду.

— Можешь закрыть, ключ у тебя должен быть.

— Да...

Елена отпустила его, и он закрыл дверь.

— Ну всё, теперь тебя точно никто не потревожит.

— Елена...

— Да?

В следующее мгновение Масачика налетел на бедную девушку и обнял её.

— К-Кудзе-кун?!

— Извини!

Масачика отошёл от неё, но затем Елена притянула его обратно.

— Нет-нет, я... просто удивилась! Ты можешь остаться.

— Не стоит...

— Стоит! Считай, я тебя сама обнимаю.

— Опять всё повторяется?..

— Ну, видимо, да.

— Елена так посерьезнела, даже от первого лица начала говорить.

— Так... Кудзе-кун, я не умею быть нежной, поэтому давай по-простому поговорим. Что... случилось с тобой?

— Мне не удобно говорить об этом... Может, оставишь всё как есть?

— Дурак, нет.

Она прижала его чуть покрепче. Масачика не почувствовал этого, ведь думал совершенно о другом, но всё же обнял её в ответ.

— Елена... понимаете... это прозвучит глупо, очень глупо...

— Не томи, я выслушаю тебя. Я же твоя семпай и должна помогать своим младшим. Тем более ты скоро будешь на моем прошлом посте!

Масачика выдохнул от облегчения. Осознание, что его выслушают, приятно отдалось в груди.

— В последнее время мне кажется, что я никому не нужен... Юки отказалась от меня, своего брата, при всей школе во время радио на обеденном перерыве... Этот момент я особенно запомнил. Было слишком неприятно, не описать словами. Я понимаю, что одним плачем дело не решить... Рядом со мной в тот момент были Аля, Такеши и Хикару. Двое ушли, осталась одна Аля и ждала меня... Мне было так стыдно... Сейчас она думает, что я всё решил вместе с Юки, что мы всё прояснили. Так оно и есть, но мне всё равно остаётся больно...

Масачика остановился.

— Елена...

— Я слушаю тебя.

— Ты... плачешь?..

— Н-нет! Тебе кажется! — она быстро вытерла слёзы. — Или нет...

Слеза Масачики предательски покатилась вместе с слёзами Елены. Он всхлипнул и продолжил.

— Мария Куджо... Ты же знаешь её?

— Да, конечно.

— Я в тайне встречался с ней некоторое время. Это... особенно... Понимаешь ли, Маша с Алей теперь думают, что я какой-то мудак, который встречался с Машей шутки ради... Как-то так?.. Я правда ценил это время, проведенное с ней, даже если оно было очень коротким. Я же не шутки ради это делал! Всё ради Маши и Али! Я не хотел никого из них ранить... Так ведь?! Аля меня любит, поэтому я и скрыл тот факт, что мы встречались, но Аля всё равно узнала от сестры! Я подонок... мне не стоит...

— ...

— Я знаю русский, ты была права. Аля... признавалась мне на нём множество раз, пела песню на русском, как любит меня... В первый раз я подумал, что это было на эмоциях, но в больничной палате, когда в моменте мы были на одной койке, она чисто-искренне призналась мне на русском... Я не ответил ей. Она не знает, что я знаю русский. И в последнее время она проверяла меня на русский?.. Такое ощущение у меня сложилось... И сегодня ушла к "Тойе"! Знаю ведь, что не к нему на помощь. Она взяла портфель, значит эта "помощь" вне школы... Да, я ревную! Да, я люблю её! Я осознал это! Но... как мне признаться? А потом мне нужно признаться ей в своём русском...

Прошло несколько минут, Масачике больше, видимо, нечего добавить... Или он просто не хочет об этом больше говорить. За это время Елена собрала в кучку всю полученную информацию и сделала некоторые выводы. Если бы состояние Масачики не было столь подавленным и чувствительным, она бы была достаточно жестока с ним, сейчас она постарается быть совсем чуть-чуть нежной.

— Кудзе-кун, ответь мне на вопрос.

— ?..

— Что ты будешь делать, если все близкие тебе люди внезапно пропадут из твоей жизни?

Масачика не ожидал такого провокационного вопроса, его зрачки уменьшились, а мысли начали метаться в поиске ответа.

— Я... не знаю.

Елена прекратила свои объятия, отстранилась от него, не смотря на то, что он не отпускал её, и встала над ним.

— Это не ответ. Ты сам понимаешь, что будет, да?

— Я не знаю! Правда!

— Ложь.

Взгляд Масачики начал бегать из стороны в сторону, стараясь за что-то зацепиться, будто это могло спасти его от ответа на вопрос, на который он не хочет отвечать.

— Кудзе, — она присела на корточки рядом с ним, чтобы обратить его внимание на себя, — что ты будешь делать? Я знаю, но ты должен сам признаться.

Взгляд Елены был спокоен, будто перед ней не происходит ничего особенного, но вот Масачика полностью ошарашен происходящим. Он привык, что в такие моменты ему обычно помогают, не пытаются что-то навязать, Елена же полностью сломала эту привычку, поставив его в невыгодное положение, в котором он не может ясно мыслить. Это должно быть сложно: быть не в своей тарелке, когда ты на эмоциях.

— Кудзе, — она повысила голос и стукнула рядом с ним.

— Я буду прокрастинировать, как и было после ухода из дома Суо...

— Ещё.

— Да не знаю я больше ничего!..

Елена молча продолжала смотреть на него. Масачика стыдливо отвернулся от неё.

— Буду один. Отдалюсь от многих. Когда закончу школу, буду обычным офисным сотрудником...

— Почему отдалишься от многих?

— Буду бояться, что они тоже уйдут, что и они тоже покинут меня...

— Это страшно?

— Да...

Елена слегка ударила его ладонью по щекам.

— Тогда слушай. Если ты продолжишь быть не собой перед всеми ими, о которых ты думал, когда говорил мне, то они наверняка уйдут от тебя.

— П-почему?!

— А ты сам подумай. Но я всё равно сомневаюсь насчет Юки.

"И правда" — Масачика пришёл к какому-то выводу из её слов.

— Ты права. А что мне остается делать?

— Молодец! — она хотела было погладить его по голове, но быстро одумалась. — Ты должен сам догадаться, но я тебе немного подскажу. Только давай проведем небольшой опросик, океюшки?

— Хорошо, — без тени сомнения ответил он.

— Как ты познакомился с Марией-сан?

— В студсовете?..

— Ты нерешительно ответил, отвечай правду.

— В детстве... Она в то время уехала, и мы встретились вновь в студсовете.

— Отлично. Ты любил её в то время?

— Что за вопросы?!

— Не задавай вопросы.

— Ну... да...

— Почему ты не можешь признаться Алисе-сан?

— Э-э?

— Не экай мне тут, я тут главная.

— Я недостоин, скорее всего? Я сам не до конца понимаю, почему.

— А по мне тут всё предельно просто. Ты, наверное, боишься, что она уйдет так же, как и Мария-сан в детстве.

— С чего такие выводы?! Ты же не психолог, чтобы ставить такие диагнозы!

— И правда. Ну, можешь мне не верить, тебе самому стоит решать.

— Вот именно! Твоя помощь мне не нужна... Пока.

— Пока-пока, — Елена помахала ручкой.

Масачика открыл дверь ключом и кинул его Елене, перед тем как выйти.

— Сам решает, что ему делать, ну-ну. — Передразнила она, когда тот ушёл. — Надеюсь, ты больше не будешь так зависим, как раньше.

Елена оглядела класс и подошла к скрипке.

— Мне нужна была скрипка, вроде как? Ну да, новый скрипач же пришёл, а скрипок для него не было, точно.

◇

— Кендзаки-сан... Почему мы перед этим магазином?..

Алиса вспомнила, что это тот самый магазин, в который Масачика завёл её, когда они были на свидании летом. Магазин нижнего белья сразу за поворотом в конце улицы.

— Куджо старшая посоветовала тебя. Она сказала, что ты можешь помочь выбрать нижнее бельё для Чисаки-тян!

"Почему он так воодушевлен?! Ему что, всё равно на то, что такая девушка, как я, будет с ним в магазине для нижнего белья?! Да он совсем без стыда и совести! Но раз он доверился мне, значит, мне стоит помочь ему... Да..." — думала Алиса, когда они вместе подходили к магазину. На самом деле Тойе абсолютно всё равно на Алису, он не видит в ней девушку, он заинтересован лишь в одной, в Чисаки.

Когда они зашли в магазин, Алиса услышала от консультанта: "Вау, какая хорошая парочка! Такой мужчина и девушка". Она ОЧЕНЬ сильно покраснела и начала накручивать на себя "Масачика-кун, узнав об этом, ни за что не простит меня. Ни за что. Ни за что. ДА Я ЖЕ ИЗМЕНЩИЦА ПОХУЖЕ МАСАЧИКИ-КУНА!".

Через силу она всё-таки помогла Тойе с выбором белья.

— Спасибо за покупку! Ждём Вас ещё.

"Вас?! Нет! Я сюда больше не вернусь! Подумают ещё, что я какая-то проститутка, которая мутит сразу с несколькими!".