Швы пямяти

Утром её разбудил кот. Топтался по груди, мяукал, тыкался мокрым носом в подбородок.

Она открыла глаза. Сарай, куча одежды, свет из разбитого окна. Кот сидел рядом и смотрел своими голубыми глазищами.

— Привет, — прошептала она.

Потянулась, села. Взгляд упал на шею кота. Красный платок, а под ним — ошейник. Она не замечала его раньше. Обычный кожаный, потёртый, без таблички.

— У тебя же должно быть имя, — сказала она, осторожно трогая ошейник.

Кот вздохнул. Прямо по-человечески вздохнул, опустил хвост и посмотрел в сторону.

— Нету? Совсем?

Кот моргнул.

— Хм… может, придумаем? — она задумалась. — Пушок?

— Мяу, — недовольно поморщился кот.

— Черныш?

Опять недовольное «мяу».

Она перебрала ещё несколько имён — кот морщился, отворачивался, один раз даже уши прижал.

И вдруг слово само всплыло в голове. Странное, но правильное.

В памяти появился момент.

Она и этот кот обсуждали уже имя.

— Напарник?— она почесала голову.

Кот поднял лапу. Согласие.

— Значит, ты будешь Напарник.

Она погладила его, кот замурлыкал и потёрся головой о её руку.

— Ладно, — сказала она, вставая. — Нужно искать информацию об этом городе. Хотя бы название узнать.

Они вышли из сарая. Город жил своей обычной жизнью — люди ходили, машины ездили, солнце висело низко за тучами.

Библиотеку она нашла быстро. Большое здание с колоннами. Внутри пахло бумагой и тишиной. За стойкой сидела женщина в очках, читала книгу.

— Вам чем-то помочь? — спросила она, подняв голову.

— Да, мне нужно узнать об этом городе. Всё, что можно.

— Третий ряд, вторая полка снизу, — женщина указала рукой и снова уткнулась в книгу.

— Спасибо.

Она прошла между стеллажами. На полке стояли стопки газет и несколько книг в твёрдых обложках. Она взяла первую газету, развернула.

Текст был размыт. Совсем. Как будто кто-то налил воды на чернила. Она поднесла ближе к глазам, прищурилась — бесполезно.

Она схватила книгу. То же самое. Ещё одну — та же история. Все надписи расплывались в серые пятна.

— Что за?.. — она перебрала всё, что было на полке. Ничего.

Подошла к другим стеллажам, наугад вытаскивала книги. Везде одно и то же — текст есть, но прочитать нельзя.

Она вернулась к библиотекарю.

— Расскажите про этот город.

Женщина подняла голову и заговорила ровным голосом, будто включилась:

— Вы находитесь в городе Фалласия. Основан в 1873 году, после войны на западе. Город славится своим спокойствием и тишиной. У нас никогда не происходит ничего необычного.

— Фалласия, — повторила девушка. — Хотя бы название знаю теперь.

Она посмотрела на кота. Тот сидел у двери и ждал.

— Напарник, а ты что скажешь?

— Мяу, — кот вышел из библиотеки и направился к парку.

Она пошла за ним.

В парке дети играли, люди гуляли, часы на башне тикали. Кот подвёл её к лужайке, где мальчик в синей кепке пинал красный мяч. Подбегал к дубу, пинал, бежал за ним, возвращался, снова пинал.

Рядом девочка с рыжими косичками ждала, когда часы щёлкнут, чтобы уронить куклу и заплакать. Женщина в жёлтой шляпке прогуливалась неподалёку.

Мяч покатился и остановился прямо у ног девушки. Кот замяукал, закивал головой в сторону мальчика.

Мальчик подбежал, замер, глядя на неё. Лицо напряжённое, ждущее.

Она пнула мяч обратно. Слегка, чтобы докатился.

Но мальчик не обрадовался. Лицо перекосилось, он открыл рот и закричал. Пронзительно, на весь парк.

— Ну чего ты? — она растерялась. — Я же к тебе его подтолкнула!

Ребёнок кричал. И вдруг стало холодно. Резко, сразу.

Туман пополз по траве.

Кот зашипел, выгнул спину.

— Напарник? — она оглянулась.

Из тумана вышли они. Серые, длинные, безликие. Направились к мальчику.

Девушка рванула и упала за толстое дерево, зажав рот рукой. Кот прижался к ней, готовый к атаке.

Послышался хруст. Крик. И тишина.

Холод отступил. Солнце снова стало греть, хотя и сквозь тучи.

Она осторожно выглянула.

Мальчика не было. Там, где он стоял, на траве осталось красное пятно. Только что.

И тут в голове у неё взорвалось.

Картинки понеслись одна за другой. Она увидела себя — бегущую, падающую, прячущуюся. Серые, много тварей. Она лежит на асфальте, кровь заливает лицо. Кот стоит рядом. Туман. Опять серые. Рука протыкает грудь... боль...

Она осела на землю, схватилась за голову. Глаза зажмурены, дыхание сбилось.

— Что... что происходит? — прошептала она. — Что за твари?

Картинки продолжались. Она сама называет их мысленно — Серые. Потом бежит от них по улицам. Опять падает. Опять боль.

— Я… я тут уже была, — выдохнула она. — Не первый раз просыпаюсь?

Следующая картинка.

Она лежала на асфальте. Кот сидел рядом, прижимался к её щеке, мяукал отчаянно, будто звал, будто просил не уходить.

— Напарник... — прошептала она, с трудом поднимая руку, чтобы погладить его шерсть. — Если я снова всё забуду... потерпи меня ещё немного. Может, в следующий раз я протяну дольше.

Кот замяукал громче, ткнулся носом.

А серые уже приближались.

Голова кружилась, тошнота подкатила к горлу. Она открыла глаза и снова увидела красное пятно на траве.

Её вырвало. Прямо под дерево.

— Нет… нет, невозможно, — бормотала она, вытирая рот. — Сколько раз я уже умирала? Сколько раз?

Голова не выдержала. В глазах потемнело, и она повалилась набок. Последнее, что услышала, — отчаянный, пронзительный крик кота на всю улицу.