Истина раскрывается

Глава 3: Истина раскрывается

— Хм-м...

За своим рабочим столом в просторной учительской Уоркнер замер с выражением глубокой, почти мучительной сосредоточенности на лице.

Шел «полдень», и свет «Великого Барьера» щедро лился сквозь исполинские окна.

Вокруг него коллеги наслаждались минутами короткого отдыха.

Прилежные преподаватели, плавно взмахивая палочками, заставляли десятки пергаментов парить в воздухе, составляя перечни вопросов к следующим урокам.

Те же, кто был настроен менее серьезно, открыто листали магический вестник «Таблет», с азартом предсказывая исход гонок на гиппогрифах.

В этой суете Уоркнер лишь тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от разложенных перед ним документов.

«Странно... Да, это действительно странно. Этот мальчик... Уилл...»

Перед ним лежали оценочные листы учеников первого курса «Класса Воды», которые он заполнял до сегодняшнего дня.

Эти бумаги предстояло передать Бруно Маркусу, учителю, находившемуся в отпуске.

По идее, «Классом Воды» должен был заниматься именно Бруно, признанный мастер магии воды.

Уоркнер систематизировал сведения о студентах, чтобы передача дел коллеге прошла без сучка и задоринки, но...

— Способен применять магию стихий воды и льда, но не может использовать Общую Магию... Разве такое вообще возможно?

Голова его раскалывалась от мыслей об ученике по имени Уилл Серфорт.

Как и значилось в отчетах, на сегодняшний день оценки Уилла по стихийной магии были практически безупречны.

Будь то атакующие заклинания или защитные — он владел ими на уровне, вполне достаточном для вылазок в подземелья.

Однако он не мог освоить простейшую Общую Магию вроде «Поиска» или «Анализа». Процент успеха был нулевым.

По всем законам логики ситуация должна была быть ровно обратной.

Общая Магия доступна любому, в ком теплится хотя бы капля магической силы.

Несмотря на разницу в эффективности, даже обычные люди, не имеющие титула мага, способны к ней прибегать.

Использование же магии стихий априори считается куда более сложной задачей.

— Он управляет водой и льдом, проявляя их как внешние феномены, но не может активировать Общую Магию, работающую на внутреннем уровне... Или она срабатывает, но сам Уилл не чувствует эффекта? Быть может, он просто не осознает информацию, связанную с его магической силой?.. А-а, ничего не понимаю!

После долгого бормотания он в изнеможении откинулся на спинку стула, обхватив голову руками.

Как педагог, сталкиваясь с чем-то, что не вписывается в привычные рамки, он обязан был заподозрить обман, но...

«Нет, это исключено».

В отношении Уилла Серфорта Уоркнер был уверен твердо.

«Уилл не способен на жульничество. Этот мальчик по природе своей честен, трудолюбив и слишком добросердечен. Узнай он, что совершил нечто незаконное, он бы, скорее, расплакался».

Самому Уоркнеру едва исполнился двадцать один год, и среди коллег он считался зеленым юнцом.

Но даже в его молодых глазах Уилл Серфорт выглядел образцовым, искренним учеником.

Сказать по правде, Уоркнеру этот юноша был просто по-человечески симпатичен.

Будучи таким же выходцем из простонародья, а не из благородной семьи, он невольно сопереживал ему.

Возможно, это было не совсем правильно с профессиональной точки зрения, но его симпатии неизменно оставались на стороне Уилла.

Наблюдать за тем, как Уилл изо дня в день изнуряет себя, стремясь исполнить общую с подругой детства мечту, было по-настоящему трогательно.

В глазах взрослого человека это чистое стремление казалось даже прекрасным.

И пускай он не имел права на фаворитизм, как учитель Уоркнер надеялся, что Уилл добьется успеха и его труды окупятся.

«Поэтому я не могу сомневаться в нем. Не хочу. Если и стоит кого-то подозревать, то не его, а кого-то друго-го...»

Едва он поправил пальцем сползшие на переносицу очки и дошел в своих размышлениях до этой точки,

как послышался ритмичный стук шагов — тук, тук — и к нему приблизился один из преподавателей.

— Уоркнер. Есть разговор.

— Господин Эдвард...

Эдвард, чьи иссиня-черные волосы были необычайно длинными для мужчины, замер у стола Уоркнера.

Несмотря на то, что они были ровесниками, Эдвард обладал куда большим авторитетом как педагог и мастер темной магии. Уоркнер знал, что ученики трепещут перед ним из-за его непомерной суровости.

— Что случилось? О чем вы хотели поговорить?

— Речь пойдет об Эльфарии Серфорт.

Поскольку Уоркнер только что думал о том же самом, его сердце пропустило удар, едва он услышал имя девушки, носящей ту же фамилию, что и Уилл.

***

— Разве не ты сейчас за ней присматриваешь? Заметил что-нибудь странное?

— ...Странное?

— Не отвечай вопросом на вопрос. Ты и сам наверняка это чувствуешь.

— ...

— Она поразительна. И дело не только в первокурсниках — она выделяется на фоне всей магической академии.

Эльфария, чье имя прогремело на всю школу после дуэли с Сионом в первый же день, несмотря на ее простое происхождение.

Хотя ее умение использовать бессловесную магию и впечатляло, она казалась не более чем «образцовой ученицей».

Она никогда не ошибалась, но и не демонстрировала никаких выдающихся достижений. Разве что ее дерзость заслуживала похвалы.

Наряду с Лианной Овензаус из класса Молнии и Мари Лоу из класса Огня, она могла бы стать одной из многообещающих учениц, сражающихся за первенство на потоке.

Такова была «объективная оценка», ставшая своего рода консенсусом среди преподавателей.

Однако Эдвард утверждал, что чувствует в Эльфарии нечто большее, чем этот сухой вердикт.

— Кроме того, меня не покидает ощущение, что она что-то скрывает. Я никак не могу отделаться от этой мысли.

Глаза мужчины сузились, напоминая змеиные. Между бровей пролегла едва заметная складка.

Уоркнер понимал: за этим выражением скрывались враждебность, настороженность и «зависть».

Как старый друг, лучше всех знающий прошлое Эдварда, Уоркнер прекрасно это осознавал.

— Весьма любопытный разговор, господин Эдвард, господин Уоркнер.

Внезапно в их беседу вмешался третий.

Эван Гаррод.

Такой же преподаватель академии, как Уоркнер и остальные.

Именно он был тем, кто пригласил Уилла и Эльфарию в стены этого заведения.

— Что тебе нужно, Гаррод?

Стоило Эдварду увидеть лицо Эвана, как он отчетливо цокнул языком. Он не выносил этого человека.

Эдвард не раз упоминал, как его раздражает худоба Эвана и этот его взгляд, словно оценивающий каждого встречного.

Как-то раз Уоркнер неосторожно обронил: «Ученики думают о вас то же самое, господин Эдвард», за что тут же получил чувствительный пинок под колено.

И все же Уоркнер понимал чувства Эдварда.

Помимо учительства, у Эвана был и другой «титул». Можно даже сказать, его основное призвание.

Его манеры джентльмена, за которыми скрывался интерес лишь к «ценности других людей», брали начало именно оттуда.

— Я могу ответить на все ваши вопросы.

— !

— Пришло время вытащить «истину» на поверхность.

Эван широко улыбнулся, представ перед Уоркнером и Эдвардом.

Той самой улыбкой, которую Эдвард называл в высшей степени неприятной.

— Не желаете ли вы двое посодействовать мне? Все это — ради процветания мира магии.

С вежливым, едва ли не избыточным изяществом Эван склонился в поклоне.

Не дожидаясь ответа от коллег, он добавил:

— Пожалуйста, подготовьте «Зеркало Мерседес».

***

— Призрак библиотеки?

— Да! Это точно станет одним из «Семи чудес академии»!

Сузамун, тридцать третий день. Пятая неделя «Дня Ветра».

Пока мы с Эльфи занимались в зале для самостоятельных работ, до нас долетели эти обрывки разговора.

Я отложил перо и обернулся на голос — это сплетничали несколько учениц из аристократок, среди которых были и старшекурсницы.

— Говорят, уже месяц в Большой библиотеке академии по ночам бродит призрак девушки! Шепчутся, будто она берет запретные книги с полок, закрытых для чтения!

— Призрак? Да это наверняка проделки «Клуба развития магии» или кого-то в этом роде.

— Точно-точно. Старшекурсники оттуда либо пугающие, либо просто странные.

— Но говорят, всё совсем не так! Ученики шестого курса и дежурные учителя видели её несколько раз, но стоит броситься в погоню, как она исчезает, словно морок!

— Ах... я тоже об этом слышала. Говорят, даже заклинание «Поиск» не может её выследить. Если это не призрак, то какой-то невероятно могущественный маг... Господин Фелди уже голову сломал над этим.

— Э? Как тот «Маг Железного Молота» из Семи чудес?

— Который, по слухам, похищает учеников для опытов?!

— Кья-а-а!

— Страшно-то как!

Даже не прислушиваясь, можно было разобрать каждое слово — их возбужденные голоса эхом разносились по залу.

Раздраженные взгляды других учеников заставили старшекурсниц покраснеть и поспешно удалиться, но...

— Эти слухи дошли уже и до «Класса Воды». Пробраться в Большую библиотеку незамеченным — задача непростая даже для старших...

Прошептав это Эльфи, сидевшей рядом, я мысленно развернул перед собой карту академии.

Магическая академия Ригарден разделена на две основные части: «Первый корпус» и «Второй корпус».

«Первый корпус» предназначен для младших учеников, таких как мы.

«Второй корпус» — вотчина старшекурсников и магов высокого ранга.

«Большая библиотека» находится именно во «Втором корпусе».

Казалось, только старшие или учителя могли бы незаметно туда проскользнуть...

— Как думаешь, Эльфи? Это правда призрак?

— Хм... возможно.

Эльфи, похоже, совершенно не интересовали слухи, будоражащие всю академию.

С безучастным видом она просто перелистывала страницы раскрытой книги, продолжая чтение.

...Э?

Разве раньше, еще в приюте, Эльфи не боялась привидений до дрожи в коленях?..

Я вспомнил, как она плакала, прячась за приемного отца или за меня.

Может, повзрослев, Эльфи перестала их бояться?

— Кстати, Эльфи, а что ты читаешь всё это время?

Я сразу понял, что книга на её столе — вовсе не учебник для первого курса.

Страницы пестрели сложным текстом и замысловатыми магическими диаграммами.

В ответ на мой вопрос Эльфи — стремительно захлопнула книгу.

— ...Сложная книга. Взяла наугад с полки.

— Вот как?

— Да. Я мало что понимаю, так что пойду верну её.

Эльфи мило улыбнулась и поднялась со стула.

Я, проводивший с ней всё время, не мог не заметить странности в её поведении.

Когда она уходила, мне удалось мельком взглянуть на обложку.

Название гласило: «Воспроизведение и проявление воспоминаний с помощью магии».

Звучит и впрямь непросто, но зачем ей такая книга?

— Эй, Серфорт-кун!

— Ва-а?!

Стоило Эльфи окончательно скрыться из виду, как меня внезапно окружили несколько сокурсниц.

— Ты ведь друг детства Эльфарии-сама?!

— Ты знаешь, какие сладости или какой чай она любит?!

— Э-Эльфария-сама?..

Я опешил от внезапного допроса и того, что мою подругу детства величают с таким почтением.

Оказывается, не только Юлиус попал под её очарование...

— Мы хотим стать ближе к Эльфарии-сама!

— Если возможно, мы мечтаем стать её наперсницами!

— Мы готовы быть её свитой или даже носить её вещи!

— Поверить не могу, что простолюдинка обладает такой грацией! Ах, Эльфария-сама наверняка реинкарнация святой Виолы! Мы обязаны стать её личной стражей, чтобы оберегать её!

...Вот оно что.

Эти восторженные девушки были моими одноклассницами, и, похоже, они буквально боготворили Эльфи.

Со мной она всегда вела себя естественно, но перед остальными, видимо, безупречно играла роль «образцовой ученицы».

Помнится, она как-то обронила: «Я стану святой~»... Похоже, она не шутила.

Кстати, девочки, вы часом не забыли, как эта «святая» в первый же день ввязалась в драку с Сионом, ведя себя как заправская заводила дворовой шпаны?..

— Оставим святых, Эльфария-сама определенно станет лучшей на потоке! Мы хотим создать группу её поддержки уже сейчас!

— Хочется быть поближе к такому таланту. И, если повезет, получить от этого какую-то выгоду!..

Слушая, как одноклассницы без тени смущения выкладывают свои корыстные мотивы, я лишь растерянно озирался по сторонам.

Как и в случае со старшекурсницами, на нас уже начали коситься с явным недовольством!

— Ну же, расскажи нам об Эльфарии-сама!

— Можно даже истории из вашего прошлого!

— Э, из прошлого? Ну...

Пожалуй, будет быстрее, если я что-нибудь им расскажу и они уйдут.

Чувствуя неловкость и поддавшись их напору, я уже собирался было открыть рот, но...

(Э?)

Почему-то я не мог вспомнить «истории из прошлого».

Нет, не совсем так. Воспоминания были. Их было множество.

Но, странное дело, все они казались какими-то «объективными», словно я не принимал в них участия.

Я помнил её улыбку, её слезы, всё, что она любит и ненавидит, абсолютно всё —

Но было такое чувство, будто я читаю «чужой дневник» —

Словно в этих воспоминаниях об Эльфи не было «меня» —

— Эй, не томи нас, рассказывай скорее!

Кто-то что-то крикнул, но я не мог сосредоточиться.

Что это за липкое, дурное предчувствие? Голова словно готова расколоться, что-то рвется наружу, но что?

Это гнетущее чувство... кажется, я уже испытывал его когда-то —

— Что вы творите?!

В этот миг.

Резкий голос, подобно удару, вернул мне ускользающее самообладание.

В этой ярости была такая острота, что и шумные одноклассницы, и недовольные зрители невольно вздрогнули.

Это была Эльфи.

То ли она поспешила назад, вернув книгу, то ли почувствовала, что со мной что-то не так.

Она стояла в дверях зала, тяжело дыша.

Подбежав к застывшим девушкам, она вклинилась между ними и закрыла меня своей спиной.

— Чтобы я больше этого не видела!

— Э-Эльфария-сан, всё не так, мы просто...

— Никогда больше не смейте этого делать!!

— Хи-и-и?!

Гнев Эльфи был страшен.

Даже я затаил дыхание, а девушки и вовсе задрожали от ужаса.

Она была вне себя от ярости — такой я не видел её никогда прежде.

— ...Уилл, уходим!

Эльфи сама сгребла мои письменные принадлежности, пока я сидел не в силах пошевелиться.

Собрав вещи, она крепко схватила меня за руку и заставила подняться.

Мы прошли мимо вконец растерянных и притихших одноклассниц и покинули зал.

— Э-Эльфи... только что, я...

— Нет.

— Э?

— С Уиллом не случилось ничего странного. Это не так. Уилл — это всегда Уилл.

Эльфи оборвала меня на полуслове, словно заранее знала, что я хочу сказать.

Она не дала мне облечь это «странное чувство» в слова.

— Уилл навсегда останется тем самым Уиллом, которого я люблю.

Её спина, пока она вела меня вперед, безмолвно твердила об этом.

Я не видел, какое выражение сейчас на лице у Эльфи.

Но её маленькая ладонь сжимала мою руку так крепко, словно она о чем-то молила.

Тепло и чувство безопасности.

В этот миг... я мог верить только этому.

— Нужно спешить...

Мне показалось, что сквозь пряди её небесно-голубых волос, разметавшихся при ходьбе,

Я расслышал этот едва уловимый, полный тревоги шепот.

***

Несмотря на то, что я на мгновение усомнился в себе и потерял почву под ногами,

Будни в академии стали настолько насыщенными, что мне пришлось немедленно взять себя в руки, чтобы не отстать.

С началом исследования лабиринта на нас обрушились сразу все дисциплины: «письменные экзамены», «магическая реализация» и «практика».

«Утро» было заполнено лекциями по теории и основам реализации магии.

С «полудня» начиналась «практика» — истребление монстров.

А если не повторять пройденное и не готовиться «вечером», следующее «утро» превращалось в сущий кошмар.

Поэтому мне только и оставалось, что прирасти к столу и учиться на износ.

Чтобы не отстать от других. Чтобы иметь право оставаться рядом с Эльфи.

Честно говоря, я хотел обсудить с ней тот случай в зале для занятий.

Но Эльфи, казалось, всеми силами избегала этой темы.

Более того, когда я пытался заговорить об этом, она просто прижимала мою голову к своей груди и валила на кровать.

С тихим «У-у-у~» моя подруга детства буквально зажимала меня собой, и мне оставалось только сдаться, краснея и едва не задыхаясь.

— «Башня»... в данном случае «Верховный Сенат»... Словом, есть и другой способ взойти на «Башню Магов», помимо накопления кредитов. Это «Творение Магии».

Несмотря на сложность уроков, в изучении нового была и своя прелесть.

В один из дней, когда мы жадно впитывали новые знания, господин Уоркнер начал лекцию именно с этих слов.

— Заклинание, еще не зарегистрированное в «Башне Магов», признается «Новой магией» и высоко ценится. Это дает право на досрочное окончание академии, своего рода экстерн. ...Можно сказать, это один из кратчайших путей к званию Магия Вандер.

Услышав это, я вместе с остальными принялся перешептываться, но в глубине души понимал, насколько это недосягаемо.

Ведь, по сути, от нас требовали совершить то, чего нет ни в одном учебнике.

Мне, с трудом одолевающему школьную программу, это казалось невозможным.

Однако... на протяжении всего этого объяснения господин Уоркнер не сводил взгляда с одной точки.

С Эльфи, которая отрешенно читала какой-то толстенный том, явно не имеющий отношения к сегодняшней теме.

— ...Внеплановый тест по «Истории истоков магии», зачтено. Уилл Серфорт получает 1 кредит.

На каждом занятии начались проверки, связанные с получением баллов.

Конечно, я был ошарашен, когда господин Эдвард внезапно начал раздавать экзаменационные листы (под общий стон аудитории нам с Эльфи удалось заработать свои кредиты).

«Письменный экзамен», «реализация магии», «практика». Каждый день наши знания и навыки проверялись по всем трем направлениям.

Я чувствовал: настоящая академическая жизнь наконец началась.

И я изо всех сил старался соответствовать.

Каждый полученный «кредит» был частичкой мечты.

Пусть говорят, что достаточно набрать 7200 баллов, я не имел права тратить впустую ни одного.

Я не аристократ и не гений. Я не должен заблуждаться. Я не должен считать себя особенным.

Не знаю, давало ли плоды это постоянное самовнушение, но...

Уилл Серфорт: 43 кредита.

Эльфария Серфорт: 43 кредита.

Я успешно сдавал все экзамены вместе с Эльфи.

В основном это были уроки «магической реализации», и пока что у нас всё шло гладко.

С этим багажом, возможно, наша мечта станет явью. Возможно, мы увидим тот самый «закат».

Окрыленные этими мыслями, мы праздновали и смеялись вместе.

А затем — настал «тот самый день».

***

— Сегодняшний экзамен по «магической реализации» пройдет совместно для всех классов!

Серзамун, восемнадцатый день. Третья неделя «Дня Воды».

Небо в тот день, как обычно, сияло синевой.

Под «Великим Барьером», в верхней левой части которого начали проступать трещины, мы снова собрались в классе.

— ...Учитывая количество участников, на этот раз экзамен будет разделен на две группы! Половина отправится на «Арену магической реализации», остальные переходят в подземную аудиторию к господину Эдварду!

Обычно экзамены по реализации проводились для всех классов вместе, за исключением тех случаев, когда проверялись специфические атрибуты.

Так же было и на нашей первой «практике».

Но такое разделение потока случилось впервые.

«Арена магической реализации», расположенная за пределами школьного здания, представляла собой специальный комплекс, само название которого говорило за себя.

Там было достаточно места и прочности для испытания любых заклинаний.

(Кажется, там мог бы поместиться весь наш поток, пусть и в тесноте...)

Возможно, возник риск травм из-за скопления людей и случайных выбросов магии? Я немного удивился, но счел это объяснение логичным.

Но больше всего меня беспокоило другое...

(Я не могу встретиться взглядом с господином Уоркнером.)

Обычно мы часто переглядывались, но сегодня он словно избегал меня.

Его взгляд, будто пришитый нитками, был прикован к списку имен в руках.

Он выглядел так, словно вел тяжелую борьбу с самим собой.

— Уилл...

— Всё хорошо, я постараюсь. Обязательно сдам и приду за тобой.

Нам с Эльфи пришлось разделиться.

Она выглядела расстроенной и слегка встревоженной.

Поэтому я постарался придать себе уверенный вид и похлопал себя по груди. Чтобы она не волновалась.

Хоть и с явной неохотой, Эльфи наконец кивнула и отпустила мой рукав.

— ...Итак, мы приступаем к экзамену по «магической реализации» для проверки мощности на выходе. Каждому из вас необходимо уничтожить «Кристальный блок» магией своего атрибута.

Эльфи ушла на арену, а я спустился в подземную аудиторию.

Из класса, где нас ждал господин Эдвард, вынесли все парты, а в центре помещения парило несколько хрустальных сфер.

«Кристальный блок» — это магический инструмент, который разрушается при воздействии определенного количества магической энергии.

На этом экзамене зачет ставился тем, кто сумеет разбить его своим профильным заклинанием.

Иными словами, это была проверка чистой магической силы.

Предельно просто, но именно поэтому здесь невозможно было схитрить.

Экзамен требовал лишь того, насколько усердно мы оттачивали свое мастерство до этого дня.

Я всё это время тренировался вместе с Эльфи... Я должен верить в свои силы!

— Разрешено использовать только магию низшего ранга соответствующих атрибутов. Запрещено произносить заклинания длиннее трех строф. Выходить по пять человек. Итак, экзамен... начался.

Ученики с напряженными лицами выстроились в пять рядов и начали одновременно нараспев произносить формулы.

Здесь собрались классы Воды, Земли и Ветра. Колетт тоже была тут, хотя выглядела какой-то поникшей.

В воздухе замелькали потоки воды, каменные снаряды и порывы резкого ветра.

Каждый раз, когда «Кристальный блок» разлетался вдребезги, господин Эдвард взмахивал коротким жезлом.

Новые сферы появлялись из деревянного ящика, занимая места уничтоженных. Снова и снова: разрушение и восстановление.

Те, кому не удалось справиться за две попытки, уходили с поникшими головами.

Глядя на одноклассников, которые на негнущихся ногах плелись в конец зала, я почувствовал, как сбивается дыхание.

Я не имею права так закончить. Хотя бы ради спокойствия Эльфи.

Я боролся с нарастающей тревогой. Сердце колотилось как сумасшедшее. Но ничего. То самое «тепло» было на месте.

Оно дремало в груди, готовое в любой миг перетечь в мою правую руку.

Прокручивая в голове заклинание, я прижал к груди короткий жезл, который всегда носил с собой.

Мне показалось, что господин Эдвард бросил на меня мимолетный взгляд.

— Фу-ух... О вода, повинуйся!

Наконец, настала моя очередь.

Остались двое последних учеников и я.

Я набрал в легкие воздуха, произнес формулу, которую повторял тысячи раз, и выкрикнул название магии!

— Кристо Риз!

«Тепло» сорвалось с места, мощным потоком вырываясь через жезл-проводник.

Струя воды без промаха ударила в «Кристальный блок» — и разнесла его в щепки!

Сероватая сфера не выдержала напора и рассыпалась мириадами осколков.

— Есть!

У меня получилось с первой попытки. Теперь я получу еще один «кредит».

Но стоило мне об этом подумать — как на меня упала тень.

(Э?)

Господин Эдвард с бешеным взглядом вцепился в мою руку.

— Стой!!

— Ува-а-а?!

Он так резко дернул мою правую руку с жезлом вверх, что я едва не оторвался от пола.

Время в аудитории словно замерло: все застыли, потрясенные внезапной выходкой учителя и моим беспомощным видом.

Ученики один за другим оборачивались, на их лицах читался шок.

— Так я и думал! Всё подтвердилось!! То «странное чувство», что я испытал здесь в тот день, не было ошибкой!

— Г-господин Эдвард?..

— В день «Теста на атрибут» ты посмел водить меня за нос!!

Яростный крик, исполненный уязвленной гордости, ударил мне в лицо.

Я поморщился от боли — запястье словно сжали тисками.

Мой жезл выпал из рук и с глухим стуком покатился по полу.

Что происходит? О чем он? Я решительно ничего не понимал.

Игнорируя моё замешательство, господин Эдвард прокричал:

— Это твоих рук дело, Эльфария?!

Его рука рванула ворот моей формы — и вытащила «это».

Амулет, подарок Эльфи, который я никогда не снимал.

— Кулон «Голубая слеза»!..

— Ты та, кто наделил Серфорта способностью колдовать!!

— ...Э?

Смысл его слов не доходил до меня.

Наверное, как и до всех остальных в классе.

Ученики в оцепенении смотрели на господина Эдварда.

Колетт глядела на меня пустыми, потемневшими глазами.

А «Голубая слеза» мерцала, словно затаив дыхание.

— Не бывает магов, способных на профильную магию, но бессильных в Общей магии! Невозможно вызывать внешние феномены, не чувствуя интерференции энергии внутри! Если такое происходит, значит, энергия поступает извне!!

— Э...

— Ты передавала ему ману через этот кулон, воспроизводя собственное колдовство! Создавая иллюзию, будто магию использует этот мальчишка!

Гнев Эдварда, суть его обвинений медленно просачивались в моё сознание.

Но разум отчаянно отказывался это принимать.

Я кричал внутри себя, не желая падать в бездну отчаяния.

Этого не может быть.

Не может быть, что на самом деле я не умею колдовать, а лишь «одалживаю» силу Эльфи.

Иначе... как же все те часы, что мы учились вместе? Как же наше обещание увидеть «закат»?..

— Вы умудрились обмануть даже нас, учителей академии! Создали иллюзию таланта у того, кто обделен им от природы! Невероятно!.. И провернула этот трюк десятилетняя девчонка?!

Пусть это был подлог, но заставить «бездарность» колдовать — такого история еще не знала.

Господин Эдвард с искаженным лицом продолжал выплескивать слова.

Отпустив мою руку и сорвав кулон с моей шеи, он гневно повел бровью.

В его крике слышалась ярость, жажда справедливости и в то же время... признание «поражения».

— И ты тоже... несносный «гений»!..

Он выплюнул слово «гений» с нескрываемой горечью.

— ...Нет... Это не так. Я...

Я лишь беззвучно шевелил губами.

Чувствуя, как слабеют ноги, я пытался собрать из осколков фраз хоть какое-то оправдание.

Господин Эдвард, всё так же хмурясь, швырнул мне под ноги мой жезл.

— Тогда читай заклинание. Докажи, что этот гнев, сжигающий меня, — лишь плод недоразумения!

— Угх!..

Я схватил жезл, стиснул зубы и приготовился.

Я направил его на парящий кристалл и начал формулу. Но...

— О вода, повинуйся!.. А?!

Заклинание не отозвалось.

Слова, которые обычно заставляли мир содрогаться от «тепла» в моей груди, теперь были мертвы.

— О вода, повинуйся! О лед, воспой! О вода... О лед... Повинуйся, воспой!!

Сколько бы раз я ни кричал, результат был один.

Сколько бы ни повторял — ничего не менялось.

Лишь пустой, жалкий голос эхом разносился по залу, как и в самом начале.

— Кристо Риз! Гляс Этия!! ...А-а...

Лишь тишина.

Лишь глухое, непоправимое и бессильное безмолвие стало моим единственным ответом.

Отчаяние начало медленно пожирать меня, начиная с кончиков пальцев.

На этот раз ноги действительно подкосились.

Я рухнул на колени.

Словно говоря — нет, всё не так —

лишь «Голубая слеза» продолжала беззвучно мерцать.

— Э?.. О чем это они?..

— Значит, вся магия, которую он использовал, на самом деле принадлежала Эльфарии...

— Неужели такое возможно?! Это же гениально!..

— Но подождите... получается, этот простолюдин вообще не умеет колдовать?..

Тишина в классе сменилась гулом шепотков.

Скептические взгляды, насмешливые смешки, атмосфера разочарования и злости — всё это обрушилось на меня.

Я сидел с пустой головой, не в силах даже пошевелиться.

— ...Как учитель, я обязан спросить. Был ли ты соучастником? Знал ли ты о махинациях Эльфарии, пользуясь её уникальностью?!

Перед моими глазами, уставившимися в пол, замерли туфли господина Эдварда.

Его обвинение, которое он тщетно пытался облечь в спокойный тон, больно ударило меня.

Словно в тумане, я медленно поднял голову и посмотрел в глаза человеку, взиравшему на меня свысока.

— ...Я не делал этого...

Только это я и смог выдавить.

— Я не делал... Мы с Эльфи... мы не делали ничего подобного!

Мой голос звучал жалко, как неумелая попытка оправдаться.

Внезапно вскочив, я выхватил «Голубую слезу» из рук господина Эдварда и бросился прочь.

Не обращая внимания на окрики, я вылетел из подземной аудитории.

— Эльфи... Эльфи!

Сжимая в руке кулон, я бежал по коридору, выкрикивая самое дорогое для меня имя.

Мне нужно было увидеть её. Я хотел услышать это от неё самой. Я хотел, чтобы она сказала мне.

Что всё это неправда. Что слова учителей — ложь.

Что я, Уилл, действительно могу колдовать. Я хотел, чтобы она улыбнулась мне, как прежде!

Я бежал как сумасшедший. Обливаясь потом, я летел через всю академию.

Издалека донесся звук чего-то рушащегося. Где-то впереди повалил дым.

Я не понимал, что происходит. Но это не имело значения.

Я ворвался на «Арену магической реализации», где должна была быть Эльфи, — и в следующую секунду замер.

Огромная, прекрасная и, прежде всего, пугающая «Ледяная птица» спустилась с небес.

— ────────

Мой голос пропал в сиянии голубого света, заливавшего всё вокруг, и в ледяном холоде, от которого заломило кожу.

Крыши у арены больше не было.

То ли из-за появления птицы, то ли по иной причине, свод высотой более десяти метров рухнул, открыв вид на небо.

Свет «Великого Барьера» пробивался сквозь пролом, заставляя сиять крылья парящей птицы.

— ...Невероятно...

Кто-то прошептал это в ужасе, который разделяли все присутствующие.

На полу сиял гигантский магический круг.

Вокруг валялись обломки рухнувшей крыши. Чуть поодаль — застывшие или упавшие на землю ученики.

Господин Уоркнер, похоже, успел защитить их от обломков своей магией.

Все, задрав головы, смотрели на величественный и грозный символ — «Ледяную птицу».

Там был Сион. Он стоял как вкопанный, потеряв дар речи.

Там был Юлиус. Он сидел на полу, бледный как полотно.

Там была и та златовласая девушка. В её глазах застыло отчаяние, словно она признала поражение.

Короткий жезл с узором молнии выскользнул из её рук.

Он покатился по камням с сухим, безжизненным стуком.

Все осознали: они — ничто по сравнению с «тем, кто сотворил это».

— ...Эль...фи...

— Уилл!..

Она была там.

Прямо под «Ледяной птицей», в самом центре магического круга, она сидела, прижимая руку к груди.

Только тогда я понял, что это за круг.

«Зеркало Мерседес» — магический артефакт, о котором я читал в библиотеке.

Его второе название — «Устройство принудительной активации магических цепей».

Этот аппарат материализует «магический талант» того, кто оказался внутри круга, придавая ему форму.

Иными словами, эта птица была воплощением самого «таланта» и «абсолютного объема магии», которыми обладала Эльфи.

Это была визуализация её сущности.

Был ли это урок? Быть не может. Это безумие. Кто мог пойти на такую низость?

Эльфи этого не хотела.

Кто-то намеренно установил этот круг, спрятал его и силой вырвал «силу» Эльфи наружу —

— Прошу прощения за то, что заманил вас в ловушку, Эльфария-сама. Но это было необходимо, чтобы явить истину миру.

В этот момент за моей спиной раздался голос.

Я резко обернулся. На арене появился господин Эван.

— Да, именно так. Сегодня — день знакомства, «исторический день». Это церемония великой Ледяной Принцессы, призванная объявить «Башне», нет, всему миру магии, что явился «абсолютный талант»!

Елейный голос, сопровождаемый таким же скользким взглядом.

Улыбка восторга, которая впервые показалась мне по-настоящему «омерзительной».

Господин Эван, распаляясь всё больше, взмахнул жезлом, и в разные стороны разлетелись «огни».

Это оказались серебристые сферы размером меньше кулака.

Они развернули магические круги, похожие на крылья, и принялись кружить вокруг исполинской птицы.

Сферы, снабженные драгоценными камнями-«глазами», начали проецировать изображения прямо в воздух.

— Это... Эльфи?..

На кадрах были разные девушки.

Одна, накинув капюшон, тайком читала книги в темной библиотеке.

Другая — ледяной порыв, тающий при приближении патрульного учителя.

Картинки сменяли друг друга.

— Эти кадры были записаны одновременно. Это значит, что в одно и то же время в разных местах находилось несколько девушек с одинаковой внешностью! Разумеется, это не иллюзия! У них была плоть, они брали книги и собирали нужную информацию! Они действительно были там!

Я начал понимать, к чему клонит господин Эван.

И с ужасом осознал истинную природу тех «слухов».

— Верно, Эльфария-сама и есть тот самый «Призрак библиотеки», о котором все шепчутся! И сделало это возможным — невиданное ранее заклинание клонирования!

«Призрак библиотеки», о котором я слышал в зале. Это была Эльфи.

Магия клонирования «Арс Вайс», которую она создала сама.

Пока настоящая Эльфи была в моей комнате в мужском общежитии, её клоны продолжали действовать.

Именно «клоны Эльфи» каждую ночь проникали в Большую библиотеку академии!

— Существует множество иллюзий, но еще никогда не было магии, способной создать «клона высшего порядка», чья сила равна оригиналу! Десятилетняя девочка самостоятельно создала это невероятное заклинание!

Услышав вердикт Эвана, маги, доселе пребывавшие в оцепенении, зашумели.

Ученики, господин Уоркнер и другие учителя были потрясены до глубины души.

— Это... сотворение новой магии? Значит, она может отправиться в «Башню» прямо сейчас?!

— Невероятно! Потрясающе!!

— Это невозможно... Нам с ней не сравниться... Её талант... он из другого мира...

Шок сменился восторгом.

Неизвестность — преклонением.

Голоса учеников слились в бушующий океан восхищения, сотрясая полуразрушенную арену.

Эльфи, оказавшаяся в самом центре этого шторма, всё еще не могла пошевелиться.

— Уилл... нет... всё не так!..

То ли из-за побочного эффекта от магии, насильно вытянутой «Зеркалом Мерседес», то ли от потрясения, она была прикована к месту.

Прижимая руку к груди, она отчаянно пыталась подняться.

Другую руку она протянула ко мне, не замечая ликующей толпы вокруг, глядя только на меня.

Но я не мог сдвинуться с места.

Слишком много всего произошло, мой разум и тело не успевали за реальностью. А главное — я был раздавлен.

Тем, что я не могу колдовать без помощи Эльфи.

Тем, какой невероятный дар она скрывала в себе.

Она, способная породить величественную птицу, и я, не способный ни на что —

Пропасть между нами стала такой глубокой и неодолимой, что я почувствовал себя бесконечно одиноким.

— Великое творение магии! И, превыше всего, абсолютный талант, явленный этой птицей! Как один из магов, ответственных за этот мир, я выдвигаю рекомендацию!

Голос господина Эвана, нет, его «манифест» не умолкал.

Широко раскинув руки, с улыбкой, дрожащей от осознания собственного триумфа, он смотрел на птицу.

Он прокричал в небо над ней:

— Эльфария-сама должна стать новым «Магием Вандер»!!

Мир затаил дыхание.

Я, Эльфи, ученики, учителя, вся академия — все замерли.

— Что скажете, Ваше Величество Магия Вандер! О Король Света!!

Все, кроме «Башни», видневшейся сквозь пролом в крыше.

Над парящей птицей возникла «золотая сфера», отличная от тех серебряных, что летали раньше.

Словно она была там всегда — золотой глаз, слышавший каждое слово, произнес:

— Будет рассмотрено.

Величественный голос старца прокатился над ареной, и золотая сфера устремилась прочь. К «Башне».

Господин Эван удовлетворенно улыбнулся.

Окружающие медленно начали осознавать масштаб случившегося, и арена взорвалась ликованием.

— ...Этот голос, неужели это был сам «Мастериас Ноа»-сама?

— Сильнейший жезл среди Магиев Вандер... Значит, Эльфария признана им?!

— Х-хотя решение еще не принято... Неужели она правда станет следующей Магией Вандер?!

— Она же всего лишь первокурсница?!

— Невероятно!..

— Невероятно-о-о-о-о-о!!

Рев восторга захлестнул всё вокруг.

Парни, девушки, ученики, учителя — все обезумели от осознания того, что история творится на их глазах.

Все понимали.

Что теперь мир изменится.

Что рождается новый «Верховный Жезл», и страницы летописи будут переписаны.

А что же я?

Эльфи теперь может уйти в «Башню» одна.

Ей больше не нужно идти туда со мной, она может достичь вершины сама.

А я... я могу лишь стоять в стороне от этой ликующей толпы.

— Долго же пришлось повозиться, чтобы вытащить упрямую Эльфарию-сама на главную сцену.

Голос, звучавший страшнее любого монстра, раздался прямо за моей спиной.

— Она ведь постоянно отказывалась. От «Башни». Несла какую-то чепуху о том, что хочет всегда быть с тобой.

Длинная, зловещая тень легла поверх моей.

— Можешь поверить? Великий талант, призванный нести будущее магического мира, чуть не сгнил в безвестности из-за какой-то «пустышки». Непростительно, правда? Просто непростительно.

Две ладони взрослого человека, казавшиеся неестественно теплыми, легли мне на плечи.

— Поэтому я, переступив через брезгливость, пригласил тебя в эту академию. Чтобы выманить её. Чтобы пробудить принцессу, которая по ошибке приняла булыжник за драгоценный алмаз.

Дыхание сбилось. Сердце колотилось о ребра. Зубы не попадали друг на друга.

«Вторая истина», «жестокая реальность», которую я так не хотел знать, окончательно раздавила меня.

— Ты осознал свою глупость? Понял свой грех? — Тебе подобным не позволено губить такой талант.

Вместе с моим сердцем начала трескаться и «Ледяная птица».

Предел поддержания формы. Рассеивающаяся магия.

Ледяное тело с грохотом рассыпалось, и прекрасные, но хрупкие осколки дождем посыпались на землю.

Между ней, расширившей глаза от ужаса, и мной сверкали лазурные искры, похожие на слезы.

Напоследок господин Эван прошептал мне на ухо:

— Ты больше не нужен. Исчезни, «бездарность».

Это был последний удар.

«Клеймо некомпетентности» стало тем молотом, что разбил меня вдребезги.

С разбитым сердцем, ведомый лишь последним инстинктом — бежать, я бросился прочь.

***

— Уилл, постой!!

Эльфария собрала последние силы, чтобы подняться.

Заставляя дрожащее тело двигаться, она бросилась вслед за мальчиком.

— О, куда же вы, Эльфария-сама? Ведь ваш триумф только начинается...

Не удостоив Эвана даже взглядом, она пронеслась мимо.

Ей хотелось заморозить его на месте, но сейчас было нечто несравненно более важное.

Там был раненый мальчик, которого она поклялась защищать!

— Всё раскрылось!

Всё, что она делала, всё, что скрывала, — теперь Уилл знал всё.

Её расчет оказался неверным.

Она думала, что сможет вечно притворяться, будто «Уилл умеет колдовать».

Она была слишком самоуверенна, считая, что обведет вокруг пальца учителей академии.

Она стала заложницей собственной гордыни, веря, что достигнет «цели», оставшись незамеченной.

Всё вышло иначе.

Эдвард и Уоркнер были слишком проницательны, чтобы попасться на «детскую уловку».

Даже Эван всё знал и следил за каждым её шагом.

В тот момент, когда Эдвард раскрыл тайну магии Уилла...

Эльфария, связанная с ним через «Голубую слезу», впала в панику.

Из-за этого она не заметила ловушку под ногами и попалась в «Зеркало Мерседес».

Сегодняшний урок, разделивший их, с самого начала был планом Эвана и остальных.

(Из-за меня Уиллу больно —!!)

Она кричала от ненависти к себе.

Пусть это было уже бессмысленно, она не могла перестать кричать внутри.

Выбежав с арены, Эльфария знала, где искать Уилла.

Он всё еще сжимал кулон, и его отчаяние передавалось ей каждой каплей боли.

Она бежала. Несколько раз спотыкалась, едва не падая, но продолжала преследовать его.

Всё дальше и дальше, пока не оказалась за пределами академии.

Они добрались до леса, что раскинулся неподалеку от общежития.

— Ух, а-а-а!.. А-а-а-а-а!..

Уилл был один. Он рыдал, прислонившись лбом к стволу огромного дерева.

Он пытался сдержать крик, но крупные слезы градом катились по его щекам.

— Уилл!..

Эльфария на мгновение замерла, но всё же подошла ближе.

Она была готова.

Она ждала, что он проклянет её за ложь.

Но всё было иначе.

— Прости... прости меня, Эльфи!..

Уилл извинялся.

— Я не умею колдовать... Я не достоин стоять рядом с тобой... Прости меня!..

Проклиная собственную бездарность, он убивался из-за того, что не смог сдержать «обещание».

Он без конца просил у неё прощения.

Слушая это, Эльфария почувствовала, как её собственные глаза наполняются слезами.

— Не проси прощения... Уилл.

Она обняла его со спины, пока он продолжал плакать и извиняться. Она плакала вместе с ним.

— Всё хорошо. Я... я всегда буду с тобой, Уилл!..

«Прости меня, прости», — шептал он.

А она лишь крепче прижимала его к себе.

Словно их общая печаль могла растаять в этом объятии.

Словно они могли залечить раны друг друга этим робким теплом.

Всхлипы мальчика и девочки сливались воедино, оглашая тихий лес.

Даже когда сияние «Великого Барьера» в небе угасло и день сменился ночью, они всё еще стояли так, не разнимая рук.

---