Ты — единственный, с кем я могу быть по-настоящему честной
Полуночный футо-он
— …Значит, вот как всё обстоит, да?
Слова сами сорвались с губ.
Что бы я ни делала, никак не могу выбросить из головы ту сцену, которую увидела днём во время перерыва.
Кабураги-сан и Курусу-сан сидели так близко… Она явно была влюблена в него, а он, кажется, отвечал взаимностью…
Они обнимались… А что было дальше?
Они остались одни, так что, может быть… Нет! О чём я вообще думаю!?
Громкий звон — и посуда разлетелась у моих ног.
— Эй, Сакура? Ты чего?
— А… прости.
— Ты сегодня совсем не в себе. Постоянно ошибаешься. Соберись уже. Ты же не из тех девушек, которые витают в облаках.
— Да…
— Ладно, хватит. Иди, сделай короткий перерыв.
Когда мне это сказали, я вернулась в комнату отдыха и просто села на пол.
Ха-а-а… Я уже начинаю ненавидеть себя. Ошибаться одну за другой — это совсем не похоже на меня.
Патетично. Хочется плакать.
Но на самом деле всё из-за того, что я так сильно разволновалась из-за увиденного…
Я подняла взгляд к потолку и снова тяжело вздохнула.
— Похоже, я проиграла.
Завоевать его и красиво отказать — вот что я себе представляла. А Курусу-сан уже на один-два шага впереди.
Чего у неё есть такого, чего нет у меня?
…Даже если думать об этом, я всё равно не понимаю.
И всё же…
— Как же это жалко… Так сильно расстраиваться из-за подобного… А хуже всего — я доставила неприятности всем остальным… Ааа, эти взгляды были просто невыносимы…
Кто-то беспокоился, увидев, как я ошибаюсь, но другие явно ухмылялись.
Что ж, это вполне естественно…
Когда идеальная девочка вдруг даёт слабину, еда у остальных, наверное, становится только вкуснее.
Ревность… какая же она уродливая штука, правда?
Я потянула себя за щёки и шлёпнула по лицу.
— Уф, хватит уже. Пора переключиться. Я просто должна быть той самой Хинамори Сакурой, которую все любят.
С этими словами я отправилась к скрытому от посторонних глаз футо-ону¹, чтобы немного развеяться.
В такой поздний час, глубокой ночью, там должно быть спокойно.
Идеальное место, чтобы привести мысли в порядок.
Опуская ноги в тёплую воду, я смотрела в темноту.
Без единого огонька чёрная ночь казалась отражением меня самой.
— Хинамори Сакура красива, всё умеет и является идеальной девушкой…
Я прошептала это себе под нос.
…Ничего страшного, если никто не понимает.
Всё равно людям нравится только моя оболочка… Внешность, происхождение, статус — только это.
Но даже так я не могу сказать, что ненавижу свою жизнь.
Ведь я действительно благословлена.
И всё же… иногда мне хочется, хотя бы чуть-чуть, чтобы кто-нибудь увидел настоящую меня.
К сожалению, такого человека, наверное, не существует…
Нет. Это не совсем правда. Один такой есть.
Тот, кто не ведётся на мою игру и всё равно относится к надменной, с чёрным сердцем Хинамори Сакуре просто как к Хинамори Сакуре.
— Аааа… Я же пыталась забыть, почему опять думаю о нём…?
Бессмысленно думать о человеке, который уже мне недоступен…
Неужели где-то действительно нет никого?
Принца, который мягко подошёл бы к такой сентиментальной девушке, как я, и от одного его движения я бы полностью в него влюбилась?
Ааа, глупая, глупая! О чём я вообще думаю…
В любом случае, нужно остудить голову.
— Хм? Хинамори?
Внезапный голос заставил меня вздрогнуть.
Я нервно обернулась.
— Почему ты здесь, Кабураги-сан?
— Ну, я же гость, так что ничего странного, верно? Кстати, ты тоже ещё не спишь в такой час?
— Ты тоже, Кабураги-сан.
— Ха-ха, точно. Просто не мог уснуть.
Я старалась сохранять спокойствие, но сердце колотилось как бешеное.
Конечно, я не могла не разволноваться при появлении того самого человека, о котором только что думала.
Но я изо всех сил старалась, чтобы он ничего не заметил.
…Успокойся, я.
Кабураги-сан очень проницательный.
Если он сейчас меня раскусит, моя гордость будет разбита вдребезги, и я уже не смогу восстановиться.
Поэтому — спокойно…
Повторяя это про себя, я посмотрела на Кабураги-сана своим обычным выражением лица.
Почему-то он ответил мне кривой улыбкой.
— Не стой просто так. Садись рядом. Раз уж мы оба здесь, можем и поговорить.
— А… хорошо. Сяду.
— О? Ты, случайно, не нервничаешь?
— …Совсем нет. Просто кое-что на уме.
Он пожал плечами и сел рядом.
Похоже, он ничего не заметил.
Я тихонько выдохнула с облегчением.
— Раз уж парень и девушка оказались вместе в такой ситуации, может, поговорим о любви?
— Ты правда обожаешь такие разговоры, да, Хинамори?
— Фуфу. Они никогда не надоедают. А когда речь о студентах, истории о любви — это практически обязательная программа~.
— Ну да… Многие любят эту тему.
Он скрестил руки и склонил голову набок.
Судя по его поведению, сегодня он, кажется, немного раскроется.
Обычно ощущаемая от него стена сегодня выглядит тоньше обычного.
Если так, то я, возможно, смогу выведать подробности того, что произошло днём… Фуфуфу.
— Раз уж такая возможность выпала, расскажи мне побольше, ладно? Я очень интересуюсь личной жизнью Кабураги-сана.
— Разве я уже не рассказывал тебе об этом достаточно раз…?
— Но сейчас нас только двое. Так легче говорить о вещах, которые обычно не хочется поднимать, верно? Например, о том, что происходит в последнее время, или о твоей хорошей подруге Курусу-сан… Расскажи мне все пикантные детали.
— Хм… Понятно. Но в таком случае и ты тоже должна рассказать, Хинамори.
— Я?
— Ага. Ты же никогда не говоришь о своей личной жизни. Только общие вещи или слухи.
— …Н-ну, не совсем так…
— Я никому не расскажу. Просто мне немного любопытно: почему девушка, которая сама не собирается влюбляться, так любит говорить о любви.
Неожиданные слова Кабураги-сана заставили меня растеряться.
Волнение, которое я пыталась подавить, снова поднялось, и прежде чем я успела остановиться, слова сами вырвались:
— …А что вообще значит — влюбиться в кого-то?
Я быстро зажала рот рукой — но было уже поздно.
Кабураги-сан смотрел прямо на меня.
— Влюбиться в кого-то, да… Звучит просто, но ответ не так уж очевиден.
— Э-э… Кабураги-сан?
— Что? Я сказал что-то странное? Если не возражаешь, я тоже хотел бы услышать твоё мнение.
— Ты не собираешься сказать что-то вроде: «Называешь себя мастером любви, а сама даже не знаешь, что это такое? Ха-ха, как смешно»?
— Ты вдруг стала так сильно себя принижать. С чего бы мне говорить такое…
Он вздохнул с раздражённым видом.
— Но, Кабураги-сан, у тебя же есть девушка, верно? С общественной точки зрения ты практически победитель. Поэтому я подумала, что ты, возможно, будешь смотреть на меня свысока.
— Довольно предвзятое предположение… К тому же мне особо нечего сказать на эту тему.
— Бесполезно, да.
— Жёстко… Ну, теперь понятно, почему Хинамори так рвётся говорить о романтике.
Кабураги-сан кивнул, будто только что что-то понял.
Раз уж всё и так ясно, я перестала прятаться и решила высказаться.
— Я хочу понять… что значит нравиться кому-то, что такое наслаждаться романтикой… Я никогда этого не испытывала, поэтому не знаю. Поэтому и хочу научиться.
Что же это за любовь, в которую все так сильно погружены?
Но одно ясно — когда люди говорят о ней с улыбкой, их лица сияют, и это выглядит так ослепительно… и завидно.
Когда я посмотрела на Кабураги-сана, он озадаченно склонил голову.
— Ты говоришь, что не понимаешь, но тебе же признавались в любви, верно?
— Признавались. Но даже тогда внутри ничего не шевельнулось. Я даже не понимаю, какую именно часть меня они якобы любят.
— Причин влюбиться может быть множество. Например, очевидные вещи — внешность.
— Ну да. Я понимаю, что привлекаю внимание. Всё-таки я красивая.
— Не говори такое сама. Не надо.
— Хе-хе. Но та я, которую все говорят, что любят — это всего лишь образ, который я создала, чтобы соответствовать ожиданиям. Поэтому, даже если говорят «нравишься», это не настоящая я. Наверное, лучший способ понять любовь — это испытать её самой. Но для меня это как раз самое сложное.
— …Потому что ты не понимаешь, что значит влюбиться. Хотя бывает и так, что люди начинают нравиться друг другу уже после того, как начали встречаться…
— Верно. Но для меня это не вариант. Для кого-то любовь может быть минутным помешательством, но мне такая роскошь не позволена.
— Тебе не позволено влюбляться…?
— Родители ничего не говорят, знаешь? Они говорят: расслабься, наслаждайся жизнью. Но если я буквально последую их словам и буду жить эгоистично, то не смогу оправдать разрушение многовековых традиций семьи.
Если я сделаю необдуманный выбор и в итоге погублю семью… я не смогу смотреть им в глаза.
Именно потому, что моё будущее уже предопределено, отношения имеют большой вес. Я должна очень тщательно выбирать, в кого влюбляться.
…Возможно, именно из-за такого образа мыслей я и не могу влюбиться.
— Я хочу сказать тебе «не неси всё в одиночку»… но это не то, что можно говорить легко.
— Именно. Я родилась в этой семье, поэтому у меня есть долг защищать её традиции.
— Мысль «встречаться не обязательно значит жениться, так что расслабься!» здесь не работает, да…
— Верно. Чтобы сохранить достойный образ, я должна быть чистой и скромной, мягкой и милой, воспитанной, умной и обаятельной. Если я собираюсь унаследовать семью, я должна заставить всех меня принять.
Я часто проговариваю это вслух.
Кем я должна стать… Важно произносить это словами.
Говорят, слова обладают силой, и когда их произносишь, меняется осознание.
Это также способ мотивировать себя, поэтому я должна продолжать гордо это заявлять.
Даже пока я так разглагольствовала о себе, Кабураги-сан не выглядел скучающим — он внимательно слушал.
Более того, иногда он хмурил брови и смотрел на меня с беспокойством.
— Ну, в общем… Для меня это просто сложно. Если ты сможешь это понять, я буду благодарна.
— Понятно. Но если ты думаешь о будущем — это же на десятилетия вперёд, верно?
— Это естественно.
— Если что-то пойдёт не так, может закончиться поздним разводом. Любовь и брак гораздо более хрупкие вещи, чем кажется… Поэтому я не думаю, что нужно с самого начала подходить к этому так серьёзно и сильно сужать круг.
— ……………
— Что за лицо?
— Ничего. Просто иногда думаю… Кабураги-сан, ты, случайно, не старик, который принял какое-то омолаживающее средство?
— Вы с Судзуне можете уже перестать называть меня стариком…? И вообще, если ты каждый день будешь держать себя в таком напряжении, это же выматывает.
Кабураги-сан вздохнул, глядя в ночное небо.
Я последовала его примеру и тоже подняла взгляд.
— Если честно… да, выматывает. Я постоянно ношу маску, притворяюсь сильной… иногда даже сама теряю, кто я на самом деле. Разве это не ужасно? Такой сложный человек?
Я произнесла это с самоиронией и вздохнула.
Ах… Я совсем не хотела показывать ему свою слабую сторону.
Как мне теперь смотреть ему в глаза?
Поговорила — и тут же начала себя ненавидеть… как типично.
Интересно, как отреагирует Кабураги-сан?
Разозлится и просто отмахнётся?
Или растеряется и не найдёт слов?
С этой мыслью я посмотрела на него.
Тогда он открыл рот и сказал:
— Меня совсем не раздражает то, что ты сегодня сказала. И я не стану относиться к тебе иначе. Честно говоря, Хинамори, тебя очень легко читать. Поэтому я просто буду вести себя как обычно и поддразнивать тебя, как всегда.
Он сказал это с лёгкой улыбкой, без малейшего колебания.
…Это первый раз, когда кто-то назвал меня «легко читаемой».
От неожиданности я на секунду замерла с пустым взглядом, но быстро спросила в ответ:
— Хе. Разве в такой момент ты не должен сказать что-нибудь неловкое и стыдное, типа «ты можешь показывать свою слабую сторону только мне»?
— Чего ты от меня вообще ждёшь? Я никогда такого не скажу.
— Ууу, какой холодный.
— Но я не против слушать твои жалобы. Сколько угодно.
— Правда~? Говорить такое девушке — наши нытья обычно длятся вечно, знаешь?
— Ну, максимум несколько часов. Это ерунда.
— Мне уже шестнадцать лет, знаешь? У меня накопилось очень много.
— …Можно я ещё возьму свои слова обратно?
— Слишком поздно. Период охлаждения не предусмотрен. Ты будешь со мной, пока мне не надоест.
Когда я ухмыльнулась, он ответил кривой улыбкой:
— Полегче со мной.
Эта тёплая, принимающая доброта заставила моё сердце пропустить удар… и прежде чем я поняла, что делаю, я прислонилась к его плечу.
— Постоянно носить маску действительно утомительно.
— Быть «хорошей версией себя» — это самый простой способ.
— Ха-ха. Я думаю точно так же, как ты, Хинамори. Так всё идёт гораздо легче.
— О? Мы на одной волне, да~?
— Ага. Именно поэтому я понимаю — чтобы стараться, нужно иногда делать передышку. Ничего страшного, если иногда отводить взгляд. Вид, который открывается по пути к цели, вовсе не обязательно плохой.
Кабураги-сан сказал это, глядя на звёзды, рассыпанные по ночному небу.
Он тихо пробормотал: «Вид здесь действительно красивый», — и смотрел не только на небо, но и вокруг.
Мне показалось, будто он говорит, чтобы я тоже огляделась, и я невольно рассмеялась.
— Кабураги-сан слишком просветлённый — я уже почти полностью побеждена.
— Да нет. Я раньше тоже так думал. Что должен нести всё в одиночку, что правильно — решать всё самому.
— То есть… ты изменился?
— Да. Я понял, что всё по-другому. Просто наличие человека, который тебя поддерживает — это сильно меняет дело. И одновременно я осознал… что я не один.
— Эм… это была Курусу-сан?
— …Без комментариев.
Щёки Кабураги-сана слегка покраснели, и он упрямо отвернулся.
Я продолжала тыкать его в лицо, пытаясь заставить посмотреть на меня.
— Хе-хе. Это практически подтверждение, да?
— Э-это мог быть кто угодно, ясно? Главное — я решил двигаться вперёд и смотреть только впереди себя.
— Как мило~ Так свежо и юно.
— Заткнись. Хинамори, лучше сосредоточься на том, чтобы не облажаться на работе.
— Ты видел!?
— …А, значит, я был прав.
— Т-ты меня обманул! Это нечестно!
— Сама попалась на такую очевидную ловушку, Хинамори.
— Угх, серьёзно! В общем, как я уже сказала, сегодня ты будешь составлять мне компанию ещё очень долго!
Когда я это произнесла, Кабураги-сан ответил игривой, почти детской улыбкой:
— Только не засыпай, ладно?
Голос, который я всё это время сдерживала — замаскированный под жалобы, — понемногу вырывался наружу.
Всё это время вокруг нас поднимался пар, закручивался к ночному небу и исчезал один за другим.
Я была по-настоящему взволнована так, как уже давно не была, и каждый раз, когда это проявлялось, Кабураги-сан меня поддразнивал.
Но странно — мне это совсем не не нравилось.
Наоборот, на сердце становилось легче — и, возможно, внутри начало расти что-то тёплое.
Я не могу точно сказать, что это такое.
Но одно совершенно ясно.
В этот момент… я не та «Хинамори Сакура», которой меня все ожидают видеть.
Если бы я могла загадать желание, то пожелала бы, чтобы этот момент длился вечно… Шучу.
С этой мыслью я продолжала наслаждаться разговором с ним.
Интересно, что ты сейчас делаешь?
— Это называется правильным догэдза.
Я продолжала прижиматься лицом к татами, не в силах поднять голову перед сестрой.
— Ну что ж, молодой человек. Есть что сказать в своё оправдание?
— ……………
С пульсирующей веной на лбу Сая смотрела на нас с сияющей улыбкой.
Футо-он же должен быть тёплым и расслабляющим, верно?
Мы увлеклись разговором и просто… задремали…
— Хорошо, что я вас нашла… Если бы кто-то другой увидел, была бы настоящая катастрофа.
— А-ха-ха… ты нас спасла.
— Ладно, что сделано, то сделано. В следующий раз будьте осторожнее.
(Я же волновалась, когда ты не вернулась, знаешь…)
Она положила руку мне на голову и грубовато взъерошила волосы.
— Кстати, с Курусу всё в порядке?
— Мы договорились снова пойти вместе.
— Понятно… это хорошо. Если понадобится машина — я отвезу.
— Хотя бы убедись, что твои водительские навыки на уровне.
— Просто спи в машине, ладно? Я снова дам тебе подушку на коленях.
— …Тот раз был случайностью.
Всё такая же вредная…
Она ухмыляется во весь рот.
Постоянно дразнит меня…
Когда я бросила на неё недовольный взгляд, сестра снова взъерошила мне волосы рукой.
— Итак, ты уже решила?
Её тон внезапно стал серьёзным, и она посмотрела мне в лицо, будто пытаясь прочитать выражение.
Я села ровно и посмотрела Сае прямо в глаза.
— Я решила продолжать, как и всегда. Это то, кто я есть, и если я могу их услышать, то хочу что-то с этим сделать.
— Понятно. Если это твоё решение — тогда хорошо. Хотя я всё равно скажу: не переусердствуй.
— Постараюсь. Но… я поняла, что у каждого есть что-то своё.
— Конечно. Нет людей без забот — у всех они есть, большие или маленькие. Ты, кто может их слышать, должна это понимать лучше всех.
Поэтому, когда становится слишком тяжело, мы опираемся друг на друга, делим ношу, облегчаем боль… и живём дальше.
— Да. Теперь я понимаю. Это действительно благословение… иметь кого-то рядом.
Когда я это сказала, Сая ответила своим обычным острым языком:
— Долго же ты до этого доходила.
Но несмотря на грубые слова, уголки её губ приподнялись — она выглядела по-настоящему счастливой.
— Я впервые посетила могилу.
— …Понятно. Спасибо.
— Ходить туда не значит, что меня простили, но я думаю, что продолжу.
По крайней мере, я хочу следить, чтобы там было чисто.
— Господи. Как я уже говорила раньше, дело не в прощении или непрощении. Это не твоя вина.
Если кого и винить, то меня — за то, что не заметила.
— ……………
— Не нужно себя винить. Просто живи дальше, ладно, молодой человек? Жизнь у тебя ещё длинная впереди.
С этими словами сестра широко улыбнулась, встала и повернулась, чтобы уйти.
У двери она остановилась и сказала:
— А главное — постарайся после этого, хорошо?
Затем она вышла из комнаты.
После этого…?
Что-то должно произойти?
Ответ на этот вопрос пришёл довольно скоро.
Через несколько минут после ухода Саи в комнату вернулись Рурина и Судзуне.
— Ритсу~? Чем ты занимался сегодня ночью?
(Спать в ванне опасно.
…Ритсу, ты точно в порядке?)
— Э-э, н-нет, я ничего такого не делал…
— Хмм? Прааавда…?
Что ты делал с той милой горничной, а?
(Только попробуй не рассказать всё о том, что произошло с Сакурой…)
(…Я тоже хотела пойти с Ритсу…)
Пока две девушки приближались ко мне, я натянуто улыбнулась.
Успокоить Судзуне заняло довольно много времени… но, к счастью, Рурина просто искренне хотела услышать, что произошло.
Чёрт возьми, откуда мне знать, идиоткааа!!
Во время работы.
Возле пруда в саду были слышны весёлые голоса гостей с детьми.
Я пыталась сосредоточиться на этих голосах, чтобы забыть о трепете в груди, который не отпускал меня со вчерашнего дня.
Но тогда—
— Там карп!
Карп… как в «кои»²… любовь…?
— Эй! Иди сюда, кои~!
Иди сюда… любовь…?
— Ты их правда любишь, да?
Любишь!?
Аааа, я не выдержу~!
Я шлёпнула себя по щекам, пытаясь изгнать эти мирские желания.
Но с тех пор, как я вчера провела время с Кабураги-саном, я не могу перестать думать о нём.
Я вроде бы выполняю работу, но сердце полностью в другом месте.
Как всё могло дойти до такого просто от разговора с ним!?
Из-за того, что мы провели ночь вместе?
Из-за того, что я впервые открылась и поделилась тем, что было на сердце?
Или просто попала под атмосферу?
…Может, это и есть любовь?
Угх, блин! Я совсем ничего не понимаю!
Пока мысли крутились по кругу, незаметно снова наступила ночь.
— В такие моменты лучший ответ — футо-он! Лучшее лекарство.
С этой мыслью я направилась к футо-ону.
Но… ноги остановились.
— Если я снова наткнусь на него, как вчера… я вряд ли смогу сохранить хладнокровие…
Пробормотав это себе под нос, я сдалась и решила просто прогуляться.
В юкате я обошла кругом весь рёкан.
Ночной ветерок, касающийся разгорячённого тела, казался ещё приятнее обычного.
Пока я наслаждалась этим спокойным вечером…
— Почему ты здесь, Кабураги-сан?
— Это я должен спросить.
— Совершенно неожиданная встреча.
Без изящного способа развернуться и убежать я просто замерла на месте. Кабураги-сан своим обычным тоном сказал:
— Ну что, прогуляемся?
Он совершенно не зацикливался на том, что произошло вчера — вёл себя абсолютно естественно.
…Неужели только я чувствую неловкость?
Эта его беззаботность действительно бесит.
Ладно. Если он ни о чём не думает, я тоже буду вести себя так же.
Я глубоко вдохнула, собралась с духом и посмотрела на него.
Его правильные черты лица… мягкие глаза…
Даже тело выглядело слегка натренированным… он действительно красивый.
— Стой, о чём я думаю!?
— Э-эй, ты чего вдруг?
— Ньянчего такого.
— Ты только что превратилась в кошку…?
…Не получается.
Сколько бы я ни старалась сохранять спокойствие, у меня не выходит.
Чем больше я говорю, тем выше вероятность проколоться.
Успокойся… нужно успокоиться…
— Кхм… Кабураги-сан, ты тоже вышел прогуляться?
— Ага. Футо-он был хорош, но сегодня захотелось пройтись. Ты тоже, Хинамори?
— Д-да, вроде того…
Кабураги-сан посмотрел на меня с обеспокоенным выражением.
…Раньше такого никогда не было, почему именно сейчас?
…Но чем больше я на него смотрю, тем сильнее колотится сердце.
Сколько бы я ни пыталась думать о чём-то другом, в голове только Кабураги-сан.
Это почти как… будто я влюблена.
После того, что я сказала вчера, это похоже на какой-то комичный удар в два панеля!
…Нет. Это точно не любовь.
— Когда ты так говоришь… звучит почти так, будто ты влюблена, знаешь?
Кабураги-сан поддразнил меня с ухмылкой.
Э… Как он может настолько точно понять?
Он попал в самую точку — будто заглянул прямо мне в сердце… словно полностью меня понимал.
Это было стыдно… но ещё больше — радостно. Радостно, что я наконец нашла человека, который, возможно, по-настоящему меня понимает.
— Кабураги-сан… может быть, я—
Как только я начала говорить, Кабураги-сан внезапно крепко схватил меня за плечи, на лице появилось срочное выражение.
— Послушай, Хинамори. Чувства… они склонны к недопониманию.
— …Недопониманию?
— То, что мы называем любовью — это первобытный инстинкт. Он происходит из сексуального желания передать свои гены. Но разум подавляет эти инстинкты — это то, что мы можем контролировать.
— Что за логика…
— Эмоции легко вспыхивают — они взрываются, как вулканы. Но со временем они угасают.
— Угасают…? То есть они временные?
— Именно. Помнишь, что я говорил вчера? Эмоции не длятся вечно. Как огонь, их можно задуть даже лёгким дуновением. Поэтому, если отойти на шаг и подумать спокойно, ты тоже успокоишься.
— ……
— Конечно, случайная встреча со мной снова могла удивить. И ты никогда раньше так не открывалась, поэтому, наверное, чувствуешь себя более неловко, чем обычно. Учащённое сердцебиение и напряжение от первого такого опыта… легко принять это за любовь.
Слова и действия Кабураги-сана почему-то казались необычно отчаянными.
Наверное, у него уже есть девушка, и он подумал, что будет плохо, если между нами что-то зайдёт дальше.
…Честно говоря, мне тоже не нужны драмы.
Я понимаю, что избегать проблем — правильно.
Но——
— Что плохого в том, что я тебя люблю?
Я посмотрела Кабураги-сану прямо в глаза.
Эти чувства — только мои.
Даже если ты пытаешься списать их на простое недопонимание, я никогда не позволю тебе их отрицать.
Ладно тогда — если ты не признаёшь, я признаю сама.
Если ты отвергаешь, я буду утверждать это ещё сильнее.
— Хинамори… не нужно торопиться. Давай просто поговорим ещё, не спеша—
— У нас было достаточно возможностей поговорить, разве нет?
— Я имею в виду — поговорить честно. Без этого возникают недопонимания. К тому же у меня есть девушка. Так что такое…
— У тебя действительно есть девушка, да?
Лицо Кабураги-сана неловко помрачнело.
Даже с затуманенной эмоциями головой я понимала, что он просто пытается как-то сгладить ситуацию.
Девушка… значит.
Такое вот—
— А МНЕ ВСЁ РАВНО, ЧЁРТ ВОЗЬМИИИ—!!
Самые грязные слова, которые я когда-либо произносила в жизни, вырвались из моего рта.
Кабураги-сан уставился на меня в шоке, глаза широко раскрыты, он замер на месте.
Я схватила его за рубашку, наклонилась ближе и прижалась губами к его губам.
— Я не позволю этому закончиться простым недопониманием! Даже если это всего лишь мимолётный момент, в моих нынешних чувствах нет ни капли лжи!
Инстинкт? Вожделение?
Ну и что?
Что плохого в том, чтобы поддаться минутному порыву и позволить себя унести?
Хотя бы раз я нарушу свои собственные принципы.
Ведь девушки — хитрые создания, правда?
Любовь — это свобода!
— Ч-что… ты…
— Фуфу. Потерял самообладание, да?
Я никогда раньше не видела, чтобы Кабураги-сан так сильно покраснел.
Ах, моё лицо тоже горит. Но мне странно легко.
Эта наша битва ещё не окончена.
Она всё ещё продолжается.
Говорят, тот, кто влюбляется первым — проигрывает? Тот, кто любит сильнее — в невыгодном положении?
Нет, не в этом дело.
Проигрывает тот, кто сдаётся.
Слова «всё кончено» — это то, что говорят на самом последнем вздохе перед смертью.
Поэтому я заявляю ему:
Я не позволю ему это неправильно понять. Я не дам ему ни единой лазейки, чтобы всё перевернуть.
Я просто скажу ему именно то, что чувствую, прямо от сердца.
— Я из тех людей, кто не сдаётся, когда чего-то хочет. Мне всё равно, есть ли у тебя девушка. Я выиграю. Я не отпущу.
Когда река начинает течь, её уже не остановить.
Но это нормально.
У меня нет намерения отпускать первого человека, который по-настоящему меня понял.
Поэтому—
— …!?!?
Я не позволю этому поцелую остаться случайным.
Я поцеловала его снова — а затем обвила руками.
— Фуфу. Тебе не сбежать. Я победила.
— Хинамори…
— Ты же не ожидал, что я сделаю это снова? Вот что я чувствую.
Проходя мимо ошеломлённого Кабураги-сана, я оглянулась через плечо и улыбнулась.
— Ну что ж, я вернусь первой. Давай поговорим ещё как-нибудь.
…Я сделала это!!
Я поцеловала его! Дошла до такого!
Сердце наполнилось тёплым, пушистым ощущением.
Фуфу. Вот, значит, каково это — нравиться кому-то по-настоящему.
Возвращаясь к работе, я чувствовала, что тело стало необыкновенно лёгким — будто из меня переполняла энергия.
¹ Футо-он (足湯) — традиционная японская ножная ванна с горячей водой, популярная в онсэнах и рёканах для расслабления.
² Игра слов: «кои» (鯉) — карп, и «кои» (恋) — любовь, романтическое чувство.