Здравствуй, Ригарден

(Если будут ошибки отпишите в коменты)

Глава 1: Здравствуй, Ригарден

«Давным-давно этот мир пребывал в оковах непроглядной тьмы».

Усиленный магией голос гулко разносился под сводами зала.

Звук проникал в самые дальние уголки, достигая балконов четвертого этажа и не оставляя без внимания ни единого места в переполненном партере.

— Мы, народ Лизанс, оказались на грани гибели, когда с небес сошли те, кого нарекли «Небесными захватчиками».

Речь лилась торжественно и величественно.

Но в то же время в ней странным образом слышался нежный, точно шепот феи, переливчатый напев.

Я внимал каждому слову, скованный невольным напряжением.

— И когда мир стоял на краю бездны, под предводительством великой королевы-чародейки Мерседес, нашей благородной прародительницы, явились они — «Магия Вандер».

Едва услышав это имя — «Магия Вандер», — я невольно затаил дыхание.

В тот же миг чьи-то пальцы крепко сжали мою ладонь.

— Пятеро магов, и поныне почитаемых как величайшие из живущих, воздвигли в небесах нерушимый барьер, даровав миру покой... Однако тишина та была недолгой.

Я украдкой взглянул в сторону: рядом со мной стояла девушка.

Ее волосы, цвета бескрайней лазури, казались припорошенными искристой снежной пылью, а глаза сияли тем же небесным светом.

На ней была такая же форма, как и на мне: новенький, еще лоснящийся мундир, аметистовая брошь-бабочка и глубокая чернота мантии.

Это облачение служило неоспоримым свидетельством того, что отныне мы вправе именоваться магами.

— И по сей день за этим призрачным небосводом «Небесные захватчики» выжидают, не сводя глаз с нашего мира.

Я завороженно наблюдал за ее утонченным профилем; она же неподвижно смотрела перед собой.

С самого детства я знал, что она — создание удивительной красоты, окруженное незримым сиянием.

Но лишь здесь, среди множества сверстников, я окончательно осознал истину.

Черты ее лица были столь безупречны, словно она сошла со страниц старинного предания.

— А потому на плечи магического сообщества ложится бремя по поддержанию барьера, и именно этой академии доверено взрастить тех, кто в будущем пополнит ряды «Магия Вандер».

Лазурный взор, устремленный вдаль, медленно и плавно обратился ко мне.

— Всё хорошо, Уилл.

Она — Эльфи — улыбнулась, и её изящные, подобные нежным лепесткам губы дрогнули в прекрасном изгибе.

— Давай вместе станем «Магией Вандер» и отправимся смотреть на закат!

— Да!

Улыбка Эльфи всегда была для меня своего рода высшим таинством.

Сковывавшее меня напряжение бесследно испарилось, уступив место теплу, разлившемуся в груди.

Я сжал её ладонь в ответ, и моё лицо просияло.

— Пусть однажды вы станете столпами, подпирающими небеса и изгоняющими зло... Поздравляю с поступлением, о юные дети магии. Академия магии Ригарден приветствует вас!

Директор академии Колдрон — величественная волшебница, произносившая речь с трибуны, — широко развела руки.

Вслед за этим зал заполнил гром оглушительных аплодисментов.

Старшекурсники, учителя и множество других взрослых возлагали на этот день свои сокровенные надежды.

Стоя в рядах первокурсников, мы принимали это благословение.

500-й год по Магическому календарю.

Радельмун, пятнадцатый день. Третья неделя «Дней Света».

Мы, Уилл Серфорт и Эльфария Серфорт, официально стали учениками Академии магии Ригарден.

***

Весть об этом дошла до нас — до меня и Эльфи, живших в одном приюте, — еще два месяца назад.

Пригласительное письмо из «Академии магии Ригарден».

Название этой академии было знакомо каждому лизанцу, мечтавшему о стезе чародея.

Даже эльфы и дварфы, несомненно, знали о ней.

Это величайшее магическое учебное заведение в мире, воспитавшее не одно поколение магов и подарившее свету сотни Высших магов, чьи имена навеки вписаны в историю.

Её история насчитывает без малого четыре столетия!

Поистине, это было в высшей степени почтенное заведение.

Я слышал, что обычно туда принимают лишь аристократов и лишь горстку одаренных простолюдинов...

Узнав, что я вошел в число избранных, я буквально подпрыгнул от восторга.

Ведь это был кратчайший путь к исполнению нашего с Эльфи обещания!

Чтобы увидеть закат, мы должны были во что бы то ни стало поступить в Академию магии Ригарден!

В день, когда пришло рекомендательное письмо, мои названые братья и сестры ликовали так искренне, словно это было их собственное счастье.

Приемный отец, вырастивший нас, тоже улыбался, осыпая нас поздравлениями.

Мы с Эльфи, которым предстояло вместе отправиться в академию, вновь поклялись сдержать данное друг другу слово.

С того момента жизнь закружилась в вихре дел: бесконечные сборы и даже скромный прощальный пир.

И вот сегодня, под напутственные возгласы провожающих, мы наконец переступили порог Академии магии Ригарден.

— Прошу тишины!

Когда церемония посвящения подошла к концу, мы перешли из торжественного зала в главный корпус академии.

В просторной аудитории, куда распределили полсотни первокурсников, пестрела самая разная публика.

Девушка с копной растрепанных волос цвета лимонного цитрина.

Юноша, небрежно перебирающий пальцами пряди бледно-голубых волос, точь-в-точь как у Эльфи.

Златовласая ученица с бантом, чья безупречная осанка выдавала строгую выправку.

И многие, многие другие.

Несмотря на одинаковую форму, некоторых учеников выдавали дорогие украшения или фамильные гербы.

На самой церемонии мне было не до того, чтобы внимательно разглядывать окружающих...

«Похоже, большинство здесь — из благородных семей, верно?»

Пока я, еще не до конца оправившись от волнения, украдкой изучал обстановку,

— ...Ху-а-а-ам.

— Эльфи?! Не спи! Преподаватель вот-вот начнет говорить!

— Ну а что поделать... Вчера весь день в карете, а как приехали — сразу эта суматоха...

Пробормотав: «Сонно мне...», Эльфи, сидевшая рядом, принялась мерно клевать носом.

Моя подруга детства, в лучшем и худшем смыслах, оставалась верна себе даже здесь!

Как бы я ни пытался трясти ее за хрупкое плечо, удержать Эльфи от путешествия в мир грез было выше моих сил.

Взгляды других учеников так и кричали: «Что это вообще за парочка?»

Пока я метался в панике, словно белка в горящем гнезде, на подиум наконец поднялся учитель.

— Поздравляю с успешным завершением церемонии поступления. Позвольте представиться, я Уоркнер Норграм. Преподаватель академии, специализирующийся на магии ветра. Сегодня я проведу для вас вводный инструктаж.

Эта аудитория по своему устройству напоминала глубокую чашу.

Столы были расставлены полукругом, спускаясь к центру ступенями амфитеатра.

В самом низу, на подиуме, стоял мужчина с завязанными в хвост серебристо-пепельными волосами.

На вид он казался моложе моего приемного отца — лет двадцать с небольшим?

Учитель, представившийся Уоркнером, окинул взглядом класс, в то время как за его спиной замер еще один преподаватель.

— Прежде всего, я расскажу вам о «Подземелье», которое неразрывно связано с нашей академией магии.

Интересно, дело в самой архитектуре зала?

Или здесь задействована какая-то особая «магия»?

Голос господина Уоркнера звучал отчетливо в каждом уголке просторной аудитории.

— Под этой академией и даже под всей столицей раскинулся колоссальный подземный лабиринт. Для нас, магов, это незаменимая тренировочная площадка для оттачивания навыков и в то же время — иной мир, полный «неведомого».

Взгляд учителя Уоркнера, который, как и я, носил очки, стал предельно серьезным.

Даже те ученики, что мгновение назад без умолку болтали, притихли и, кажется, в страхе выпрямились на своих местах.

— В рамках обучения вам предстоит спускаться в Подземелье, чтобы испытать свою магическую силу. Вы столкнетесь с ужасающими монстрами и вступите с ними в бой. — В худшем случае вы можете лишиться жизни.

В классе воцарилась гнетущая тишина, и я невольно сглотнул.

Этот отчетливый звук в горле был единственным, что нарушало безмолвие.

— ...Впрочем, пока вы следуете инструкциям учителей, я смею гарантировать, что подобного не случится. Но в каждом потоке неизменно находятся пять идиотов, которые нарушают правила и получают наглядный урок!

Атмосфера внезапно разрядилась.

Учитель Уоркнер улыбнулся, шутливо изображая напускной гнев.

Я видел, как ученики, только что трепетавшие перед ним, облегченно выдохнули и заерзали на местах.

Разумеется, я не был исключением.

Напряжение спало, и по рядам вновь пополз шепот приободрившихся студентов.

— Этот учитель наверняка хороший человек.

Я, сидевший на верхних рядах и все еще пытавшийся спрятать Эльфи, подумал об этом без всякой на то причины.

— Многие из вас наверняка восхищаются «Магией Вандер» и мечтают достичь «Башни», которую видно отсюда. Мы поддержим вас в этом стремлении. Не стесняйтесь полагаться на нас.

«Магия Вандер» и «Башня».

Услышав эти слова, многие ученики отвели взгляды от подиума и посмотрели в сторону окон.

Я последовал их примеру.

Эльфи тоже мгновенно распахнула глаза.

За окном возвышался гигантский белый столп, уходящий в самые небеса.

То, что все называли «Башней» — «Башня Магов Мерседес».

Названная в честь величайшей волшебницы, она без преувеличения была высочайшей точкой в этом мире магии.

Находясь ближе всего к небу, эта башня была целью и для нас с Эльфи.

— Лишь лучшие ученики академии получают право взойти на «Башню». Чтобы стать одним из «Магии Вандер», коих всего пятеро, вам придется пройти сквозь врата настолько узкие, что вы и представить не можете. Если кто-то из вас грезит о вершине, предупреждаю сразу: заурядных усилий будет недостаточно.

— ...!

— Что ж, далее я разъясню правила академии и распорядок в общежитии...

Мы с Эльфи одновременно отреагировали на только что услышанное.

Пока учитель Уоркнер продолжал свою речь, мы переглянулись.

— Он сказал «вершина», значит, чтобы попасть на самый верх «Башни», нам действительно нужно...

— Да. Мы должны стать «Магией Вандер». Похоже, это невероятно трудно, но...

Эльфи, теперь уже окончательно проснувшаяся, лучезарно улыбнулась.

— У нас обязательно получится! Если мы будем вдвоем!

Сомнения, терзавшие меня, мигом испарились, и в груди словно расцвели цветы.

И как раз в тот момент, когда я собирался кивнуть и ответить «Да!», случилось это...

— Стать «Магией Вандер»? Жалкому простолюдину? Ой-ой, не смеши меня!

Сзади раздался издевательский смех, который никто и не думал скрывать.

— Ты...

Позади нас, взирая свысока с более высокого ряда, сидел мальчишка.

Его рубашка с отложным воротником выглядела в разы дороже моей — даже мимолетного взгляда хватало, чтобы понять разницу в качестве.

Аграф его плаща, должно быть, сделанный из чистого золота, ярко блестел.

Словно отражая его самоуверенный и агрессивный нрав, его волосы были цвета яростного пламени.

Вне всяких сомнений, он был аристократом.

Причем, судя по всему, из весьма знатного рода.

— Я Сион Олстер. Как видите, я благородный, старший сын той самой семьи Олстер.

Я, ничего не знавший о внешнем мире, понятия не имел, о какой такой семье Олстер он говорит.

Мне было неловко, но, должно быть, его род действительно велик.

Пока я чувствовал себя подавленным, мальчик, представившийся Сионом, прищурился, напоминая хищного кота.

— Мы, аристократы, в отличие от плебеев, обучались магии еще до поступления. И вы, простолюдины, надеетесь стать «Магией Вандер» раньше нас? Это же просто оскорбление, понимаете?

— Я... я вовсе не это имел в виду...

— В конце концов, Ригарден — это элитная школа среди элитных, место для избранных дворян. Мой отец тоже говорил, что присутствие здесь отребья — это ошибка. Сколько же грязных денег вы скопили, чтобы пролезть сюда?

Он больше не пытался прятать презрение и насмешку.

То же самое касалось и его свиты: женственного мальчика и здоровяка по обе стороны от него.

Они хохотали.

Даже другие ученики вокруг, подслушивавшие разговор, начали посмеиваться.

Все они — и парни, и девушки — были аристократами!

Внезапно я почувствовал себя невыносимо одиноким, и когда меня уже начали захлестывать изоляция и тревога...

— А благородные и правда настолько крутые?

Прямо рядом со мной Эльфи задала этот вопрос совершенно непринужденным тоном.

Сион вскинул бровь, а затем пренебрежительно фыркнул.

— Разумеется! Аристократы, если проследить их истоки, — это потомки «Магии Вандер» или знаменитых «Десяти Мудрецов», носители «Благородной Кровь». Моя семья ведет свой почетный род от великого мага огня Берделиона, и мы не уступим ни ледяным Рейнбергам, ни рыцарскому клану Оуэн. Мой отец — один из почетных членов Корпуса Пламени, награжденный орденом Почетного легиона...

Он продолжал пространно рассуждать о том, как велики аристократы.

Пока я изо всех сил пытался уяснить смысл всех этих сложных слов,

— Слушай, я вообще не понимаю, о чем ты несешь, — отрезала Эльфи, бесцеремонно прервав его.

Я побледнел как полотно.

Сион мгновенно осекся.

— Ты ведь умный аристократ, верно? Тогда, может, объяснишь так, чтобы и мы, дураки, поняли? А то ты совсем не похож на благородного.

Эльфи со своим обычным ангельским лицом высказала все, что думала, с привычной прямотой.

«Благородный разъясняет обязанности дворянства простолюдинам».

Я не знал, насколько глубокое оскорбление таилось в этой фразе.

Однако реакция мальчика передо мной сказала сама за себя.

— Чт... Да как ты смеешь, паршивая девка!!

Лицо Сиона налилось пунцовым цветом, и он вскочил в неописуемой ярости.

Выкрикнув это так громко, что эхо разнеслось по всему классу, он выхватил «Короткий жезл» из-за пояса!

— Я знаю. Обнажить жезл вне занятий — это вызов на дуэль. Ты уверен?

— Заткнись! Я научу тебя знать свое место!

Пока два его приятеля паниковали, кончик жезла был направлен прямо на Эльфи!

Я тоже был в ужасе!

Дуэль между магом-аристократом и Эльфи — это же опасно!

— Э-Эльфи?!

— Уилл, посиди здесь.

Проигнорировав мой отчаянный возглас, Эльфи поднялась и легко перепрыгнула на ступени лестницы у стола.

Сион сделал то же самое.

С жезлом, инкрустированным красным магическим камнем, он взирал на Эльфи с верхней ступени.

Другие ученики подались вперед, и никто даже не пытался их остановить — все жаждали зрелища!

О-о нет, Эльфи!

***

— Вы! Что вы творите?

Разумеется, Уоркнер заметил неладное.

Ученик и ученица стояли друг против друга на лестнице.

Для академии магии, только что принявшей новичков, это было обычным делом.

Надменный аристократ и простолюдин, не стерпевший унижений, ввязались в подобие дуэли.

И этот случай, казалось, ничем не отличался. Взывать к их разуму в такой момент было бесполезно.

Уоркнер, как и в прошлые годы, вскинул свой любимый жезл, намереваясь усмирить обоих своей силой.

— Погодите секунду, господин Уоркнер.

— Господин Эван? Почему вы меня останавливаете?!

Однако рука мужчины, что до этого стоял позади тенью, опустила жезл Уоркнера.

Это был высокий, худощавый человек, выглядевший крайне нервным.

Несмотря на учительскую форму, в нем было нечто зловещее, далекое от образа педагога.

Его узкие, пронзительные глаза за стеклом монокля теперь были прикованы лишь к одной девочке.

В ответ на протест Уоркнера человек по имени Эван ответил с кривой ухмылкой на губах:

— Это я привел эту девочку в академию. ...Сейчас мы ее увидим, эту «невероятную мощь».

***

Схватка завершилась в «мгновение ока».

Я даже не успел вскочить, чтобы защитить Эльфи, как всё уже было кончено.

— О пламя, повинуйся!

Мощная магическая формула.

Это была подготовка и одновременно знак к активации «магии» в этом мире.

Красный магический круг развернулся, подобно жерлу пушки.

Магическая сила хлынула из Сиона, и огненная стрела сорвалась с кончика его жезла...

Ровно за мгновение до этого.

— Фрейз Грейс.

Без заклинания.

Минуя все положенные этапы, «магия» активировалась на запредельной скорости.

Порядок вещей, при котором огонь должен был вырваться первым, был обращен вспять вспышкой лазурного света.

Ошарашенный Сион в следующую секунду... просто «замерз».

— У-у... У-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

Крик Сиона вновь огласил аудиторию. На этот раз это был вопль ужаса.

Всё его тело, кроме левой стороны и головы выше шеи...

Нижняя часть туловища и правая рука, сжимавшая жезл, — всё было поглощено глыбой льда.

Увидев это, я затаил дыхание. Остальные ученики застыли в немом шоке.

Я давно знал, что магия Эльфи экстраординарна.

Даже в приюте ее способности были лучшими. Но вот так одолеть аристократа!

Эльфи, даже не державшая жезла, опустила вскинутую левую руку.

Вместо этого она слегка шевельнула указательным пальцем правой руки, и раздался звонкий «дзынь».

Лед, сковывавший движения Сиона, рассыпался на мелкие осколки с освежающим звуком.

— Я победила. Понял?

— У... а...?!

— Мне-то всё равно, но больше не смей насмехаться над Уиллом, ясно?

Осколки льда кружились в воздухе, словно снег. Эльфи подошла к осевшему на пол Сиону.

Мальчик-аристократ, на которого она указала пальцем, судорожно кивнул, оцепенев от первобытного страха.

И ученики, и учителя лишились дара речи; в классе воцарилась мертвая тишина.

Эльфи, оказавшаяся в центре внимания, медленно обернулась и одарила всех своей самой очаровательной улыбкой.

Она улыбнулась — или мне так показалось, — но вдруг энергично подпрыгнула.

— ?!

К всеобщему изумлению, она приземлилась прямо на ближайший стол (какая невоспитанность!).

— Я Эльфария Серфорт! Зовите меня Эльфи! А этот парень со мной — мой друг детства и мой будущий спутник жизни, Уилл! Мы оба простолюдины!

Кажется, она только что ляпнула нечто из ряда вон выходящее, но сейчас было не до того!

Прежде чем я успел в панике подбежать к ней, Эльфи уже объявила, озирая всех свысока.

Она гордо выпрямилась на столе, скрестив руки на груди!

— Запомните хорошенько: если обидите меня или Уилла, я верну вам это в двойном размере! Надеюсь, мы поладим!

Она произносила пугающие вещи с такой лучезарной, широкой улыбкой.

Это была та самая «техника укрощения детей», которую она отточила еще в приюте!

Прирожденный лидер, она прекрасно знала: кратчайший путь к признанию лежит через демонстрацию силы.

Лицо мое исказилось в гримасе ужаса — так выглядела моя реакция на «предупреждение», которым подруга детства сопроводила свое представление.

— Уилл... прошу, не давай Эльфи сорваться с цепи... Умоляю тебя, присмотри за ней.

А ведь приемный отец говорил это с таким изнуренным видом!

— Х-хорошо! Я понял!

— По-потрясающе!.. Кто она вообще такая?!

— Неужели она и правда из простолюдинов?!

Пока мое лицо то бледнело, то наливалось багровой синевой, в классе поднялся невообразимый шум.

Кто-то исступленно кивал Эльфи, кто-то вскочил с места, не в силах сдержать восторг, а у кого-то от возбуждения даже изменился цвет глаз.

И юноши, и девушки — все смотрели на нее с нескрываемым изумлением и благоговением.

В одно мгновение класс превратился в бурлящий котел, центром которого стала Эльфи.

Вот он... мир магии.

Царство магического превосходства, где любой, наделенный талантом, достоин похвал, будь он хоть нищим, хоть дворянином!

— Эльфи, живо слезай со стола! Это неприлично и... твое нижнее белье... его же видно!

— Всё в порядке! Я создала из магии льда прочнейшие панталоны! Смотри!

— Не задирай юбку!

— Да не волнуйся ты так, настоящие трусики я покажу только тебе, Уилл!

— И мне не надо показывать!

Я раз за разом испускал жалкие вопли, пытаясь урезонить Эльфи, чья непоколебимая уверенность явно била мимо цели.

Она, только что задиравшая передо мной подол, тут же одернула юбку и спрыгнула вниз!

Я не сумел удержать ее тело, когда она с размаху бросилась мне в объятия, и мы оба рухнули на пол с нелепым вскриком: «Гху-э?!»

Краем глаза я заметил, какую кислую мину скорчил Сион, но, полагаю, мое лицо в тот момент выглядело не лучше!

В классе магической академии всё еще царил полнейший хаос.

И всё, что мне оставалось — это раз за разом мысленно просить прощения у приемного отца.

***

— ...Просто невероятно.

Этот шепот сорвался с губ Уоркнера, наблюдавшего за всей сценой.

Прикрыв рот ладонью, он застыл в оцепенении, пока стоящий рядом Эван восхищенно щурился.

— Поистине, выдающееся зрелище...

***

Когда общая вступительная часть, которую трудно было назвать гладкой, наконец подошла к концу,

нас, первокурсников, отвели в парадный обеденный зал академии, где в нашу честь устроили пышный праздничный пир.

Столы ломились от яств, одно упоминание которых заставляло глотать слюнки.

Там были зажаренные целиком цыплята, сытные мясные пироги с густой начинкой, омлет с пастой поразительных размеров, лососевое карпаччо, припорошенное тертым сыром, и исходящий паром говяжий суп. Подавали и мясной галантин с винными ягодами (я попробовал его впервые и влюбился с первого кусочка) — говорили, это плод особого «мясного дерева». Был там и салат «мори», который я терпеть не мог, но впихивал в себя через силу, ведь говорили, что он необходим для становления великого мага. Тем временем Эльфи, казалось, полностью ушла в созерцание «пряничного домика», занимавшего добрую половину стола — сооружения из шоколада, печенья, маршмэллоу и ягодного соуса.

Мы оба поглощали эти деликатесы с горящими глазами, пока животы не начали буквально трещать по швам.

Несмотря на уколы совести, я втайне попросил прощения у всех ребят, оставшихся в приюте.

Празднование завершилось напутственным словом директора, и ученики разошлись по общежитиям Магической Академии Ригарден.

В Ригардене действовала строгая система полного пансиона. Даже те, кто жил в самом «Урбус Ригардене», сердце магического мира, были обязаны поселиться в стенах академии. Что уж говорить о нас, прибывших из далекой глуши.

Не успев толком опомниться от вида мужского общежития, величественного, точно старинный особняк, мы были препровождены в свои комнаты старостой этажа.

Моя комната располагалась в самом углу третьего этажа, и, как выяснилось, я был ее единственным обитателем. К добру это или к худу, но, видимо, число новобранцев оказалось нечетным.

Оставив скудный багаж на полу в полумраке комнаты и сбросив плащ, я достал свою короткую магическую палочку.

Приемный отец, несмотря на вечную нужду, сумел раздобыть эти палочки для меня и Эльфи. Скромный инструмент. Помедлив мгновение, я направил его на светильник, закрепленный на стене.

— ...Ха-а.

Разумеется, лампа не зажглась.

Всё в этих стенах питалось магией. А магия ни разу в жизни мне не покорилась.

Вот почему Уилл Серфорт, оставшийся без соседа, не мог даже разогнать тьму в своей келье.

Подавив очередной вздох, я подошел к окну, сквозь которое просачивались тусклые сумерки. Когда я распахнул створки, двор академии уже утонул в мареве наступающей ночи.

Магические уличные фонари мерцали, подобно рассыпанным по земле драгоценным камням. В глубине территории виднелись колеблющиеся огоньки — патрули учителей совершали обход.

Воздух заметно похолодал: «день» окончательно уступил свои права «ночи».

Пустым взглядом скользя по окрестностям, я медленно поднял голову к небу.

— В это время года «Свет» еще не начал угасать...

Там, за завесой тьмы, сияло нечто огромное и голубоватое.

Оно было идеально круглым; в книгах, которые мы с Эльфи читали в детстве, это называли «полнолунием».

Но каждый в этом мире знал: это вовсе не луна.

Это был «Великий Щит», сплетенный из бесчисленного множества магических кругов.

Величайшее чудо магии, сотворенное пятью сильнейшими чародеями, Магиа Вандер, восседающими на вершине «Башни».

Мы никогда не знали истинного неба.

Ни солнца, ни луны, ни звезд.

Говорили, что всё это существует лишь на страницах старых томов, и ни один живой человек не видел их воочию.

Всё, что нам дано созерцать — это «лживое небо», созданное «Великим Щитом».

── Давным-давно мир поглотила «тьма».

── Миру угрожали «Небесные Захватчики».

Это была сказка, которую читали всем детям перед сном.

И в то же время — часть «легенды», что когда-то была явью.

Говорят, в незапамятные времена «Небесные Захватчики» явились внезапно.

И едва не стерли этот магический мир с лица земли.

Лицо моё вспыхнуло, и я принялся отчитывать Эльфи, пока она сжимала мои ладони, словно вот-вот порываясь обнять.

Эльфи, чьё лицо до этого момента озаряла широкая улыбка, впервые обиженно надула губы.

Впрочем, она тут же вновь повеселела и принялась вместе со мной исследовать комнату.

— А здесь просторнее, чем в нашей прежней комнате!

— Но ванная какая-то тесная, правда?

— Ой, смотри, тут магическая вещица от прежнего жильца осталась!

Так мы и проверяли планировку, попутно обыскивая шкафы; Эльфи решительно не давала мне покоя.

Но я и сам не заметил, как терзавшее меня одиночество бесследно растворилось в воздухе.

На губах невольно заиграла улыбка, и я совершенно забыл, что должен был отправить Эльфи к себе.

После этого мы по очереди приняли ванну.

Эльфи настояла, чтобы я шел первым, а затем, стремительно сбросив ночную сорочку, закончила свои омовения в одно мгновение.

Она плохо переносит жару, а потому не слишком жалует долгие купания.

Зато ей очень нравится, когда я сушу её волосы, и она всегда просит расчесать их.

Хоть на словах я и ворчу, что это непозволительно, всё равно продолжаю баловать Эльфи.

Было в её капризной привязанности нечто такое, что приносило мне тихую радость.

Сознание того, что я ей нужен, наполняло меня гордостью.

Но важнее всего было то, что мы — семья.

Пусть в нас и не течет одна кровь, мы — самые близкие люди на свете.

Перед зеркалом я раз за разом проводил ледяным гребнем, созданным её магией, по длинным и прекрасным прядям цвета небесной лазури.

Отраженная в стекле Эльфи по-кошачьи прищурилась, выглядя совершенно умиротворенной.

Я тоже не смог сдержать улыбки.

— Уилл, давай поспим вместе? Это ведь не запрещено, верно?

Вообще-то, нельзя... но в итоге мне пришлось уступить.

Эльфи погасила свет, и комнату поглотила тьма; мы вдвоем улеглись на узкую односпальную кровать.

Сражаясь с подступающей паникой из-за того, как настойчиво она прижималась ко мне, я лег на бок, лицом к ней.

— Помнишь, когда мы были маленькими? Когда Клэр и остальных не было рядом, мы ведь всегда спали вот так, вдвоем?

— Вот как? Я помню, как спал с приемным отцом, но чтобы так...

— А когда я описалась, Уилл меня защитил, помнишь? А еще, еще...

Эльфи и не думала засыпать, увлеченно предаваясь воспоминаниям о былом.

Почему-то, оставаясь со мной наедине, она часто заводила разговоры о прошлом.

И хотя большую часть этих историй я едва помнил, её взгляд в такие моменты становился прямым и непривычно серьезным.

Заметив в её глазах тень одиночества, я продолжал поддерживать беседу, не отводя взора.

Её глаза были круглыми, обрамленными длинными ресницами.

Пронзительно-голубые, прекрасные — истинные драгоценные камни.

Мы лежали так близко, что при малейшем движении наши лбы соприкоснулись бы.

Я кожей чувствовал её дыхание и тепло её тела.

Кончики её прохладных пальцев принялись озорно щекотать мою ногу.

Я ответил ей тем же; её изящные щиколотки тут же перешли в контратаку.

Сами того не заметив, мы негромко рассмеялись, сплетаясь ногами.

— ...Ну вот, жизнь в академии и началась, — негромко пробормотал я в синеватом полумраке, пробивающемся сквозь щели в шторах.

— Да, это так.

— Чтобы увидеть «закат», нам, похоже, и вправду придется одолеть «Захватчиков Небес».

— Думаю, да. Именно поэтому Магия Вандер, стоящие на вершине «Башни», так велики; лишь сильнейшие могут стать их частью...

— Верно... С этого момента нам придется приложить все силы...

— Уилл обязательно справится. Ты такой трудяга... куда способнее меня.

— Это не так. Ты, Эльфи, гораздо талантливее...

Кажется, Эльфи поняла, к чему клонились мои мысли.

Она скользнула под простыни, окончательно уничтожая разделявшее нас расстояние.

— Я ведь совсем не владею магией. Даже лампу в этой комнате зажечь не в силах... И сегодня я тоже не смог защитить тебя.

Я, не способный даже разогнать тьму в помещении.

Я, лишь бессильно наблюдавший за дуэлью с Сионом.

Я излил то чувство собственной никчемности, что так долго копилось внутри.

Уилл Серфорт не может использовать магию. По крайней мере, до сих пор не мог.

Всё время, проведенное в приюте, я не переставал восхищаться тем, как прекрасна магия Эльфи.

Бесчисленные тренировки, попытки сделать хоть что-нибудь — всё тщетно.

Поэтому я надеялся, что с поступлением в академию магии что-то изменится.

Но в то же время я до ужаса боялся получить окончательное подтверждение своей «бесполезности».

Больше всего я страшился того... что не смогу исполнить данное нами обещание.

Пока я сидел, понурив голову, Эльфи молча смотрела на меня.

А затем.

Она протянула руки и прижала мою голову к себе.

— !

— Всё хорошо, Уилл. С тобой обязательно всё будет в порядке.

Мои глаза широко распахнулись, когда лицо мягко коснулось её груди.

Эльфи нежно гладила меня по волосам, словно мать, чьего лица и голоса я никогда не знал.

Едва ритм моего сердца начал стихать, Эльфи разомкнула объятия.

Затем она поднялась и достала что-то, припрятанное у самой груди.

— Эльфи... что это?

— Я втайне сделала это перед тем, как отправиться в академию. ...Для Уилла.

Когда я тоже приподнялся, Эльфи протянула мне «лазурное сияние», которое бережно сжимала в обеих ладонях.

Это был кулон с камнем небесно-голубого цвета.

Оттенком он в точности повторял глаза Эльфи, а из-за малого размера походил на драгоценную слезу.

— Он называется «Кулон Голубых Слёз».

— Голубых Слёз?..

— Да. Чтобы он мог плакать вместо Уилла-плаксы и придавать тебе сил.

Эльфи вложила «Кулон Голубых Слёз» в мою руку, замершую от невольного изумления.

Затем она накрыла мою ладонь своими, закрыла глаза и прошептала, словно вознося молитву:

— Пусть жизнь Уилла в академии будет доброй.

Мне показалось, что сквозь переплетенные пальцы просочился мягкий лазурный свет.

Эльфи медленно отстранилась.

Я разжал пальцы, глядя на кулон, покоящийся на ладони, а затем осторожно надел его на шею.

Крошечный камень качнулся и замерцал у меня на груди.

Я почувствовал, как тепло и мужество разгораются в самом сокровенном уголке моей души.

Я поднял взгляд и заговорил, обращаясь к прекрасной девушке, омытой сиянием синеватой ночи.

— Спасибо... Эльфи.

Я произнес слова благодарности, идущие из самой глубины сердца.

Чтобы хоть малая часть моих чувств достигла её, я смотрел ей в глаза, в которых отражалась лишь она сама.

Самая дорогая мне девушка в мире улыбнулась так, словно была окутана самим счастьем.

— Я буду очень стараться. Чтобы мы могли вновь увидеть тот «закат» вместе.

— Да!

Сидя на постели и поджав колени, мы рассмеялись — точно так же, как в тот день, когда дали наше «обещание».

***