Для тебя, чье имя я позабыл
Глава 6 Для тебя, чье имя я позабыл
Я утратил чувство времени.
Я не знал, был ли сегодня завтрашний день или вчерашний, было ли это прошлым или будущим.
Но даже так, мои чувства к ней оставались неизменны.
— Эльфи...
Под синевой небес, в коридоре, по которому я привык ходить, я достал «Медальон синей слезы».
Я сделал это, страшась, что нить моих чувств внезапно оборвется.
Я повторял это снова и снова, боясь выпустить из памяти даже её «имя».
— ...Эльфи... кто же это?..
Я вздрогнул от собственного шепота, невольно сорвавшегося с губ.
Я раз за разом мотал головой, вслух убеждая себя.
Эльфария, Эльфария, Эльфария... Всё в порядке. Я всё еще помню.
Имя драгоценной девушки, чей образ виделся смутным и белым — по крайней мере, его я еще мог воскресить.
Пусть я больше не помнил, что она любила, а что — нет.
Но одну лишь ту улыбку я не забуду никогда.
Одно лишь то «обещание», что мы дали друг другу, вовек не померкнет.
— А значит... я должен идти.
Туда, где она.
К месту нашего «обещания», что должно ждать на самой вершине «Башни».
Я взглянул на небо и на «Башню», и, представляя частицы синего света, подобные снегу, протянул руку.
Веря, что там сокрыты узы, связывающие нас воедино.
***
В тот день угасла жизнь одного из «Великих Жезлов».
— Ах, господин Ильвар!..
— Просим, не покидайте нас!..
Ильвар Албис Лаглоу, нынешний обладатель «Албис Вина» и один из Магия Вандер, скончался.
Жезл, неустанно подпиравший небеса, испустил последний вздох в окружении множества магов фракции льда.
Вся «Башня» погрузилась в траур, зазвучали погребальные песнопения — и именно в этой атмосфере это случилось.
Раздался треск.
Звук, будто простонала сама земля и содрогнулись небеса, роковой звук, которого никогда не должно было быть.
Источник его находился высоко над головой.
В самой высшей точке «Ложного неба», в самом «Великом Барьере».
Маленькая, едва заметная трещина.
Словно треснуло стекло, синева небес пошла паутиной.
И оттуда, просачиваясь, пало «нечто белое».
««««!!»»»»
Все члены Магия Вандер, за исключением Эльфарии, преемницы Ледяной Принцессы, ощутили присутствие этого «инородного тела».
— Со смертью Ильвара защитная мощь ослабла.
— Воспользовавшись этой крошечной брешью... явился один «разведчик».
— Им удалось проникнуть в этот мир? «Им».
— Ха! Любопытно!
Мастерия Ноа, Инсиндия Бархам, Эллеаф Ханаан, Торзеус Фасце.
В разных местах, в одно и то же мгновение, каждый из них произнес свои слова.
«Нечто белое», упавшее с небес, исчезло, словно растворившись в свете.
Его след невозможно было отследить. Однако в этот день мир магии безмолвно перевел стрелки часов в сторону гибели.
Лишь Магия Вандер в полной мере осознавали истинную суть происходящего.
— Вторжение «Небесных Захватчиков».
***
Бам-м-м! Бам-м-м!
Девять колоколов, установленных в Академии магии и на гигантской кольцевой стене.
Двенадцать огромных колоколен, венчающих внешние стены с первой по третью в Урбус Ригарден.
Голоса всех двадцати одного великого колокола зазвучали в унисон.
Наслаивающиеся друг на друга вопли набата.
Яростное предостережение, словно поглощаемое ложной синевой небес.
И ученики академии, и трудящиеся горожане рефлекторно закрыли уши руками.
Звук разносился по всем уголкам Урбус Ригарден, надрывный и хаотичный.
Пока люди стояли в оцепенении, из возвышающейся до небес «Башни» раздалось масштабное вещание.
«Произошла утечка магического газа, проходившего испытания внутри Мерседес Каулис. Этот газ крайне токсичен. Всем адептам академии, жителям и дварфам — немедленно проследовать в ближайшие пункты эвакуации. Повторяем...»
Огромные магические круги развернулись по четырем сторонам «Башни», и голос, усиленный магией, сотряс город.
Замершие было жители начали перешептываться и двинулись к назначенным местам сбора.
Кто-то спешил. Кто-то пребывал в замешательстве и медлил.
Но стоило им завидеть фальшивый безвредный газ со стороны башни, как они с криками бросились бежать, не разбирая дороги.
Не только простые горожане, но и дварфы, и ученики академии.
— Маги в «Башне», да чем вы там заняты?!
— Сион, живо в зал!
— Знаю я! .. Эй ты, бездарь!
Ученики шумно отреагировали на «вынужденную стратегию» высокоранговых магов, наполнив пространство топотом множества ног.
Волна спешащих студентов пришла в движение. Мантии хлопали на ветру.
Сион, наблюдавший за этим из внутреннего двора и окликнутый Лирил и остальными, обернулся.
В поле его зрения попал черноволосый юноша.
— Не стой столбом! Шевелись!
— ...
Уилл, стоявший в соединительном коридоре с «Мечом» в руках, пристально смотрел на «Башню».
Его прищуренный взгляд был устремлен выше вершины «Башни», туда, где виднелась трещина на «Великом Барьере».
Вглядываясь в границу между «Ложным небом» и «Истинным небом», что могло скрываться за ним, он ощутил приступ острой тревоги.
— ...Эльфи.
Он думал лишь о девушке, что находилась в месте, ближе всего расположенном к небесам.
***
— Уилл... Уилл... Хнык... А-а-а-а-а!..
Эльфария пришла в себя.
И она рыдала.
Сидя на кровати и обхватив колени, она без конца терла глаза кулаками, проливая потоки слез.
— Да сколько ты будешь продолжать! А ну прекрати реветь!
Сарисса отчитывала девушку голосом, в котором не осталось и капли спокойствия.
С того момента, как Эльфария очнулась и осознала ситуацию, она пребывала в таком состоянии.
Едва поняв, что её разлучили с дорогим ей юношей, она зашлась в крике и плаче, не желая никого слушать.
Стоило попытаться подойти к ней, чтобы заставить замолчать, как её магия начинала хаотично срабатывать.
Покои для медитативного сна теперь были повсюду утыканы бесформенными ледяными глыбами.
— Вот поэтому я и ненавижу детей!..
Сарисса, только что потерявшая глубоко уважаемого ею Ильвара, чувствовала лишь фрустрацию перед лицом неуправляемой ледяной принцессы.
Если вдуматься в положение девушки, то это Сарисса, как взрослый человек, вела себя непозволительно. В глубине души шевелилось чувство вины за то, что они использовали её в своих интересах.
Однако сейчас у Сариссы не было времени на утешения. Ситуация была критической.
«Невероятно! Небесный Захватчик действительно явился!!»
«Башня», оценив обстановку, прибегла к «вынужденной стратегии», сославшись на утечку ядовитого газа.
Несмотря на то, что весь город поднимет волну протеста, они отдали приоритет скорейшей эвакуации населения.
Если бы они открыли правду, началась бы «паника».
Весь Урбус Ригарден погрузился бы в великий хаос, число опоздавших с эвакуацией и массовых несчастных случаев росло бы в геометрической прогрессии.
Мало того, шок распространился бы по всему магическому миру далеко за пределы Урбуса.
«Небесный Захватчик» — символ абсолютного ужаса для мира магии.
Кровь Лизанс, передающаяся из древности, гласила, что это не вымышленные чудовища.
«Со времен правления Королевы Ведьм Мерседес считается, что "Небесные Захватчики" спускались в этот мир трижды!.. И каждый раз магический мир нес колоссальные потери!»
У «Башни» были свои расчеты.
Если хотя бы один «Небесный Захватчик» устроит бесчинства в Урбус Ригарден, потери города составят около 30 000 жизней.
Даже если это лишь теоретические цифры, воображаемый масштаб потерь наглядно демонстрировал чудовищность этой угрозы.
Путь, который должна была избрать «Башня» — это быстрое разрешение ситуации.
Они обязаны истребить «Небесного Захватчика» так, чтобы никто не узнал правды.
Как только исчезнувшая цель будет обнаружена, Магия Вандер немедленно уничтожат её.
«Та, кто только что стала частью Магия Вандер, даже не берется в расчет как боевая единица. Неважно, насколько велик её талант, невозможно бросить мага, чей уровень всё еще равен ученическому, на столь опасное поле боя! Я не позволю!! Я не потеряю своего господина снова! В таком случае!..»
Поправив очки, Сарисса, чьи мысли лихорадочно неслись вперед, приняла решение.
На самом деле она хотела, чтобы Эльфарию тоже эвакуировали, но эти Покои для медитативного сна были достаточно безопасным местом.
Ей самой надлежало участвовать в поисках «Небесного Захватчика», поэтому она оставила охрану.
— «Небесный Захватчик» не может проникнуть в башню, но мы должны быть готовы к худшему. Как бы мне ни претило это признавать, эта девчонка — член Магия Вандер, занявшая мое место! Оставайтесь здесь и защищайте её!
— Слушаемся! — трое магов, мужчины и женщины, высокоранговые специалисты «Фракции Льда», ответили в унисон.
Отдав распоряжения, Сарисса поспешно покинула Покои.
«Тело ватное. Голова тяжелая. Будто после тяжелого гриппа, магическая сила так и плещет через край... Сколько дней я проспала?»
Даже после ухода Сариссы всхлипы Эльфарии не прекращались.
Сколько времени прошло с тех пор, как её разлучили с Уиллом?
В порядке ли Уилл? Что, если он применил «Ту Силу»?
Сколько воспоминаний у них осталось на двоих?..
От одной лишь мысли об этом грудь была готова разорваться.
Она должна была пойти и убедиться, но ей было слишком страшно.
Если Уилл забыл всё, Эльфария больше никогда не сможет подняться.
— Уилл...
Произнося имя юноши с невыразимой печалью, Эльфария внезапно прикрыла рот рукой.
Ей нельзя звать Уилла. Если он услышит её голос, он непременно придет сюда.
Чего бы это ему ни стоило, какую бы силу ни пришлось использовать, он обязательно взойдет на эту «Башню».
У неё было такое предчувствие. И тогда Уилл снова пострадает, снова потеряет память.
Её тело оцепенело и не слушалось. Она не могла позвать на помощь. Она плотно зажмурилась, роняя капли слез.
Прекрасные волосы цвета небес колыхались, словно исполняя мелодию скорби. Она обхватила себя руками, съежившись.
Охранники лишь переглядывались в замешательстве, глядя на безутешно рыдающую Эльфарию.
— Госпожа Эльфария.
Когда она плакала и плакала, пока слезы окончательно не иссякли, именно в этот миг...
Эльфария с опухшими и покрасневшими глазами подняла лицо, и в дверях комнаты увидела Эвана.
В силу своей должности Смотрителя он имел право входа. Медленно...
Медленно, пошатываясь, мужчина подошел к кровати и отвесил учтивый поклон.
Словно нескладная кукла.
— Могу ли я просить вашего времени? Есть место, куда я хотел бы проводить госпожу Эльфарию.
— Место, куда ты хочешь меня проводить?..
Глядя на неестественно улыбающегося Эвана, Эльфария инстинктивно отпрянула.
Простыни и Тонкое ледяное святое облачение, в которое она была одета, зашуршали. Она насторожилась, почувствовав нечто «странное».
Эльфария ощутила, что Эван, которого она прежде просто недолюбливала, теперь внушает ей ужас.
Едва она это осознала, Эван произнес:
— Да, чудесное место — «место казни».
Продолжая улыбаться, Эван направил жезл в потолок, активируя гигантский «магический круг».
— ?!
Эльфария широко распахнула глаза. Охранники вздрогнули.
Однако было уже поздно.
Прежде чем они успели остановить Эвана, сложный и причудливый магический круг пришел в действие.
В то мгновение, когда всю комнату залил свет с пугающими искрами, там больше никого не осталось.
Сарисса, поспешно вернувшаяся после обнаружения аномалии, замерла в шоке, увидев, что обитатели комнаты бесследно исчезли.
***
— Кх!..
Ощутив удушающее чувство, будто всё тело бросили в трясину, лишив свободы чувств.
После мимолетного ощущения невесомости Эльфария рухнула на землю.
Хотя ей удалось использовать магическую силу, чтобы смягчить приземление, вокруг было место, которого она совершенно не знала.
Фантастическая пещера с кристаллическими колоннами, прорастающими тут и там.
— Это... подземелье?
Почти одновременно с шепотом Эльфарии раздались растерянные голоса.
— Что произошло?! Почему мы в таком месте?!
— Мы же должны быть в «Башне»!..
Рядом с ней оказались и охранники из Покоев.
Они выглядели запаниковавшими, держась руками за головы — видимо, тоже не понимали сути происходящего.
— Это магия «Врат»... так называемое «Тайное искусство перемещения».
Услышав ответ, Эльфария резко вскинула голову.
На потолке сиял тот самый гигантский магический круг. Оттуда показалась пара ног, а следом и голова.
Чуть позже Эльфарии и остальных Эван приземлился на почву лабиринта.
— Что это значит, господин Эван?! Что вы наделали?! Почему мы здесь?!
— Я же сказал, вы все были перемещены. Это третий этаж подземелья. Хотя это неглубокий слой, близкий к поверхности... это «неисследованная область», о которой не знает никто, кроме меня.
Эван отвечал на вопросы стражи, не снимая своей неестественной улыбки.
— Идеальное место, чтобы творить «дурные дела».
Внезапно глаза мужчины хищно сузились.
Перестав притворяться куклой, он начал источать мощную «жажду крови».
Увидев этот оскал, охранники разом приняли боевые стойки.
Пусть они еще не до конца осознали ситуацию, они поняли, что фигура перед ними — «враг», и направили на него жезлы.
Стражи сгрудились вокруг Эльфарии, прикрывая её со спины и предельно сконцентрировав бдительность.
— И еще кое-что — я хотел бы кое-кого позвать.
Однако их бдительность была направлена не туда.
Опасаться следовало вовсе не этого жуткого человека.
Когда Эван взмахнул жезлом, сформировались новые «Врата», наслоившись на магический круг на потолке.
Более масштабные, более свирепые, изрыгающие еще больше искр — нечто «чудовищное» призывалось в этот мир.
Дрожь! У Эльфарии волосы встали дыбом.
Кровь в жилах застыла, а сердце забилось в попытке ускользнуть от опасности.
Стражи, затаившие дыхание, ощутили то же самое.
За спиной улыбающегося Эвана, чье лицо было залито ослепительным светом, Оно явилось.
***
Белый.
Омерзительный.
Его исполинский силуэт взмывал ввысь, достигая, должно быть, более пяти метров.
Очертания тела с парой рук и ног напоминали лизанса, однако внушаемый им ужас и чувство глубокого отвращения были совсем иного толка.
Все его существо прорезали вздувшиеся, похожие на толстые сосуды жилы, словно некие внутренние органы были грубо переплавлены в форму гиганта.
На спине колыхалось нечто, напоминающее то ли туман, то ли плащ, а быть может — крылья.
Пять пальцев левой руки были неестественно длинными, в то время как правая конечность вместо кисти венчалась свирепым, хищным «клинком».
Длинные ноги, длинные руки, даже шея казалась бесконечной.
И голова.
Вместо привычного облика из черепа прорастал изогнутый костяной вырост — плод аномальной эволюции.
Там, где должно было находиться лицо, в глазницах бешено вращались глазные яблоки.
Налитые кровью белки, казалось, лихорадочно ощупывали пространство, пока внезапно не замерли.
Стоило чудовищу осознать присутствие Эльфарии и остальных, как его взгляд намертво впился в них.
Сердца людей, казалось, зашлись в безмолвном крике.
Каждая клетка их тел отторгала сам факт существования существа, замершего перед ними.
Эльфария разомкнула дрожащие губы, с трудом втягивая скудный воздух.
— Неужели это...
— Это «Небесный Захватчик».
Эван провозгласил имя, ставшее легендой.
Он подтвердил присутствие самого жуткого и опасного «легендарного монстра», и голос его полнился безудержным восторгом.
— Бедствие и первопричина, едва не обратившая всё в прах в незапамятные времена, и по сей день взирающая на этот магический мир! «Истинный Обитатель»!! Разве он не прекрасен~? Разве не великолепен~~? Не желаете ли вы пустить слюну, задрожать от восторга, превзойти пик наслаждения, зайтись в истерическом крике от экстаза, пасть на колени и, моля о спасении, вверить мне свою жизнь~~~?!
Началась безумная ода монстру.
Мужчина зашелся в хохоте, подобно лишившемуся рассудка.
Эльфария и ее спутники не могли его понять — вернее, у них не оставалось сил даже на саму попытку осмысления.
Стоявшее перед ними создание было для магов абсолютным воплощением смерти.
— Посему! Итак! Значит!!
Эван закричал так, будто собирался разорвать собственные связки, но внезапно умолк и улыбнулся.
Словно буря эмоций вмиг утихла; он замер, окутанный тишиной и зловещей усмешкой.
— В награду за мои заслуги, ведь именно я нашел вас как будущего члена Магиа Вандер — не соизволите ли вы отдать свою жизнь, Эльфария-сама?
Нелепое, абсурдное требование.
И в тот самый миг, когда Эван озвучил эту глупую и полную противоречий «декларацию гибели»...
«Белый великан» пришел в движение.
На его безликой морде прорезалась горизонтальная щель, и пасть широко распахнулась, словно в подобии улыбки.
Мгновение спустя он взмахнул рукой.
— ──────────────────────────────ах.
Одного этого жеста хватило, чтобы всё вокруг было сметено.
— Гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!?
— Щи-щит... Кха!?
— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-т!?
Трое магов высшего ранга, заслонявших Эльфарию, просто исчезли.
Их смяло чудовищным давлением, барьеры были пробиты насквозь, а верхние половины тел превратились в кровавые лохмотья.
Клочья одежды и пряди волос взметнулись в воздух, на миг брызнула алая сталь крови, но не более.
Бесцветная ударная волна поглотила всё, не допуская иного исхода, кроме тотального «разрушения».
— ~~~~~~~~~~~!?
Лишь Эльфария, успевшая вытолкнуть из себя обрывок короткого заклинания, уцелела в этом хаосе.
Рефлекторно, в долю секунды, она воздвигла «Ледяную стену» — самую прочную и твердую из всех возможных, чтобы защитить себя.
И все же она не сумела спасти стражей. Осколки их разбитых щитов и инерция удара отбросили ее назад, словно выпущенную из лука стрелу.
Грохот, подобный концу света, и неистовая дрожь земли.
Понятия верха, низа, лева и права утратили всякий смысл.
Ощущая жуткую иллюзию, будто всё ее нутро перемешивают в чане, она беспорядочно летела в пустоте.
Вскоре с оглушительным ударом ее спина врезалась в массивную хрустальную стену.
Хотя она успела создать «Ледяной панцирь», он разлетелся вдребезги, и из легких Эльфарии вышибло дух.
— Кха... кха-кха... Кха, угу...!?
Оторвавшись от стены, она рухнула на землю, заходясь в кашле, а когда подняла лицо, то застыла в немом оцепенении.
Там, где раньше пролегал вертикальный коридор, теперь зияла бескрайняя каверна.
Ничего не осталось.
Просто от одного невероятного удара стены, колонны, проходы и сам лабиринт были стерты с лица земли.
Всё было снесено, образовав единое «исполинское пространство».
— А-а... а-ах... А-а-а-а-а...!?
Вдалеке она различила странные красные «поленья».
Это были не бревна. Это были обрубки «тел магов», лишенные рук и ног, окрашенные в багровые и бледно-розовые тона.
Крик ужаса начал зарождаться в ее горле.
Руки и ноги била крупная дрожь.
Видя столь внезапную и жестокую жатву жизней, ее юная душа и тело едва сдерживали порыв безумия, готовые вот-вот сломаться.
Однако времени на это не было.
— Еще жива? Поразительно! Поистине великолепно и... раздражающе! Мое решение прикончить тебя наверняка было абсолютно верным~~~!!
Если так пойдет и дальше, следующей умрет Эльфария.
Раздался неестественный смех Эвана, и из тени проступил «Белый великан».
Он приблизился к жалкому месиву, оставшемуся от стражей, ловко подцепил кусок плоти длинными пальцами и отправил в рот.
Широко распахнув челюсти, усеянные мерзкими клыками, он принялся неторопливо жевать; послышался отчетливый хруст и чавканье.
Волна тошноты захлестнула Эльфарию.
Рассудок вопил, что нужно бросить всё и бежать без оглядки.
Инстинкты рыдали, понимая, что это бесполезно.
Хищник в обличье монстра никогда не отпустит свою добычу.
Вся суть этого белого колосса безмолвно кричала о том, что он уничтожит, сожрет и осквернит всё в этом мире магии.
Если так, то здесь и будет могила Эльфарии.
«Значит, я больше никогда не увижу Уилла?..»
И за ее надгробием неизбежно встанет «памятник» тому юноше.
«Уилла тоже... убьют!..»
Запредельный ужас переплавился в стальную «решимость сражаться».
Невозможный выбор, немыслимый образ мыслей.
Здравый смысл и инстинкты содрогнулись от этого решения души и тут же зашлись в протестующем крике.
Но в этом и была вся Эльфария Серфорт.
Непоколебимое сердце и душа, любящая одного-единственного юношу — вот доказательство ее существования и корень ее существа.
Излучая лазурное сияние магической силы, Эльфария поднялась на ноги.
«Белый великан» тоже это заметил.
Он с хрустом повернул шею.
Осознав, что перед ним не просто «добыча», а «враг», он хищно осклабился, разрывая уголки рта.
— Первая магия — Арс Вайс!
Вспыхнули магические круги, и в воздухе возникли «ледяные изваяния», точные копии самой Эльфарии.
«Магия дупликации», само существование которой недавно потрясло магический мир.
Вместе с восемью своими воплощениями Эльфария вскинула посох.
— Роттль Хильсноу!!
Без единого слова заклинания, копья белого снега сорвались с мест, выпущенные Эльфарией и ее двойниками.
Она полностью осознала и скопировала «Пронзающую магию», которую Джулиус использовал на занятиях, лишь раз взглянув на нее.
Несмотря на средний ранг заклятия, в руках Эльфарии оно обретало мощь смертоносного удара.
Обычно любого крупного монстра прошило бы насквозь, обрывая нить его жизни.
Однако.
— !?
Великан одним небрежным взмахом руки превратил в пыль все обрушившиеся на него копья.
Более того, он оттолкнулся от земли и рванул вперед с неуловимой для глаза скоростью.
«Слишком быстро──!!»
Сверхскоростная тень металась по каверне, отбиваясь от стен, отталкиваясь от потолка, хаотично перемещаясь во всех плоскостях.
Настоящая Эльфария едва поспевала взглядом за росчерками движений врага, и ее двойники среагировали следом.
— Теарис Ноно!
Не прямой выстрел, а «ледяная дробь», рассыпавшаяся подобно граду.
Пожертвовать дальностью ради площади поражения; не точечный контроль, а подавление зоны.
Девять Эльфарий, включая оригинал, дали залп из этих «ледяных ружей». Уклониться было невозможно.
Но великан лишь посмеялся над этой попыткой.
— А-а──а-а-а-а-а!?
Чудовище еще больше увеличило темп, проскользнуло сквозь завесу снарядов, сократило дистанцию с одним из двойников и оторвало ему руку.
Арс Вайс подразумевает полный контроль над копиями.
Эльфария, делившая зрение со своими воплощениями, на миг обманулась, решив, что атакована сама.
Шок от мнимой потери конечности сковал ее, и хотя она мгновенно разорвала связь, было уже поздно.
Великан в то же мгновение раздавил ледяную куклу.
Среди звона разлетающихся осколков исполинское тело вновь исчезло в рывке.
Второй двойник, третий... четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой!
Пока Эльфария пребывала в оцепенении, все ее копии были стерты в порошок сокрушительными ударами.
И теперь когтистая рука великана потянулась к настоящей Эльфарии.
— Кх...!?
Резкий переход от скорости к удару хищным клинком.
Эльфария рефлекторно создала ледяную преграду, одновременно прыгая в сторону.
Толстая стена льда мгновенно рассыпалась, и Эльфарию, оказавшуюся в зоне поражения, накрыло отдачей.
Ей удалось избежать прямого попадания. Только это ее и спасло.
Тем не менее, удар ледяной глыбой сбил ее с ног, и она покатилась по земле.
Острые осколки исполосовали руки и щеки девушки, из ран засочилась алая кровь.
— Угх, а-а-а...!?
— А вы упорны, Эльфария-сама! Для меня истинная честь созерцать этот дар — вашу постыдную, изнуряющую борьбу, в которой вы истощаете саму свою суть!
Раны жгло огнем, плечо и живот, принявшие на себя удар льда, ныли так, будто кости были раздроблены.
Пока она лежала на земле, съежившись, словно гусеница, пытаясь перетерпеть мучительную боль, над ней разнесся мужской голос.
Это был Эван.
Он наблюдал издалека, смеясь и широко раскинув руки.
— Я бы с радостью досмотрел этот спектакль до конца, но... если задержусь, сам могу стать мишенью.
Эван с явной неохотой развернулся.
Он был абсолютно уверен в гибели будущей обладательницы Альбис Вина, которая когда-то хвасталась, что взойдет на вершину магического мира.
— Что ж, тогда прошу вас, почивайте с миром. Пусть от вас не останется ни плоти, ни костей.
Мужчина, судя по всему, вновь активировал «Врата» и исчез в сиянии.
Осталось лишь чудовище, издававшее утробные звуки, и девушка, чья железная воля начала давать трещину, обнажая хрупкую натуру.
— ..., ...
Слезы, которые она так отчаянно сдерживала, едва не брызнули из глаз.
Губы, поклявшиеся не произносить «то самое имя», не послушались, шепча его как единственное спасение.
— ...Уилл...
Подобно льду, готовому вот-вот треснуть, израненное сердце девушки бессознательно звало «его».
***
— !!
Он вспыхнул.
«Медальон Синих Слез».
Единственная нить, связывающая Уилла и Эльфарию в этот миг.
— ────!!
Он вскочил на ноги.
Обширный зал, где обычно проходили церемонии посвящения, тонул в полумраке из-за выключенных ламп.
От первого этажа до верхних балконов всё пространство было заполнено учениками и персоналом академии.
Уилл, сидевший в углу зала, стиснул свой «Меч» и сорвался с места, подобно порыву ветра.
— Уилл!?
— Ты куда это собрался, недомерок!
Игнорируя Воркнера и Сиона, заметивших его маневр, он выбежал наружу.
Небо всё еще оставалось ясным.
Словно ядовитый газ был лишь дурным сном, ветер казался свежим и чистым.
Этот воздух, будто освобождая Уилла от тяжкого бремени, окутал его со всех сторон.
«Элфи плачет──»
Мягко сияющий медальон сообщал ему всё.
Куда ему нужно идти. Где находится она.
Как бы сильно девушка ни пыталась это скрыть, Уилл видел всё предельно ясно.
Когда они играли в прятки, когда она терялась, когда сбегала из дома.
Всегда и везде именно Уилл первым находил свою драгоценную подругу!
«Где-то в глубине души я уже сдался──»
Ведь этот медальон на его груди никогда прежде не сиял.
Эльфария не просила о помощи.
Чувство собственной ненужности не покидало его ни на миг.
Желая обмануть себя, желая заглушить эту боль, он с головой ушел в учебу и зачистку подземелий.
Хотя на самом деле было очевидно, что должен сделать тот, кто потерял свою половинку.
Что бы ни говорили другие, он должен был просто прорваться через «Башню» и забрать Эльфарию.
Неспособность сделать это была его слабостью и трусостью.
Но теперь всё иначе.
Уилл Серфорт никогда не простит слез Эльфарии Серфорт.
— Я иду, Элфи.
Юноша, сжимающий меч, скрылся из виду.
В мгновение ока он покинул территорию академии и ворвался в «Врата Внутреннего Мира» — вход в подземелье.
***
В воздухе плыл колючий холод.
Огромная каверна была усеяна ледяными копьями, повсюду высились ледяные столбы, а промерзшая земля тускло поблескивала.
Всюду валялись обломки Стражей с разбитыми ледяными крыльями.
Хрустальные и ледяные колонны, проросшие сквозь лабиринт, переплетались, испуская слабое лазурное свечение.
Всё это было свидетельством отчаянного сопротивления девушки.
— Ах...
Однако этого было недостаточно, чтобы отогнать угрозу.
Прошло уже полчаса с тех пор, как Эван ушел.
Колени Эльфарии, исчерпавшей все силы и использовавшей бесчисленное множество заклинаний, наконец подогнулись.
Перед ней, не имея ни единой царапины, на расстоянии, дарующем лишь призрачный покой, замер монстр, поводя телом, словно дикий зверь.
Было очевидно, что великан наслаждался схваткой с ней.
«Неужели это конец?»
Суженные глаза существа, казалось, насмешливо подтверждали эту мысль.
Лишенная магической энергии, Эльфария не могла выпустить даже простейшую ледяную пулю.
Словно говоря: «Ну что ж, пора обедать», великан медленно двинулся вперед.
Он приближался.
Звук шагов, сокрушающих мерзлую землю.
Тяжелое, массивное тело стало самим воплощением безнадежности.
То ли от страха, то ли от поступи монстра, весь лабиринт начал мелко и тяжело вибрировать, будто от землетрясения.
«Я... не смогла стать героем...»
Эльфария так хотела им быть.
Сказка, ставшая началом их обещания вместе увидеть «закат» — «Приключения Демны».
История о герое, ищущем неизведанное, который взял с собой в странствие по миру озорную волшебницу.
Там был корабль света, плывущий в морозной ночи.
Там был источник сияния, озаряющий ясное утро.
Переговоры со стражами дня и ночи, загадки с назойливыми облаками, помощь холодного северного ветра.
Преодоление всех преград ради прекрасного заката, окрашивающего мир в багрянец.
Герой был немного беспечным, но всегда спасал свою волшебницу.
Когда их окружали жуткие твари, когда она отставала, когда сражалась за нечто сокровенное.
Он спускался с небес, рассекая тучи, и спасал ее.
Эльфария мечтала стать таким «героем».
Она хотела защитить юношу, восхищавшегося магией — защитить своего «волшебника».
Даже когда он страдал от неспособности колдовать, даже когда они утратили свои драгоценные воспоминания.
Она хотела оберегать его, примеряя на себя роль «героя».
А ведь на самом деле.
На самом-самом деле.
Больше всего она хотела быть «волшебницей», владеющей магией семи цветов, и вечно следовать за своим «героем».
Но ради него Эльфария отринула свою суть и попыталась стать защитником.
«Я не смогла стать героем, способным защитить то, что мне дорого».
И все же клятва Эльфарии не достигла цели.
Она не сумела стать тем героем, что тайно сражается за своего волшебника.
Теперь, здесь, ее поглотит чудовище, разрушившее хрупкую сказку.
— ...Прости меня.
Кровь капала на землю. Губы дрожали от боли и горечи поражения.
Глядя на алые капли, окропляющие ее колени, она медленно закрыла затуманенные глаза.
— ...Уилл.
В последний раз она прошептала имя юноши, по которому так тосковала.
И тогда.
— Эльфи──────────!!
Он не позволил её чувствам стать прощальным аккордом.
!!
Свод обрушился.
Лабиринт, содрогавшийся от страха — тяжело и глухо, словно при землетрясении, — наконец пал перед этой «Силой».
Тем, что неумолимо обрушилось вниз, был «Меч».
Тем, кто пронзил скалы, сокрушил потолок и устремился к девушке, был «Воитель».
«Тот самый юноша» с развевающимися черными волосами и фиалковыми глазами, в которого она влюбилась с первого взгляда.
Явившись из самых недр земли, расколов камень, «Герой» пришел спасти «Ведьму».
— Уилл!!
Подняв окровавленное лицо, Эльфария увидела его.
Силуэт юноши, возникший в вихре каменного дождя; он оттолкнулся от падающих обломков, низвергаясь подобно молнии.
Он обрушил вертикальный удар на «Великана», подступившего к Эльфарии.
!!
«Великан» отпрянул назад, едва избежав стремительного росчерка клинка, падавшего сверху.
Раздался грохот. А может, то был голос ярости. Непоколебимая решимость защитить её.
Удар меча, сотрясший лабиринт, расколол мерзлую землю вместе с ледяными столпами, подняв в воздух мириады искрящихся осколков и сизый дым.
Морозный туман обратился порывом ветра, растрепавшим небесно-голубые волосы Эльфарии; она прикрыла лицо рукой.
Но стоило ей опустить руку... как он оказался там.
Не иллюзия, не сон.
Сжимая меч обеими руками, он стоял лицом к лицу с ужасающим «Великаном», заслоняя собой Эльфарию.
— Ах...
Его спина была изрезана в клочья.
Должно быть, он прорубался сквозь море монстров, преграждавших ему путь.
Должно быть, он раз за разом вкладывал всю свою мощь в удары по полу лабиринта, чтобы пробиться в эту каверну кратчайшим путем.
Плечи и руки были истерзаны клыками и когтями чудовищ; раны зияли на виду.
Кожа на ладонях, сжимавших рукоять меча, лопнула и побагровела.
Его истерзанный облик напоминал об их «Обещании на закате».
Словно немой вопрос: какой источник чувств заставляет его идти на всё это?
Юноша, вперивший яростный взор в своего врага, хранил молчание.
Вместо него ответил «Меч».
Ответом клинка, хранящего серебряное сияние, было «Мужество».
Из глаз Эльфарии скатилась крупная слеза.
— Ты ранил эту девушку.
«......»
— Ты заставил Эльфи плакать.
«......»
— ──Я тебя не прощу!!
Глядя на юношу, чьи глаза пылали гневом, «Великан» беззвучно улыбнулся.
Началось.
Жестокая схватка, за пределами понимания магии.
— ...!?
Оба припали к земле, сминая её под собой, и рванули вперед, дробя камень.
На глазах у затаившей дыхание Эльфарии Уилл и «Великан» исчезли одновременно.
Запредельная скорость, недоступная восприятию мага. Чистая быстрота против быстроты. Две тени, несущие разрушение, метались по каверне, сшибаясь в яростном танце.
Меч и длинный нож звенели, сталкиваясь.
Ярость и жажда убийства переплелись.
Каждый удар отдавался громом, терзавшим барабанные перепонки, и высекал снопы искр, казавшихся нереальными.
Изумление раненой Эльфарии, не способной пошевелиться, не знало границ.
Перед её взором, прикованным к битве, юноша атаковал «Великана» с немыслимой скоростью.
«Если я не одолею это создание, Эльфи погибнет! И я тоже умру!»
Уилл чувствовал безграничную угрозу и страх, исходящие от существа, с которым они сошлись в смертельном клинче.
Это жуткое белое тело несло погибель всему живому.
Когти и клыки были лишь украшением; истинный ужас таился в садистской жажде новых ощущений.
Глаза, пристально следящие за ним, всё еще испытывали его: насколько быстро и сильно Уилл способен расти.
Ощущая холод на затылке под взглядом этого абсолютного «Охотника», Уилл заставлял себя черпать мужество из самых глубин души.
— Я защищу Эльфи!!
Неважно, что это за тварь и какова ситуация.
Даже не понимая происходящего, Уилл жил сейчас лишь одной решимостью — защитить.
— Уилл!..
Краем глаза он видел её израненную фигуру.
Окровавленная, она явно мучилась от боли. Сердце Уилла сжалось, словно эта боль была его собственной.
Он не мог простить ни монстра, сотворившего это с ней, ни самого себя.
В то же время голос девушки, зовущий его по имени, казался таким родным и желанным, будто он не слышал его долгие годы.
И потому Уилл превратил безумные чувства, бушующие в груди, в топливо для рывка, становясь еще быстрее.
Невольно он пробуждал спящую внутри «Силу», не заботясь о последствиях, превращаясь в живой снаряд.
— А-а-а-а!!
!
Сокрушительный удар, не оставляющий шанса уклониться.
Столкнувшись с этой волей и серебряным клинком, «Великан» впервые перешел в оборону.
Меч, заряженный решимостью, и чудовищные когти столкнулись; на миг установилось равновесие, а затем «Великана» с силой отбросило прочь.
Мощь удара, пробившая защиту «Великана». Атака «Воителя», ставшего аномалией в мире магии.
Уилл не останавливался.
Он обрушивал удар за ударом, стремясь стереть с лица земли монстра, окропившего его сокровище кровью.
Но его противником было истинное чудовище.
Тот, кого именовали «Небесным Захватчиком».
Погасив инерцию и взрыв землю, он обратился в белую вспышку, превзойдя в скорости даже Уилла-воителя.
— !?
Меч, выставленный в блоке, принял на себя страшный удар, и плечо Уилла обожгло нестерпимым жаром.
Ценой отраженной смертельной атаки стала вырванная плоть на плече.
«Белый Великан», разминувшись с Уиллом, приземлился на потолок, оставив на нем сеть трещин, и широко оскалился.
Приветствуя появление нового «Врага», он начал действовать чуть серьезнее.
— ...У-а-а-а-а-а!!
Уилл, чье лицо и плечо в мгновение ока залило кровью, закричал, подавляя страх, и снова бросился в атаку.
Но — скорость, тяжесть, мощь — это было за гранью возможного!!
Воплощение насилия, чей уровень несопоставим с монстрами лабиринта.
Белый убийца, за которым не поспевал даже намётанный глаз воина.
Интуиция Уилла кричала об одном.
Это существо — «сильнейшее» во всем мире.
Осознавая свое поражение в силе, Уилл всё равно продолжал этот танец смерти.
Отчаянная схватка, в которой нынешнему Уиллу не суждено было победить.
— Ах, а-а... Не надо, не нужно!..
Видя, как юноша раз за разом идет в самоубийственные атаки, голос девушки дрожал от скорби.
Сверхскоростной бой, за которым Эльфария, будучи чистокровным магом, едва могла уследить.
С каждой секундой на теле Уилла прибавлялось ран.
Мантия мага, защищавшая владельца, и прочная академическая форма превратились в лохмотья.
С каждым новым страшным росчерком из тела юноши вырывался кровавый туман.
Но страшнее всего было то, что его волосы стремительно седели.
Черные пряди юноши.
«Волосы Уилла белеют, совсем как пять лет назад!..»
Эльфария знала. «Побеление волос» Уилла было «сигналом опасности».
Это означало, что он пробуждает дремлющую в нем «Силу».
Это значило, что он теряет частицы памяти, приближаясь к состоянию «чего-то, что уже не было человеком».
Седина медленно расползалась по голове юноши.
Этот чистый белый цвет говорил о том, что «воспоминания» — цена за эту «Силу» — исчезают с каждой секундой.
Лицо Эльфарии исказилось от боли.
— Не надо, Уилл!! Беги!
Она кричала с таким отчаянием, будто её саму разрывало на части.
— Хватит, не сражайся больше!
Слёзы брызнули из её глаз при виде того, как «память» безвозвратно покидает его.
Но мольба не достигла юноши, продолжавшего закрывать её собой.
«Мало, мало, всё еще мало!»
Даже этого было недостаточно.
Даже жертвуя памятью, он не мог сократить дистанцию до этого «Великана».
Что-то бесценное продолжало ускользать.
Лица названых братьев, голоса сестер, имя приемного отца, церемония поступления в академию, восторг от первого — пусть и фальшивого — применения магии, преклонение перед «Башней» и счастье от возможности упорно следовать за мечтой стать магом...
Словно плачущая дева, воспоминания, рассыпающиеся в прах, исходили рыданиями.
«Не забывай меня. Не уходи. Обними меня». Несмотря на эти тянущиеся к нему руки, Уилл должен был отвернуться и бежать прочь по белому полю. Всё глубже в этот белый мир, будто залитый краской. С каждым нанесенным ударом одно за другим исчезали драгоценные мгновения прошлого.
Но даже такой ценой нынешний Уилл Серфорт не мог одолеть врага!
«А ведь я так хотел победить! Хотел раздавить его! Несмотря на все потери! Но почему?! Почему я сражаюсь?»
Нить памяти оборвалась.
«Больно, невыносимо, жалко. Руки и ноги горят, голова словно в огне. Кровь не унимается».
Всё его тело, давно миновавшее предел, молило о прекращении битвы.
«Зачем я иду на это, разрушая себя до основания? Очнись же!»
И тогда чувство, пылающее в самой глубине сердца, вновь связало обрывки воспоминаний, мгновенно восстановив боевой дух.
«Это ради Эльфи! Не смей сходить с ума, не смей забывать, не отпускай, вцепись зубами, выжги это в себе! Даже потеряв всё — сражайся! Ради Эльфи, ради Эльфарии, ради этой девушки, ради неё, ради самого дорогого, я отдам всё, всё, всё... чтобы сокрушить это чудовище!..»
Иначе мне не защитить Эльфарию!!
Уилла, чей волос наполовину побелел, но кто всё еще ревел подобно зверю, «Великан» встретил смехом.
Удар врага, едва не ставший роковым, рассек ему лоб. С сухим хрустом что-то (память) вновь исчезло.
Он нанес сокрушительный удар, дробя землю и разбрызгивая кровь. Со всплеском что-то (память) растворилось.
Клинок врага и его меч столкнулись, и он снова проиграл. С шелестом песка что-то (память) рассыпалось в прах.
Кровь, текущая со лба, застилала глаза.
Глаза, разучившиеся плакать, не знающие более причины своей скорби, роняли алые капли на щеки.
Лицо Уилла исказилось в дрожащем мареве зрения.
Сгорая в огне кризиса, будучи прижатым к краю бездны, он всё еще искал выход из этой западни.
Что делать?
Как быть?
Что должен сделать Уилл, чтобы спасти Эльфарию?!
Что осталось в этом теле и душе, истерзанных дырами потерь?!
— Ты забудешь! Ты всё забудешь!! Совсем как тогда! Поэтому остановись, Уилл!!
Мгновение спустя — *тук*.
Сердце гулко забилось.
И дело было не в крике Эльфарии.
«Слёзы», отозвавшиеся в его сознании, проникли в «историю», дремавшую внутри Уилла, открывая «книгу».
«...Я сражался».
Его пальцы коснулись забытого предания.
Ногти, испачканные в крови, перевернули закрытую страницу.
«Я уже сражался с ужасным врагом, чтобы защитить Эльфи, когда-то давно!»
Что я сделал тогда?
Что со мной произошло тогда?
Тогда Уилл...
«Пробудись».
Да, он пробудился.
«————————»
Бурный поток истерзанных воспоминаний превратился в шелест быстро сменяющихся страниц.
Задний двор приюта. Лесная чаща. Рука, сжимающая руку Эльфарии...
Появившийся монстр. Раненый кристальный волк. Тепло Эльфарии, ускользающее прочь...
Девочка, пытавшаяся защитить его. «Слёзы», пролитые её близнецами...
Кристалл монстра вспыхнул, отражая «Слёзы». Двойники девочки разлетелись на осколки...
Юноша, харкающий кровью, прикрывает Эльфарию. И он, то существо, я сам... становлюсь «Мечом».
«...Превращаю тело в "Меч"!!»
Вторя словам «Ведьмы», подтолкнувшей его к пробуждению, он превратил свою оболочку в саму суть Меча.
Позаимствовав «Слёзы» девушки, он воссоединил «Посох» и «Меч»!
!
В следующую секунду яростный выпад «Великана» обрушился на Уилла, всё еще охваченного вихрем воспоминаний.
Он успел заблокировать удар, но прежде чем иссякли силы владельца, предел наступил для самого меча.
Не выдержав натиска вражеского клинка, сталь переломилась у самого основания.
Серебряный обломок, описав дугу, вонзился в землю неподалеку от Эльфарии.
Уилла отбросило назад; он не сумел полностью погасить инерцию удара.
«Белый Великан» отступил, словно готовясь к новому витку схватки.
Глаза Эльфарии дрогнули при виде остатков меча, торчащих из земли подобно могильному камню; скорбь захлестнула её.
Но.
«...Я смогу».
Сердце Уилла было спокойно.
Несмотря на утрату оружия, решимость в его глазах не угасла — напротив, она стала лишь тверже.
«Великан» перед ним замер в сомнении, а девушка, не способная пошевелиться, затаила дыхание, охваченная неоспоримым предчувствием.
— ...Позволь мне использовать это, Эльфи.
Прости.
Уилл просил прощения.
У этого кристального воплощения чувств девушки, которая всегда была его опорой.
Он запустил руку под свои лохмотья.
Эльфария широко распахнула глаза, увидев «это» — то, что он извлек из-за пазухи.
«Кулон Голубых Слёз».
Лазурное сияние, сама суть магической мощи девушки, вверенная юноше для защиты.
«Тогда всё было так же...»
Когда Уилл пробудился в тот раз, всё случилось именно так.
«Тогда» было пять лет назад. В день, когда юноша утратил память, а девочка рыдала навзрыд.
Следуя за призрачными контурами воспоминаний, Уилл повторил действия из своего прошлого.
!
«Великан» не верил своим глазам.
Эльфария замерла в оцепенении.
Перед их взорами он сорвал шнурок и с силой вдавил «Кулон Голубых Слёз» в центр своей груди.
Он наполнял себя «магией» и «слезами» этой девушки.
— Зарядка завершена...
Увлеченный стремительным потоком пробудившейся силы, Уилл бессознательно прошептал название этой «загрузки».
— Подтверждена потеря памяти. Сведения о «Слезах» отсутствуют. Имя не определено. Выходная мощность нестабильна.
Но беспокоиться не о чем. Взор застлала лазурь. Сила переполняет. Предел благополучно преодолен.
«Меч» активирован и слит воедино с «Посохом». А значит, препятствий нет.
Это тело станет клинком, исполнит контракт и истребит «Врага Магов» —.
— Уи... лл...
Пока бессвязные обрывки мыслей заполняли сознание юноши, губы Эльфарии дрогнули.
Цвет его глаз сменился с фиолетового на «лазурный».
Магия «Слез» хлынула из его тела, и на кончике обломанного у рукояти меча родился «Клинок Лазурного Льда».
Посох и меч — «Ледяной Магический Клинок».
— ОООООООООООООООООООООООООООО!!
«Гигант» впервые подал голос, реагируя на юношу, сотворившего магический меч.
Разинув пасть и разорвав щеки до самой середины, он взревел.
То ли от страха, то ли в безумном хохоте, словно отыскав то, что так долго искал.
Уилл ответил монстру, источавшему запредельную жажду крови.
Он рванулся с места, оттолкнувшись от земли.
Оставляя за собой шлейф сияющего лазурного света, он взмахнул «Ледяным Мечом», прекраснее которого не было ничего на свете.
— Ха-а-а!!
Быстрейший ледяной росчерк.
— Ар-р?!
Плечо гиганта было рассечено.
!
Увидев первый настоящий урон, нанесенный врагу, девушка замерла в изумлении.
Ровно в том же месте, где мгновением ранее было растерзано плечо Уилла.
Брызнула кровь.
Такая же алая, как и их собственная. А значит, его можно убить. Если это живое существо — его можно убить. Если это «имитация», не достигшая «■■■■», ее можно уничтожить этим «Магическим Мечом». Просеивая «шум», проносящийся в подсознании, Уилл, окропленный кровью «Гиганта», продолжил натиск.
Начался танец стали и мороза.
Пляшущие вспышки ударов, разлетающиеся ледяные осколки.
Лазурная мелодия, стремящаяся к разорванному барьеру.
Его силуэт расплывался, скорость давно перешагнула границы здравого смысла.
Словно обратившись снежным бураном, он обрушил на врага непрекращающуюся метель синих росчерков.
«Гигант» покрывался ранами.
Тело врага, облаченное в неуязвимую, абсурдную броню, источало кровь и покрывалось инеем.
Это было неоспоримым доказательством того, что он не бессмертен.
«Магический Меч» явил неопровержимую истину: не существует чудовищ, которых нельзя сокрушить.
Глаза «Гиганта» налились пунцовым, становясь цвета раскаленных углей.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А————!!
— Гх?!
Его отбросило.
Тело Уилла отлетело назад, словно какая-то нелепая кукла.
«Воин», пробивший собой стену каверны, тут же ринулся в новую атаку, встреченный «Гигантом» лицом к лицу.
Силуэт Уилла вновь смазался. «Гигант» исчез, превзойдя даже эту невероятную скорость.
Первобытная мощь обрушилась на снежный буран абсолютного нуля.
Сверкнули когти; сила, насмехающаяся над человеческим разумом, взревела.
Теперь пришел черед Уилла захлебываться кровью.
Кожа на боку была содрана. Кости треснули. Мышцы превратились в месиво.
Но магическая энергия, закачанная в его тело, всё еще била ключом. Плоть и кровь кричали о том, что финальная битва может продолжаться.
И потому Уилл, источая запредельный холод своим ледяным мечом, ответил яростным ревом.
— Г-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!
Диагональный удар, превышающий скорость звука. Легко отражен. Вращающийся взмах, использующий инерцию.
На белесой, бугристой коже проступила черта, и «Гигант» оскалился в яростной, раздраженной усмешке.
Следом раздался грохот столкновения.
Две тени, отпрянувшие друг от друга лишь для того, чтобы снова сойтись, безудержно метались по каверне.
Удар за ударом. Взрывы и разрушение. Цикл заморозки и аннигиляции.
Лед вгрызался во врага, расползаясь от глубокой раны на плече, но истинному монстру было плевать.
С силой сокрушая сковывающую его корку, «Гигант» продолжал наносить смертоносные удары.
Лицо Уилла исказилось в судороге.
Несмотря на использование «читерского» козыря, мощь врага всё еще преобладала.
«Этого мало... Еще мало!..»
Юноша, жаждущий еще большей силы, ускорился, круша всё на своем пути.
Лабиринт стонал от боли.
Чудовища в ужасе бежали прочь от этого театра смерти.
Кристаллы трескались, ледяные колонны с грохотом рушились.
— Остановись... прошу, остановись...
Слезы катились из глаз девушки, вынужденной лишь наблюдать за этой смертельной схваткой со стороны.
Она проклинала свое тело, едва способное шевелиться.
Она впадала в отчаяние, ведь в этой сверхскоростной битве любая ее магия могла задеть юношу.
И в ее глазах цвета небес отразился еще один повод для отчаяния.
«Чернота» юноши исчезала, сменяясь «алым и белым».
«— Белеет —»
Пока тело Уилла окрашивалось багрянцем от брызг горячей крови, его волосы становились всё белее.
С каждым разом, когда он впадал в неистовство, пытаясь одолеть тварь перед собой.
С каждым разом, когда он вырывал «Силу» из самых глубин своего существа.
Его черные волосы седели с невероятной скоростью.
Уилл уже понимал это.
Он понимал, что точка невозврата пройдена, и это фатально.
Одна прядь за другой, белизна перекинулась с волос на кожу, окрашивая ее в цвет чистого снега.
Словно позолота осыпалась, обнажая скрытый под ней «серебряный клинок».
«— Всё белее —»
Облик и мысли.
Сердце и чувства.
Сама его суть.
Белый. Насколько же он белый. Его собственное белоснежное отражение в жутких глазницах врага.
Он только сейчас осознал, что больше не сможет улыбнуться, даже если захочет разрыдаться от смеха.
Словно в зеркале.
Белое и белое, меч и длинный нож, он сам и этот гигант.
До чего же отвратительны эти тошнотворные монстры.
Эти руки больше не должны никого обнимать, им не позволено дарить утешение.
Ведь эти руки способны лишь разрушать, они никогда не смогут заставить кого-то улыбнуться.
«Но»
Даже так.
Если придется стать монстром — пусть будет так.
«Если я смогу защитить Эльфи, то неважно, в какое чудовище я превращусь!..»
Он продолжал пробуждаться.
Продолжал переступать границы, очерченные физическим телом.
Кровь кипела. Сердце ревело. Магия бурлила, поджигая фитиль.
Взамен, с оглушительным грохотом, исчезали «воспоминания».
Об Академии Ма■ии.
О добром учителе Во■не■е.
О пугающем учителе Эд■■■е.
О задире Си■■е.
О драгоценном при■те —.
Раздался звон разбитого стекла. Что-то бесценное разлетелось на осколки.
Страшно. Холодно. Не хочу.
Не хочу терять!
Не хочу забывать!!
Но если такова цена, я готов ее заплатить.
Что еще я могу отдать? Что еще я могу отбросить?
Что еще принести в жертву, чтобы сокрушить этого врага?
Последнее «сокровище», оставшееся в нем, это —.
— Уилл-л-л!!
Услышав голос девушки, его губы дрогнули, словно в судороге, и на миг...
В последний раз, лишь на краткое мгновение, он смог улыбнуться.
Прости, спасибо, прощай.
— Э■ф■ —
*Хрусть.*
С роковым звуком нечто бесценное рассыпалось в прах.
Сияющая пыль разбитого самоцвета просочилась сквозь пальцы.
Что-то лучистое подхватил ветер; оно растаяло и исчезло за белым горизонтом.
И хотя это имя должно было быть самым желанным, он больше не мог его вспомнить.
Вместо этого он прошептал: «Дай мне сил».
Тот, кто обитал внутри этой белизны, спросил, не безрассудная ли это отвага.
Он ответил, что это лишь изнанка страха.
Трусу, назвавшему себя «Храбростью», некто даровал свое благословение.
Всё вокруг окончательно застилал белый цвет.
Всё, абсолютно всё, белое, белое, белое.
И когда мир стал абсолютно белым — «Меч» настиг монстра.
— Гх?!
Удар, достойный звания божественной скорости.
«Гигант» взревел, захлебываясь свежей кровью, когда диагональная вспышка пронзила его колоссальное тело.
Из тела, что когда-то принадлежало юноше, хлынула смесь крови и магии, рассыпаясь лазурными искрами.
Уровень, прежде недосягаемый. Теперь он был достигнут. Условия выполнены.
— Лимит снят —
Позолота сошла окончательно, обнажая истинный облик «Серебряного Меча».
Тот, кто прежде был юношей, наконец осознал.
Что он — не «Посох», а сам «Меч».
И это осознание тут же кануло в забвение.
Ответ, потерявший всякий смысл, остался лишь голым фактом.
Иными словами, он вел прямиком к гибели.
— Г-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А?!
Взмахи, разрушение, вспышки, свет, призванный клинком.
Росчерки меча, оставляющие лазурные искры, кромсали и дробили «Гиганта» на части.
Наросты, когти, руки, один из глаз — всё это омерзительное белое месиво.
Рассекалось и крошилось, разлеталось и осыпалось, отделяясь от туши исполина.
Обратившись лазурным метеором, подобного которому не видели маги, «Меч» беспощадно истреблял врага.
— А-а-а, а-а-а-а...!!
Сквозь ярость натиска донесся плач.
Краем глаза он видел девушку с волосами цвета неба.
Израненная, в крови, но всё же самая прекрасная девушка в этом подземном мире.
Лазурный свет, приковавший внимание даже «Меча», у которого не должно было остаться чувств.
Слезы девушки не прекращались.
«Меч» не мог остановиться, даже видя это.
Но при взгляде на нее в груди почему-то защемило.
И потому он молился.
Тебе, чьего имени я не знаю.
Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?
Что мне сделать, чтобы ты перестала плакать?
Ведь мне кажется, что цветы, расцветающие на твоих губах, нежнее всего на свете.
Ведь мне кажется, что твои глаза, забывшие о слезах, сияют ярче и прекраснее чего бы то ни было.
Пусть всё вокруг стало белым, и я ничего не помню, но почему-то я это знаю.
Даже если там, за небесами, полыхает алое пламя.
Это было бы прекраснейшим зрелищем.
Чудесная картина, где всё сущее медленно окрашивается в мягкий багрянец.
Пусть это лишь край света, сокровище, которому нет цены.
Но я уверен: оно никогда не сравнится с твоими глазами, полными грез.
И пусть в груди всё сильнее давит, я не смею тянуться к этому свету.
Пусть я, всего лишь меч, не могу тебя обнять.
Позволь мне молиться вместе с этим чувством, которое никогда не угаснет.
Пусть твои слезы высохнут.
Тебе, чьего имени я не знаю —.
— У-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!
Рев «Гиганта» обрушился на «Меч», переполненный чувствами.
Сияющие узоры проступили на уцелевшей руке, а затем она разошлась изнутри, раскрываясь подобно пушечному жерлу.
Самое настоящее жерло орудия.
Водоворот сконцентрированной скверны.
Расстояние между ними было ничтожным.
«Меч», застигнутый врасплох, словно наказанный за свою непростительную молитву превращением в груду железных опилок, принял удар на себя.
Взрыв. А следом — ослепительный свет.
— Уилл————?!
Две тени разлетелись в разные стороны от детонации на сверхблизкой дистанции, из которой даже атакующий не вышел невредимым.
«Меч», чье тело исходило дымом, покатился по земле, оставляя кровавый след в сторону девушки.
«Гигант», отброшенный чудовищной силой, пролетел сквозь град собственных обломков к кристаллической стене.
Оглушительный грохот и резкий запах паленой плоти. Обоим были нанесены глубокие увечья. Однако чаша весов начала склоняться.
«Меч» проигрывал в прочности оболочки.
«Гигант» поднялся первым, хоть его движения и были медленны. Между тем юноша, который должен был быть быстрее, всё еще не мог пошевелиться.
Несмотря на тяжелые раны, его тело с шипением и бурлением начало «самовосстанавливаться».
Сиянием налитых кровью глаз он доказывал свою истинную монструозную природу.
— Пади!!
И тогда Эльфария высвободила остатки своей магии.
В ее нынешнем состоянии, на грани полного истощения, она не могла использовать мощные заклинания высшего круга.
А потому она предпочла количеству качество. Мульти-активация одиночного заклинания — «Серия».
Поставив во главу угла сдерживание, она одновременно развернула ледяные барьеры вокруг еще не успевшего прийти в себя гиганта.
Слои ледяных стен превратились в «клетку», вызывая ярость «Гиганта».
Громоподобный рев, словно крик: «Открой!», и звук сокрушительных ударов по льду тут же эхом разнесся по каверне, но —
— Разрыв!
Эльфария произнесла «заклятие саморазрушения» барьера, провоцируя бурю ледяных взрывов.
Чем яростнее разрушались стены, тем больше магии льда детонировало, замораживая и сковывая тело исполина.
Жажда крови, жаждущая немедленно уничтожить «Меч», оказалась заперта в ледяном плену, приводя врага в неописуемое бешенство.
— Уилл! Гх, кха..!
Удалось выиграть лишь мгновение, и оно было мимолетным.
Как только «Гигант» сокрушит ледяную темницу, бойня возобновится.
Эльфария заставила свое почти непослушное тело двигаться и, едва не падая, поползла вперед.
К тому, кто прежде был юношей, а теперь пытался подняться на ноги, несмотря на страшные раны.
..., ...
«Меч» признал собственную погибель.
Пульсация крови отдавалась в висках на грани краха.
Враг всё еще был непомерно силен, и накопленный им боевой опыт позволял в любой миг переломить ход сражения.
Неужели всё еще мало?
Несмотря на этот ослепительно-белый блеск, несмотря на неисчислимые утраты — неужели этого всё еще недостаточно?
(Нет...)
Глухой удар.
Девушка рухнула на колени перед «Мечом».
(Хватит, довольно...)
Её хрупкое, маленькое тело, казалось, готовое надломиться в любой миг, было столь истощено, что вызывало лишь щемящую жалость.
Поникшая, с затуманенным слезами взором, она силилась что-то произнести.
— Беги. Не сражайся больше. Прости. Прости меня.
«...И всё же, я так хотела быть рядом».
Глядя на эти приоткрытые, дрожащие губы, «Меч» не мог понять, какие именно слова она пытается до него донести.
Однако он осознавал «две» вещи.
То, что они — «Посох» и «Меч», неумолимо тянущиеся друг к другу.
И то, что этот остов из истерзанной стали хранит в себе не молитву, а «обещание».
«Меч» оторвался от земли и заставил себя подняться.
Опустившись на одно колено, он протянул дрожащую руку к замершей в изумлении девушке.
Пусть он не мог заключить её в объятия.
Пусть не мог вернуть на её лицо улыбку.
Но хотя бы смахнуть эти «слезы» ему должно быть дозволено.
— ...За...кат...
— Э?..
Произнесенное «обещание» должно было стать «заветом», ведомым лишь им двоим.
— Я хотел... увидеть закат... вместе с тобой...
— ──────
Из широко распахнутых глаз цвета небесной лазури скатилась прозрачная капля.
То единственное, что уцелело в существе, когда-то бывшем юношей.
То, что «Меч» отказывался отпускать, даже растеряв почти все свои воспоминания.
Обет, над которым не властно время.
Обещание, данное в далеком прошлом Уиллом и Эльфарией, мечтавшими вместе созерцать багряное вечернее небо.
— По...тому...
Пряди его поседевших волос качнулись, когда дрожащий палец отер влажный след.
Лицо девушки, чьи волосы отливали небесной синевой, исказилось в болезненной гримасе.
Юноша, обратившийся клинком, едва заметно приподнял уголки губ в робкой, неумелой улыбке.
— Позволишь ли мне... забрать твои «слезы»?
Сжав в ладони влагу, оставшуюся на кончиках пальцев, он поднялся во весь рост.
Ледяные стены рухнули, и сквозь морозное марево проступил силуэт жуткого «Великана».
Юноша отвернулся от девушки, более не бросив на неё ни единого взгляда.
Глядя вслед уходящему, она, всё еще охваченная ожиданием, крепко обхватила себя руками.
Её плечи сотрясались, пальцы до боли впивались в кожу, и, сдерживая рвущиеся наружу рыдания, она вскинула голову.
— О слезы, что не ведают конца, я дарую вам вечность!
Она произнесла заклинание, вкладывая в него остатки своих магических сил.
Вторя словам и этой безмолвной песне, она принесла в жертву свои «слезы».
— Теарис Ноно!
Сорвались ледяные снаряды.
Числом — восемь.
Медленно плывущие кристаллы льда втянулись в лазурное лезвие, воздетое к небесам.
[ Зарядка завершена ]
«Посох» и «Меч» слились воедино.
«Великан», вернувшийся на поле брани, отчетливо содрогнулся.
Истинное бедствие, что должно было полностью восстановиться и нести лишь погибель, познало подлинный ужас.
Перед этим сиянием лазурных слез.
***
— Тиарис Вайс.
«Меч Слез», призванный истребить исполина, издал свой первый крик.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!
Издав исполненный первобытного ужаса рев, «Чудовище» ринулось вперед.
Всем своим существом оно стремилось сокрушить магический клинок — единственное оружие, способное оборвать его жизнь.
Тот, кто некогда был лишь юношей.
Уилл.
Сжимая «Магический меч» обеими руками, он замер в стойке, и его белые волосы затрепетали на ветру.
Ради защиты девушки, замершей у него за спиной, он высвободил всё сияние своего серебра.
— Перегрузка... Полный залп.
Помимо влитой в клинок магии, он считывал саму суть владельца — первоисточник этой силы.
Прослеживая истоки, историю и саму летопись «Посоха», он полностью воссоздал их в «Магическом мече».
Спусковым крючком, тем самым «Посохом», чей след надлежало отыскать, была она — «Дева Обещания, Эльфария».
Драгоценная принцесса глубоких лазурных льдов, сиявшая ярче всех, мудрая и одаренная сверх меры.
Уилл извлек магию Эльфарии, которую всегда созерцал, и явил миру «тайную технику».
— Первая магия: Арс Вайс!
Один «Магический меч» обратился девятью.
— ?!
«Магия умножения», создающая ледяные изваяния.
Пусть лишь копии, но каждая обладала мощью оригинала, силой самого «Магического меча».
Словно восемь ледяных кристаллов мгновенно обрели плоть, восемь призрачных воплощений Уилла сорвались с места.
Один закружился в танце. Второй устремился вперед. Третий зашел с тыла.
Сверхскоростное построение, нацеленное на «Чудовище».
Это был заслон из клинков, призванный аннигилировать «Захватчика».
От рассредоточения к окружению — и, наконец, к сокрушительному удару.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!?
Первый меч, атаковавший в лоб, был разбит правой рукой монстра.
Второй меч, зашедший сбоку, сокрушила левая рука.
Однако яростное сопротивление «Чудовища», обладавшего противоестественной скоростью, на этом исчерпало себя.
Третий меч, возникший с противоположной стороны, в мгновение ока рассек правую часть поясницы.
Четвертый и пятый, заняв позиции за спиной, перерубили подколенные сухожилия.
Шестой и седьмой взмыли над массивным телом, потерявшим равновесие, скрестив свои удары в едином росчерке.
Восьмой меч лазурной молнией вонзился в самую грудь «Чудовища», чьи руки уже были отсечены.
Растерзан, скован стужей, пронзен и заморожен.
Без шанса на регенерацию. Без права на ответный удар.
«Чудовище», рухнув на колени с обрубками вместо рук и захлебываясь собственной кровью, в последний раз подняло взор.
— Ах...
Высоко над его головой.
Взмыв почти к самому своду лабиринта, обратившегося в пустую каверну, юноша начал свое падение.
Подлинный «Магический меч», не копия, обрушился вниз в ореоле лазурного ледяного сияния.
Собрав всю оставшуюся магическую мощь в лезвии, он сформировал исполинский клинок изо льда.
Удар, что лишит пришельца самого имени «Захватчик».
«Небесный разрез», карающий тех, кто жаждал разрушить мир ради резни и мимолетного удовольствия.
— ХА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!
Ослепительная лазурная вспышка.
Смертоносный выпад «Посоха» и «Меча», несущий в себе ярость снежной бури.
«Чудовище», принявшее прямой удар, даже не успело издать предсмертный стон — оно было рассечено надвое и сковано льдом.
Скрежет стремительно растущих кристаллов заполнил пространство, промораживая плоть исполина до самого основания, а затем обращая её в прах.
Под звонкий аккорд тело рассыпалось пылью, и в пустоте лабиринта закружилась «Алмазная крошка».
Сверкающие осколки льда отражали свет кристаллов, рождая призрачное, фантастическое зрелище.
Несмотря на то, что это был финал кошмарного вторжения, Эльфария замерла в оцепенении.
Она смотрела на юношу, стоящего к ней спиной в дожде из лазурных частиц света.
Сказание о невидимых миру жезле и клинке безмолвно вписало в свою летопись новую страницу.
***
Присутствие жуткого захватчика растворилось, и лишь прекрасный ледяной дождь продолжал свой неспешный танец.
Эльфария, взиравшая на это безмолвие так, словно время застыло, внезапно очнулась.
Тело юноши качнулось, опасно и неестественно.
— Уилл!
Эльфария, более не способная сотворить ни крупицы магии, бросилась к нему, забыв о собственном состоянии.
Игнорируя обжигающую боль в израненных конечностях, она подхватила его, прежде чем он коснулся земли.
Не удержав равновесия, они вместе рухнули на холодный пол.
— Уилл! Ты в порядке...?!
Она приподнялась, прижимая его к себе, но сердце её тут же сжала тисками безысходность.
Белоснежные волосы, кожа, начавшая бледнеть — он весь казался пеплом от сгоревшего дотла костра.
В полуприкрытых глазах и на губах не осталось ни капли тепла.
Перед ней лежали обломки меча, который отдал всё без остатка ради победы над «Небесным захватчиком».
Эльфария зашлась в рыданиях над тем, кто когда-то был «Уиллом Серфортом», а теперь утратил самого себя.
— Нет, нее-е-ет! Я не хочу! Не надо! Уилл, Уилл!..
Заходясь в крике, она прижимала его безжизненное тело.
Слёзы катились по её щекам, когда она прильнула к нему, но юноша не шевелился.
Когда её волосы цвета небесной лазури задрожали от горя, а сердце едва не раскололось вдребезги...
— Ах, какое печальное зрелище...
В каверне, наполненной плачем, раздался чужой голос.
— ...! Директор... академии...
— Закончив с расшифровкой и поисками Уилла... я обнаружила это.
Из пролома в потолке, оставленного юношей, плавно спустилась Колдрон, директор Академии магии.
Должно быть, она нашла этот «неизведанный предел», следуя по следам Уилла.
По её изможденному лицу было ясно: она спешила изо всех сил, едва услышав отголоски великой битвы.
— Мы подозревали, что «Захватчик» затаился в городе, и поручили надзор Воркнеру... это решение обернулось против нас...
Однако она всё равно не успела вовремя.
Помощь запоздала лишь на один роковой шаг.
Эльфария, захлебываясь слезами, едва не сорвалась на крик.
Слова ярости и отчаяния в адрес магов и всей Академии уже готовы были сорваться с её губ.
— Эльфария, я понимаю твои чувства. Я не пришла в решающий миг... Но лишь с «этим» я постараюсь успеть.
Однако Колдрон не стала оправдываться или просить прощения.
Вместо этого она сосредоточилась на том, что еще можно было исправить.
— Уложи его и отойди.
Только тогда Эльфария заметила.
В руке Колдрон, свободной от посоха, была зажата массивная книга.
— Клянусь здесь. Сокрыв запретное имя клинка, следуя зову крови. Страница, вырванная здесь. Заимствуя имя чародея, ныне — тку историю...
Удерживая одной рукой гримуар, который можно было назвать «древним манускриптом», старая ведьма начала нараспев произносить заклинание.
В тот же миг под телом лежащего Уилла развернулся угольно-черный магический круг.
Затем он вспыхнул тем же серебристым светом, что исходил от юноши, заставив Эльфарию вздрогнуть от изумления.
— Реверб Хистория.
Посох приблизился к малому магическому кругу, парящему над лицом юноши, и послышался шелест раскрывающихся страниц.
— Ух, кх...
Колдрон издала тяжелый стон, когда колоссальные потоки магии начали концентрироваться вокруг Уилла.
Частицы света хаотично метались внутри круга, словно накладывая незримую печать.
Кончики волос Уилла начали медленно возвращать свой исконный черный цвет.
— ...! Цвет волос Уилла!
— Это «Наследие Королевы Ведьм»... Магия, предназначенная лишь для завершения «Сказания о Мече», которой нет в Великой библиотеке. Её могут прочесть лишь избранные.
Колдрон бережно закрыла древний манускрипт, перевод которого дался ей с таким трудом.
Эльфария замерла в замешательстве, не в силах осознать и половины сказанного, но...
— Это также магия, способная вернуть утраченные воспоминания Уилла, которые ты так долго искала.
— !!
При этих словах взгляд Эльфарии преобразился.
— С этой магией Уилл сможет всё вспомнить?!
— Всё... пожалуй, нет. Поскольку я лишь недавно перевела и изучила это искусство, я смогу восстановить лишь те фрагменты, что касаются его прибытия в академию.
— Вот как...
Эльфария, уже готовая броситься навстречу лучу надежды, мгновенно сникла.
Заметив её разочарование, Колдрон поспешила дать ей «иную надежду».
— Но, возможно, со временем всё наладится.
— Э?
— «Магический меч» Уилла, который ты видела... Это слишком могущественный артефакт. Его память исчезала, потому что «сосуд» не был готов. Это цена его незрелости. Но если он будет упорно тренироваться в Академии в течение следующих шести лет, оттачивая свой «сосуд»...
— ...! Он больше не будет терять память?
— Почти наверняка, — кивнула Колдрон, не прерывая плетение чар.
Свет радости начал медленно возвращаться на лицо Эльфарии.
Слова Колдрон перекликались с тем, что когда-то говорил её приемный отец, Эшли.
Это звучало убедительно. Оставалось лишь одно опасение...
— ...Но разве те воспоминания, что исчезли до того, как он станет сильнее, не будут утрачены навсегда...
— Об этом позабочусь я. Я овладею «Наследием Королевы Ведьм» в совершенстве и буду периодически «структурировать» его память. Так мы убережем его от тяжелых расстройств, подобных нынешнему.
Колдрон заверила, что возьмет на себя заботу о целостности личности Уилла, присматривая за ним.
Она добавила, что при использовании «Силы Магического Меча» в таких масштабах, как сегодня, побочные эффекты могут стереть недавние события, но в повседневной жизни проблем быть не должно.
— ...А можно ли вернуть то, что уже стерто?
— Это станет возможным, когда он повзрослеет. Тогда, применив эту магию и заполнив пустоты... он обязательно вернет себе каждое мгновение, проведенное с тобой.
Словно видя будущее, Колдрон мягко улыбнулась девушке.
Затем выражение её лица стало строгим, подобающим великой Волшебнице.
Она обратилась к Эльфарии не как к ребенку, а как к будущему члену Магия Вандер, предлагая «сделку».
— Мы берем на себя ответственность за воспитание Уилла в академии. Взамен ты, Эльфария, должна стать для него «целью».
— Целью...?
— Именно. Я хочу, чтобы ты взошла на вершину «Башни», стала тем идеалом, на который он будет взирать, тем маяком, что заставит его сердце биться чаще и двигаться вперед.
Она хотела, чтобы Эльфария стала абсолютной мотивацией для Уилла на пути к силе.
Директор Академии предлагала обмен: будущее юноши в обмен на его память.
— В то же время ты сама должна стать сильнее, чтобы защитить этот мир. «Небесных захватчиков», подобных этому, за пределами «Великого Барьера» — несметное множество.
— ...!
— Тот, с кем вы сражались здесь — лишь разведчик... существо низшего ранга.
— Нечто столь ужасающее и могущественное... лишь низший ранг...
Потрясенная этим фактом, Эльфария крепко сжала свое предплечье.
В тот же миг к ней пришло осознание.
Почему Академия Ригарден и весь магический мир так одержимы воспитанием чародеев.
Почему были допустимы те жестокие меры в ночь, когда их с Уиллом разлучили.
Это вопрос выживания.
Судьба всей магии.
Чтобы противостоять захватчикам, скрывающимся за «Ложным Небом», каждый обязан стать сильным.
Иначе — полное уничтожение.
Магический мир падет в одно мгновение.
«Башня» понимала это лучше, чем кто-либо другой.
И обещание, данное между Эльфарией и Уиллом, лежало за пределами этой битвы.
Тот «закат», который они поклялись встретить вместе, невозможно увидеть, не сокрушив захватчиков.
Эльфария чувствовала это всем нутром. Это стало её новой верой.
«На самом деле, я хочу всегда быть рядом с Уиллом. Не хочу расставаться ни на секунду. Но...»
Она посмотрела на юношу, омываемого светом магического круга.
Его спящее лицо с плотно сомкнутыми веками наконец-то казалось безмятежным.
Он забыл о том, что был «Мечом», и снова становился просто «Уиллом Серфортом».
Эльфария, не отрывая взгляда, глотала слезы, в которых смешались и горечь, и робкая радость.
— ...Я согласна.
Долго она колебалась, терзаясь сомнениями и выгадывая время.
И всё же, с трудом сдерживая дрожь в голосе, девушка кивнула.
— Благодарю вас. И как маг, и как наставник, я глубоко признательна вам, благородная Принцесса Льда.
Колдрон почтительно склонилась перед юной девой.
Эльфария, утерев затуманенные глаза, подняла взор на волшебницу.
Ей отчаянно хотелось спросить, что же на самом деле ведомо этой женщине.
Хотелось узнать, как глубоко она проникла в тайну Уилла.
— Госпожа Эльфария-а-а-а!
Но время было на исходе.
— Этот голос...
— Я уже подала весть в «Башню». Вероятно, это ищейки «Фракции Льда» рыщут в поисках вашей милости. Сумеете ли вы объяснить им, почему вам пришлось сойтись в схватке с «Захватчиком» в столь глухом месте?
— Да...
— Тогда я полагаюсь на вас. Уилла я заберу с собой втайне от всех. Сейчас нельзя, чтобы «Башня» прознала о существовании «Меча». Я не допущу, чтобы его превратили в подопытную крысу.
Колдрон недвусмысленно дала понять: лавры победительницы «Небесного Захватчика» должны достаться одной Эльфарии.
Иного пути не оставалось. Сама Эльфария меньше всего желала Уиллу участи лабораторного зверя.
Пусть сердце и обливалось кровью от мысли, что она крадет подвиг Уилла — подвиг, который мог бы вмиг изменить отношение мира к нему...
Пусть было невыносимо горько предавать забвению кровь и слезы юноши, ставшего её спасителем...
Девушка прижала ладонь к груди, осознавая: сейчас это единственное, чем она может его защитить.
— Я бы хотела... поговорить с вами еще раз. Позже.
— Разумеется. Мне и самой не терпится в подробностях разузнать о ваших злоключениях и о том, как всё пришло к такому исходу.
За чашечкой доброго чая, разумеется.
С этими словами Колдрон лукаво улыбнулась.
Эльфария ответила ей слабой улыбкой.
Этой ведьме, что была много старше её, но с которой у них возникло странное, почти родственное взаимопонимание.
— В таком случае, Эльфария... да пребудет с тобой покровительство Королевы Магов.
Колдрон завершила плетение заклинания «Скрытия», и силуэт юноши начал таять, обретая призрачную прозрачность.
Их присутствие начало стремительно угасать, отдаляясь.
Оставив их позади, Эльфария обернулась навстречу Сариссе и остальным, показавшимся на горизонте.
Её изорванная «Священная мантия тонкого льда» колыхалась на ветру, придавая ей облик истинной святой.
Словно во плоти явилась новая надежда этого мира.
Посреди разоренного, скованного льдом поля брани, замерзшего лишь ради спасения одного юноши, девушка величественно расправила плечи.
***
— Быть не может... Не может быть, немыслимо! «Небесный Захватчик» повержен?
Глухая, темная пещера.
Глубоко в недрах подземелья, поглощенного беспросветным мраком, сырым и зловонным, точно сточная канава.
Эван, бредущий в одиночестве, склонил голову набок, а мгновение спустя разразился неистовым воплем.
— Невозмо-о-ожно! План прахом! Этот «Захватчик»! Он был единственным ценным гостем, способным прорваться в этот мир!
Конвульсивно, неестественно извиваясь, он всем своим существом выказывал ярость от этого грандиозного просчета.
— Неужто госпожа Эльфария одолела его? А-а-а-ах, какое чудовищное дарование! О да, я просто жажду её истребить!!
Роковой ошибкой Эвана, слепо уверовавшего в триумф своего замысла, стало отсутствие «Ока» на месте предполагаемой казни Принцессы Льда.
Кабы он следил за каждым её шагом, то непременно заприметил бы юношу, куда более опасного, нежели любой из будущих Магия Вандер.
Того самого «Меча», коему суждено перевернуть этот мир.
— А ведь я уплатил столь соразмерную цену... Ох, нет, мне точно несдобровать, меня же отчитают~
В этот миг голос Эвана преобразился.
Нечто, скрывавшееся под личиной Эвана, с видом крайнего пресыщения вцепилось себе в горло пятерней.
С омерзительным хрустом, скрежетом и влажным хлюпаньем оно потянуло вверх.
Собственную голову.
Голову Эвана, захлебывающуюся кровью и закатившую белесые зрачки.
В тот же миг из-под воротника, точно избыточное давление из котла, повалил густой «черный дым».
И это «безголовое тело» продолжало свой путь, даже лишившись головы.
***
Эван Гаррод был убит.
Его жизнь оборвал тот, кого звали «Безголовым».
Парадоксальный жест: рекомендовать Эльфарию на роль Магия Вандер и в то же время жаждать её уничтожения.
Всё потому, что место подлинного Эвана занял этот «Безголовый».
Приставив к плечам голову зверски убитого Эвана, он искусно притворялся оригиналом.
Сумев обмануть даже проницательные взоры великих Магов.
Укрывая «Небесных Захватчиков», что проникли в этот мир сквозь «Врата».
Стремясь устранить Эльфарию — редчайший гений, способный стать для них неоспоримой угрозой.
И за всем этим стояло само «Зло», незримо дергающее за ниточки из-за кулис.
[Я действовал слишком вызывающе.]
Верный своему прозвищу, Безголовый был лишен органов речи, а потому магические литеры проступали прямо в пустом воздухе.
Он небрежно взмахнул извлеченной тростью, и в очертаниях букв сквозило нечто издевательски-игривое.
[Отныне «Башня» будет настороже, опасаясь покушений на Магия Вандер. Ах~, как нехорошо вышло~]
Выводя иссиня-черные знаки, не предназначенные ни для чьих глаз, он отшвырнул прочь.
Голову Эвана, которую до этого сжимал в одной руке.
[Пожалуй, на время я затаюсь.]
А затем раздался влажный хлюпающий звук.
Без тени сомнения раздавив сапогом лицо покойника, он двинулся прочь, расслабленно расправив плечи.
Подошвы, измазанные в крови и ошметках плоти, оставляли за собой жуткие следы.
Безголовое воплощение зла растворилось в непроглядной тьме лабиринта.
***