Глава 8.0

Что общего у Шалии со вторым побегом Флоры?

Ну, во время того происшествия: в лесу, Флора нашла маленький мешочек с семенами. Она не знала, кто его обронил, но сохранила и в итоге была спасена.

Позже, когда госпожа Фини обнаружила семена, она подумала, что садоводство может помочь эмоциональному развитию детей, и разбила для всех сад.

Дети были в восторге от идеи вырастить собственные растения и ухаживали за ними с заботой и любовью.

Но потом случилось нечто неожиданное:

Вместо маленьких цветов, как они ожидали, начали расти деревья.

И они не просто росли, они взмывали вверх с почти магической скоростью.

Вскоре деревья стали выше детей и распустили белые бутоны. Но вместо плодов бутоны раскрылись, явив миру новые семена.

Повторение цикла посадки привело к стремительному разрастанию, и не успели они оглянуться, как деревья разрослись и окружили приют.

Как раз когда они спорили, не начать ли их рубить, приют, как обычно, посетила Розария и решила проблему.

— Откуда здесь Шалия?

Шалия.

Редкое дерево, которое, как говорят, приносит удачу своему владельцу, а его плоды, по слухам, исцеляют раны.

Его семена были редкостью, и выращивать его было чрезвычайно трудно, что делало его очень ценным декоративным растением.

Фини, которую беспокоило внезапное изобилие Шалии, подписала контракт с гильдией прямой торговли при доме Германнус с помощью Розарии.

Благодаря знати, жаждущей заполучить Шалию, приют вскоре буквально купался в деньгах.

Большинство людей, возможно, положили бы эти деньги себе в карман, но только не госпожа Фини. Она твердо верила, что, раз это заработали дети, ни одна монета не должна быть использована в личных целях.

Она снесла разваливающееся здание и построила великолепный особняк, расширила сад и даже открыла сберегательные счета для каждого ребенка.

Тем временем деревья Шалии продолжали множиться. Чтобы предотвратить проникновение злоумышленников, которые теперь охотились за ними, она за большие деньги заказала в храме установку священного защитного барьера.

Особняк, большой и красивый, как дворянская усадьба.

В окружении роскошных, дорогих декоративных деревьев Шалия.

Хорошо одетые дети с надлежащим образованием, питанием и любящими опекунами.

И даже высококвалифицированный персонал, приходящий четыре раза в неделю управлять поместьем.

Кто бы мог подумать, что это место – приют?

«Если бы только они приносили плоды», — думала Флора.

Как она узнала позже: деревья Шалии не приносили плодов, если к ним прикасались человеческие руки, что было досадно – они не могли их даже продать.

***

— Ах, Флора! Давай играть в прятки — О! Здравствуйте, герцог.

Дети, подбежавшие поприветствовать Флору, мгновенно исчезли, стоило им заметить Атанаса.

«Тьфу, эти никудышные сестрёнки и братцы...»

Флора с тоской смотрела им вслед, но ни один из них не обернулся.

— Ты, кажется, хорошо ладишь с другими детьми, — тихо заметил Атанас, наблюдая за этой сценой.

— Уни и оппа очень меня любят. (Мои сестрёнки и братишки меня очень любят.)

— Они хорошо к тебе относятся?

— Ага! Они ко мне луше всех относяся, так што я даже не хочу плеставлять зизнь без них. (Ага! Они ко мне лучше всех относятся, так что я даже не хочу представлять жизнь без них.)

Так что я не пойду с тобой.

Атанас, прочувствовав атмосферу, благоразумно промолчал.

Спустя месяц их встреч, Флора чувствовала, что начинает понимать, как управляться с этим простым человеком.

***

「Я больше не могу выносить то, как люди оскверняют этот мир.」

Великий Демон Морус была созданием, рождённым рукой бога Бешарта.

「Мое драгоценное дитя, ты была рождена с судьбой править миром, стать его спасительницей и повелительницей всего сущего. 」— нежно шептал Бешарт, глядя на творение, которое он создал с любовью, преданностью и огромной силой.

「Этот испорченный мир недостоин тебя. Ты должна править новым, чистым, прекрасным миром. 」

Для Морус Бешарт был и родителем, и целым миром.

「Разве не забавно будет, если разрушительница мира станет его спасительницей? Мое дорогое дитя, разрушь этот извращенный мир, построенный грязными людьми, и создай свой собственный.」

Но Морус была не единственным дитя Бешарта.

「И все же, дать им последний шанс – неплохая идея. В конце концов, они тоже мои дети.」

С этими словами Морус открыла глаза.

Тёплых объятий Бешарта больше не было. Она очнулась на огромной, леденящей земле: бесплодной равнине, где ничто не жило.

«Сначала мне нужно место для жилья.»

Взмахнув рукой, она возвела из земли огромный чёрный замок.

«Я сильна, но не хочу охотиться на людей лично.»

Из теней родились четыре демона, чтобы служить ей.

«Им тоже нужно будет место для жилья.»

Замок расширился.

«И нужно сделать так, чтобы людям было трудно подобраться.»

Вокруг замка вырос тёмный лес.

Внезапно возникшие огромный чёрный замок в окружении угрожающих демонов и монстров.

«Бешарт велел мне уничтожить этот мир.»

И вот, её творения начали нападать на человечество.

Мир охватил страх. Люди прозвали хозяйку замка Архидемоном.

Испуганные, но полные решимости сопротивляться – люди восстали, и пятеро воинов выступили, чтобы возглавить их.

— Какого черта? Ты – Архидемон?!

— ...Как сюда пробрался человек?

— Ребёнок? Этот ребёнок – Великий Демон? Это нелепо!

— Замолчи, человек.

Было загадкой, как ему удалось прорваться сквозь демоническую стражу, но именно так Этар Люцифер впервые увидел Архидемона.

Первое живое существо, которое она встретила, не считая бездумных демонов, что следовали за ней.

Хотя они с Этаром препирались, его упорство вскоре покорило её, и они стали друзьями.

Позже она встретила и других воинов. Наблюдая за ними, Морус начала видеть новые возможности.

Вопреки утверждениям Бешарта, люди не были уродливыми или отвратительными.

Они были яркими, полными надежды и жизни.

И тогда впервые Морус решила ослушаться воли Бешарта.

Не представляя, что те же самые воины однажды предадут её и убьют своими руками.

— Ты говорил, мы были друзьями.

С холодными выражениями лиц пятеро воинов убили Морус. Нет – убили Архидемона Морус.

Для них она никогда не была другом, только угрозой.

Видя ненависть, отвращение и презрение в их глазах, Морус в последние мгновения собрала остатки силы и прокляла их.

— Вы будете жить жалкой жизнью, преследуемые кошмарами и страданиями. Вы и все ваши потомки понесёте это проклятое бремя. Вы будете бороться в своих бесконечных жизнях, чтобы умереть в отчаянии!

Да, вот так всё и было.

Флора проснулась с горьким выражением лица.

Сны об объятиях Бешарта...

О первой встрече с Этаром Люцифером...

О предательстве и смерти от рук тех, кому она доверяла...

Всё это оставляло неприятный привкус во рту.

«Он, вероятно, придёт и сегодня.»

Последнее, чего ей хотелось, – видеть Атанаса в таком скверном расположении духа.

Смыв пот, Флора выскользнула из приюта незамеченной, как делала всегда.

«Демонический лес теперь, наверное, закрыт для посещений из-за дома Германнус после моего последнего побега.»

Если она пойдет в город, её быстро найдут.

Ей нужно было побыть одной сегодня, и для этого было только одно место.

Пройдя мимо холма, ведущего в город, и направившись в противоположную от демонического леса сторону, она добралась до подножия высокой горы.

Флора посмотрела на свои крошечные ноги и тяжело вздохнула.

— Всево лишь небальшая тлудность, мои ношки, потелпите, позалуста. (Всего лишь небольшая трудность, мои ножки, потерпите, пожалуйста.)

Гора за деревней была круче, чем казалась. Она не подходит для детей.

Что делало её идеальным местом для уединения.

В отличие от обычного дня, Флора не напевала. Сжав губы, она начала подниматься по тропинке, аккуратно проложенной у подножия.

Детской выносливости не хватит, чтобы добраться до вершины, да она и не планировала заходить настолько далеко.

Ей просто нужно было найти место, где никто не будет ей докучать.

От одной этой мысли её шаги стали немного легче.

По пути наверх она заметила, как неподалёку суетятся белки, а с ветвей свисают невиданные прежде плоды.

Пробравшись довольно далеко, она достала носовой платок, расстелила его на земле и плюхнулась на него.

— Как утамительна. (Как утомительно.)

И всё это только для того, чтобы не попадаться на глаза одному мужику из дома Люцифера?

— Потему ис всех людей это долзен быть Люсифел? Моим папой?! (Почему из всех людей это должен быть Люцифер?...)

Имя Люцифера тяготило Флору сильнее, чем имя любого другого герцога.

Он был первым, кому она отдала своё сердце. И первым, кто предал её доверие. Тем, кто показал ей всю мерзость человечества.

— И тепель тибя насывают плидателем человещества? (И теперь тебя называют предателем человечества?)

Это было бессмысленно.

Он был одним из тех, кто убил её. И что потом – раскаялся?

Если бы его потомки жили в роскоши и достатке, она бы, не раздумывая, сначала уничтожила дом Люцифера.

— С тех пол плосла челая вешнасть. Навелняка есть вещи, о котолых я ни наю. (С тех прошла целая вечность. Наверняка есть вещи, о которых я не знаю.

Не то чтобы она планировала ехать вместе с Атанасом. В общем, не важно.