Глава 3.0

Было жаль оставлять человека, который выглядел настолько расстроенным из-за того, что не смог купить ей чего-то получше.

— Я съем, если ты купишь что-нибуть и в следуюльсий лаз~ (Я съем, если ты купишь что-нибудь и в следующий раз.)

Флора небрежно намекнула на следующую встречу, и от её слов собеседник застыл на месте.

— Хм? Неузели ты пытаесься отделаться всего лишь одним молоозеным за то, что я тебе помогла?~ (...ты пытаешься отделаться всего лишь одним мороженым за то, что я тебе помогла?)

От её игривой и одновременно поддразнивающей интонации мужчина расправил плечи и быстро замотал головой.

— В следующий раз куплю апельсиновый сок.

— Ула! Как здолово! (Ура! Как здорово!)

Флора расплылась в глупой улыбке и с новыми силами принялась уплетать угощение.

Мужчина сидел молча, ожидая, пока она управится.

Флора украдкой взглянула на него и, продолжая есть, внимательно рассмотрела.

Короткие серебристые волосы, сверкающие, словно снежинки. Бледная кожа, не вяжущаяся с его крепким телосложением. Проницательный золотистый левый глаз, поблёскивающий холодным взглядом под нахмуренной бровью. И ещё...

«С такой-то повязкой на глазу он и правда выглядит опасным.»

Большинство людей просто не выдержали бы давления от одного только его вида и постарались бы держаться подальше.

Но Флора была другой.

«Кажется, он очень хороший человек.»

Обладая душой Архидемона, Флора имела редкую способность – чувствовать божественную и демоническую энергию, что позволяло ей легко улавливать сущность человека.

«Вблизи его божественная энергия воистину подавляет.»

Всё его массивное тело было до краёв наполнено святой силой.

«Нести в себе столько – непросто. Может, его и правда благословило божество.»

Судя по скромной одежде, он, вероятно, святой рыцарь.

«Значит, не аристократ. У святых рыцарей, наверное, и денег-то особо нет, так что, пожалуй, великодушная я прощу его на этот раз.»

Храмы и святые рыцари всегда были символом аскетизма.

Воспитанная в роскоши приюта, Флора милостиво решила не опустошать тощий кошелёк рыцаря.

— Мистел, как ваас зовуут? (Мистер, как вас зовут?)

Вопрос прозвучал совершенно неожиданно, и мужчина, который до этого говорил без запинок, плотно сжал губы.

Заметив его колебание, Флора слегка приподняла бровь.

«Погодите-ка. Неужели он из тех, кому нельзя называть своё имя?»

Может, он на секретном задании.

Но в последнее время не было нападений монстров. Деревня наслаждалась мирными деньками.

«Да и если бы что-то случилось, дом Германус уже отправил бы инквизиторов.»

Корпус инквизиции, отдельный от храма, был создан после падения Архидемона, чтобы уничтожать оставшихся на континенте демонов и монстров.

«Неужели.. инквизитор? Не похоже. Он точно святой рыцарь.»

Когда Флора уже начала хмуриться от подозрений, мужчина наконец открыл рот.

— Меня зовут Атанас.

«Без фамилии? Значит, он и правда святой рыцарь!»

Большинство инквизиторов происходили из знатных семей. Такой человек без фамилии, как он, явно был простолюдином.

«Но.. это имя кажется мне знакомым.»

Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить, но никаких конкретных воспоминаний не всплыло.

«Наверное, просто показалось.»

Разобравшись с недопониманием, Флора радостно улыбнулась.

— О-о-о! Ваше имя вам очеень идёт, мистел! (Ваше имя вам очень идёт, мистер.)

— Мне впервые говорят такое. Спасибо.

Атанас отвернулся, явно немного смущённый.

Флора тихонько хихикнула над его простодушной реакцией и спросила снова:

— Мистел, вы, похоже, не меестный – вы путесественник? (Мистер, вы, похоже, не местный – вы путешественник?)

— Ну.. вообще, я несу наказание. Но да, пожалуй, я путешественник. Хотя на самом деле...

«Он снова ведёт себя странно.»

Атанас, похоже, собирался объяснять дальше, но вместо этого покачал головой.

— Что это я, говорю о таком с ребёнком... Ты напоминаешь мне кое-кого по имени Нерша. Просто почему-то чувствую себя легко.

— Нелша? Это кто?

При этом вопросе лицо мужчины приобрело болезненное выражение.

Его губы беззвучно шевельнулись, но затем он просто опустил голову и замолчал.

«Если ты не собираешься говорить об этом, то и не начинай.»

Рассказывает, что рядом с ней ему легко, а сам опять замолкает. Какой же скучный.

Флора тихонько фыркнула, спрыгнула с фонтана и отряхнула юбку.

Солнце уже садилось. Пора было возвращаться в приют.

Если задержаться слишком надолго, можно не только лишиться полдника, но и схлопотать домашний арест.

— Мне уже пола домой… (Мне уже пора домой.)

— Солнце садится. В одиночку опасно. Я провожу тебя.

— Дилектол сказала не довелять незнакомсам. (Директор сказала не доверять незнакомцам.)

Застигнутый врасплох её ответом, Атанас замер на полпути, так и не закончив жест, его рука повисла в воздухе.

— Но идти одной может быть опасно... Может, всё-таки позволишь проводить тебя до дома?

С решительным видом Атанас почтительно протянул ей руку.

Рука была большой, шершавой, и покрыта старыми шрамами. Это были руки, закалённые в битвах.

Флора мгновение смотрела на них, затем усмехнулась и приняла его руку.

— Где ты живёшь?

— Во-он там, на том больсом холме! (Во-он там, на том большом холме!)

— Там здание, окружённое защитным барьером... Это оно?

«Как и ожидалось от святого рыцаря!»

Он даже смог почувствовать магический щит, установленный вокруг приюта, на который храм потратил целое состояние.

Флора взволнованно кивнула, подумав, что Атанас, возможно, гораздо значимее, чем она предполагала.

«Я так и знала. Моя удача и правда невероятна.»

Она планировала завязать крепкие отношения с храмом уже сейчас, чтобы использовать их в будущем.

В превосходном настроении Флора представилась сама, без лишних просьб.

— Мистел! Меня зовут Флола!

Пролепетала она своим сладким голосом, готовая выстроить прочную связь.

— Мне четыыыле года, и я обожаю ванильное молоозеное! (Мне четыре года, и я обожаю ванильное мороженое!)

— Понял.

Атанас ответил мягким голосом, совсем не вязавшимся с его устрашающим видом.

«Святые рыцари и правда такие добросердчные.»

Даже на детскую болтовню он кивал и внимательно слушал.

Воодушевлённая, Флора продолжила.

— Я зиву в плиюте на веошне холма! В следующий лаз, когда купишь апельсиновый сок, плиходи туда, ладно? (Я живу в приюте на вершине холма! В следующий раз, когда купишь апельсиновый сок, приходи туда, ладно?)

Именем Архидемона – если бы она могла повернуть время вспять, она ни за что не сказала бы Атанасу ни слова в тот раз.

Но глупая Флора в тот момент ещё не знала.

Что это простое знакомство станет началом несчастья, которое потрясёт всю её жизнь.

— ...Ты живёшь в приюте?

Взгляд Атанаса опустился и сфокусировался на одежде Флоры.

Для ребёнка из приюта её наряд был слишком роскошным.

Но наш приют особенный.

Флора гордо улыбнулась, заметив сомнение в его глазах.

— Ага. Я живу с дилектолом, мисс Фини и миссис Лиан, и со сталшими сёстлами и блатьями. А недавно к нашей семье плисоединилась малышка Шерри! (Я живу с директором, мисс Фини и миссис Лиан, и со старшими сёстрами и братьями. А недавно к нам присоединилась малышка Шерри!)

Она была так счастлива, когда появилась Шерри – наконец-то она перестала быть самой младшей.

Хотя, если честно, обитатели приюта после этого стали виться вокруг неё ещё сильнее, боясь, что она почувствует себя обделённой.

Вспоминая те раздражающе тёплые деньки, она тихонько усмехнулась.

Они были не так уж плохи, если оглянуться назад.

Но Атанас не ответил.

Его выражение лица стало серьёзным, от него исходило едва уловимое напряжение, словно предупреждение не приближаться к нему бездумно.

«Что это с ним вдруг?»

Всего на мгновение атмосфера переменилась, и Атанас начал задавать вопросы один за другим.

— Флора. Могу я спросить, с какого времени ты живёшь в приюте?

Флора, будучи вежливой, искренне отвечала на каждый вопрос.

— С самого лождения? (С самого рождения?)

— Ты помнишь, когда ты туда впервые попала?

— Эм.. это была снезная зима... (это была снежная зима.)

— Имя тебе дали воспитатели?

— Нет! Они сказали, моё имя была записана на листочке буумаги... (... моё имя было записано на листочке бумаги.)

— А приют называется «Приют Фини»?

— Ах! Да! Аткуда ты знаешь?! (... Откуда ты знаешь?!)

В этот момент Атанас снова начал казаться подозрительным.

«Неужели он один из тех чудаков, которые пытаются проникнуть в приют?”»

Приют был защищён магическим барьером, чтобы держать посторонних снаружи.

Она готова была ему доверять, потому что он сразу почувствовал барьер, но теперь он вёл себя странно.

«Действительно ли его можно впускать?»

Или он просто один из тех, кто положил глаз на приют?

Взгляд Флоры заострился от подозрения.

Но, вопреки её опасениям, Атанас остановился прямо у ворот приюта.