Пути сошлись

Я стою совсем одна, на этом перекрестке. Кругом такая тишина, что слышно лишь слабое, едва уловимое шуршание ветерка в голых ветвях да редкие, обрывочные фразы проходящих мимо людей, спешащих по своим делам. Я подняла голову, но солнца не было видно — его наглухо скрывали густые, тяжелые облака, нависшие над городом. Похоже, скоро снова пойдет снег. Что ж... ну и пусть. Меня это даже радует.

Время-то уже совсем не раннее. В такие минуты я обычно уже сижу за партой, но сегодня я опять здесь. Жду одного... единственного любимого Масачика-куна.

Пальцы сами потянулись к телефону в кармане – а вдруг пришло сообщение? В последнее время мы часто переписываемся… Но вот встреч вживую мне ужасно не хватает. Хочется видеть его улыбку, слышать смех, а не просто смайлики. На экране — пусто, не пришло ни одного нового уведомления. Пальцы замерли над клавиатурой — написать ему? Очень хочется! Просто спросить: "Где ты?" или "Ты скоро?". Но... стоп. Если он посмотрит сообщение позже, то сразу же догадается, что я специально здесь торчу, как самая настоящая сталкерша! Фу, какая мысль. Нет, нет и нет. Лучше уж терпеть, наверное. Хотя… чертовски сложно просто стоять и ничего не делать.

Взгляд снова уперся в часы. Уже почти семнадцать минут прошло. Если сравнить с прошлыми днями, то сегодня Масачика-кун вышел из дома ну очень уж поздно. Не проспал ли? Или что-то случилось? Тревожная мысль едва мелькнула, но я постаралась ее отогнать. Не надо накручивать.

Конечно, я не дура и стою не посреди тротуара, а за поворотом. Отсюда, если он будет идти своей обычной дорогой и посмотрит налево, его взгляд почти наверняка упадет на меня. Хм-м… Хотя, если подумать, внезапно выскочить из-за угла — это слишком. Его же можно напугать! Или он решит, что я какая-то странная. Лучше уж стоять вот так, на виду, чтобы он заметил меня издалека, успел приготовиться, ну или просто… чтобы это выглядело естественнее.

Я неловко шагнула вперед, и, как назло, в тот же миг прямо передо мной возникла чья-то тень! Я не успела даже пикнуть, как мягко, но ощутимо врезалась лбом в чью-то теплую куртку.

— Ауч!.. Ой! Извините, простите, я нечаянно! — залепетала я, инстинктивно потирая ушибленное место и отводя взгляд куда-то в сторону, в землю.

— Аля? — прозвучал удивленный голос. — Ты чего опаздываешь?

Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я резко подняла голову. Передо мной стоял Масачика-кун. Он смотрел на меня с легкой, доброй усмешкой и таким родным недоумением в глазах. Вот это да.... неловко! Но в конце концов, план-то сработал! Получилась же самая настоящая случайная встреча! Я почувствовала, как краска заливает лицо еще сильнее, а сердце принялось колотиться с бешеной скоростью, отчего в ушах слегка зазвенело. Этот голос… каждый раз, когда я его слышу, внутри просыпается целая стайка трепетных бабочек. Какое же это сладкое, приятное чувство.

【Болван, я бы уже была в школе, если бы ты сам сегодня вышел хоть чуточку раньше...】

Масачика-кун на мгновение замер, будто его ударило током. Его глаза мельком скользнули по моему растерянному лицу, потом вниз... и вдруг, будто что-то придумав, взял мою руку.

— Ах! Зачем... зачем сейчас!? — вырвалось у меня сдавленным шепотом, и я инстинктивно попыталась дернуть руку, но... не слишком сильно. — Нет, я не против, просто!.. — Я оглянулась по сторонам, чувствуя, как жар поднимается к самым ушам.

Он проигнорировал мою панику, его взгляд стал вдруг очень сосредоточенным... Он перевел взгляд с моего лица на руку, которую все еще держал.

— У тебя пальцы покраснели, — констатировал он, его голос потерял игривые нотки и стал серьезным, даже слегка хмурым. — Ты долго тут торчала на ветру? Ну на самом деле, Аля, могла бы хоть перчатки надеть. Мороз же.

— А? — Я растерянно моргнула, мой мозг, только что перегруженный его прикосновением и смущением, с трудом переключился на эту неожиданную заботу. Перчатки?

Повинуясь его словам, я опустила взгляд на свою кисть, все еще в его руке. И правда... кончики пальцев были ярко-розовыми, явно отмороженными. Ой-ой-ой, как я сама не заметила? От холода-то онемели. Стыд и досада на собственную беспечность смешались с остаточной нервозностью. Я засуетилась, заерзала на месте, пытаясь высвободить руку, наконец, отдернула ее и, сгорбившись, судорожно начала рыться в своем портфеле. Книжки зашуршали, пенал чуть не выпал... и вот они! Белые — те самые перчатки, которые он подарил. Я натянула их на руки с такой поспешностью, будто от этого зависела жизнь, старательно расправляя каждый пальчик.

— То есть... — я робко подняла на него глаза, все еще чувствуя жар в щеках, — Ты понял? — спросила я, имея в виду моё долгое ожидание.

Он наклонил голову, в его глазах мелькнул знакомый лукавый огонек, который я то ли любила, то ли ненавидела в такие моменты.

— Что именно? — прозвучало с преувеличенной невинностью.

Вот же... коварный! Он прекрасно знает, о чем я! Но признаться в этом? Ни за что! Лучше сбежать.

— Это... Забудь! — махнула я рукой в белой перчатке, резко развернулась и зашагала по тротуару в сторону школы. — Идем уже вместе, раз уж так встретились! Мы же опаздываем.

За моей спиной раздался его тихий, сдержанный смешок, от которого по спине пробежали мурашки.

— Ха-ха, ну конечно. Как скажешь, мисс Опаздушка. — Послышались быстрые шаги, и через мгновение он поравнялся со мной.

Я не опаздушка, это всё из-за тебя! — мысленно закричала я. Дурак несусветный! Видимо, он всерьез купился на версию со "случайной" встречей. Ну... технически так оно и было. Почти. В конце концов, я же не планировала врезаться в него лбом.

Мы шли уже несколько минут, но кроме шуршания подошв царила тишина. Это ужасно, нужно срочно что-то сказать, разрядить обстановку, пока он не решил, что я надулась. Я нервно сглотнула.

— Масачика-кун, — начала я, глядя прямо перед собой, — ты ведь в курсе, что скоро будет мероприятие?

Он повернул голову, его взгляд был вопрошающим, но... слишком уж отрепетированно нейтральным.

— Какое же? — спросил он, и мне показалось, что в уголках его губ дрогнула тень улыбки. Он знал! Он точно знал, но притворялся!

— Эй! — я не выдержала и толкнула его легонько локтем, обернувшись. — Не обманывай меня! Ты обязан знать о таком событии в школе, тем более... — Я замолчала, встретив его взгляд. Он смотрел на меня так, будто ждал продолжения с нетерпением.

— Я правда не в курсе... — повторил он, пожимая плечами с видом полной невиновности.

От его слов у меня предательски, остро кольнуло что-то в груди. Не боль, а скорее укол стыда. Я сразу набросилась на него с подозрениями, а он же всегда был надежным. Доверял мне. Почему я не могу ответить ему тем же? Мне стало гадко от своей вспыльчивости.

【Прости...】 — Невольно вырвалось у меня шепотом по-русски.

Он нахмурился, прислушиваясь.

— Ты что-то сказала? Не расслышал.

Я покачала головой, сгоняя остатки глупой обиды. Нужно объяснить.

— Я... э-э... просто на русском пробормотала "Прости". Так вот, мероприятие... — Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. — Скоро будет небольшое представление. Его готовят Елена-семпай, Слит-пайзен и я. — Я бросила на него быстрый взгляд, оценивая реакцию. — Будет что-то вроде развлекательного шоу, но главная цель по задумке Елены-семпай, они хотят... "показать меня с немного другой стороны". Вот так она сказала. — Я замолчала, пристально наблюдая за его лицом, ожидая вопроса, насмешки или хотя бы удивления.

Масачика-кун замедлил шаг. Он скрестил руки на груди, глубоко задумался, его брови сдвинулись. Он выглядел так, будто решал сложнейшую математическую задачу. Я уже начала нервничать от этой паузы, как вдруг он выпалил с самым невинным выражением лица:

— С другой стороны... В прямом, что ли, смысле? С за... — Он даже жестом показал что-то сзади.

— Ай! — Я молниеносно шлепнула его по затылку, не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы прервать эту опасную мысль. — Нет, ты что! Конечно же нет! — зашипела я. — С другой стороны в эмоциональном плане! Раскрыть новые грани, показать, что я не только вот такая холодная. — Я ткнула пальцем в себя, едва не попав себе в глаз.

Он потер затылок, но не выглядел обиженным. Напротив, в его глазах заплясали веселые чертики.

— А я-то думал, — протянул он с преувеличенным разочарованием, — раз там замешана Слит-пайзен, то тебя уж точно покажут со всех возможных сторон. Физически включительно. У нее талант к таким презентациям.

— Она предлагала косплеить каких-то персонажей в рамках номера.

Его лицо вдруг осветилось неподдельным интересом.

— Надеюсь, ты не отказалась? — спросил он с таким видом, будто от моего ответа зависела судьба мира.

— Я сразу оговорила. — поспешно заявила я, поднимая палец вверх. — Сказала четко: никаких неподобающих, откровенных или дурацких костюмов. Только что-то приличное и милое! В рамках школьных норм.

Масачика-кун рассмеялся.

— Ох, Аля. Расслабься. Слит-пайзен может быть эксцентричной, но она знает рамки приличия, уж поверь мне. Она не даст тебя в обиду.

Знает? — пронеслось у меня в голове с ледяным ужасом, глядя на его лицо. Знает ли она эти рамки вообще? Или они для нее — лишь размытое понятие? Вспомнив ее прошлые "безобидные" идеи, которые едва не привели к скандалу, да тот же случай с Еленой, я мысленно покачала головой. Никогда в жизни не поверю.

— Раз речь зашла о мероприятии, — начал Масачика-кун. — Я сегодня приду на собрание студсовета, кстати говоря.

Я, отведя от него взгляд в сторону, чуть нахмурилась его словам. А ведь, как он говорил, Юки ни разу за последнюю неделю не приходила к нему. Началось это как раз таки к началу триместра. Конечно, я не могу судить об их отношениях, это слишком личное, но мне кажется, что Масачика-кун чуть напряжен даже сейчас — брови слегка сведены, уголки губ поджаты — возможно, вспоминает Юки... Придя в студсовет, он точно встретит её, это неизбежно. Но почему они даже в школе не пересекались всё это время? В коридорах, в столовой, у библиотеки? Это же практически невозможно! Разве что намеренно...

— Я всё-таки участник студсовета и должен его посещать, что не делаю, — продолжил он, его шаг стал чуть шире, словно он хотел поскорее добраться до здания. — А если исключат из него, то моё влияние, как брата Юки, на выборах в твою пользу ослабнет. Знаешь, как люди любят сплетни и домыслы. Так что это достаточно важно...

— Да, я понимаю, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Почему мне стало так неловко? Будто я подсматриваю за чем-то сокровенным. Но он прав, мы точно должны выиграть на следующих выборах, которые пройдут уже через 3 месяца. Время пролетит быстро, глазом моргнуть не успею. Что мне больше всего не нравится в этой ситуации — Масачика-кун сейчас выглядит слишком уж серьезным. Не просто сосредоточенным, а каким-то... отрешенно-решительным.

Он смотрит лишь вперёд на ворота школы, почти не обращая внимания на меня, идущую рядом. Его глаза, обычно такие живые, сейчас почти ничего не выражают — лишь неизмеримую, стальную решительность в чем-то. Будто он шел не на собрание, а на поле боя.

Я уверена, что он задумал что-то, поэтому ему и нужно в студсовет именно сейчас... Но что? Попытаться поговорить с Юки? Или это связано с выборами? Или что-то третье, о чем я даже не догадываюсь?

— Конечно, с этого дня я буду намного чаще ходить на собрания, не переживай, — сказал он вдруг, будто прочитав мои тревожные мысли. Его слова прозвучали как ответ на мой невысказанный вопрос, что это точно не последний раз, как он придет туда.

— Что ты на этот раз придумал? — не выдержала я, решив прямо спросить его. Лучше уж знать, чем гадать.

— Абсолютно ничего особенного, — ответил он ровным тоном. — Зайду, проведем вместе собрание, в чём-то помогу и разойдёмся. Как положено члену совета.

— Ты выглядишь слишком серьезным, даже напряженным, поэтому я и подумала об этом... — проговорила я, чувствуя, как тепло поднимается к щекам.

— Серьезным? — Он наконец оторвал взгляд от школьных ворот и посмотрел в небо. Пальцы его слегка сжались в кулаки, потом разжались. — Ну... ты права, я и правда серьезен. Есть о чем подумать.

Мы прошли через главные ворота школы. Учеников почти не было, потому что многие уже сидят по кабинетам, ожидая звонка, а мы только-только заходим в здание... М-да, если опоздаем, то проблем будет выше крыши, особенно мне, как кандидату в председатели. Мысли о Юки и загадочном поведении Масачики мгновенно отступили перед угрозой опоздания.

Я ускорила шаг, совсем позабыв об Масачике рядом, и, быстро переодевшись, почти бегущим шагом добралась до нашего класса на втором этаже. Сердце колотилось не столько от скорости, сколько от предчувствия опоздания. Я посмотрела на часы на стене класса — чуть больше десяти минут до звонка. Фух... Успела.

Я обернулась и выглянула в уже почти пустой коридор — куда Масачика-кун пропал!? Он же должен был быть рядом, он шел следом... Или нет? Задержался у своего шкафчика? Ждать некогда. Зайду без него. Я опять зашла в класс, и на меня упали недоумевающие взгляды одноклассников, которые будто говорили "Куда ты там смотрела?..".

Не обращая на них внимания, я уселась на своё последнее место у окна, достала учебники и тетради, аккуратно разложив их на парте, и принялась ждать. И звонка, и Масачику-куна. Куда он мог деться за эти пару минут? Нервы снова дали о себе знать, и я начала нервно стучать кончиком указательного пальца по своей коленке, глядя то на дверь, то на часы.

За несколько секунд до трезвона звонка в класс вошли сразу учитель и... мой партнер. Масачика-кун шагнул за учителем, его лицо было абсолютно спокойным, как гладь озера в безветрие. Ну хотя бы не опоздал... но что он так долго делал-то? Где он был?

Он спокойно кивнул учителю, прошел к своему месту рядом со мной и уселся, как будто ничего не было. Сразу после этого прозвенел звонок. Мы все, как один, встали, поприветствовали сэнсэя, и тот, кивнув в ответ, начал вести урок.

◇

Всё своё свободное время, с самого начала триместра, я продолжаю неукоснительно следить за господином Масачикой по прямому приказу Юки-самы. Беспрекословно я выполняю этот указ, ставший уже частью моего расписания. За эти недели я успела разузнать многое. Я видела абсолютно всё, что он только делал в стенах академии — от утреннего прихода до последнего шага за ворота. Я была тенью, отражением в окне, силуэтом в дальнем конце коридора. Но в последние дни меня не покидает навязчивое ощущение, будто меня раскусили...

Масачика-сама сегодня явно задерживается. Я уже замерзла, сидя в классе и делая вид, что проверяю конспекты, когда краем глаза увидела его силуэт, пересекающий ворота. Мгновенно я выскользнула из-за парты и рванулась к выходу из здания. Укрывшись за массивной колонной у главного входа, я стала ждать, регулируя дыхание, чтобы оно не выдавало меня.

Вместе с ним зашла и Куджо-сан. Они шли рядом, но не разговаривали, и она почти побежала в сторону своего класса... Наверное, торопилась, опаздывала. Пока я задумалась над этим мимолетным союзом, до моего слуха донеслись чёткие, размеренные шаги, которые направлялись прямо в мою сторону. Я быстро осмотрелась — куда? За колонной уже не спрячешься, она одна... За углом? Слишком далеко! Решила сделать рывок...

Но не успела и шагнуть, как твёрдая и сильная рука схватила меня за плечо. Достаточно сильно, чтобы я точно не вырвалась, но не особо больно, будто ловят не школьницу, а... шпиона.

— Глоть, — я нервно сглотнула комок, внезапно перекрывший горло. Провал. Полный, абсолютный провал.

— Приветик, Аяно. — Прозвучал спокойный и даже приветственный голос Масачики-самы.

— Здравствуйте, Масачика-сама. — Ответила я, как обычно, стараясь сохранить ледяную, безэмоциональную маску. Но внутри уже всё взрывалось, горело от стыда и ярости на себя. Провалить задание Юки-самы за какую-то жалкую неделю слежки... Я не буду искать перед ней оправданий.

— Аяно, ты опять слишком много и долго думаешь.

Не заметив этого, я уже стояла лицом к лицу с ним. Когда он развернул меня? Его ладонь мелькнула перед глазами — он негромко щёлкнул пальцами прямо перед моим носом, привлекая внимание.

— Извините, можете ударить меня по голове.

— Не собираюсь я этого делать, 5М. — Он отвел взгляд в сторону своего класса. — Наверное, мне всё же стоит пойти на урок, да? Звонок вот-вот прозвенит.

— Думаю, да, Масачика-сама, — кивнула я, следуя его взгляду. Когда я вернула взгляд на него, он уже смотрел на меня.

— Ничего не хочешь сказать?

— ... — Я замерла. Он всё продолжал смотреть. Этот взгляд буравил. Стало не по себе.

— Ладно, прости-прости, — внезапно его лицо смягчилось, он перестал "пилить" меня взглядом. — Это было слишком, наверное. Просто... у меня мало времени. В общем, мой тебе приказ: "Скажи Юки, что я сегодня приду на собрание студсовета.

— !

— Не удивляйся так, я бы тебе кое-что рассказал, но... ещё не наступило время, понимаешь?"

Загадки Масачики-самы снова загоняли меня в ступор. Я посмотрела на часы на стене, совсем скоро звонок...

— Кудзе, вы что тут делаете? — раздался резкий голос, это преподаватель истории, чей первый урок как раз должен был начаться в классе господина Масачики. Он перевёл строгий взгляд на меня, затем на Масачику-саму. — Пойдёмте со мной, мистер Кудзе. Как раз мой урок у тебя первый.

Масачика-сама мгновенно отпустил моё плечо, которое он, оказывается, всё ещё придерживал.

— Конечно, сэнсэй, — ответил он, уже поворачиваясь к учителю. — Шёл за вами.

Масачику-саму увёл преподаватель.

— Фух... — Я с глухим стуком прислонилась спиной к прохладной стене и с облегчением выдохнула воздух, которого, казалось, не хватало все эти минуты. Колени слегка подкашивались.

Ну на самом деле, что за чертовщина только что произошла? В тот самый момент, когда Масачика-сама сжимал моё плечо... стало больно, но потом... потом это чувство сменилось чем-то другим. И сердце... просто сорвалось с цепи. Оно забилось так быстро, что я боялась, он услышит его стук. И оно не унималось до самого его ухода, продолжая колотиться.

Господин — господин. Госпожа — госпожа. Я повторила про себя как мантру, пытаясь успокоить хаос внутри. Я всего лишь инструмент. Инструмент для выполнения приказов. Инструмент не должен чувствовать.

Да. Мне просто нравится боль. Физическая боль. Она понятна. Вот и всё объяснение. Другого быть не может.

Я тоже решила вернуться в класс, пока ещё не прозвенел звонок. Я зашла в класс — преподавателя, как и ожидалось, ещё не было. Быстро, почти бесшумно, пройдя между рядами парт к своему месту, я уселась и посмотрела в сторону госпожи. Она была сосредоточена, уткнувшись в учебник.

В такие моменты мы действительно довольно-таки похожи, — пронеслось у меня в голове. Обычно я выгляжу как человек, лишенный эмоций, да и Юки-сама в школе точно такая же — безупречный образец сдержанности и достоинства. Различие лишь в том, что в школе у неё на лице всегда играет аристократичная улыбка. Но я абсолютно уверена: внутри она полыхает от нетерпения встретиться со своим братом. И именно это сходство наших масок, за которыми скрывается буря, мне... приятно? Да, пожалуй, так. Но одно оставалось загадкой: почему Юки-сама так упорно избегает прямой встречи с Масачикой-самой?

Нет... Я же не должна о таком думать. Не должна анализировать чувства госпожи. Моя задача только выполнять.

Звонок на урок прозвенел резко, нарушив ход моих мыслей. Время текло медленно, заполненное монотонным голосом учителя математики. Я записывала формулы, но большую часть внимания направляла на Юки-саму. Наконец, долгожданный звонок на перемену. Я уже мысленно приготовилась следить за господином, как почувствовала на себе её взгляд. Юки-сама, не оборачиваясь, сделала едва заметный, но совершенно понятный мне знак пальцем — "Поговорим".

Первой из кабинета, как всегда непринужденно и с достоинством, вышла она. Я выждала положенные несколько минут и направилась к месту нашей встречи — кабинету радиоуправления. В такую рань сюда действительно никто не заглядывал, да и сегодня был день, когда Юки-сама вела утреннюю передачу. Мы будем наедине.

Я вошла, заперла дверь на щеколду изнутри и повернулась. Юки-сама уже сидела, откинувшись на спинку кресла, вся прежняя школьная сдержанность куда-то испарилась.

— Аяно-тян, — её голос звучал оживленно, в нем чувствовалось нетерпение. — Ну что? Есть что нового? — Она подперла щеку рукой, смотря на меня с хитрой улыбкой.

— Да, Юки-сама, — я встала по стойке смирно, как обычно перед докладом. — За последние сутки наблюдения зафиксировали несколько значимых событий, касающихся Масачики-самы и его окружения.

В последующие несколько минут я подробно, почти как в протоколе, изложила всё.

— Хм-м... — Юки-сама протянула звук, её пальцы забарабанили по столу. — Миямае опять тебя попросила такое сделать... — В её голосе прозвучало скорее раздраженное восхищение, чем злость.

Юки-сама имела в виду вчерашний инцидент, когда по просьбе Ноноа-сан мне пришлось... скорректировать... несколько плакатов с агитацией за Масачику-саму и Алису-сан, то есть сделать их менее привлекательными.

— Надо будет прикрыть её лавочку так, чтобы тебя это не затронуло, — Юки-сама сказала это негромко, но с такой ледяной серьезностью, что по спине пробежал холодок. Она действительно была настроена решительно. — Я займусь этим лично. Но что самое главное... — Она внезапно замолчала, оттолкнулась от стола и встала.

Спустя мгновенье она уже была передо мной. Она опустила голову, её руки крепко ухватились за мои плечи.

— Аяно-тян! — Её голос сорвался на крик, полный отчаяния и нетерпения. — Да почему братик такой неисправимый тормоз!? Почему его романтическая линия движется как улитка!? Я хочу видеть реальных мини-чиков, которые бегают вокруг него и зовут "папа", а не эти его глупые, бессмысленные сны, в которых он представляет Алю-сан суккубом! — Она подняла голову, и её прекрасные глаза готовы были налиться слезами. — Без меня он просто пропадет! Ему всему учить нужно, всему! Как признаваться, как держать за руку, как целоваться! Ох... — Она снова уткнулась лбом мне в плечо.

И в следующее же мгновение её правая рука уверенно ухватилась за мою грудь, сжав её. Юки-сама начала мять мою грудь, от чего я резко вздохнула и изадала лёгкий стон. Затем присоединилась и левая.

— Юки-сама... — пробормотала я, не двигаясь, сквозь зубы, чувствуя, как жар различается по телу.

— Я успокаиваюсь, — её голос прозвучал немного обиженно.

Её руки продолжали нагло сжимать мою грудь, одна из них скользнула ниже, к животу, и пальцы впились в мой бок.

— Мхм!.. — Я собрала всю свою волю и попыталась отвлечь её. — Мне кажется, ваша грудь немного выросла, Юки-сама.

— Чего-о-о!? — Она отпрянула, как ошпаренная, её глаза округлились, а руки оторвались от меня. — Не может быть! — И, как шаловливый, смущенный ребенок, она начала торопливо проверять себя, прижимая ладони к своей груди, пытаясь оценить изменения. — Да я... я не чувствую особой разницы! Ты уверена, Аяно-тян? Не обманываешь? — Она подняла на меня взгляд полный сомнения и надежды.

— Поверьте мне, Юки-сама, — ответила я с полной уверенностью. — Она правда увеличилась. Совсем чуточку. Это хороший признак развития.

Юки-сама посмотрела на меня с комической смесью надежды и отчаяния в глазах. Затем, с тихим стоном, она внезапно ринулась на меня. Прижавшись ко мне, она опрокинула меня на пол. Звук от падения был достаточно громким, но не думаю, что кто-то зайдет проверить, что тут произошло.

Юки-сама уже была сверху. Она буквально накрыла меня всем своим маленьким телом, её бёдра плотно прижались к моим, а руки обвили мою талию. Щека Юки-самы прилипла к моей груди, а рука притянула меня за талию, заставив выгнуть спину и выпятить грудь.

— Аяно-тян... — Пальцы Юки-самы опустились и впились в мои бёдра, жамкая их. — Ты — мое единственное утешение в этом бренном мире хаоса и недоразвитого в романтическом плане братика, который никогда... — Она замолчала на полуслове, явно ожидая, что я подхвачу её мысль.

— Никогда... не найдет свою вторую половинку? — Осторожно предположила я.

— Пфф! — Она фыркнула, не отрываясь от меня. — С девушками у него, по факту, куча вариантов! Целый гарем в потенциале! Но он тормоз! Он никогда не поймет, что уже давно достоин быть главным героем своей собственной истории. — Она выдохнула. — Хотя... "никогда" – это, конечно, слишком сильно сказано. Возможно, теоретически, чисто гипотетически, скорее всего, я так думаю... но микроскопический шанс есть. — Она наконец отлипла от меня и, с театральным вздохом, уселась обратно в ближайшее кресло, смотря на меня оценивающе.

Я встала с пола, отряхнула свою форму и приняла обычную стойку, как будто ничего не происходило, ожидая её следующих слов.

— Аяно-тян, что ты чувствуешь?

Вопрос застал меня врасплох. Я внутренне напряглась, приготовившись к худшему.

— В смысле, Юки-сама?.. — Переспросила я, стараясь сохранить ровный тон.

— В прямом! — Она махнула рукой.

— Я чувствую безмерную любовь и уважение к вам, Юки-сама.

Юки-сама закатила глаза с преувеличенным отчаянием.

— Не поняла ты... До уровня братика тебе ещё ой как далеко. Ты слишком серьезна, как этот пульт. — Она стукнула кулачком по панели управления. — Ладно, хватит лирики. План действий. — Она резко выпрямилась, её взгляд снова стал острым и деловым. — Продолжай аккуратно потыкать Миямае, но старайся не выходить за рамки дозволенного. И если она вдруг попросит что-то совсем запредельное — сразу докладывай мне. С Масачикой-куном... — Она задумалась. — Раз он раскусил твою слежку, причем, судя по всему, достаточно давно, но ничего не предпринимал до этого момента... Это интересно. Очень интересно... — Её глаза сузились. — Может, начать следить за Алей-сан вместо братика? Но за ним тоже нужно... Ах... да боже мой! — Она вдруг схватилась за голову обеими руками, согнувшись. — Как же всё сложно!

— Юки-сама! — Я мгновенно подскочила к ней, готовая поддержать или вызвать помощь. — Вам плохо? Голова болит?

Она вытянула руку ладонью вперед, жестко сигнализируя остановиться.

— Всё... всё в порядке, Аяно-тян, — её голос был слегка приглушен. — Просто... с непривычки такое количество возможных сценариев... Голова кругом. — Она медленно выпрямилась, сняла руки с головы и посмотрела на меня уже более спокойно, хотя в глазах ещё плавали остатки мысленной бури. — Ладно. Решено. Следи и дальше за Масачикой-куном. Но! — Она подняла палец. — С максимальной осторожностью и профессионализмом. Так, чтобы он уже точно тебя не палил снова. Он стал слишком... чувствительным к слежке. Как будто выработал иммунитет, чертов гений... — В её голосе прозвучало что-то вроде гордости... но, возможно, и зависти.

— Как пожелаете, Юки-сама, — я кивнула. — Но, может быть... вам нужен чай? — предложила я, зная её привычки.

— Чай? Нет, спасибо, Аяно-тян. Я бы не отказалась... от молочка.

Я слегка поклонилась и выскользнула из кабинета, направляясь к торговому аппарату.