Образ сестры и матери
«Ара, кто бы это мог быть?»
На следующий день после того, как я пережил опасную субботу, в нашем доме раздался звонок в дверь около семи вечера. Было воскресенье, поэтому мама была дома. Она была одета в свободный крой и леггинсы, что было слишком. И всё, что я мог сделать, это отвести взгляд.
Потому что её ягодицы… почему-то я боюсь, как на меня посмотрит сестра, поэтому отключаюсь от своих мыслей.
[П.П. я б пошутил, но некоторые не оценят…]
Да, у неё отличный стиль. Она одержима пропорциями?
«Я открою».
Ко мне пришла Химияма-сан. Если подумать, она говорила, что хочет прийти. По телу мгновенно пошёл пот, которого я не чувствовал уже целый день.
«Добрый вечер, Юкито-кун».
«Прошёл день с нашей прошлой встречи, Химияма-сан».
Я уже сблизился с ней, сам того и не заметив. Интересно, а когда мы стали такими близкими друзьями? Это типичная картина разрушения.
«Благодаря тебе я спасена, спасибо! Сегодня я только поздороваюсь, но позже обязательно отблагодарю».
«Нет, пожалуйста, не беспокойтесь об этом».
«Это недопустимо…»
«Юкито, кто это….с тобой?»
«Меня зовут Мисаки Химияма и недавно я стала вашей соседкой».
«Ара. Это правда?»
Мама заговорила. Слава богу. Я хотел уйти отсюда, но был вынужден остаться, ведь Химияма-сан не отпускала мою руку. “Почему ты держишь меня?!“
«Я надеюсь, у нас будут такие же хорошие отношения и в будущем».
«То же самое касается и вас, если у вас есть какие-либо проблемы, пожалуйста, приходите к нам в любое время».
«Большое спасибо. Бывай, Юкито!»
«До встречи, Химияма-сан».
Внезапно она прошептала мне на ухо:
«Спасибо тебе, и говори мне, если что захочешь».
«Аа? Что захочу? Я могу воспринять это всерьёз, если бы ты действительно это сказала…»
«Меня устроят любые твои действия».
Доход слишком велик для простого переноса багажа. Что, чёрт возьми, происходит?
«Не недооценивайте меня: если вы продолжите баловать меня, я вас обниму».
Как и ожидалось. Даже Химияма-сан, должно быть, отдалится от меня, если я скажу много лишнего, будто ей было не удобно со мной.
«Всё в порядке, ну, давай же».
Игра в гляделки закончилась спустя мгновенье, и без каких-либо колебаний она обняла меня… абсолютно без колебаний.
«Нет, я лгу, это ложь! Вау, она такая мягкая~~! Я тону!»
«Ч-что ты делаешь?»
Мама, запаниковавшая от таких внезапных обнимашек, попыталась вырвать меня, но неожиданно сила объятия Химиямы-сан, также известная, как сила давления, оказалась сильнее, чем она ожидала.
«Ааа~~~ Меня больше ничего не волнует».
«Юкито, приди в себя, ты не выживешь!»
Я не мог пошевелить ни одной мышцей. Сейчас моё сопротивление равняется 0 Ом.
«Фу… Я удовлетворена».
После всех этих неприятностей Химияма-сан наконец отпустила меня и по какой-то причине она, кажется, сейчас была в более хорошем настроении, чем до того, как пришла сюда. Она нежно погладила меня по голове:
«Мне жаль, но ты был таким милым, что я отнеслась к тебе, как к ребёнку. Тебе ведь не понравилось?»
«Ах. Со мной раньше никогда так не обращались ,поэтому для меня это в новинку и это производит такое впечатление, будто бы ты моя мать. Извините, это было грубо».
«Уфуфуфу, правда? Я так счастлива!»
«Ох, слава богу, а я уже думал, что вы обиделись».
«Я нет. Если ты хочешь, чтобы тебя побаловали, то всегда можешь обратиться ко мне. Я могу сделать очень многое».
«На всякий случай напоминаю, что я всё ещё старшеклассник… Химияма-сан?»
Выражение её лица, словно она чем-то обеспокоена, было впечатляющим.
«Увидимся позже, Юкито-кун. Оука-сан, простите меня».
«Да, спокойной ночи».
Химияма-сан ушла. Судя по всему, мне удалось пережить этот день. Несмотря на то, что мы соседи, мы, скорее всего, не так часто будем видеться. Какое облегчение.
Мать с тревогой наблюдала за ситуацией.
***
[От лица матери (Оуки)]
«Хаа…»
Вырвался громкий вздох. Я вышла на балкон, чтобы охладить голову. Прохладный воздух приятно ласкал мои щёки. Шёл дождь.
Мисаки Химияма, женщина с мягким характером, с которой легко общаться. Я думаю, она хороший человек. Возможно, в будущем у меня будет какое-нибудь взаимодействие с ней. Но было кое-что, затуманившее мой разум - такое же тусклое, как небо.
«Я ей завидую».
Зависть. Тоска. Желание. Сложные эмоции, представляющие собой смесь всех видов эмоций. Последний их разговор был похож на интимные отношения родителя и ребёнка. Это мой идеал. Как бы я была счастлива, если бы могла общаться с ним так же. Если бы у меня была такая счастливая беседа с ним, я бы наверняка смогла узнать о своём сыне больше, чем сейчас.
Но даже это сейчас невозможно. Отношения у нас, как между матерью и сыном, таковы, что я могу говорить только о неловких и пресных вещах. Я не могла их улучшить, я не знала, как это сделать, и это долгое время тяготило меня. Камера, которую я купила, чтобы фотографировать своих детей и наблюдать за их взрослением и фотографироваться вместе с ними, теперь лежит покрытая пылью. Когда мы в последний раз выходили куда-нибудь все вместе? Нас трое в семье, родитель и дети. Я даже не смогла защитить связь между нами тремя.
Я не могу выкинуть его слова из головы. Он сказал: «Со мной никогда раньше так не обращались» и «такое впечатление, будто бы ты моя мать». А кто тогда я? Могу ли я уверенно называть себя матерью? Я задавалась вопросом, когда в последний раз баловала своего сына, но как ни старалась вспомнить, всё было напрасно. Этот ребёнок никогда не был избалован. Я никогда не смотрела на него, никогда ни о чём не спрашивала, никогда не позволяла ему говорить что-либо. Эта моя глупость в прошлом заставила его стать таким. В один момент это стало нормой, и мой сын больше ни о чём меня не просил. То, что я видела в его глазах, было покорностью. Он ничего не ждал, ничего не просил и отказался ото всего.
Я виновата, что сделала его таким. К тому времени, когда я это поняла, было уже слишком поздно, и я могла сказать, что всё, что произошло позже, было моей ошибкой, потому что я была источником этого. Мало-помалу отношения разрушались, становились слабее и мы отдалялись от друг друга. Кому-то больно, ему больно, а он даже не осознаёт этого. Что произойдет, если всё так и продолжится? Может быть, будет слишком поздно.
Тревога охватила моё сердце. Я покачала головой. Если бы я смотрела прямо на свои чувства, они были бы намного безобразнее и проще. Я искренне завидую их взаимоотношениям в тот момент. Страх, который жил в уголке моего сердца, ожил. Может быть, она собирается украсть моего сына? Должна признаться, я чувствовала что-то подобное где-то внутри себя. Это не может быть правдой. Он мой драгоценный сын, без сомнения. Но раз я его кровная родственница, значит ли это, что именно я его мать? У меня были сомнения. На самом деле, я могу сказать, что это единственное доказательство нашего родства. Возможно, я не считаю себя матерью. В противном случае, стала бы я задумываться на полном серьёзе, что не подобрала ли я его под мостом?
Я уверена, что он думает, что его не любят. Это несомненно. Как бы я ни отрицала это словами, моё прежнее отношение к нему не позволит этого. Любовь, которая должна была быть ему дана и которой он должен был наслаждаться, отсутствует. Эмоции не воспитывались. Сердце, засохшее без полива, как цветок: результат виден сейчас.
Интересно, сможет ли она, Мисаки Химияма, подарить ему эту любовь? Должно быть, я встречалась с ней только один раз, но почему-то я чувствовала, что её глаза были полны любви. Кроме того, она была странно глупа с моим сыном. Я не могу простить ей этого, хотя и хотела бы. Но если я не та, кто пытается дать любовь, то, может быть, я больше не нужна своему сыну. Нет, я не хочу этого! Такой мутный страх.
Ради чего я работаю? Потому, что у меня есть семья, которую я люблю больше всего на свете. Я не хочу отказываться от него. Не хочу отказываться от него, как мать. В моём сердце бурлят чувства. Семья всего из трёх человек. Это была моя единственная поддержка, с тех пор, как я развелась. Я не могла продолжать в том же духе со своими желаниями.
Дел стало меньше, и мне больше не нужно каждый день ходить на работу. Мне повезло, что я перешла на работу из дома, что дало мне значительно больше времени, чтобы быть с семьёй. Возможно, это мой последний шанс наладить отношения, от которых я отворачивалась, а теперь встретилась с ними лицом к лицу. Если я упущу эту возможность, будет действительно слишком поздно. Мне хотелось верить. Хотелось верить, что ещё не поздно, что я всё ещё могу компенсировать это, что я смогу начать это сначала.
Но…. это слишком круто для меня.
*****
Переводчик: Shostakovich
Редактор: Мрачный отаку