Раньше ожидаемого.

/От лица Алисы/

Я не спеша шла по школьному коридору. С каждой секундой здание оживало всё сильнее — шумливые группы, утренние разговоры, кто-то ел прямо на ходу, кто-то кивал, мельком встречаясь взглядами. Обычный день.

Сначала я хотела поговорить с Масачикой первой. Серьёзно. Ещё вчера ночью решила, что встречу его утром у входа, скажу что-нибудь обычное, пройду мимо с невозмутимым видом и сделаю вид, что ничего не произошло. Но чем больше я думала об этом, тем сильнее путались мысли. После того вопроса... зачем я вообще его задала?

— Куджо-сан! Доброе утро!

Я немного вздрогнула, повернув голову в сторону голоса. Группа учеников с младшего курса подошла чуть ближе и поклонилась, улыбаясь. Они выглядели искренне. Это не было чем-то странным, меня часто приветствовали в школе, но... раньше я не отвечала так же.

— Доброе утро, — сказала я, чуть приподняв уголки губ.

Улыбка вышла слишком резкой. И всё равно они, кивнув, побежали дальше, оставляя после себя ритмичный топот подошв и... смех.

Тихий, но узнаваемый. Девичий, лёгкий, будто весенний ветер. Простой смех. Но он будто ударил в грудь чем-то едва ощутимым и всё равно болезненным. Я лишь отвела взгляд в сторону окна.

Снова не так. Как будто я всегда на полшага позади. Или наоборот, слишком впереди. Но никогда не там, где надо.

Я сделала вдох, выпрямила спину и зашагала дальше, будто ничего не произошло. Главное сохранять видимость уверенности. Всё остальное потом. Прямо сейчас у меня было одно желание — не думать о вчерашнем.

Но судьба решила иначе. Он появился как всегда неожиданно.

Масачика шёл с противоположного конца коридора, не торопясь. На лице у него была усталость, но взгляд, как всегда, живой. Он ещё не увидел меня.

Наверное утром Масачика криво надел галстук. Одна рука в кармане, вторая с бутылкой чая. Всё тот же... он.

Я хотела сказать что-нибудь первой. Хоть что-нибудь. Пошутить? Спросить, не забыл ли он снова учебник? Или... извиниться? Хотя нет, зачем извиняться, мы же просто... просто вчера немного пересеклись в разговоре.

Он заметил меня и шаг замедлился. Поднял глаза. И, конечно же, сразу выдал:

— Доброе утро, Аля.

Я кивнула.

— Доброе...

Но дальше... тишина. Он чуть подался вперёд, губы приоткрылись, будто хотел что-то сказать. Я решила быстро уйти отсюда.

— Прости. Мне надо... кое-куда.

Я повернулась и зашагала прочь, не дожидаясь реакции.

Не оглядывайся на него...

Как же глупо всё это выглядело со стороны... И он ведь понял, что я сбежала. Конечно понял. Он не спрашивал, что я имела в виду, не просил пояснений.

Пожалуйста... только не думай, что я это сказала серьёзно.

Я закрыла за собой дверь кабинета студсовета и сразу прошла к кровати. Легла на спину, запрокинув голову и глядя в холодный потолок.

— Кого ты любишь?..

Почему я это сказала? В какой момент язык отказался слушаться здравый смысл? Это была не импровизация, даже не срыв. Это было... я не знаю как это описать... всё само собой произошло.

Я прижала подушку к груди.

Но Масачика не стал спрашивать и не стал смеяться. Я даже ждала того, чтобы он отшутился, как обычно. Хотела, чтобы он сделал всё глупо, небрежно, привычно... чтобы я могла снова вздохнуть спокойно. Но он... просто ответил вопросом на вопрос! Дурак! Почему не просто замолчал? Тебе не было неловко?!

Но может быть он понял, что я люблю его... это будет даже к лучшему.

Я спрятала лицо в подушке и зажмурилась. Сердце билось глухо, как будто всё тело слушало его ритм. Или это просто нервы?

Почему я вообще позволяю себе волноваться? Я ведь сильнее. Я же всегда... держу себя в руках. С ним я не могу держать себя в руках. Когда я рядом с ним — я никакая не ледяная принцесса (Фу).

Это... это не он сбивает меня с пути! Это я сама делаю шаг в сторону, потому что мне этого хочется!

Вот и вчерашняя фраза была не ошибкой.

Я резко села, мотнув головой, будто могла стряхнуть с себя эти мысли. А ведь сегодня мы будем вместе развешивать листовки, ходить по школе, говорить с учениками.

Я хочу быть сильной. Хочу быть идеальной кандидаткой. Хочу показать, что достойна побеждать без его помощи.

Но...

Выдохнув, я легла обратно.

— Я и правда дурочка.

Не из-за вопроса и не из-за того, что сказала это ему. А из-за того, что продолжаю делать вид, будто мне всё равно на него... Может и правда признаться в скором времени этому дураку непонимающему?..

◇

Урок медленно клонился к концу, но я почти ничего не слышала из того, что говорил преподаватель. Я сидела, подперев щёку рукой, и в который раз бросала взгляд на соседнюю парту. Он сидел спокойно, как всегда, будто бы весь мир вокруг не имел значения. Масачика делал вид, что сосредоточен на конспекте, но я знала, что он просто старался не встретиться со мной глазами.

Ну да, я смотрю. И что?

Он знал это и всё равно избегал. Не от страха же? Хотя... может и от страха. Я-то знаю, что взгляд у меня тяжёлый. Особенно когда что-то не даёт покоя. Наверное, сейчас он как раз такой, как будто я вот-вот его закопаю. Смешной. Но и... глупый. Я же не собираюсь ничего с ним делать. Просто хочу и смотрю.

Уж не думает ли он, что я опять злюсь из-за вчерашнего?.. Тьфу.

Я чуть сильнее прижалась к парте. В голове всё ещё крутилась та самая фраза. "Кого ты любишь?". Я же не просто так это сказала. Он ведь точно это услышал и почти ничего не ответил. Конечно. Почему бы и нет?

Прозвенел звонок, урок закончился.

Ученики начали вставать, тянуться, болтать, выбираться в коридор. Я чуть дернулась, словно вспомнила, что и сама здесь. Пора. Мы же договаривались развешивать листовки.

— Масачика-кун, — сказала я тихо, но достаточно ясно, чтобы он услышал. Он поднял на меня глаза. В его взгляде мелькнула неловкость, но он кивнул.

— Ага. Пошли.

Я кивнула в ответ и уже собиралась встать, как вдруг дверь распахнулась.

— Масачика-сан. — влетела Саяка с решительным выражением лица. — Ты мне срочно нужен по делу, — добавила она, будто бы извиняясь, хотя выражение у неё было, как всегда, суровое и бескомпромиссное.

Масачика помедлил, перевёл взгляд на меня. Его взгляд стал растерянным, как будто он понял, что что-то ему нужно выбрать. У него был такой вид, как будто что-то между его обязанностями и желаниями, и он, наверное, не хотел выглядеть эгоистом, оставляя меня тут, но он быстро наклонил голову.

— Извини, пожалуйста, — сказал он и вышел за Саякой.

А следом за ним Юна встала и пошла, будто так и должно было быть. Я даже не сразу поняла, зачем она туда увязалась, но и разбираться не хотелось. Если они так хотят, то пускай.

Я осталась сидеть. Почему-то в груди стало немного тесно. Не то чтобы я ожидала чего-то конкретного, но... стало как-то пусто. Пальцы скользнули по краю парты, и взгляд упёрся в окно.

Глупо.

Снаружи казалось, будто я просто в себе. Вполне обычное выражение лица. Только вот почему-то никто не пытался со мной заговорить. Словно я окуталась невидимой пеленой, в которой ясно читалось: "Не подходите".

Наверное, всё дело в моей ауре. Или... я просто сама отталкиваю?

Я не заметила, как пролетело время. Очнулась лишь тогда, когда вернулся он, а рядом с ним шла Юна. Они что-то тихо обсуждали.

А я? Я просто сидела, смотрела и чувствовала, как внутри сжимается что-то тёплое и щемящее.

Зачем она пошла с ним? Зачем он позволил ей? Почему я не пошла?

Я даже не попыталась остановить и не подумала пойти с ними. Просто осталась и смотрела, как он уходит.

А теперь ревную...

Лучше бы пошла с ним...

Второй урок начался спокойно. Преподаватель уже с порога начал объяснять новую тему, а я, стараясь отвлечься от только что пережитого, открыла тетрадь и принялась конспектировать.

Но всё же я сорвалась. В который уже раз мои глаза непроизвольно скользнули вбок.

Он спит?..

Масачика сидел, склонившись вперёд, а голова упиралась в руки. Даже как-то обидно. Хотя, может, ему просто неинтересно. Или... он не выспался?

Я чуть склонила голову, наблюдая. Будить? Нет... пусть поспит. Если уснул прямо на уроке, значит, не просто так, хотя это не позволительно. И потом, как ни странно, даже просто наблюдать за ним так было... странно приятно.

Он вздрогнул во сне, но быстро снова затих. Я опустила глаза обратно в тетрадь и начала писать.

Промчалось ещё немного времени, и раздался звонок.

Я закрыла тетрадь, аккуратно сложив её в сумку, и подалась вперёд, осторожно ткнув Масачику в плечо.

— Эй, — позвала я.

Он не реагировал. Я нахмурилась, подошла ближе и чуть сильнее толкнула его в бок.

— Масачика-кун, проснись. Перемена началась. Мы должны...

Он резко дёрнулся, как будто из тревожного сна, поднял голову и заморгал, глядя в пустоту, словно не сразу понял, где находится. На мгновение на его лице отразилось что-то... беспокойное.

— Ты в порядке? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но внутри уже беспокойство тянуло вниз.

Он моргнул, потёр глаза и, наконец, глянул на меня. Кажется, только сейчас осознал, где находится и кто перед ним.

— Да... прости, задремал, — пробормотал он и неловко усмехнулся. — А почему ты меня на уроке не разбудила?..

Я хотела что-то сказать, но сдержалась.

— Нам пора. Плакаты, помнишь?

Он встал, потянулся и попытался улыбнуться, но взгляд всё ещё оставался чуть рассеянным.

Что ему снилось? Почему так?

◇

/От лица Масачики/

Мы вышли из класса, и я, обогнав её на полшага, сразу предложил:

— Слушай, чтобы сэкономить время... может, разделимся?

Она чуть приподняла бровь, будто в ней только что что-то щёлкнуло. На мгновение повисла неудобная пауза.

— Хорошо, — ответила она сдержанно.

Я не стал давить. Хотя по выражению её лица и резкому развороту понял: она не была в восторге от этого предложения. Может, даже хотела идти вместе. Но... тебе же главное результат, так почему теперь дуешься?.. Я никогда не пойму девушек.

Я обошёл один угол коридора, где на стене ещё не висело ни одного агитационного листа, и начал приклеивать первый. Следующий. Потом ещё один. И ещё.

Я свернул за угол, туда, где я ещё не был. Алиса точно ещё не добралась сюда, ведь мы шли в разные стороны.

Но, повернув за лестничный пролёт, я остановился. На стене уже висели точные копии наших листовок.

Я смотрел на них несколько секунд, потом чуть усмехнулся самому себе. Даже не раздражённо, скорее... с лёгкой благодарностью.

Ясно... молодец.

Пожалуй, это единственная мысль, которая всплыла тогда в голове. Я, конечно, мог бы сказать, что удивлён, но нет.

Я не стал отвлекаться. Не сейчас. Не время искать, кто что приклеил и зачем. Но внутренне я отметил это, потому что в будущем это может пригодиться.

Развернувшись, я продолжил клеить листовки и мысленно отметил ещё одно: в следующий раз мы с Алисой пойдём вместе. Просто... так будет спокойнее.

◇

Мы встретились у главного входа, как и договаривались. Я заметил её ещё издалека — стояла, скрестив руки на груди, будто пыталась спрятать в себе остатки недовольства, но взгляд уже был куда мягче, чем утром.

— Ну, как? — спросила она, когда я подошёл. — Закончил?

Я кивнул.

— Всё развесил. А ты?

— Тоже.

Несколько секунд мы просто стояли. Ни один из нас не торопился заговорить дальше. Алиса чуть отвела взгляд, будто что-то прокручивала в голове, а затем быстро, на выдохе, сказала:

— Эм... Ну... увидимся после?

Но её брови тут же слегка дрогнули. Я узнал этот взгляд. Нет, она не хотела прощаться, просто не знала, как иначе пригласить.

— Пойдем вместе после уроков? — сказал я.

Она удивилась, но быстро собралась.

— Ладно... Хорошо.

После этого мы ушли в класс. Остаток дня прошёл без событий. Я пару раз ловил на себе её взгляд, но не оборачивался, было слишком страшно оборачиваться... хотя её взгляд сейчас намного мягче, чем утром.

Когда последний звонок дал сигнал к концу дня, Алиса не стала терять ни секунды. Подошла, собрала тетради в портфель, посмотрела на меня как-то странно и выдала коротко:

— Пойдём.

На этот раз без неловкости, а просто уверенно.

Мы прошли пару этажей в молчании. Шум школы глох за нашими спинами, пока коридоры постепенно пустели. Я шел рядом, а она быстро и целеустремлённо

— Давай посмотрим заодно на плакаты? — предложил я.

Она кивнула, и мы свернули в нужный коридор. Сначала всё было спокойно. На первом стенде листовки висели, как и должны, на втором тоже самое. Мы дошли до лестницы. Всё чисто.

Мы прошли к третьему месту и подошли ближе.

Я первым, Алиса чуть замедлила шаг.

Плакат был изуродован. Чёрный маркер толстый, бессовестный, без точности или даже попытки быть аккуратным. Поверх её лица был огромный крест, а моё перечеркнуто. На лбу у обоих по "дураку", в стиле третьеклассника.

Я услышал, как Алиса остановилась.

Молчание.

Я не оборачивался сразу. Не нужно было. Я уже знал, что увижу — сжатые пальцы, дрожащие ресницы, взгляд, который мечется, будто не верит в то, что смотрит.

Кто? Зачем? Почему так тупо? Почему так рано? — Такие мысли скорее всего сейчас всплывают у Алисы.

Я провёл взглядом по следам маркера. Перманент, скорее всего.

Не похоже на Юки. Не её метод. Она бы дождалась момента, когда удар будет особенно болезненным. Сейчас слишком рано. Не в её стиле.

Алиса шагнула ближе. Я услышал, как она резко вдохнула, но так и не выдохнула до конца. Она не говорила ничего, но по тому, как поджались её губы, как сжались плечи, я понял: это ударило по ней глубже, чем она ожидала.

Тогда кто?

Фанаты, скорее всего. Один из тех, кто верит, будто Юки — их пророк, а мы — мусор, что мешает сиять. Эти способны на подобное. Им не нужен план, достаточно одного лишь повода.

Я перевёл взгляд на Алису.

Она стояла напротив, смотрела на испорченный листок так, будто тот только что предал её.

И я снова подумал — всё, что она делает, она делает по-настоящему. Без фальши и игры. Даже если пытается казаться холодной.

Поэтому это так больно. Потому что ей не всё равно.

Я сделал шаг назад, чтобы осмотреть всю стену целиком. На ней, помимо изуродованного плаката, висело ещё несколько нетронутых. Целью были не все плакаты, а, видимо, только наши.

Я перевёл взгляд на потолок. Камер направленных на это место не было. Единственная у развилки, и та смотрела в противоположную сторону.

Хорошее место для таких пакостей. Почти идеальный угол, если хочешь сделать что-то и скрыться.

Я вздохнул.

— Надо было внимательнее выбирать, куда вешать, — сказал я, разрывая молчание. Голос вышел спокойным. — Это... довольно обыденно, на самом деле.

Я сжал губы.

— Извини. Моя ошибка. Проглядел.

— Эй, постой, — подала голос Алиса. — Это же не ты виноват. Ты же не мог знать. Мы оба не знали.

Но я покачал головой.

— Я знал, где слепые зоны, где камеры не видят. Просто не подумал, что этим могут воспользоваться...

Я не смотрел на неё. Говорить легче, когда взгляд направлен в пустоту. Да и внутри что-то ныло — раздражение, вперемешку с какой-то тусклой злостью на себя.

Она замолчала и не возражала дальше, конечно, ей не всё равно. Она просто не хочет, чтобы я чувствовал вину.

— Пойдём, — сказал я.

Она едва заметно кивнула и пошла рядом.

Коридоры опустели почти полностью. Вдалеке слышались голоса — кто-то ещё задержался после уроков, видимо, в клубах, но, в основном, школа была тиха. Мы двигались к выходу, вдоль маршрута, по которому развешивали плакаты раньше.

Через пару минут я заметил ещё один. На первый взгляд такой же, но... Я пригляделся. Тот же маркер? Нет. Что-то другое.

Я подошёл ближе. Так как солнце ещё не зашло, этот маркер немного переливался на свету, предыдущий же был почти полностью черным, этот блестит, как будто он был другой марки и... чуть дешевле? Я не знаю из-за чего они могут различаться, но, видимо, всё зависит от производителя.

Вывод простой: у нас далеко не один "мешатель".

Минимум двое. Действовали либо одновременно, либо один подхватил за другим. Согласованно или стихийно — пока неясно.

Алиса остановилась рядом. Её напряженный и острый взгляд метался между стендом и мной, в нём было слишком много всего сразу: боль, злость, неуверенность и... что-то ещё.

А я молчал. Просто потому что не знал, что именно сейчас ей нужно услышать.

Она пыталась не показываться слабой, но язык тела выдавал её с лихвой. Я подсознательно отвёл взгляд первым. Наверное, потому что боялся, что если задержусь, то увижу что-то, что и сам не смогу выдержать.

— Всё в порядке, — выдавил я. — Просто уберём их, переклеим. Ничего страшного.

Я сделал шаг в сторону выхода, но она осталась стоять. Обернулся на неё.

Алиса не двинулась. Стояла, как вкопанная. Смотрела в одну точку на изрисованной бумаге, будто могла взглядом прожечь её до пепла. Сжимала пальцы в кулаки. Едва заметно дрожала.

— Аля...

Она не ответила.

— Послушай… — Я подошёл ближе, медленно, осторожно. — Я понимаю. Это подло и грязно. Это не просто испорченная бумага, а удар по тебе. И ты имеешь право злиться.

Пауза. Ни звука. Только учащённое и тихое дыхание Алисы.

— Но это не провал. Это всего лишь первый ход в игре, которую мы и так знали, что будем играть. Мы справимся.

Я видел, как в её глазах мелькнула дрожь. Она услышала меня.

— Ты не обязана быть сильной каждую секунду, — сказал я уже совсем близко. — Я здесь. Не просто как партнёр. Я рядом, потому что хочу. И если ты сейчас падаешь, то я подставлю плечо.

В этот момент я просто медленно и осторожно обнял её. Я даже не был уверен, можно ли. Но... она не отстранилась и не отвернулась, а замерла в моих руках, словно не верила.

— Ты сделала всё, что должна. — Прошептал я, чувствуя, как её лоб опустился на моё плечо. — Ты не виновата. Это не твой промах. Они просто хотят нас сломать, но у них ничего не выйдет.

Прошло несколько секунд. Она не двигалась.

Я сжал её чуть крепче.

Её руки несмело поднялись и сжались на моём пиджаке. Она чуть сильнее прижалась ко мне. Её дыхание стало глубже, спокойнее. Я чувствовал, как напряжение не сразу, но постепенно уходит из её тела.

— Спасибо, Масачика-кун…

Я улыбнулся.

— Пока я рядом — ты можешь быть слабой. Хочешь — ровно на одну минуту. А дальше снова будешь той, кем ты являешься: непоколебимой.

Она кивнула, не поднимая головы.

И в этот момент я точно знал — она снова придёт в себя. Потому что у неё есть сила. Потому что она Алиса.