Эпилог

Эпилог

Слезы начала

На этот раз Уиллу ничего не снилось.

Ни обрывков детских воспоминаний, ни тягучих кошмаров о девочке, что осталась где-то далеко.

Быть может, всё потому, что он наконец вспомнил нечто важное.

Ощущая тяжелую усталость и тупую боль в затылке, Уилл почувствовал, как к нему возвращается сознание.

Медленно он разомкнул веки.

— Доброе утро, Уилл.

— ...Директор Академии, Калдрон...

На него смотрела пожилая волшебница.

За мгновение до того, как открыть глаза, Уиллу почудился мягкий свет.

Может быть, это была магия?

Уилл отвел взгляд и тут же осознал, что находится в лазарете.

В последнее время потолок этого места стал для него слишком привычным.

— Ты помнишь, почему оказался здесь?

— ...Нет. Совсем ничего не помню...

— Что ж, тогда позволь мне объяснить, — промолвила Калдрон, заговорив мягко, словно бабушка, приглядывающая за внуком.

Она рассказала, что в день инцидента с утечкой газа в «Башне» Уилл случайно оказался снаружи, надышался испарениями и потерял сознание.

С того момента прошло уже десять дней.

Хотя магия подтвердила, что с его телом всё в порядке, они хотели убедиться в отсутствии «побочных эффектов».

Затем Калдрон начала задавать вопросы.

— Можешь ли ты в подробностях описать день, когда впервые прибыл в академию?

— Эльфи сбежала из женского общежития и пришла в мою комнату... Ах! Э-это было...!

— Фу-фу-фу, всё хорошо. А что насчет того дня, когда Эльфарию забрали в «Башню»?

— ...Меня проигнорировал господин Эван, потом я встретил Инсиндию Бархама, а после этого... Э?

— Не заставляй себя вспоминать. Вероятно, действие газа еще не до конца выветрилось.

Уилл действительно не мог восстановить в памяти некоторые события.

Ему казалось, будто он видел ослепительные молнии и вместе с Эльфарией противостоял чему-то ужасающему.

Но, возможно, это были лишь остатки сна.

Были и другие вещи, ускользавшие от него, и чувство тревоги постепенно овладевало его разумом.

Однако Калдрон, словно укутывая его в мягкую ложь, произнесла: «Теперь ты в безопасности. Даже если ты что-то забыл, мы обязательно поможем тебе вспомнить».

Она сказала это со всей решительностью.

И Уилл решил довериться ей, позволив напряженным мышцам лица немного расслабиться.

— Похоже, ты окончательно пришел в себя? Тогда перейдем к главному, — кивнула Калдрон, завершая проверку его памяти.

— Есть «одна ученица», которая хочет попрощаться с тобой... Она ждет перед башней.

— !

— Не спеши. Приведи одежду в порядок и только потом иди к ней.

Услышав эти слова, Уилл отбросил одеяло и вскочил.

Он уже собирался выбежать в коридор, но напоминание Калдрон заставило его затормозить и торопливо переодеться в школьную форму.

Как только приготовления были закончены, он пулей вылетел из лазарета.

— Э-эй! Уилл! — окликнул его Воркнер, ожидавший снаружи, но мальчик лишь пронесся мимо.

— Глупый мальчишка... Гха-а-а?!

— Сион?!

— П-паршивец! Ну, погоди у меня!

Спеша, Уилл задел плечом какого-то парня, который нервно топтался у дверей лазарета, отчего тот повалился на пол.

Вслед за криком подчиненного раздался яростный голос, в котором, казалось, слышался скрежет зубов.

— Прости! — крикнул Уилл, продолжая бежать по коридору.

Тело слушалось плохо. Дыхание сбивалось. Видимо, десятидневный сон не прошел бесследно.

Но он продолжал размахивать руками и переставлять ноги, не желая терять ни секунды.

В надежде, что это «прощание» не станет окончательным, он выбежал из здания школы под ясное голубое небо.

И тогда...

— Ха-а... ха-а... Эльфи...

Девочка стояла перед «Башней».

Спиной к Уиллу, она смотрела на возвышающуюся над миром Мерседес Каулис.

На ней была форма Магической Академии.

Для случайного прохожего она могла показаться обычной ученицей, замершей в восхищении перед величием «Башни».

Но для Уилла в этом силуэте читалась непоколебимая «решимость».

Он медленно приблизился к ней со спины.

— Эй, Уилл.

— ...Да?

— Я стану Магией Вандер.

— !

— Сказали, что я им нужна. Смотри, я ведь могу использовать столько крутой магии, правда? Вот так — «вшух!»

Уилл замер, не дойдя до нее всего пару шагов.

Несмотря на напускную веселость, она так и не обернулась.

— Это... действительно твое решение, Эльфи?

— Да. Не потому, что мне приказали. В конце концов, я сама решила сделать это.

— Ради чего...?

— Ради чего-то очень важного.

— Важного...?

— Да. Того, что мне безмерно дорого...

Уилл изо всех сил старался сдержать дрожь в голосе, когда задавал вопросы.

Ее воля была тверда.

Он, всегда бывший рядом с ней, знал: если она решила, она не отступит.

Поэтому... именно здесь пути Уилла и Эльфарии разойдутся.

Несмотря на то, что они были так близко, сейчас она казалась недосягаемой.

Лишь потому, что Уилл не владел магией — но это не повод преграждать путь, который она выбрала.

Они были одни перед лицом «Башни», и шум толпы казался бесконечно далеким.

Внезапно прядь ее небесно-голубых волос, ставших чуть длиннее, качнулась на ветру.

Сможет ли она сама одеваться? Сумеет ли причесаться без посторонней помощи?

Плачет ли она сейчас?

Уиллу казалось, что он уже испытывал это гнетущее чувство одиночества и печали когда-то давно.

Когда это было? Странно, но он тоже не мог вспомнить.

Уилл опустил голову, подавляя тоску.

— ...Уилл, держи.

— ...? Это...

Эльфария наконец обернулась, протягивая ему «защитные очки».

Простые с виду, они казались невероятно прочными, словно хранили в себе частичку души того, кто их создал.

Девочка лукаво улыбнулась, словно хотела подразнить его.

— Эти очки... я сделала их сама.

— Э?!

— Я ведь теперь почти Магия Вандер? Вот и выпросила редкие материалы, научилась ремеслу у великих мастеров... и провела кучу «экспериментов»!

Она негромко рассмеялась.

Глядя на нее, Уилл тоже невольно улыбнулся.

Он легко мог представить, как маги «Башни» хватались за головы, пытаясь совладать с капризами этой девчонки.

— Ты ведь не любишь темноту, Уилл? Линзы в этих очках позволят тебе видеть даже в самом мрачном месте!

— ...!

— С ними... я подумала, тебе будет не так страшно в подземельях.

Все те десять дней, пока Уилл спал,

Эльфария трудилась над этим «прощальным подарком».

Не переставая думать о нем. Не переставая о нем беспокоиться.

Радость смешалась с чувством вины... и всё же.

Уилл чувствовал, что не достоин такого подарка, и крепко сжал губы.

Он не мог заставить себя протянуть руку к очкам.

И тогда они начали медленно отдаляться от него.

— Почему у тебя такое лицо?

— Ах...

— Тебе не по душе эти очки?

— — Совсем нет!

Уилл наконец закричал вслед девушке, что уже собиралась уйти, сжимая в руках те самые очки.

Он пытался совладать с хаосом, бушующим в груди, но слова никак не желали складываться в связную мысль.

Не зная, что именно должен сказать, он просто выплеснул свои чувства наружу.

— Я хочу быть рядом с тобой! Но я не владею магией, я жалок, я трус...

— ...

— Такой, как я, тебя не достоин... имею ли я право принимать это...

Его голос, поначалу громкий, к концу фразы сорвался на едва слышный шепот.

Обладательница волос цвета небесной лазури так и не обернулась.

Должно быть, она разочаровалась в нем.

Уилл едва не понурился снова, но на этот раз он до боли стиснул зубы и заставил себя не опускать головы.

Пока он смотрел на спину Эльфарии, омытую небесным сиянием, и ждал ответа,

— Я всё знаю.

Ее профиль, едва видный за прядями волос, озарила кроткая улыбка.

— Уилл очень добрый, и в нем живет «мужество», превосходящее чье бы то ни было.

Затем она обернулась, и ее лицо расцвело в широкой улыбке.

Светло-фиолетовые глаза широко распахнулись.

Порыв ветра пронесся между ними.

Черные и лазурные пряди затрепетали, и их взгляды наконец встретились.

То, что мгновение назад казалось недосягаемым, вдруг стало невыносимо близким.

Уилл наконец осознал: как бы далеко ни разбросала их судьба, их сердца всегда будут биться в унисон.

Он протянул руку и принял защитные очки из ладоней Эльфарии.

Оправа на ощупь была холодной и тяжелой.

Тяжелой, словно она вобрала в себя все чувства девушки и горечь их неминуемого расставания.

— В таком случае... прощай.

Эльфария развернулась и медленно зашагала прочь.

Она не сказала «до встречи».

Она не обмолвилась ни словом об их «обещании».

Будто не желала больше связывать Уилла по рукам и ногам.

Будто стремилась уберечь его от любой боли, если это было в ее силах.

В этот миг Эльфарии не хватало уверенности в себе.

Она чувствовала себя виноватой за то, что самовольно всё решила, сухо попрощалась и уходит, не сказав главного.

Наверняка именно такие мысли терзали ее душу.

Точь-в-точь как Уилла мгновением ранее.

Поскольку их сердца были неразрывны, Уилл чувствовал это без слов.

А значит, теперь настала его очередь.

— Эльфи! Я обязательно приду в «Башню»!

Девушка, направлявшаяся к шпилю башни, замерла на месте.

— Пускай я не владею магией! Пускай между нами лежат преграды! Я клянусь, что приду за тобой!

Было нечто, что Уилл всегда мечтал произнести.

Слова, которые он жаждал донести до нее.

«Спасибо, что встретила меня».

«Спасибо за то, что была рядом».

«Спасибо, что защищала меня и дарила улыбку, которую я так люблю».

«Когда мы встретимся вновь, я сделаю всё, чтобы стать хоть немного достойнее тебя».

— Поэтому... это наше обещание!

Вложив в эти слова все невысказанные чувства, Уилл крикнул ей вслед:

— Давай вместе отправимся смотреть на «закат»!

Ведь только это обещание никогда не померкнет.

Послышался судорожный вздох.

Лазурные волосы мелко задрожали.

Девушка, такая же плакса, как и сам Уилл, поспешно вытерла глаза.

— Да... обещаю.

Ее огромные глаза, прекрасные, словно снежные самоцветы, обратились к Уиллу.

Изящные губы, подобные нежному лепестку, дрогнули в кроткой, исполненной тихого счастья улыбке.

Совсем как тогда, когда они дали друг другу клятву в первый раз.

— Я буду ждать тебя! Всегда, вечно!

Эльфария обернулась и, сквозь блеснувшие на глазах слезы, скрепила их уговор звонким смехом.

Теперь она окончательно развернулась и зашагала к «Башне».

Уилл не сводил с нее глаз.

Он запечатлевал этот образ в памяти, поклявшись никогда его не забывать.

Жар, полыхающий в груди, был единственным, что осталось у него в этот миг.

— Уилл...

Тихий голос окликнул его со спины.

Это был Воркнер.

Судя по всему, он был свидетелем всей этой сцены от начала и до конца.

Мужчина, оберегавший их общее время, медленно подошел к юноше.

— Господин Воркнер... это в последний раз.

Уилл низко склонил голову.

— Я в последний раз... так позорно рыдаю... и кричу...

Перед замершим Воркнером Уилл развернулся, и плечи его мелко задрожали.

Отвернувшись от «Башни» и уходящей девушки, чтобы она не видела его лица, он зашелся в громком плаче.

— У-а-а-а-а-а!.. А-а-а-а-а-а-а!..

При виде этой картины сердце Воркнера болезненно сжалось.

Он подошел ближе и, положив ладонь на затылок Уилла, прижал его к себе, словно желая укрыть от всего мира.

Слёзы мальчика потекли ещё сильнее.

Всхлипывания никак не утихали.

Уткнувшись лицом в живот мужчины и отчаянно вцепившись в его одежду, Уилл продолжал безутешно рыдать.

Слёзы девушки падали с самой вершины «Башни».

А внизу, на земле, разливались слёзы мальчика.

То были слёзы начала — исток легенды, которой суждено будет когда-нибудь разнестись далеко-далеко.

***

«Посох» продолжит оттачивать магический дар, не сводя глаз с мальчика.

«Меч» продолжит учиться и ковать себя, взирая на девушку.

Тем, чьи судьбы сплетутся в единую нить, маг поднёс «предложение», приправленное ароматом чёрного чая.

— Уилл, начни вести «дневник».

Эти слова услышал Уилл, вызванный в кабинет директора академии.

— Записывай всё, что с тобой происходит, чтобы когда-нибудь вы могли прочесть это вместе с Эльфарией.

После чашки изумительного чёрного чая Уиллу вручили книгу в изящном переплёте.

— Если... вдруг ты что-то забудешь, дневник поможет воскресить былое в памяти и превратить прожитые дни в твою истинную силу.

То была магическая книга.

Стоило дойти до последней страницы, как чернила, запечатлевшие строки, впитывались в обложку, становясь её украшением.

По взмаху палочки чернила возвращались на нужную страницу, позволяя перечитать записи; по сути, число страниц в этой книге было бесконечным.

Уилл, лишенный магии, не смог бы перечитать написанное без посторонней помощи.

Впрочем, тот, кто поможет ему в этом, был предопределён уже сейчас.

Быть может, стоит выбрать лазурные чернила.

Подойдут и привычные, угольно-чёрные.

Временами можно вплетать пламенно-алые штрихи.

Или воспользоваться редким цветом золотистого цитрина.

Изысканно будут смотреться и бледно-голубые тона.

Можно испробовать дорогие золотые чернила или решиться на эксперимент с нефритовыми, созданными из крыльев фей.

Ведь обложка, украшенная столькими цветами, непременно станет произведением искусства.

Ведь это будет единственная в мире история «Посоха» и «Меча».

Название, вытисненное на переплёте, гласило...

— «Глимоакта»...

— Береги её. И пиши. Пиши вашу общую историю.

Уилл пристально посмотрел на книгу, кивнул и, тихо промолвив «Хорошо», перевёл взгляд в окно.

Он поднял книгу так, чтобы в поле зрения попали и лазурное небо, и величественная «Башня», а затем поспешно раскрыл её.

Одолжив перо и выбрав синие чернила, он осторожно обмакнул кончик.

Под мягким, ободряющим взглядом мага Уилл вывел первые слова на первой странице.

Историю их клятвы, рождённую из слёз.

***