Эпилог: Тот самый, единственный

«Место встречи то же, что и всегда».

Я выдохнул, прочитав сообщение на экране.

…Удалось ли ей разобраться в своих чувствах? Я просто надеюсь, что она смотрит вперед, пусть даже совсем немного.

Сидя на нашей обычной скамейке, я безучастно смотрел в небо, пытаясь унять беспокойные мысли. Но странное напряжение в груди заставляло меня вздыхать снова и снова. Раз она вышла на связь, я полагаю, проблем нет… и всё же.

Слышать от неё лишь обрывки фраз недостаточно, чтобы понять, что происходит на самом деле. Слушать её сердце — всё равно что «смотреть в ответы во время решения задачи». Я вижу результат, к которому она приходит, но не ход мыслей, который её туда привел. Это как бесконечно корпеть над задачником без каких-либо пояснений. Пожалуй, это лучшее описание.

…Если бы я только мог слышать больше её настоящего голоса, возможно, я мог бы чем-то помочь. Но Кирисаки никогда не заявляет о себе. Что мне делать? Помогли ли мои слова развеять её сомнения? Понятия не имею. Честно говоря, привычка полагаться на эту несправедливую способность слышать чужие мысли свела мои навыки импровизации к нулю. Это раздражает. Серьезно.

— …Если бы только её было так же легко читать, как Хинамори.

Пока я вздыхал, глядя в небо, в поле моего зрения возникла тень.

— Это ты обо мне? [Раз ты упоминаешь меня вслух, не знак ли это того, что ты вот-вот в меня влюбишься??]

— А?

Неожиданное появление напугало меня, и из моего рта вырвался странный звук.

— О… Хинамори.

— Знаешь, не очень вежливо звучать так разочарованно. [Ты должен быть благодарен за то, что видишь меня первым делом с утра!]

Когда я извиняюще махнул рукой, она недовольно надула щеки и в ответ ущипнула меня. Потянув их из стороны в сторону пару раз, она надулась, а затем села рядом со мной с безупречной осанкой.

— Надеюсь, Сузунэ-тян чувствует себя лучше.

— …Так ты заметила.

— Конечно заметила. [Она внезапно взяла выходной, да и до этого выглядела неважно. Я подумала, вдруг она поссорилась с Кабураги-саном… Я волновалась, поэтому пришла.]

— Хинамори, ты действительно заботлива, когда дело касается друзей. Ты многое подмечаешь.

— В-вовсе нет! Я просто пришла сегодня пораньше по делам студенческого совета и случайно заскочила сюда, вот и всё!

— К чему вдруг этот акт цундэрэ?

— Никакой это не акт! Я просто констатирую факты! […Если бы они поссорились, я думала вмешаться и помирить их… но сказать такое вслух — значит всё испортить. Это должно быть совпадением!]

Она явно не собиралась признаваться, но я слышал её истинные мысли.

…Значит, она подумала, что мы с Кирисаки поссорились. Что ж, учитывая, как часто мы вместе, такое предположение вполне разумно. Хинамори, будучи человеком действия, от природы чувствительна к таким эмоциональным сдвигам.

— Тебя что-то беспокоит, Хинамори?

— Как-то расплывчато. И слишком внезапно.

— Ха-ха, прости. Просто спросил для справки.

Хинамори в раздражении пожала плечами и глубоко вздохнула.

— Не бывает людей без забот. Даже если кажется иначе, это просто значит, что они не говорят о них вслух.

— Да… ты права.

В моем случае, даже если человек молчит, я всё равно его слышу. До тех пор, пока они не ведут себя как Кирисаки, которая машет рукой на свои проблемы и отказывается их озвучивать, это не проблема… Поиск наилучшего решения — всегда самая сложная часть. Что было бы правильным поступком?

Пока я был погружен в мысли, Хинамори театрально вздохнула.

— Кабураги-сан, я знаю, ты добрый, поэтому склонен слишком много раздумывать, но это не то, о чем стоит беспокоиться другим.

— Если я знаю, что кому-то тяжело, как я могу это игнорировать?

— Я понимаю твою позицию, но как только исчезает одна проблема, её место занимает другая. И даже если та решится, последует следующая… Это бесконечная игра «прибей крота».

— И всё же, если это кто-то, кого я знаю, я хочу хоть что-то сделать.

— Ты такой дурак. В конце концов, люди должны сами решать, что делать со своими проблемами.

В чем-то она была права. Даже если проблема решена, возникнет новая, и сможет ли человек по-настоящему принять решение, зависит от его собственного настроя. Я понимал, что иногда правильно просто наблюдать… но это не мешало мне хотеть вмешаться.

— Кабураги-сан, я знаю, ты чересчур заботлив и любишь волноваться, но послушай — быть добрым героем, который «за всех», в некотором роде самая жестокая вещь на свете.

— Жестокая?

— Быть добрым ко всем — эта твоя универсальная любовь означает, что ни для кого нет места «особенного». Это лишь порождает неуверенность. И заставляет тебя казаться таким далеким. [Это в точности про тебя, Кабураги-сан.]

— …Ты даже не пытаешься скрыть, что говоришь обо мне, верно?

— Фу-фу, хорошая наблюдательность. Но, что ж, именно эта твоя искренняя сторона и притягивает людей.

Она слегка высунула язык, дразня меня. Почувствовав смущение, я попытался отшутиться, сделав вид, что отстраняюсь.

— …Признание? Прости, но это немного—

— НЕТ! Это нелепое недопонимание! Я просто говорила от лица всех, ясно?!

— Значит ли это, что я тебе не нравлюсь, Хинамори?

— Ну и крайности! Уф, ладно! Я беру свои слова назад. Вместо этого я скажу: «Кабураги-сан холоден только со мной!» Ты должен быть гораздо добрее ко мне~~!

Она обхватила мое лицо обеими руками и начала агрессивно тискать мои щеки. Надувшись как ребенок, она пыхтела от досады.

…Хинамори и сама довольно мягкосердечная.

— Ай, отпусти—

— Не-а~~

Пока я пытался освободиться, я заметил приближающуюся знакомую фигуру.

— Утро.

— Кирисаки.

— Доброе утро, Сузунэ-тян.

— Сакура, что ты здесь делаешь?

— Фу-фу-фу~ Я пришла пораньше ради дел студсовета.

Она наконец отпустила мое лицо, выпрямилась и почему-то гордо выпятила грудь.

— Тогда не пора ли тебе возвращаться?

— Ну, вообще-то да, но… я всегда предполагала, что вы двое ходите в школу вместе. А вы, оказывается, тайком встречаетесь здесь, да?

— Если тебе одиноко, можешь тоже приходить, Сакура.

— Мне НЕ одиноко!

— Не плачь, Хинамори. Вот… держи салфетку.

— Я же сказала — НЕТ!

— Ну же, ну же.

Мы с Кирисаки начали поддразнивать её, и её глаза наполнились слезами.

— Уф, вы двое просто худшие… Надеюсь, вас поймают за тайными свиданиями и отчитает учитель~~ […Хорошо. Сузунэ-тян выглядит нормально. Оставлю остальное на Кабураги-сана и вернусь к работе.]

С этими словами Хинамори ушла. Она часто поглядывала на телефон, так что, вероятно, следила за временем. Тем не менее, я не пропустил заботу, скрытую за её словами.

Как только её живое присутствие исчезло, улица погрузилась в тишину, прерываемую лишь шелестом деревьев. Ветерок подхватил оставшиеся лепестки вишни, создавая мимолетную метель. Мы сидели плечом к плечу, наблюдая за пейзажем. После недолгого молчания она наконец заговорила.

— Вчера я сдала форму с пожеланиями по карьере.

— Ясно. Значит, ты приняла решение.

— Спасибо за всё. Наш разговор помог мне разобраться в чувствах.

— Я рад, если смог помочь хоть немного.

— Ну, я изрядно вымоталась, разбираясь с твоей нелепой ложью.

— Это… да, виноват.

— Всё в порядке. Мне просто не нравилось чувствовать эту дистанцию между нами, вот и всё. Так что больше никакой дурацкой лжи, идет?

— Я… постараюсь.

— …Так обычно уклоняются от ответственности. Серьезно.

Видя, что Кирисаки вернулась к своему обычному состоянию, я тихо вздохнул с облегчением.

…Если она так шутит, значит, всё в порядке. Если это и есть та «нормальность», о которой она говорила, то мы справимся.

Подумав об этом, я взглянул на Кирисаки и обнаружил, что она пристально смотрит на меня искоса. Затем, словно ей что-то пришло в голову, она хлопнула в ладоши. Её внезапное выражение лица «У меня есть идея!» вызвало у меня нехорошее предчувствие. Я почувствовал, как на лбу выступил пот под её пристальным взглядом.

— Рицу—

— …Что?

— Тебе ведь действительно неловко за всю ту ложь до этого момента, верно?

— Ну, да…

— Но сейчас ты не можешь просто взять и сказать: «Это всё была неправда!». И, если возможно, ты бы предпочел продолжать спектакль, чтобы избежать лишних проблем… я права?

— Ха… ха-ха…

Сухой смешок вырвался у меня. Она видела меня насквозь.

— Буду признателен, если ты ничего не скажешь.

— Хмм, дай подумать. Раз Рурина, похоже, не собирается никому рассказывать, у меня тоже нет такого намерения.

— Спасибо… я твой должник.

— Но взамен могу я попросить об одной маленькой услуге?

— Услуге…?

— Называй меня по имени, как ты называешь Рурину.

С этими словами она схватила меня за руку, следя за тем, чтобы я не сбежал.

— По имени?

— Ага. Называй меня Сузунэ.

— Э-э… как-то неловко вдруг переходить на имя.

— Э-э~? Тебе неловко из-за такой ерунды? Хотя ты всегда ведешь себя так невозмутимо, Рицу? Да ладно~

Она прикрыла рот рукой и издала преувеличенный, поддразнивающий смешок.

…Она явно меня подначивала.

— Просто скажи это. Пожалуйста, повтори за мной — Сузунэ. Ну же, давай!

— У тебя странно идеальное произношение, ты в курсе?

Я почесал затылок, отводя взгляд. Но я всё еще чувствовал её взгляд. Когда я посмотрел на неё, наши глаза встретились. Она смотрела прямо на меня, явно ожидая, когда я назову её имя. И, судя по её лицу, отступать она не собиралась.

— …Сузунэ. Так пойдет?

— Хмм? Что-то я не расслышала~

— Ты правда напрашиваешься… Ладно. Сузунэ!

— М-м, м-м. Очень хорошо, очень хорошо.

— Что это за тон? Тебе действительно нравится дразнить людей, да?

Видя, как я вздыхаю, Сузунэ торжествующе усмехнулась, издав самодовольное «Хм».

— Э-э, не «Кири», а… С-Сузунэ.

— Пфф—Ахаха! Что это было?? Только не говори мне… что ты смутился?

— Очевидно, нет. Я просто запнулся, потому что не привык это произносить.

— О-о, конечно, конечно~

Она наклонила голову, изучая выражение моего лица. Затем с лукавой ухмылкой внезапно прижала руку к моей груди.

— …Что ты делаешь?

— Ого, а ты и правда нервничаешь.

— …Любой бы среагировал, если бы на него внезапно надавили.

— Если собираешься врать, то хотя бы постарайся лучше~ У тебя лицо красное, знаешь? Одолжить тебе зеркало?

— Заткнись. Я же сказал, я просто еще не привык.

Я криво улыбнулся, а Сузунэ выглядела абсолютно счастливой. Её глаза сияли так, словно она нашла новую любимую игрушку.

…Но, честно говоря, видя её такой, я почувствовал облегчение.

— Рицу, я приняла решение. Насчет будущего.

— Я рад, что ты смогла сдать форму.

— Да. Я всё еще не знаю, что готовит будущее, но… думаю, я готова сделать первый шаг вперед.

Она смотрела в небо, и её голос был полон тихой решимости. В её лице не осталось и следа грусти — только решимость двигаться вперед.

— На этот раз я не буду колебаться. Я не буду убегать. Так что, Рицу — смотри на меня, хорошо?

— Я болею за тебя. И если тебе когда-нибудь захочется сдаться, я тебя подтолкну.

— Спасибо. Это обнадеживает.

Сузунэ встала и потянулась всем телом.

— Вот теперь начинается настоящий бой~.

— Бой?

— Да. Серьезный бой.

Когда она сказала «бой», в ней чувствовалась та же непоколебимая решимость и напряжение, что и у атлета перед матчем. Она выглядела спокойной, но под поверхностью что-то скрывалось. Её глаза намекали на нечто более глубокое. Пока я любопытно хмурился—

— В этот раз я мечу на первое место. Не позади, не бок о бок… на то самое, единственное и особенное место номер один.

Она внезапно ткнула меня пальцем в щеку и заявила это ни с того ни с сего.

Когда я наклонил голову и переспросил: «Первое место?», она одарила меня очаровательной улыбкой.

Если понимать буквально, она имела в виду первенство в учебе, но в её словах крылось нечто большее. И всё же — я не мог уловить истинный смысл. Но я знал, что она говорит серьезно.

Потому что я слышал её сердце — голос, который обычно никогда не достигает меня, говорил: «Я мечу на первое место».

«Меня устроит и второе место».

Я помню, как она говорила это раньше. И именно поэтому улыбка невольно расплылась на моем лице от её заявления.

— Эй. Чему ты улыбаешься?

— Ничему, просто это делает меня счастливым. Приятно наблюдать за чьими-то переменами вблизи, не находишь?

— Ну, да. Но это не просто чужая история, понимаешь?

— О?

— Тебе лучше подготовиться, Рицу. Я тебе не проиграю.

Сузунэ прижала палец к моей груди, её взгляд был полон вызова.

(Точно так же, как Рицу сделал для меня, на этот раз — я буду той, кто заполнит пустоту в твоем сердце.)

Её ясное и непоколебимое заявление заставило мое сердце бешено колотиться.