Трещины в сердце

Мы предавались воспоминаниям, делясь бесчисленными пустяковыми историями.

Мы вспоминали забавных учителей, тех, кто нам не нравился, подрабатывающий персонал… и время, проведенное в комнате для самоподготовки. Нам было о чем поговорить, и к тому времени, когда мы с Рицу закончили утолять свою ностальгию, солнце уже зашло.

Рицу взглянул на часы и криво усмехнулся.

— Мы слишком увлеклись разговорами, а?

— Да. Но повспоминать было приятно. Твои истории о неудачах никогда не надоедают.

— Ну и характер у тебя!

Он отшутился, и мы оба рассмеялись.

Затем мы вместе уставились в темное ночное небо. Облака скрывали звезды, но мы продолжали смотреть, словно ждали, когда небо прояснится.

…Возможно, мне стоило спросить его раньше. Каждое воспоминание казалось таким свежим. Именно поэтому мы проболтали так долго. С тех пор как я снова встретила Рицу, мы ни разу не говорили о прошлом. Он сам никогда не заводил об этом речь. Казалось, он избегает этой темы, поэтому я, читая атмосферу, тоже помалкивала.

Мне казалось, что это нечто, чего нельзя касаться… Нет, не так.

Я знала правду. Глубоко внутри я всё понимала.

Я просто боялась спросить.

Рицу исчез так внезапно — вдруг я на самом деле ему не нравилась? Вдруг я была единственной, кто считал нас близкими? Вдруг только я дорожила временем, проведенным вместе? Вдруг я была для него лишь обузой?

Драгоценное воспоминание, приукрашенное, как заклинание. Я не хотела разрушать его, услышав правду от самого Рицу.

Но теперь… теперь я чувствую себя иначе. Потому что то, как он улыбается, когда говорит со мной… это не может быть ложью!

— Эй, Рицу. Почему ты не вернулся в подготовительную школу после летнего курса?

Я старалась говорить как можно ровнее, скрывая нарастающее волнение.

Рицу нахмурился, словно в замешательстве, и неловко пробормотал:

— Много всего произошло...

Затем он молитвенно сложил ладони перед лицом.

— Прости, что не сказал тебе, что иду только на летний курс!

— Я ждала, думала, мы снова пообщаемся, понимаешь?

— Я просто... не нашел подходящего момента. А потом решился переезд.

— …И всё же, ты мог хотя бы что-то сказать перед отъездом, верно?

— За это мне правда… очень жаль.

На его лице было искреннее раскаяние. Но по его взгляду я видела — за этим скрывалось что-то еще.

Он бросается на помощь другим, но возводит стены, чтобы не подпускать никого к своей собственной жизни. Понимание этого… возможно, это маленький признак моего собственного роста.

Однажды он сам мне расскажет. С этой немой решимостью я решила больше не давить.

— Знаешь, мне пришлось несладко после твоего исчезновения! Все стали смотреть на меня с этой странной, снисходительной жалостью и стали слишком добрыми… Типа, они все решили, что ты меня бросил.

— Э-э… ну, разве не хорошо, что они были добры к тебе? Это дало тебе шанс заговорить с ними, так?

— Когда у людей внезапно переключается личность на «доброту» — это просто жутко.

— Ха-ха-ха… да, пожалуй, в этом есть смысл.

— Ну, в итоге мы ведь снова встретились, так что всё наладилось.

— Взаимно. Разговоры с тобой, Кирисаки, успокаивают меня. Я правда рад, что мы встретились снова.

Рицу сказал это с кривой улыбкой. Но эти слова… они не были его обычной попыткой угодить всем. Они звучали искренне. В них не было привычного налета фальши.

…Он прямо здесь, так близко, что я могла бы протянуть руку и коснуться его… Эта мысль заставила тихий вздох сорваться с моих губ.

— И всё же… иногда я задаюсь вопросом. Весь этот год… что я вообще делала?

— …………

— Я приняла решение, пойдя наперекор родителям, но ничего не получается.

И дело не только в этом — моё место, мою позицию так легко отобрали. Я хотела идти рядом с Рицу. Если у него есть кто-то особенный, я хотела быть хотя бы вторым по важности человеком для него. Я убеждала себя, что согласна на второе место — роль «лучшего друга». Но даже это оказалось невозможным.

Рурина перевелась к нам и забрала всё: место рядом с ним, первенство в учебе — всё. И это… это было обидно. Внутри становилось пусто.

— Я потеряла свой путь, потеряла всё… и просто перестала двигаться вперед.

Передышка казалась бегством, и это я тоже ненавидела. Ах… я просто всё глубже погружалась в самобичевание.

— Может, я сделала неправильный выбор. Может, стоило просто делать то, что хотели родители. Я ведь совсем не изменилась, правда?..

Я не хотела, чтобы он видел меня такой — изливающей свою слабость. Но как только я начала вспоминать прошлое, эмоции хлынули через край, и я не могла их остановить. Я крепко сжала кулаки на коленях, стараясь сдержать слезы.

— Кирисаки, ты не сделала неправильный выбор.

Я почувствовала легкую тяжесть — он осторожно погладил меня по голове. Когда я подняла глаза, он встретил мой взгляд мягкой улыбкой.

— …Что ты делаешь, пытаешься строить из себя крутого?

— Ровно то, что видишь. Просто говорю, что думаю.

— Почему ты так считаешь? У меня… ничего не получается правильно.

— Пока что, возможно.

Рицу сказал это, глядя в небо. Его рука продолжала двигаться по моей макушке, словно утешая. Не то чтобы это было как-то по-особенному приятно… но прямо сейчас эта доброта была именно тем, в чем я нуждалась.

— У тебя ведь еще нет окончательных результатов, верно? Мечта, которой ты хочешь достичь, всё еще впереди. И не бывает «неправильных» путей.

— …………

— Дело не в том, был ли выбранный путь верным или нет. В конце концов, ты сама должна сделать его верным.

Словно запечатлевая эти слова во мне, он говорил медленно и рассудительно. Я молчала, просто слушая.

— Даже если путь труден, только ты можешь превратить его в правильный. Вместо того чтобы сравнивать себя с другими, почему бы не сравнить себя с той, кем ты была в прошлом? По крайней мере, я думаю, что ты изменилась, Кирисаки.

— …Как?

— Для начала, ты раньше была законченным одиночкой.

— …Ха? Одиночкой?..

— Ага. Ты избегала людей и разговаривала только со мной. Но теперь всё иначе. Сейчас я могу это сказать, но когда мы встретились спустя столько времени, я был искренне удивлен.

Рицу сказал это с яркой, искренней улыбкой.

— Тебе не нужно зацикливаться на прошлом и постоянно оглядываться. Впереди бесчисленное множество дорог. Если будешь держать голову опущенной, ты даже не заметишь прекрасную радугу прямо перед собой.

— …Я больше не буду смотреть вниз.

— Вот это настрой. Так что давай бежать вперед изо всех сил — через это «сейчас», которое никогда не вернется.

Он сказал это в точности как раньше, с легким оттенком смущения. Слышать те же слова ободрения снова… Он действительно непоколебим. Это достойно восхищения.

— Ах, точно.

То, как он сидит рядом и обсуждает проблемы… Обычно холодный и отстраненный, но в то же время до абсурда добрый — иногда даже слишком. Включая всё это… Вот почему я в него влюбилась. Чувства, от которых я отказалась — те, что, как мне казалось, я похоронила — начали всплывать на поверхность, медленно, но верно, принося с собой тепло. Эмоции, застывшие во времени с тех самых пор, раздувались и возвращались ко мне. В то же время вещи, которых я не замечала раньше, начали становиться яснее.

— …Спасибо, Рицу.

Когда я поблагодарила его, он просто ответил коротким: «Ага». Затем он встал и указал на выход из парка.

— Эй, Кирисаки, у тебя еще есть время?

— …Да, есть.

— Тогда пройдись со мной немного.

— А? Что мы теперь будем делать?

— …Караоке. Ты ведь ходила со мной раньше, помнишь?

Видя, как он смущенно чешет щеку, я невольно рассмеялась.

— Учитывая атмосферу парка, фейерверки подошли бы больше.

— Если мы зажжем фейерверки здесь, кто-нибудь вызовет копов.

— О… Да, это было бы плохо. А жаль.

Я вздохнула и опустила плечи. Рицу взглянул на меня, прежде чем направиться к выходу, но вдруг остановился.

— Кирисаки. Этот парк… он ведь хороший, правда?

— А? Ну… тут вообще-то темень непроглядная.

— Хах, точно. Но всё же… давай придем сюда снова. Хотя я терпеть не могу толпы на фестивалях фейерверков.

Он указал на ночное небо и улыбнулся. Это заставило улыбнуться и меня. Я встала и подошла к нему.

— Ты сам это сказал, так что не вздумай отказываться. Даже не надейся смыться в последний момент.

— Конечно. И если тебя что-то будет беспокоить — просто поговори со мной. Иногда, когда выскажешься вслух, становится легче. А если хочешь, чтобы это осталось в тайне, я унесу это с собой в могилу.

— Спасибо. Ты всё еще герой, да, Рицу?

— Нет, я не герой. Я просто эгоист… Такой же, каким был всегда.

Его слова тихо отозвались в ночи. В его голосе было что-то одинокое, почти пустое. Когда я повернулась к нему, он заметил мой взгляд и мягко улыбнулся.

...Ясно. Вот почему мы так хорошо ладим. Я наконец-то поняла.

Он такой же, какой была я в средней школе.

— В самой своей сути наш образ мыслей, наши характеры — одинаковы.

Быть «выше всего этого» — просто доказательство того, что ты отказался от чего-то, чтобы стать взрослым. Что ты перестал мечтать и начал думать только о реалистичных вещах.

...Это доказательство.

Значит, Рицу тоже от чего-то отказался. Чтобы вырасти, чтобы оставаться спокойным, чтобы быть добрым к другим... Он чем-то пожертвовал.

И я не знаю, что это за «что-то».

...Осознание этого факта заставило меня почувствовать невыносимую досаду.

От меня, которая никогда не стремилась к первому месту, к той, кто хочет стать номером один

На следующий день, в субботу, я пошла в школу. У меня не было планов — я просто не хотела сидеть дома сложа руки. Когда я подошла к классу, я увидела, что свет горит. Из любопытства я заглянула внутрь.

Там стояла Рурина с серьезным выражением лица. Она смотрела на бумаги, разложенные на учительском столе, то и дело слегка кивая самой себе.

— Рурина, можно войти?

【Доброе утро, Сузунэ.】

— Доброе.

Когда я ответила, её лицо едва заметно изменилось. Она потянула себя за щеки, стараясь изобразить радость. Она всё еще не очень хорошо умела выражать эмоции перед кем-то, кроме Рицу. Её улыбка была крошечной и неловкой, лишь слегка приподнятые уголки губ. Но по сравнению с тем, когда я впервые её встретила —

— Думаю, у тебя всё лучше получается выражать свои чувства, Рурина.

Я сказала это искренне. Услышав мои слова, её глаза засияли от счастья.

— Чем занимаешься сегодня? Учишься?

【Я запоминаю всех, чтобы иметь возможность поговорить с ними.】

— А, потому что это новый класс?

Она слегка кивнула, выглядя немного смущенной. Она действительно прилежная и трудолюбивая. К тому же у нее есть это природное обаяние, вызывающее у людей желание защитить её. Многие всё еще не понимают её, но я не сомневаюсь, что как только они узнают её поближе, она будет притягивать к себе всё больше и больше людей. А чем больше людей собирается вместе, тем больше шансов на проблемы — но это просто неизбежно.

…Ну, я уверена, что один сверхзаботливый парень постарается предотвратить это еще в зародыше.

【А ты, Сузунэ?】

— Просто гуляю. Мне было скучно.

【Давай учиться вместе.】

Как только я сказала «скучно», она написала эти слова и подняла их, глядя на меня большими, полными надежды глазами. Взгляд такой милый, такой ожидающий — я просто не могла ей отказать. На самом деле я хотела побыть одна, чтобы разобраться в своих мыслях, но как я могла отказать, когда она так на меня смотрит?

…Может, Рицу тоже иногда чувствует себя так же?

Пока я об этом думала, Рурина принесла стопку задачников и подняла их.

【Какой из них ты хочешь сделать?】

— Рурина... ты всё это носишь с собой?

【Сегодня выходной, поэтому я принесла много.】

— Потому что у тебя есть время, да? Я удивлена...

Если бы она таскала всё это каждый день, это была бы огромная нагрузка... Но зная Рурину, я бы не удивилась. Это меня немного беспокоило. Я взяла у неё справочник и перелистала страницы. Вдруг что-то привлекло моё внимание, и моя рука замерла.

...Внутри было так много записей. Проверив остальные книги, я увидела, что все они были такими же потрепанными и активно используемыми.

— Ты вообще высыпаешься...?

На мой вопрос Рурина отвела взгляд и напечатала 【Идеально】 на своем планшете.

Это была явная ложь. Я вздохнула. В то же время я возненавидела то, насколько жалкой себя чувствовала.

...Неудивительно, что я проиграла.

Идя рядом с Рицу, говоря себе, что второе место — это нормально. Я прилагала лишь половинчатые усилия, поэтому, конечно, меня обогнали. Это чувство досады нахлынуло на меня.

— Рурина, разве это не изматывает — постоянно так себя нагружать? Ты даже не знаешь, окупится ли это...

В итоге я задала довольно колкий вопрос. Но Рурина не выказала ни тени недовольства. Вместо этого она написала: 【Я не хочу ни о чем сожалеть.】

— ...Даже если ничего не получится?

【Неудача — это фундамент успеха.】

— ...Ты сильная. Но что, если ты уже видишь, что потерпишь неудачу?

【Я всё равно сделаю это.】

— Даже если это бессмысленно... что, если сам выбор был неверным?

【Это нормально. Усилия никогда не тратятся впустую. Есть вещи, которые могу сделать только я.】

Её глаза сияли непоколебимой решимостью.

Ясно... Вот в чем разница между Руриной и мной. Я боялась неудачи, колебалась делать то, что действительно хотела, и в итоге ничего не делала. Я не могла сделать этот шаг вперед. Я не хотела разрушать то, что имела, поэтому просто ничего не трогала. Но Рурина никогда не сдавала назад. Она продолжала идти напролом.

— Может быть, именно эта твоя прямолинейность находит отклик у людей...

Рурина с любопытством склонила голову. Рицу стал открываться ей больше, чем раньше. Должно быть, его привлекла именно эта её сторона.

...Это обидно. И да, я ревную.

【Ты выбрала справочник?】

Рурина пристально смотрела на меня. Её лицо было таким же бесстрастным, как и всегда, но почему-то в нем чувствовалось тихое очарование.

— Да, выбрала. А ты?

Она кивнула и показала мне продвинутый учебник, наполненный сложными задачами, выглядя при этом немного самодовольной. Затем она что-то напечатала и подняла планшет, закрывая им лицо.

【Я собираюсь победить Рицу на следующем тесте и получить похвалу.】

После короткой паузы она смахнула экран, открывая другую строчку.

【Прекрасное сердце, всегда смотрящее вперед.】

— Э-э... это чья-то цитата?

【Это мой личный девиз.】

— Ясно... Так вот почему ты продолжаешь идти вперед.

【Да! Никогда не сдавайся, выкладывайся на полную!】

Она сказала это с такой уверенностью, выпрямив спину. В этот момент она сияла так ярко. Возможно... возможно, её непоколебимая решимость передавалась и мне. Я почувствовала, как внутри меня что-то наконец прояснилось.

...Точно. Мне ведь уже говорили об этом?

Рицу сказал: «Выкладывайся на полную в настоящем».

Была она здесь или нет — это не имело значения. Я должна сказать «всё кончено» только тогда, когда действительно отдам всё, что у меня есть.

Мне нравится думать, что мы с Рицу близки. Но я не могу сказать, что понимаю его. Думать, что можно полностью понять кого-то — это эгоистичная, высокомерная идея.

Но... может быть, капелька эгоизма — это нормально?

До сих пор я уважала границы, которые он установил, и никогда не заходила слишком далеко. Но теперь это не сработает. Сильная воля. Сердце, которое не дрогнет. Двигаться вперед, не сдаваясь — только прямо.

— Я хочу жить так же сильно и честно, как живет Рурина.

До сих пор я от многого отказывалась, позволяя всему ускользать. Но... хотя бы одна вещь должна быть дозволена, верно? Иметь эгоистичную мечту или желание.

Слова «Второе или третье место — это нормально. Я должна стремиться только к тому, что мне подходит. Я не должна иметь амбиций выше моих возможностей» — были лишь оправданием для бегства.

Возможно, пришло время отпустить это и действительно нацелиться на что-то.

— Стать для Рицу самым особенным человеком.

И на этот раз я обязательно отвечу взаимностью. Точно так же, как в тот день он изменил меня — на этот раз я хочу изменить его.

Это эгоистичная и высокомерная мысль, но… я не хочу просто идти рядом с ним — я хочу идти на шаг впереди и взять его за руку!

В тот момент, когда я приняла это решение в своем сердце, я почувствовала прилив жара, словно кровь быстрее побежала по венам.

— …Я тоже не могу позволить себе проиграть.

【Усилия — это всё.】

— Ахаха! Ты права. Давай постараемся!

После этого мы с Руриной учились вместе до самого заката.

— На следующий день.

Я наконец-то сдала форму с пожеланиями по поводу будущей карьеры, которую так долго держала у себя. В графе «Желаемый факультет» я написала «Медицинский», а ниже крупными, жирными буквами:

«Победить Кабураги Рицу!!»

Когда я вручила её и сказала: «Это моя текущая цель», мой учитель выглядел совершенно сбитым с толку.

…Но это секрет.