Глава 8.0
Глава VIII
Королевский замок Кхаллараса никогда не был тихим местом. Днем — лязг доспехов, топот патрулей, скрип телег с провизией. Вечером — голоса советников, звон бокалов, шепот интриг. Ночью — шаги любовников, крадущихся по коридорам, и редкие, приглушенные крики из подвалов, где работали те, кому платили за молчание.
Но этой ночью замок молчал.
Даже стража на стенах замерла, будто чувствуя, что происходит что-то, во что лучше не соваться. Собаки в псарне прижали уши и скулили, уткнув морды в лапы. Лошади в конюшне били копытами, но не ржали — боялись.
Потому что в тронном зале, где король принимал послов и подписывал смертные приговоры, стояли двое.
И воздух между ними искрился.
— Делиал, номер два карателей, — голос Артура разнесся по залу, отражаясь от высоких сводов.
Он шел медленно, почти лениво. Каждый шаг — глухой удар подошвы о мраморный пол. Черный плащ с меховым воротником стелился за ним, как крыло ночной птицы. Золотые когти на пальцах тускло поблескивали в свете свечей.
— Ты думаешь, что сможешь мне противостоять?
Артур улыбнулся.
Улыбка была наглой. Одержимой. Так улыбаются люди, которые давно забыли, что такое страх, и теперь ищут в бою не победу, а кайф. Паладин церкви Разрушения — звание, которое не дают за красивые глаза. Его получают те, кто прошел через пламя и вышел из него не обугленным, а закаленным.
Делиал ничего не ответил.
Он стоял у колонны, прислонившись плечом к мрамору. Светло-русые волосы растрепаны, одежда дорогая, но наброшена небрежно — будто только что встал с постели. Расслабленная поза человека, который не видит в происходящем ничего серьезного.
Но его глаза — узкие, светлые, с вертикальным зрачком — смотрели внимательно. Слишком внимательно.
Удар.
Артур не увидел, как Делиал поднял руку. Увидел только синюю дугу, которая пронеслась в миллиметре от его лица. Воздух запах озоном. Волосы на затылке встали дыбом.
Паладин сдвинулся. Не увернулся — просто сместил корпус на долю секунды раньше, чем разряд должен был войти в цель.
— Быстро, — сказал Артур. Голос спокойный, будто его только что не пытались поджарить заживо. — Но недостаточно.
Он сделал огромный замах — не оружием, потому что оружия у него не было. Только когти на пальцах, только цепи на руке, только тело, которое он превратил в оружие еще в те годы, когда другие паладины только учились держать меч.
Удар пришелся в колонну.
Мрамор треснул. Раскололся. Огромный кусок рухнул на пол, подняв облако пыли. Потолок затрясся — где-то наверху посыпалась штукатурка, заскрипели балки. Весь замок, казалось, охнул от этого удара.
Но Делиал успел отпрыгнуть.
Он не просто отскочил — он переместился. Одно мгновение он был у колонны, следующее — уже в пяти метрах, и только голубоватый след в воздухе напоминал о том, что здесь только что стоял человек.
— Стиль «Крушитель», — Делиал склонил голову набок, разглядывая паладина. — Грубая сила. Без изящества. Без техники. Просто... ломать.
— Работает, — Артур повернулся к нему.
— Работает, — согласился Делиал. — Но медленно.
Он исчез.
Не сделал шаг. Не прыгнул. Просто исчез — и появился прямо перед Артуром, вплотную. На расстоянии, которое в бою считается неприличным.
Удар.
Электрический разряд прошел по всему телу паладина.
Мышцы свело судорогой. Золотые когти на пальцах заискрили, принимая на себя часть энергии. Цепи на левой руке раскалились добела. Артур замер на долю секунды — тело не слушалось, ноги подкашивались, в глазах потемнело.
Делиал улыбнулся.
— Вот так. А теперь...
Он не договорил.
Потому что Артур улыбнулся в ответ.
— Тепло, — сказал паладин. — Приятно. Давно меня так не грели.
И схватил руку гения молнии.
Пальцы сомкнулись на запястье с силой, которая не имела ничего общего с человеческими возможностями. Делиал дернулся — бесполезно. Хватка паладина была мертвой. Молнии били по Артуру, но он даже не моргнул.
— Моя очередь.
Артур развернулся на пятке, рванул Делиала за руку — и швырнул.
Тело гения молнии пролетело через весь тронный зал, сбивая по пути подсвечники, переворачивая стулья, врезаясь в колонны. Делиал ударился о стену у дальнего конца зала, сполз по ней, оставив кровавый след.
Но он не остался лежать.
Как только его ноги коснулись пола, он уже двигался. Снова. Опять та же нечеловеческая скорость — размытый силуэт, который невозможно поймать взглядом.
Он попытался сблизиться. Войти в дистанцию, где его молнии будут бить наверняка, где Артур не успеет ни увернуться, ни заблокировать.
Но Артур не стал уклоняться.
Он нанес удар.
Режущий. По диагонали. Снизу вверх — от левого бедра к правому плечу. Когти на правой руке рассекли воздух с противным свистом. Делиал успел отклонить корпус — удар прошел по касательной, оставив на щеке длинный, тонкий порез.
Кровь брызнула на мраморный пол. Капли зашипели, потому что тело Делиала все еще было заряжено электричеством.
— Хорошо, — выдохнул гений молнии. — Хорошо!
Он отступил на шаг, чтобы перегруппироваться. Но Артур не дал ему времени.
Паладин шагнул вперед — один широкий, грузный шаг — и схватил Делиала за грудки. Пальцы вцепились в дорогую ткань, золотые когти прорвали ее, коснулись кожи. Делиал дернулся, попытался ударить молнией в упор — но Артур уже поднимал его над собой.
И вдавил в пол.
Мраморная плитка треснула. Делиал оказался прижат к земле, и сверху на нем сидел паладин церкви Разрушения — тяжелый, как глыба. Одна рука держала гения за горло, вторая была занесена для удара. Когти на пальцах поблескивали в свете уцелевших свечей.
— Сдавайся, — сказал Артур. Голос ровный, без злорадства. Просто констатация факта.
Делиал посмотрел на него снизу вверх. Кровь сочилась из пореза на щеке, смешиваясь с пылью. Волосы растрепались еще сильнее. Но в глазах — в этих вертикальных зрачках — не было страха. Только холодный расчет.
— Ты забываешь кое-что, паладин, — прошептал он. — Я не один.
По руке Артура ударила молния. Не слабая искра, которой можно пренебречь. Настоящая — синяя, слепящая, с грохотом, от которого заложило уши.
Хватка ослабла. Делиал выскользнул из-под паладина, как угорь, и откатился в сторону.
Артур поднялся, встряхнул обожженной рукой. Кожа на ладони обуглилась. Пахло паленым мясом.
— Теперь мы квиты, — сказал Делиал, поднимаясь. Он потер шею, на которой уже проступали синяки от пальцев паладина.
— Это не игра, — Артур шагнул к нему. — Мы не считаем очки.
— А что тогда? — Делиал развел руками. — Смертельный бой? Ты хочешь убить меня, Артур? Прямо здесь? В тронном зале, где через час будут подавать завтрак королю?
Он усмехнулся.
— У короля слабое сердце, знаешь? Если он увидит, что его лучшие бойцы грызут друг другу глотки...
— То прикажет казнить обоих, — закончил Артур.
— Именно.
Они стояли друг напротив друга. Делиал — легкий, быстрый, перетекающий из позы в позу, как текучая вода. Артур — тяжелый, неподвижный, как скала, которую не сдвинуть с места.
Между ними было десять метров. Десять метров, которые каждый мог преодолеть за долю секунды.
— Знаешь, Артур, — сказал Делиал, не отводя взгляда. — А ведь мы с тобой похожи.
— Не вижу сходства.
— Мы оба безумцы, — Делиал улыбнулся — уже не нагло, а почти печально. — Ты — в своей вере. Я — в своей силе. Мы оба делаем то, что другие не решаются. И мы оба — вторые. Ты — не первый паладин. Я — не первый каратель.
Он развел руками.
— Может, нам не стоит убивать друг друга? Может, мы можем... договориться?
Артур посмотрел на него. Долго. Внимательно.
— О чем?
— О том, кто на самом деле враг, — Делиал подошел ближе — медленно, с поднятыми руками. — Король слаб. Ты это знаешь. Я это знаю. Эрик это знает. Фрай это знает. Все знают, но молчат. А мы с тобой... мы не из тех, кто молчит, правда?
Артур не ответил. Но он не атаковал. И это было ответом.
— Что ты предлагаешь? — спросил он.
— Не сейчас, — Делиал покачал головой. — Не здесь. Слишком много ушей. Слишком много глаз. Но скоро... скоро я дам знать.
Он развернулся и пошел к выходу. У самых дверей остановился.
— Артур, — сказал он, не оборачиваясь. — Береги себя. Ты мне еще понадобишься.
Дверь закрылась.
Артур остался один в пустом тронном зале. Свечи догорали. В воздухе все еще пахло озоном и горелой плотью. Где-то в коридоре послышались шаги — стража наконец решила проверить, что за шум.
Он посмотрел на свои руки. На обожженную ладонь. На золотые когти, которые спасли его от первого удара. На цепи, которые приняли на себя часть электричества.
— Безумец, — прошептал он. — Настоящий безумец.
Но в его глазах не было презрения. Было что-то другое. Что-то, похожее на... надежду?
Делиал не заставил себя долго ждать.
Он не вернулся — он просто снова оказался здесь. Одно мгновение — пустота у дверей. Следующее — он уже стоял напротив Артура, вплотную, на расстоянии вытянутой руки. Синяя дуга сорвалась с его пальцев, ударила в то место, где только что была голова паладина.
Но Артур уклонился.
Корпус ушел в сторону плавно, почти лениво — как у человека, который делает это тысячу раз на дню. Молния прошила воздух в миллиметре от виска, опалив волосы, но не задев кожу.
— Так ты всё-таки недоволен боем? — заорал паладин, и в голосе его не было злости.
Было что-то другое. Радость. Дикая, нечеловеческая радость хищника, который наконец нашел достойную добычу.
Делиал еле-еле ушел от удара ногой. Сапог Артура прошел в сантиметре от его печени, воздух свистнул от силы, с которой паладин вкладывался в движение.
— А кто доволен? — ответил Делиал, отпрыгивая назад. Он потер бок, куда почти пришелся удар, и усмехнулся. — Такие, как мы, не бывают довольны обычной стычкой вроде этой.
Они разошлись.
Артур встал в одном конце длинного тронного зала. Делиал — в другом.
Между ними было сорок метров мраморного пола, усыпанного обломками колонны, осколками подсвечников, кровавыми каплями. Свечи догорали, отбрасывая длинные, пляшущие тени.
Но ни один из них не смотрел на тени.
Они смотрели друг на друга.
Делиал напрягся.
Всё его тело как будто превратилось в копье. Не в оружие, которое держат в руках, — в само воплощение удара. Прямой, нацеленный, неостановимый. Синие и фиолетовые молнии заискрили на его плечах, побежали по рукам, сконцентрировались в ладонях. Воздух вокруг него загудел, завибрировал, засветился.
«Гений молнии» — не просто звание. Это суть. Это то, кем он был до того, как научился говорить.
Артур стоял ровно.
Никакой суеты. Никаких лишних движений. Он слегка наклонил корпус вперед — едва заметно, на пару градусов. Сместил центр тяжести.
И напрягся.
Под его ногами начал трескаться пол. Тонкие линии разбегались от подошв, как паутина, — мрамор не выдерживал той силы, которая копилась в теле паладина. Изо рта повалил красный дым — не настоящий, не магический, а что-то, что рождалось внутри, когда кровь начинала кипеть, когда душа требовала выхода.
Руки окутала красная энергия. Не молнии, не пламя. Что-то другое. Что-то, чему церковь Разрушения не дала названия, потому что названия боятся даже священники.
— Давай же! — прокричал Артур. Голос его гремел под сводами зала, сбивая пыль с люстр. — Решим всё здесь!
Делиал ничего не ответил.
Он только улыбнулся.
Та же улыбка — наглая, безумная, одержимая. Улыбка человека, который знает, что сейчас, в следующую секунду, произойдет что-то, ради чего стоит жить.
Они ринулись друг на друга.
Как будто две молнии. Нет. Две вспышки. Что-то большее, чем обычная молния. Что-то, от чего воздух между ними сгорел за долю секунды, оставив после себя вакуумный хлопок, от которого заложило уши.
Сорок метров. Два тела. Две стихии.
Синее и фиолетовое против красного.
Делиал летел, вытянувшись в струну, — его тело стало копьем, острием которого была молния. Артур — сжавшись в комок, но готовый разжаться в момент удара, чтобы вложить в кулак всю силу, накопленную за эти мгновения.
Столкновение разных стихий, которые нашли что-то общее в своем поединке. Не ненависть. Не жажда убийства. Понимание. Уважение. Та дикая, древняя связь, которая возникает только между равными, когда они забывают обо всем, кроме боя.
Их кулаки уже почти встретились.
Когти Делиала, покрытые электричеством, — против окровавленных костяшек Артура, сжатых так, что побелели пальцы.
Еще мгновение.
Один удар, который разнес бы ползала.
И в этот момент между ними появился Ганз.
Никто не понял, как он там оказался. Никто не успел заметить движения, не услышал шагов, не почувствовал его ауры. Он просто был — маленькая фигура в синей пуховой мантии, стоящая между двумя полубогами, которые только что пытались уничтожить друг друга.
Он поднял руки.
И остановил их удары.
Голыми ладонями.
Молнии Делиала уперлись в невидимую стену в сантиметре от пальцев Ганза. Кулак Артура замер в воздухе, не в силах преодолеть невидимое сопротивление. Красная энергия и синие разряды встретились с телекинезом — и рассыпались, как волны о скалу.
— Хватит, — сказал Ганз.
Его голос не был громким. Но в этом тихом, спокойном «хватит» было столько силы, что даже стены, казалось, притихли.
А потом бойцов разметало в разные стороны.
Не ударом — просто силой. Телекинез подхватил их тела, как щенков, и швырнул: Делиала — к дальней стене, Артура — к колоннам. Они врезались в камень, сползли на пол, оглушенные, дезориентированные.
Ганз опустил руки.
В зале воцарилась тишина. Настоящая, давящая. Слышно было, как где-то капает вода — то ли трубу прорвало от вибраций, то ли кровь капала с разбитого лица Артура.
Делиал поднялся первым.
Он смотрел на Ганза с выражением, которое невозможно было прочитать. Уважение? Страх? Злость? Или всё вместе?
— Ты... — начал он.
— Я, — кивнул Ганз. — Пришел сказать, что вы оба идиоты.
Он повернулся к Артуру, который тоже вставал, потирая ушибленную спину.
— Король узнает о драке, — спокойно продолжил алхимик. — У него везде уши. Вы оба будете наказаны. Вопрос только в том, как сильно.
— Нас накажут? — Артур усмехнулся, вытирая разбитую губу. — За то, что мы защищали замок?
— За то, что вы разрушили тронный зал, — Ганз указал на разбитую колонну, на треснувший пол, на опрокинутые подсвечники. — За то, что напугали стражу. За то, что король не спал всю ночь, потому что ему показалось, что началось землетрясение.
Делиал фыркнул.
— Подумаешь, колонна.
— Эта колонна стоит триста золотых, — сказал Ганз. — Плюс ремонт пола. Плюс новые подсвечники. И всё это вычтут из вашего жалованья.
— У меня нет жалованья, — заметил Артур. — Я паладин. Я служу церкви.
— Тогда церковь заплатит, — Ганз пожал плечами. — Или вы будете отрабатывать. Мне всё равно.
Он повернулся и пошел к выходу. У самых дверей остановился, обернулся.
— Если хотите убить друг друга — делайте это за пределами замка. И желательно так, чтобы никто не видел. А здесь... здесь люди работают. Понятно?
— Понятно, — буркнул Делиал.
Артур кивнул.
Ганз вышел.
Двое остались в разгромленном зале.
— Странный тип, — сказал Делиал после паузы.
— Опасный, — поправил Артур. — Ты видел, как он остановил наши удары?
— Видел.
— Голыми руками.
— Телекинез, — Делиал пожал плечами. — Я знал, что он силен. Но не думал, что настолько.
Он посмотрел на свои руки. Молнии больше не искрили. Бой вытянул из него больше, чем он хотел признавать.
— Знаешь, Артур, — сказал он. — А ведь мы с тобой не закончили.
— Знаю, — паладин поправил плащ, который сполз с плеча. — Но не сегодня.
— Не сегодня, — согласился Делиал.
Они развернулись и пошли в разные стороны: Артур — к выходу из замка, Делиал — в глубь коридоров, туда, где располагались казармы карателей.
Разошлись. Как два зверя, которые встретились в лесу, обменялись взглядами и поняли: сейчас не время. Но время придет.
Оно всегда приходит.
Королевский замок снова наполнился звуками. Стража переговаривалась в коридорах, убирая разрушенную колонну. Собаки в псарне перестали скулить. Лошади успокоились.
Никто не знал, что здесь произошло. Никто не узнает.
По крайней мере, сегодня.
А где-то в другом крыле замка, в своих покоях, король Кхаллараса сидел в кресле, сжимая подлокотники побелевшими пальцами, и слушал доклад советника.
— Драка, ваше величество. Между Делиалом и паладином Артуром.
— Кто победил? — голос короля был тонким, почти писклявым.
— Никто. Их разнял Ганз.
— Ганз? — король прищурился. — Королевский алхимик?
— Он самый.
Король замолчал. Долго смотрел в окно, за которым занимался рассвет.
— Следите за ними, — сказал он наконец. — За всеми троими.
— Слушаюсь, ваше величество.
Советник поклонился и вышел. Король остался один.
— Ганз, — прошептал он. — Телекинез. Остановить их обоих...
Он вздрогнул и потянулся к бокалу с вином. Руки дрожали.