Девочка, которая влюбилась...

Пробуждение - вещь коварная. Оно никогда не происходит мгновенно. Оно подкрадывается медленно, по-своему извращённо, сначала напоминая, что ты где-то не там, а после, что пора просыпаться.

Я лежал на боку, уткнувшись лицом в подушку, и сначала даже не понимал сути происходящего. В голове плыли образы - какие-то коридоры, флуоресцентный свет, приглушённые голоса за стеклом. И ощущение в груди... будто там что-то стянуто. Не больно, но тяжело.

Я попытался пошевелиться, но тело как будто сопротивлялось. Казалось, будто всё замерло в полусне - ни мыслей, ни сил, ни желания просыпаться. Плевать, что утро. Плевать, что школа. Я хочу ещё полежать.

И вот именно в этот момент я почувствовал чье-то присутствие... кто-то был очень близко. Сквозь сон я уловил... дыхание?

Пальцы сами потянулись вперёд и нащупали ткань. Где-то глубоко внутри сработал импульс - инстинктивный, как у ребёнка, который хватает плюшевую игрушку во сне.

Я обнял. Не просто прикоснулся, а прижал к себе обеими руками, крепко и основательно. Ощутил тепло под ладонями, как тело поддалось движению. Голова уткнулась куда-то под шею... или в ключицу? А может, в плечо. Я вдохнул, даже запах ни разу не как у подушки. Он был с нотками чего-то цветочного.

Объятие получилось полным. Настолько, что можно было подумать: я всю ночь ждал, чтобы схватить кого-то именно так. Одна рука оказалась на спине. Другая - чуть прижала бок. Тело было стройное, а талия очень тонкая, но при этом ощущалось крепко и податливо: абсолютно не сопротивлялось.

Я даже чуть сжал ладонь и почувствовал, как материал формы, какой бы она ни была, смялся под пальцами.

Сознание медленно возвращалось. Сначала пришло осознание того, что я не один в комнате. Потому что дакимакура как минимум не пахнет и точно не дышит.

Я приоткрыл глаза.

И сразу встретился взглядом с двумя глазами - тёмными, спокойными, но в них читалась... неуверенность? Или... лёгкое замешательство.

Почти незаметный румянец появился на её щёках.

— Доброе утро... Масачика-сама, — произнесла она.

Кто ещё мог лежать вот так бесшумно и неподвижно, пока её обнимает сонный подросток? Конечно, Аяно собственной персоны.

Я тут же отдёрнул руки от неё.

— Я... я спал.

— Заметила.

— Это не было специально.

— Понимаю.

— Ты вообще как тут оказалась?

— Прошу прощения за вторжение. Юки-сама меня вызвала меня проследить за вами, чтобы вы точно явились в школу.

Я выдохнул и закрыл лицо рукой. Щёки горели, как при сильнейшем социальном поражении.

— Ты хоть понимаешь, как это выглядело?..

— Не понимаю, как выглядело со стороны. Кроме вас и меня, здесь никого нет.

— Это не успокаивает, Аяно. Ты как минимум девочка, которая... ну... ты меня поняла.

— Простите. — Она чуть склонила голову. — Но вы выглядели довольно умиротворённо. Я не решилась вас разбудить резче.

— Умиротворённо... — повторил я, мрачно уставившись в потолок. — Отлично. Вот теперь точно проснулся.

Она встала с кровати и отступила на шаг. Но я всё-таки заметил, что она глаза не поднимает. Стоит, как всегда, но пальцы чуть крепче сжали ткань передника.

Она смутилась? Возможно, но по экспериментам Юки она не должна смущаться от такого. Даже она - человек. И я только что обнимал её, думая, что это дакимакура.

Да. Утро выдалось замечательное.

После того как я окончательно вышел из состояния "человек-одеяло" и привёл в порядок лицо, которое, судя по отражению в зеркале, решило сыграть роль спелого помидора, я всё-таки оделся и вышел в гостиную.

Аяно уже накрыла на стол.

— Садитесь, пожалуйста, Масачика-сама.

— А ты? — спросил я, поднимая палочки.

— Я уже позавтракала, — с лёгким поклоном. Конечно. Ни одна служанка в аниме не завтракает с главным героем. Зачем нарушать канон?

Я начал есть. Суп был чуть солоноватый, но в пределах нормы. Рыба - сочная. Тёплая еда делала своё дело: мозг начинал оживать, мысли снова собирались.

— Ты часто так делаешь? — пробормотал я, не глядя на неё.

— Простите?

— Ну попадаешь в объятия. Это часть плана по повышению моей бодрости?

— Это был единичный случай.

— Жаль. А то я уже подумал, что завёл живую подушку на постоянной основе.

— Если вы желаете, могу заказать вам настоящую дакимакуру. С доставкой. И выбором персонажа.

У меня уже есть одна дакимакура, вполне хватает.

— Звучит соблазнительно. Главное - чтобы не с твоим лицом.

Мы замолкли. Я ел. Она молчала.

— Масачика-сама, — вдруг подала голос Аяно, — вы... выглядели тревожным, когда спали.

Я поднял взгляд.

— Да?

— Вы дышали неровно. Лицо было напряжённым. Я подумала, что, возможно... вам снилось что-то неприятное.

Я опустил взгляд на остатки риса. Сон всплыл в памяти на секунду, но так же быстро исчез.

— Может быть, но я уже не помню.

Аяно ничего не сказала. Только сделала полшага назад. И стояла в полной тишине, будто боясь потревожить даже воздух.

Я закончил есть, вытер рот салфеткой и поднялся.

Пора было собираться в школу.

— Спасибо за завтрак.

— Всегда пожалуйста.

— И... э... насчёт утра. Ты ведь никому не скажешь?

— Это зависит от приказа.

Я взял сумку и накинул куртку. Она подала мне шарф, аккуратно сложенный. Протянула его, как святыню.

◇

Прохладный утренний воздух у школы был на удивление свеж. Я вдохнул поглубже, надеясь этим выдохом окончательно стряхнуть с себя остатки сна. Хлопья снега, лениво кружась, ложились на плечи, плавились на воротнике и бесследно исчезали - будто их и не было. Они такие хрупкие, даже ранимые.

Мы наконец дошли до входа в школу. Мы? Ну да, со мной шла Аяно. Мы весь путь промолчали, как рыбы. Просто шли в унисон, два человека, погружённые в свои мысли. Она остановилась у ворот, спокойная, как всегда, и, кажется, была готова простоять тут весь день, если это понадобится.

— Я подожду Юки-саму у входа.

— Угу, — коротко отозвался я, не задерживаясь и не оборачиваясь.

Никаких прощаний. Да и не было смысла. Всё между нами сегодня и так вышло слишком... странно. Лучше не усугублять дальше.

Зайдя в здание, я вдруг отчётливо почувствовал взгляд на спине. Как будто Аяно всё ещё смотрела мне вслед. Хотя в голове тут же всплыла другая ассоциация - с Алей, когда я говорю или делаю что-то не так. Но может, это просто показалось и она на самом деле не смотрела на меня.

Я зашёл в класс. Ну и, конечно же глаза, с которыми я пересёкся первым - Аля. Она взглянула на меня всего на секунду, а потом сразу отвела глаза обратно к учебнику. Ничего не сказала, словно стеснялась... Хотя это не в её стиле, сегодня будет интересный день.

Первый урок - японская литература. Учитель снова ушёл в размышления о внутреннем конфликте автора, а я вяло делал пометки, которые точно никогда не прочту. Линии иероглифов плавали перед глазами, а голова обдумывала совсем не литературу.

Второй урок - английский. Мы снова листали скучные упражнения, обсуждая, почему тут the, а там - вообще ничего. Взгляд периодически терял фокус, мысли сбивались. Мозг работал в каком-то вялом режиме. И если честно... я не понимал, почему.

Перемены тоже шли по инерции. Такеши развалился на парте, обсуждая с Хикару какой-то дурацкий фильм, который я даже не смотрел. Я кивал в нужных местах, смеялся в подходящие моменты, но сам почти не участвовал. Не особо хотелось.

И где-то на середине второй перемены я понял: Али нет.

Я мельком оглянулся - её место у окна пустовало. А если припомнить... точно, её не было и на первой перемене. И не говорит куда. Раньше такого не было. Обычно, даже если она куда-то отлучалась, то бросала пару слов в мою сторону.

Я снова сел, уставившись на дверь. Может, она просто вышла за чаем? Но перемена подходила к концу, а её всё не было. И вот уже за минуту до звонка она спокойно вошла в класс. Будто всё в порядке...

На третьей перемене всё повторилось. Она поднялась, потянулась, как будто размялась, и ушла, не сказав ни слова.

Я даже не удивился. Просто задумался.

Конечно, я не собирался устраивать сцену - это было бы глупо. Да и спрашивать напрямую... глупее некуда. Она же Аля. Если она начала что-то скрывать, то у неё была на то причина. А когда у неё есть причина, она тщательно её прячет, не желая показываться слабой.

Интересно. Очень даже.

Я медленно откинулся назад, сцепив пальцы за головой и уставившись в потолок.

Значит, так. На следующей перемене я пойду следом. Не потому что я ревную или из-за моих эгоистичных желаний. Просто... потому что хочу знать. Потому что, даже если она делает что-то для себя, я должен быть рядом. Хоть одним глазком, но должен приглядывать за ней.

На четвёртой перемене всё повторилось. Аля, ни слова не сказав, встала со своего места и вышла из класса, будто снова направлялась в бой. Я, не теряя времени, поднялся следом.

— К автоматам с напитками схожу, — бросил я через плечо.

— Эй! Лимонный чай не забудь! — крикнул Хикару.

— Мне кофе с молоком! — добавил Такеши.

Я только махнул рукой, не обещая ничего, и вышел. Дверь за мной захлопнулась.

В коридоре было тихо и прохладно. Большинство учеников ещё сидели в своих классах, и шаги отдавались эхом. Я быстро свернул за угол, где последний раз видел светлую макушку Али - и не ошибся: она шла в сторону северного крыла.

Я шёл на расстоянии. Не слишком близко, чтобы попасться, но и не теряя её из виду. И вот... я остановился.

Аля стояла у группы старшеклассников и что-то говорила. Лицо сосредоточенное, руки то сцеплены, то разжимаются. Жесты спокойные, но я уже знал: она нервничает. В словах может быть деловитая строгость, но всё же это - не "так надо", это - "я больше не могу иначе".

А реакция? Пустота.

Кто-то переглянулся, другой кивнул из вежливости. Девочка сбоку приложила палец к губам, как будто думала, но явно уже отвлеклась. Парень вежливо улыбнулся, сказал пару слов и отвернулся. Они слушали, но не слышали. И это было хуже всего.

Невольно я сжал кулак. В голове пронеслось: "Вы что, слепые?!" Хотелось встать между ними и сказать: "Слушайте её", заставить их почувствовать то, что ощущает она, но голос остался внутри. Я ведь видел, как серьёзно она ко всему относится, с какой решимостью выходит к людям, даже если внутри всё сжимается от страха быть отвергнутой. Она не просила ни у кого поддержки, не жаловалась, делала всё сама, потому что хотела этого по-настоящему.

Бесполезный.

Мысленно стукнул себя по лбу. Что я вообще делаю? Просто стою и смотрю?

Аля не сдавалась. Перешла к следующей группе. Повторила всё сначала. Та же подача, та же решимость. Я наблюдал со стороны и чувствовал, как внутри становится горько.

Не от того, что у неё не получается. А от того, что она делает это одна.

Ни команды, ни поддержки, даже ни того, кто подставил бы плечо в нужный момент, то есть меня. Только она одна против стен равнодушия. Ей совсем не тяжело подойти первой, скорее наоборот - она будет бояться, что её не послушают... Как в тот раз, сейчас же она, если суммировать всё время, около часа принимает молчаливые отказы... но даже так она не сдаётся и идёт вперед. Она не тот, кто хочет нравиться всем. Но сейчас она это делала, потому что верила и не хотела проиграть.

Я отвернулся. Задерживаться больше не хотелось.

У торгового автомата я бросил монету и, не глядя, выбрал первый попавшийся напиток - какой-то холодный и газированный. Банка с глухим стуком упала в отсек. Я поднёс её ко лбу, чтобы остудить мысли.

О чая и кофе для друзей я даже не вспомнил.

Аля сейчас тратит силы, которых у неё не так уж много, на агитацию, которая ни к чему не приводит. И если она продолжит, то всё сгорит впустую... Нет. Так не пойдёт.

Нам нужно не просто объяснять людям, что она достойна. Нам нужно заставить их захотеть услышать её. Сделать это весело. Заразительно. Слишком серьёзная Алиса отпугивает, но если кто-то создаст ей контраст, если кто-то превратит выступление в шоу, подаст её как "леди, скрывающую огонь"... Это сработает. Елена почти идеально подходила на эту роль.

Её чёрные волосы, пышные фразы, вечная улыбка. Все думают, что она - веселый клоун с репликами, но я помнил другую Елену. Ту, что была вице-президентом. Ту, кто под шумом и шутками продвигал школьные проекты, управлял студсоветом, влиял на голосования. Умная, чувствительная и до ужаса проницательная. Она всё ещё в комитете фестиваля и знает, как разжечь интерес. И она точно не упустит шанс поиграть в "ментора для прекрасной принцессы".

Даже если изначально сделает вид, что просто развлекается, она поможет. Нужно только правильно подойти.

Я бросил последний взгляд в сторону крыла, откуда шёл. Сейчас я не вернусь туда. Пусть Аля не знает, что я всё видел. Ей не нужно знать, что я был рядом.

Я свернул на первый этаж. Здесь располагался ремесленный клуб - тот самый, где из ничего создают изящные платья, пугающие косплеи, головные уборы со светодиодами и... славу Али?.. Славу? Думаю, этот план мне сильно пригодится в будущем, нужно заранее поинтересоваться у Слит-Пайзен насчет этого.

Дверь в ремесленный клуб, как обычно, была не просто приоткрыта, она приглашала. Изнутри доносилось лёгкое гудение швейных машинок, восторжанные возгласы, звонкое "Каваяяяяяй!" и... какой-то подозрительно знакомый голос, который явно не принадлежал местной пастве.

Я поднял бровь, не сдерживая улыбку.

— Вот уж куда судьба меня не должна была занести снова...

Но занесла.

Я вошёл и сразу увидел... Елену.

Она сидела на стуле в центре комнаты, как жертва ритуала. Вокруг неё были трое девчонок из клуба в фартуках, с иголками за ушами и горящими глазами. В руках костюм. Не просто костюм, а что-то из серии "кошачья жрица звездных глубин". Блестящее, с ушками и хвостом, да ещё с элементами рюшей. Проблема была в том, что одна из девушек уже застёгивала на Елене боковую молнию.

— Эээ... — начал я, и все повернулись одновременно, будто по команде.

— Кудзе-сама! — вскрикнула одна. — Прекрасно, вы как раз вовремя!

— Мы почти закончили. Остался только верх... и обувь... и макияж... и возможно, немного световых эффектов, — быстро добавила другая.

Елена молча смотрела на меня, совершенно без своей фирменной театральности. Просто... в отчаянии.

— Это... Это не входило в условия, когда я просто сказала: "Может быть, как-нибудь..." — пробормотала она с дрожью в голосе. — Я, конечно, актриса, но не настолько безумная, чтобы дефилировать перед старшеклассниками в этом.

— Хватит, — спокойно, но твёрдо сказал я, проходя между столами. — Если вы наденете на неё уши, она перестанет с вами разговаривать. Навсегда. А ещё... я скажу Але, что вы планируете делать костюм для Ноноа и Саяки. Думаю, она вас тогда... пожалеет. Или нет.

Взрыв тишины.

— Понятно... — Выдохнула одна из участниц, и, нехотя опуская руки, они начали отступать.

Елена, как только почувствовала ослабление хватки, ловко соскочила со стула, держа в руках какие-то оборки, и тут же оказалась у меня за спиной, будто я был живым щитом.

— Масачика... ты всегда появляешься тогда, когда Елена почти теряет честь и достоинство. Спасибо, что не дал им примерить то.

— Не за что, — пожал я плечами. — Хотя я думаю, в ушах ты бы смотрелась мило.

— Молчи. Елена сейчас тебе всё простит, но только потому, что ты спаситель. Не испытывай мою щедрость.

Мы вышли в коридор. Она отряхивала воображаемую пыль с юбки и заправляла выбившуюся прядь чёрных волос за ухо.

— И всё же... чего ради ты туда пришёл? Слит-пайзен в последнее время что-то намекает. Очень... вдохновенно намекает.

— Поговорим об этом, когда я действительно окажусь в долгу. Сейчас мне нужна ты и все те штуки, что ты умеешь делать с аудиторией.

— Масачика Кудзе... — Елена остановилась, сделала театральную паузу и приложила руку к груди. — Неужели ты пришёл просить помощи Елены?

— Не мне. Але.

Она мгновенно сбавила градус.

— О... — И не потому, что удивилась, а скорее потому, что тактика разговора изменилась. — Продолжай. Что ты от Елены хочешь?

— Смотри. Аля одна агитирует. И делает это... не очень эффективно. У неё хватает уверенности, ума, харизмы, но не сцены и атмосферы. Люди её не чувствуют, не вовлекаются. И ты - человек, который может это исправить. Можешь побыть её режиссёром?

— Елена... режиссёр Алисы?

Она почесала подбородок, не отводя от меня взгляда.

— Даже звучит как тайтл. "Моя строгая президентша и её таинственный продюсер".

— Очень по тебе.

— Вовсе нет. Елена просто скромная девушка, которую чуть не заставили облачиться в латекс с кошачьим колокольчиком.

— Так ты поможешь?

Она качнула головой в сторону.

— Я помогу. Если увижу, что Алиса сама этого хочет. Я не стану толкать девушку, которая не готова к сцене. Даже если за ней стоит целый гений, вроде тебя.

Я не стал спорить. Она была права. Если Аля и правда откажется... будет очень плохо.

— Спасибо. Больше мне ничего не нужно. Просто попробуй подойти и поговорить, сделай пару шуток. Я уверен, ты сама всё поймёшь.

— Пойму, не волнуйся.

Она снова приняла привычную позу, покрутив прядь волос на пальце и грациозно развернувшись.

— Но если в следующий раз я увижу тебя рядом с автоматом, и ты снова не принесёшь мне напиток... — она повернулась и подмигнула, — Елена объявит войну.

Чего?.. Я сначала не понял, как она про это прознала, но, последовав её взгляду, понял, что моя ладонь не до конца прикрыла банку с газировкой. А я ведь старался, чтобы не заметили, но Елена оказалась намного наблюдательней, чем я предполагал.

— Справедливо. Я уже должен трём людям по банке, — бессмысленно отнекиваться, просто согласился с её "приказом".

Она засмеялась и ушла по коридору в сторону третьего этажа, всё ещё немного поправляя юбку. А я остался стоять, чувствуя, что на один ход мы всё-таки вышли вперёд.

Я залпом допил газировку. Она всё ещё была холодной и ударила в горло неожиданно бодро, как раз то, что нужно, чтобы освежить мысли и вернуться к делу.

Подошёл к автомату. Сначала по списку: чай с лимоном для Хикару, кофе с молоком для Такеши. Банки с характерным звуком одна за другой упали в лоток, и я аккуратно переложил их в руки.

Но на Елене я задержался. Хм... что бы ей подошло? Чёрный кофе слишком горький. Чай? Слишком буднично, то есть для Хикару. Пальцы зависли над кнопкой с сладкой банкой. Не знаю почему, но я подумал, что что-то сладкое подойдет для Елены.

Выбрал его. Банку спрятал в карман формы, чтобы никто не заметил. Неформальная благодарность - это такой же инструмент, как и слова. Лучше, когда с изюминкой.

Вскоре я вернулся в класс. Хикару и Такеши тут же оживились, как щенки на слово "еда".

— Король вернулся! — воскликнул Хикару, перехватывая свою банку.

— Ты живой... и ты принёс! — Такеши сделал театральный поклон, будто я спас его от жажды.

— Наслаждайтесь, смертные, — отмахнулся я и опустился на своё место, откинувшись на спинку стула.

Я уже хотел расслабиться, как Аля уже зашла в класс. Кстати, чуть пораньше прежнего.

Она не знает, что я всё видел - как она агитировала себя и пытала убедить других, но, как по мне, к третьекурсникам подходить был дохлый номер. Причём... мне было так неловко, что теперь стало и грустно, и смешно одновременно.

Я повернулся на стуле, облокотился на спинку и прищурился.

— Слушай... — начал я, будто вспоминая что-то между делом. — Ты же не случайно вдруг так зачастила на переменах. Это ж не ради прогулок?

— Просто захотелось воздуха, — ответила она спокойно, даже не посмотрев в мою сторону.

Плохая... ужасная отмазка. Как минимум, потому что зимой нас не отпускают на улицу.

— Ага. Воздуха. Того самого, который в коридоре у доски с объявлениями?

Она не моргнула. Но локон на пальце пошёл в работу.

— Я просто не люблю сидеть без дела.

— А-а... понятно. Ты завела себе парня, и теперь ходишь к нему на свидания.

— Что?.. — теперь она всё же повернулась.

— Ну, просто совпадение: каждый раз ты исчезаешь на перемене. Может, кто-то ждал у лестницы?

— Ты идиот.

— Или, может, ты пытаешься сама себя агитировать и не хочешь, чтобы я это знал? Нооо... слишком поздно.

Она замерла. Не обернулась, не ответила. Только плечи чуть дернулись, будто от холодного сквозняка или от удара по её самолюбию.

Значит, она всё-таки решила тащить всё одна... Почему? Я ведь рядом. Даже если бы она мне сказала это, то я бы всё равно только поддержал и не стал отговаривать.

— Слушай... — произнёс я вдруг, чуть тише. — Я же твой партнёр, да?

— Да... — Ответила она спустя пару секунд.

— Ну вот. Так что не пытайся снова исчезнуть по-тихому. А то мне придётся выследить тебя, связать и притащить обратно, чтобы работать вместе.

— Ты будешь исключён, если свяжешь меня.

— Стоит ли исключение спасённой президентши? — Прикинулся я пафосным.

— Заткнись... — Пробормотала она, уткнувшись в тетрадь. Но уголок губ всё-таки дрогнул.

◇

Как только прозвенел последний звонок, я сразу заметил, что она нервничает.

Аля убрала тетрадь в рюкзак быстрее обычного, застегнула молнию одним резким движением, даже плечи чуть подались вперёд, как будто она собиралась стартануть с места. Да, сомнений не было - она собиралась уйти как можно быстрее.

Раньше я бы просто отпустил её, но сейчас, после всего, что я видел на переменах, после её попыток в одиночку изменить ход предвыборной гонки - нет, сейчас я молчать не собирался.

Я быстро подошёл к двери и прошёл в коридор, сделал вид, что что-то ищу в сумке, пропустил пару человек и дождался. Когда она вышла, я просто мягко взял её за руку.

Она остановилась почти мгновенно. Даже не вздрогнула, только чуть повернула голову. В её глазах промелькнуло удивление, может, лёгкое раздражение, но не сопротивление.

— Погоди немного, — сказал я, не отпуская. — Нам нужно кое-что обсудить.

— Зачем? Я сама справлюсь.

Я посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Я знаю, но всё равно не оставлю это просто так.

Пауза. Она опустила глаза на нашу сцепленную руку, потом перевела взгляд в сторону, как будто обдумывала, сколько ещё стоит спорить.

— Ладно, — прошептала. — Только недолго.

Я кивнул и отпустил её. Она просто пошла вперёд, а я послушно последовал за ней.

Мы зашли в ближайший пустой класс. Свет в окне уже начинал тускнеть, ранние сумерки стелились по подоконнику. Аля прошла к первой парте у стены, встала к ней боком. На её щеке был лёгкий румянец.

— Я тут подумал, — начал я, подходя ближе, но всё ещё на безопасной дистанции, — есть идея получше, чем просто ходить по коридору и пытаться пропиарить себя.

— Да?..

— Листовки.

Она повернулась, чтобы взглянуть на меня. В её глазах была легкая настороженность, как будто я предложил ей не листовки, а танец с плакатом на голове.

— Мы не в дораме.

— Но мы в школе, — возразил я. — И листовки - это всё ещё один из самых эффективных способов привлечь внимание. Они работают, если правильно оформить и добавить немного креатива, то это может стать тем, что заставит запомнить. Даже если ты не скажешь ни слова лично.

Она всё ещё молчала, явно взвешивая, что ответить. Тогда я добавил:

— Я не говорю, что ты делаешь плохо. Но ты должна признать, что тратишь энергию не туда. Ты просто ходишь по кругу, и тебя никто не слушает. Это не потому, что ты плохой кандидат. Просто ты действуешь одна и неправильно расставляешь приоритеты.

— И ты хочешь исправить мои приоритеты?

— Я хочу помочь.

Она медленно опустила взгляд, и всё тем же жестом, наматывая на палец прядь волос, задумалась.

— А ты тоже будешь этим заниматься? — шепотом спросила она.

— Конечно. Я же тоже кандидат.

Она едва заметно кивнула, будто проверяя что-то внутри себя. Потом, наконец, прошептала:

— Только без глупостей. И... без костюмов.

— Какие ещё костюмы?.. Хотя... ты только что дала мне идею.

— Даже не думай.

Я усмехнулся. И в этот момент я понял, что она согласилась. Всё было видно по мелочам. По тому, как она немного расслабилась, как её пальцы отпустили локон и как она наконец подняла глаза и посмотрела прямо на меня.

Просто... так, как смотрит человек, которому ты важен.

◇

Уже седьмой по счёту. Нет, восьмой. Я аккуратно положила плакат рядом с остальными. Минимализм? Да. Стильный? Более чем. И... он подходит ко мне.

Пусть другие девочки украшают свои постеры сердечками и цветами. Но я не такая. Я же... я же ледяная... но не принцесса! Верно?

С этими мыслями я уставилась в экран телефона. Сообщение с образцом от него пришло сразу после школы. Комментарий был сухой, но в нём, как всегда, была забота. Он просто знал, что я начну рисовать, даже если не отвечу. Конечно начну, потому что если уж делать что-то - то хорошо и до конца.

Но, признаюсь, делать это в тишине... становится скучно.

Я вздохнула, опёрлась подбородком о стол и долго смотрела на значок вызова. В школе всё сложно. Там нельзя дать ни малейшего повода, иначе пойдут слухи. Там за каждым взглядом следят, за каждым движением. Но сейчас я дома. Здесь никто не услышит, здесь я одна и телефон, и... он.

Я нажала вызов.

— Алло? — его голос немного хрипловатый. Наверное, рисует, сутулясь над столом.

— Я, — ответила я как можно спокойнее, хотя сердце стучало сильнее обычного. — Ты сейчас... занят?

— Да нет. Я тоже плакатами маюсь. Хотел сделать три, но кажется, сейчас уже на седьмом.

— Тогда мы наравне, — ответила я.

— Идеально. Просто... нужно как можно больше.

Я усмехнулась и подперла щёку рукой, уставившись на один из своих постеров.

— Слушай... — сказала я после короткой паузы. — Ты правда думаешь, что они сработают?

— Если ты их повесишь, то да. Почти что уверен, ученики их прочитают. А если даже лишь один прочитает, то начнет рассказывать, что компания Куджо начала агитировать. Тут одни плюсы.

— Самоуверенный ты.

— А ты, как всегда, рвёшься к результату, будто от него зависит жизнь. И это чертовски похвально... но знаешь, можно ведь и не в одиночку.

Я на секунду прикусила губу, но ничего не ответила. Потому что, конечно, он прав.

Мы немного поболтали - о цветах, о чьём-то ужасном почерке из соседнего класса, о том, как Чисаки опять отругала пару старшеклассников за шутки в сторону председателя. Было... непринуждённо и так спокойно.

Я провела пальцем по контуру заголовка на очередном листе и неожиданно для самой себя спросила:

— Кого ты любишь?

Тишина.

Она повисла не как неловкая пауза, а как что-то... странное. Он не сразу понял, что я сказала. Или понял, но не поверил, что я спросила это вслух.

— Это к теме выборов?.. — осторожно спросил он, и я едва не рассмеялась от нелепости этого ответа.

— Нет. Просто... интересно. У тебя ведь наверняка... есть кто-то. Ну... ты же не из тех, кто может долго...

Я запнулась. Почему-то в горле стало сухо. Слова потекли куда-то не туда, и я почувствовала, что щеки начинают гореть как от стыда, так и от раздражения к самой себе.

— Эй, Аля, ты... — начал он, но я уже потянулась к кнопке сброса.

— Всё, пока. Плакаты не нарисуются сами, — выдала я.

Связь оборвалась.

Я замерла, держа телефон в руке, и смотрела на тёмный экран. Пальцы дрожали. И снова это... глупое, неуместное тепло в груди. Откуда оно берётся?

Я не ледяная. Я вовсе не ледяная. Просто в школе нельзя иначе. Там каждый взгляд, каждое слово может стать слухом. Я не должна допустить, чтобы все старания Масачики-куна пошли к черту.

Я уткнулась лбом в холодную поверхность стола и закрыла глаза.

【Я просто девочка, которая влюбилась...】