Сначало

Она открыла глаза и не поняла, где находится.

Асфальт. Холодный, шершавый, под спиной. Над головой серое небо, тяжёлые тучи. Рядом ноги прохожих — кто-то обходит, кто-то перешагивает, даже не глядя вниз.

Она села. Грудную клетку сдавило, будто там тяжёлый камень. Дышать больно. Она провела рукой по груди — чисто, никаких ран.

Где я?

Она напрягла память, пытаясь вспомнить хоть что-то. Ни имени, ни лиц, ни того, что было «до». Пустота. Абсолютная, белая, как этот туман, который виднелся где-то вдалеке за домами.

Кто я?

Она встала, пошатываясь. Вокруг ходили люди, ездили машины, стояли здания — обычный город. Она подошла к первому прохожему, мужчине с портфелем.

— Извините, вы не подскажете...

Мужчина прошёл мимо. Даже не посмотрел.

Она дёрнулась к женщине с коляской:

— Пожалуйста, мне нужна помощь...

Женщина обошла её, как столб.

Девушка застыла посреди тротуара. Люди текли мимо, не замечая, не видя, как будто её вообще нет. Сердце забилось быстрее, в горле встал ком.

Она подходила к ним снова и снова. Молодые, старые, мужчины, женщины — никто не реагировал. Взгляды скользили сквозь неё, тела огибали, и всё.

Стало страшно. По-настоящему, до дрожи в коленях.

Полиция. Надо найти полицию.

Участок нашёлся через две улицы. Она влетела внутрь, чуть не сбив какого-то парня в форме. Тот остановился, посмотрел на неё.

— Чем помочь?

— Слава богу, — выдохнула она. — Вы меня видите?

Полицейский моргнул:

— Чем помочь?

— Я... я проснулась на улице, ничего не помню. Вообще ничего. Кто я, где я, как сюда попала...

— Понимаю, — кивнул он. — Неприятно. Давайте заполним бумаги.

Он протянул ей лист и ручку. Лист был чистый. Абсолютно белый, ни строчки.

— Но тут ничего нет.

— Заполняйте, пожалуйста.

Она смотрела на бумагу, потом на него. Взяла ручку, написала: «Проснулась на улице возле парка. Люди меня не замечают». Протянула обратно.

Полицейский взял лист, кивнул и отошёл.

Она села на стул и стала ждать.

Час. Может, больше. Полицейские ходили, разговаривали, пили кофе. На неё никто не смотрел. Потом к ней подошёл тот же самый — или точно такой же — и улыбнулся:

— Чем помочь?

— Что? — она вскочила. — Я же вам всё объяснила! Заполнила бумаги!

— Чем помочь? — повторил он той же интонацией.

У неё внутри всё оборвалось.

— Да что с вами со всеми?

Он просто стоял и ждал.

Она выбежала на улицу, хлопнув дверью.

---

Она бродила по городу несколько часов. Подходила к людям, задавала вопросы, дёргала за рукава. Ноль. Абсолютный ноль. Некоторые отвечали заученными фразами — «хорошая погода», «сегодня прекрасный день», «извините, я спешу». Другие просто проходили мимо, будто её не существовало.

Ближе к вечеру она вышла на край города. Там стоял туман. Густой, белый, непроглядный стеной. Она протянула руку — холодный, влажный, липкий. Он окружал весь город, насколько хватало глаз.

Она смотрела на него, и в голове что-то шевельнулось.

«Это напоминает одну игру...»

Мысль пришла и ушла, оставив после себя странное эхо. Игру? Какую игру?

— Глупость, — сказала она вслух и ударила себя по щекам. — Я в игре? Серьёзно? Выбей это из головы.

Но мысль зацепилась и не уходила.

Время подходило к полночи. Есть хотелось. Она вспомнила, что видела в парке яблони. Пошла туда, сорвала несколько яблок, впилась зубами. Кислые, но лучше, чем ничего.

Становилось холодно. Она поёжилась и огляделась в поисках укрытия.

— Мяу.

Она обернулась. Сзади сидел кот. Чёрный, с яркими голубыми глазами. На шее — красный платок, завязанный небрежно, как шарф.

— Ты откуда?

Кот моргнул.

— Есть хочешь? — она показала яблоко. — Не думаю, что кошки такое едят.

— Мяу, — громче. Кот встал, отошёл на пару шагов и обернулся, будто звал.

— Ты меня зовёшь? Куда?

Кот побежал. Она, сама не зная зачем, за ним.

Они петляли между деревьями, пока впереди не показался старый сарай. Покосившаяся дверь, мутные окна, стены в трещинах.

Девушка сглотнула. Уже темно, а это единственное укрытие. Но безопасно ли туда заходить?

Она нашла на земле палку, покрепче, и толкнула дверь. Та открылась со скрипом.

Внутри было темно, но теплее, чем на улице. Глаза привыкли — валялась старая одежда, стояли свечи на перевёрнутом ящике, в углу стул, на стене висели удочки. Никого.

— Нужно перекантоваться тут до утра, — прошептала она.

Кот зашёл следом, запрыгнул на кучу одежды и уставился на неё.

Она села рядом, погладила его. Кот замурлыкал, прикрыл глаза.

— Спасибо тебе, — сказала она.

За окном послышался колокол. Часы на башне начали бить полночь.

Звук плыл над городом, глухой и тягучий. Глаза у девушки слиплись сами собой. Веки налились свинцом, мысли поплыли, и она провалилась в темноту прямо там, где сидела, прижимая к себе тёплый комок с красным платком.