Работа в столице

Королевская столица Альтуар.

Как и следовало ожидать от города с таким названием, это было оживленное место с замком, в котором жила королевская семья. И он же являлся самым важным городом Королевства Альтуар – даже напрямую носил название Альтуар – и находился на единственном клочке суши в королевстве, который всё ещё оставался соединен с океаном.

Когда дирижабли стали новым видом транспорта, логистика торговли кардинально изменилась, превратив столицу в ключевой цент. Люди идут туда, где собираются товары – так уж устроено.

Главный остров территорий Листон сам по себе был довольно процветающим, но он не шел ни в какое сравнение со столицей. Это очень большой город. Начинаясь от порта, выходящего к морю, город тянулся дальше в виде прямоугольника. Я слышала, что даже целого дня не хватит, чтобы пройти от одного конца до другого. Но одно дело – слышать, и совсем другое – увидеть своими глазами. Теперь я верила в это безоговорочно.

Людей было много, улицы кипели жизнью, а прилавки буквально переполняли товары. Я была такой меленькой, что мой обзор сильно ограничивался, пока мы пробирались вперед; вот насколько много народу сновало туда-сюда. Неприятненько.

– Леди, пожалуйста, следите за тем, чтобы не отставать от меня.

– Да, я знаю.

Линокис выпускница Альтуар и хорошо знала дороги столицы. Мы не могли заставлять госпожу Райм долго ждать, поэтому я доверила навигацию Линокис, чтобы не терять времени зря.

– Можете взять меня за руку, – сказала она.

– Но ты несешь багаж.

– Ах, и правда. Тогда за рукав?

– Нет, спасибо. Лучше поторопимся.

Я не в том возрасте, чтобы потеряться в толпе. Ниа, может и пять лет, но я-то наверняка куда старше.

– Мне кажется, с тех пор как вы перестали пользоваться инвалидным креслом, мы стали меньше касаться друг друга.

Что за странности ты говоришь.

– Мне всё равно, может, прибавим шагу? Госпожа Райм будет нас ждать.

– Дети так быстро растут… – вздохнула она. – От этого грустно.

Совершенно не понимаю, о чём она. Что с ней? У Линокис внезапно проснулся материнский инстинкт?

Ладно, неважно, сейчас нам нужно добраться до места. Нас ждут, как-никак. Я поторопила Линокис, пока та дулась и ворчала о чём-то своём, и мы нырнули в толпу.

***

– Здесь оживленно, потому что это торговый район. В других районах не так многолюдно.

И она была права. Как только мы миновали все ларьки и магазины торгового района, количество людей резко сократилось.

– Это главная улица. Посмотрите. – Не в силах указать рукой из-за чемоданов, Линокис устремила взгляд вдаль. Когда я проследила за ним… Ах.

– Я видела это место в Красивых пейзажах.

Красивые пейзажи – программа, которую показывали на канале столицы и которая, как понятно из названия, демонстрировала красивые пейзажи со всего мира. Одна из немногих программ, которые мне разрешили смотреть, когда впервые дали МагПад.

И то, на что я сейчас смотрела, было одним из тех самых пейзажей.

Вдоль широкой главной улицы тянулись стильные роскошные здания магазинов, а ещё дальше виднелся прекрасный замок. Изображение, которое я видела на магивидение, как мне показалось, сделано немного дальше отсюда. Тот выпуск повторяли много-много раз, так что я легко запомнила. Но вживую картина производила совершенно иное, куда более внушительное впечатление, чем на экране МагПада. Скорее всего, потому что там всё казалось меньше.

Пока мы шли, рядом с нами возвышался величественный замок, который был окрашен в красный закатным солнцем. И вот наконец добрались до места назначения – ресторана под названием «Аромат шоколадной лилии».

***

– Добро пожаловать, госпожа Листон. Позвольте проводить вас к вашему месту.

По одному лишь виду ясно, что сей ресторан высшего класса.

Я попросила Линокис сначала отнести наш багаж в гостиницу и потом встретиться со мной внутри, но стоило мне войти, как ко мне подошел элегантный официант и поприветствовал по имени. Не следовало удивляться, заведение определенно избирательно к гостям. Скорее всего, сюда не пускали тех, кто пришел с улицы, или новичков без рекомендации. Хотя для ресторанов такого уровня, пожалуй, такое в порядке вещей. Вероятно, принимали только по предварительной записи.

– Благодарю. Госпожа Райм уже здесь? – спросила я.

– Да, она со своим спутником. Прошу, следуйте за мной.

Официант повел меня в общий зал… Нет, он повел меня ещё дальше внутрь.

– Приватная комната?

– Да. Прошу, сюда, госпожа.

Официант постучал и, услышав ответ, молча открыл дверь. Я выпрямилась и вошла в комнату.

– Прошло немало времени с нашей последней встречи, госпожа Райм.

Женщина передо мной являлась аристократкой третьего ранга, которая в настоящее время работала домашним преподавателем этикета для детей из благородных семей. Она смотрела на меня спокойным, но проницательным взглядом.

– Рада снова вас видеть, Ниа.

Женщина была лет сорока пяти с собранными светлыми волосами и со вкусом сшитом платье, не слишком броским. Её зеленые глаза смотрели спокойно, но проницательно.

Хелена Райм. Она была женой такого же аристократа третьего ранга – Жореса Райма, и обучала даже членов королевской семьи. В Альтуаре её уважали, а также она стала первой гостьей в программе Профессии с Ниа Листон.

Позже я поняла, что госпожу Райм выбрали в качестве первой гостьи, чтобы придать новой программе имидж и показать всем, что семья Листон знакома с человеком её уровня.

Магивидение ещё оставалось малоизвестным, особенно среди простых людей. К тому же не имело образца, и многие продюсеры разбирались по ходу дела. Никто ещё не знал, что правильно, что – типично, что – провал, а что – табу.

Я слышала, что среди аристократов были те, кто выступал против того, чтобы дети так открыто снимались на магивидение, наверное, поэтому они редко появлялись в программах. Госпожа Райм стала картой, способной подавить голоса недовольства. Вот что я думаю. Критиковать меня, ребёнка, за участие в магивидение – значит критиковать и госпожу Райм. Некий такой тактический ход.

Ну, не мне об этом беспокоиться. Такими вещами занимаются родители. Мне же нужно просто выкладываться на съемках.

– Приятно познакомиться, госпожа Листон.

После обмена приветствиями с госпожой Райм, юноша, сидевший рядом с ней, встал и поприветствовал меня.

– Вы, должно быть, господин Юлиан? – спросила я красивого юношу с голубыми волосами. – Приятно познакомиться. Я Ниа Листон. – Учитывая, что именно от него я получила предложение, а также работу, которую мне предстояло выполнять, я почти не сомневалась, что это он.

– Да, это я. Юлиан Лордхарт, художественный руководитель театральной труппы «Ледяная роза».

Мм, так это его естественное лицо?

Я видела его раньше по магивидению, но только когда он играл на сцене, да и то через экран. Без броского макияжа, который выделял его, и костюма для роли, казалось, что я вижу совсем другого человека.

На сцене он выглядел ярким и эффектным, что его можно назвать лицом труппы или звездой, но…

– Вы красивы даже без макияжа.

Юноша лет двадцати с необычными голубыми волосами и карими глазами. Высокий и стройный. Неудивительно, что он выделялся на сцене.

– Ха-ха, большое спасибо. Вы тоже очень красивы, госпожа Листон.

Правда что ли? Раз уж на то пошло, братишка гораздо красивее.

Закончив с представлениями, я села за стол.

– Госпожа Райм, большое спасибо, что нашли время для участия в моей программе. Вам удалось посмотреть?

– Да. Я видела многие ваши выпуски. – Значит, она посмотрела. – Что ж, было неплохо. Вы ещё неопытны, но видно, что стараетесь выглядеть настоящей леди.

О, оценка этикета.

Слишком серьезный подход может отпугнуть. А если вести себя слишком по-детски, я опозорю имя семьи Листон. Съемка программы и вправду нелегкая задача.

Сначала я относилась ко всему легкомысленно, но наставления госпожи Райм со временем начали оказывать на меня всё большее влияние. Стоило мне ослабить внимание к этикету – и это повредило бы репутации моей семьи, продемонстрировать невежество – и я запятнала бы её имя, позволить себе слишком расслабиться – и наша семья оказалась бы в центре негативного внимания. Советы, которые давала мне госпожа Райм, всплывали в памяти каждый раз, когда мне приходилось взаимодействовать с кем-то в рамках программы.

– Если я получила ваше одобрение, то могу вздохнуть с облегчением.

– Не забегайте вперед, юная леди. Я ведь сказала, что вы ещё неопытны, есть места, за которые я бы сняла баллы.

Строга, как всегда. Но именно к словам таких людей чаще всего возвращаешься мыслями с течением времени. Их наставления становятся большим подспорьем в дальнейшей жизни. Обычный ребёнок вряд ли поймет. Пока он не повзрослеет и не оглянется назад, чтобы по-настоящему осознать её намерения, госпожа Райм будет казаться ему не более чем надоедливой старушкой.

– Ну-ну, госпожа Райм, – вмешался Юлиан, вероятно решив, что атмосфера между нами начала накаляться, но на деле всё не так. Я спокойно принимала её критику, и госпожа Райм это прекрасно понимала. Для меня такое вполне нормально. Я не ребёнок, чтобы воспринимать каждое замечание в штыки.

Официант, который проводил меня в заднюю комнату, поинтересовался, готовы ли мы приступить к еде. Похоже, меню за меня уже решили заранее.

– Прошу прощения.

В то же время пришла Линокис и заняла место позади меня. Поскольку она служанка, ей нельзя было садиться за стол. Когда я предложила ей поесть в другом месте, она категорически отказалась. Поди просто хотела находиться в одной комнате с Юлианом, учитывая её любовь к знаменитостям магивидения. Ну, раз её саму это устраивало, мне было нечего возразить.

Госпожа Райм и Юлиан выпили немного спиртного, а мне достался стакан воды. Но… я хотела алкоголя. Хотела белого вина. Красное тоже подошло бы. Желание усиливалось при взгляде на то, как другие пьют.

Чую, ляпну лишнее и потом пожалею, если и дальше буду думать о вине. Лучше поговорим о моей работе.

– Вы знакомы? – решила спросить я.

Работа поступила от знакомого госпожи Райм, поэтому естественно предположить, что упомянутый знакомый – Юлиан.

– Мы не просто знакомы, мы родственники. Юлиан мой племянник.

Они родственники?

– Я сын её старшей сестры, – пояснил Юлиан. – Из-за своей работы я не афиширую ранг. Лишь немногие знают о моих отношениях с госпожой… тётей.

Не знаю, какая ситуация у неё с сестрой, но по манере речи Юлиана, та явно была аристократкой. Фамилия Лордхарт, с которой он представился, скорее всего, псевдоним… Что ж, у меня будет возможность задать подобные вопросы позже.

– Правильно ли я понимаю, что временно присоединюсь к вашей труппе?

– Да. Мне довелось видеть вас на магивидение, и я был бы рад, если бы вы приняли участие в нашей следующей постановке. Я попросил тётю связаться с вами.

Понятно.

Раз он видел меня на магивидение, то логично, должен знать, что я знакома с госпожой Райм. Хотя теперь уже общеизвестно, что семьи Листон и Райм близки. Информация ведь – кровь верхов.

– В таком случае, можно попросить вас называть меня просто Ниа?

– Простите?

– Я здесь потому, что меня пригласили выступить на сцене. Поэтому мне бы хотелось, чтобы вы относились ко мне не как к дочери семьи Листон, а как Ниа – девочке, которая будет работать под вашим началом. Наверняка другим актерам будет не по душе, если вы станете обращаться со мной так официально. Да и мне будет трудно, если меня всё время будут воспринимать как гостью.

После небольшой паузы Юлиан кивнул:

– Хорошо, я понял. Буду рад работать с тобой, Ниа.

И когда мы закончили обмен любезностями, в дверь постучали, и она тут же открылась.

– Извините за опоздание! Госпожа Листон уже… А, она здесь…

Влетел парень… то есть, девушка, выглядевшая точь-в-точь как Юлиан.

А вот и главная актриса Ледяная роза.

Люсида Лордхарт. С тем же титулом, что и у её брата-близнеца Юлиана, она являлась главной актрисой труппы.

Теперь понимаю, почему их называют принцами-близнецами.

Я видела её выступления по магивидению. Мне говорили, что она часто играла мужские роли, галантной женщиной в мужской одежде. Поэтому их с братом и называли Ледяные принцы-близнецы.

Как по мне, без макияжа она выглядела скорее женственно, чем мужественно. Хотя не отрицаю, что из неё мог бы получиться красивый парень. Всё же она точная копия красавчика Юлиана.

– Простите, что так опоздала, тётя. – Госпожа Райм занимала здесь более высокое положение, поэтому Люсида сперва поприветствовала её, а после опустилась на колени рядом со мной. – Госпожа Листон, прошу простить мою грубость – опоздать на нашу первую встречу было непростительно.

– Всё в порядке. Только, пожалуйста, обращайся ко мне как к обычной участнице труппы, Люсида. – Я приняла её извинения. Мне хотелось, чтобы она поскорее начала звать меня просто Ниа и наконец села. Я бы предпочла, чтобы она обошлась без всей этой театральности. А то это заводит Линокис. Прям чувствую на себе пылающий взгляд. Её мысли так и кричат: «Леди! Это же Ледяная роза! Ледяные принцы-близнецы! Ледяные принцы-близнецы, говорю!».

Люсида внимательно посмотрела на меня и улыбнулась. Улыбкой, похожей на распустившуюся розу… Она действительно главная актриса, уже чувствую её очарование.

– Ты именно такая, как я ожидала, – внезапно сказала Люсида.

Ожидала?

– На самом деле, это Люсида предложила пригласить тебя, – сказал Юлиан. – Люсида, садись уже, а то Ниа не сможет доесть.

– Знаю, знаю. – Люсида встала и сделала шаг назад. – Приятно познакомиться. Я Люсида Лордхарт, актриса театральной труппы «Ледяная роза».

– Очень приятно. Меня зовут Ниа. Большое спасибо, что пригласили сегодня. Я лишь новичок, но приложу все усилия, чтобы справиться с ролью.

Покончив с излишне формальными представлениями, мы перешли к более непринужденному и спокойному ужину.

***

У Люсиды и Юлиана оказалось много интересных и чудных историй, ведь они с детства играли театральные роли.

Но то были исключительно забавные истории.

Они наверняка пережили много и неинтересных, и неприятных моментов. Я не так популярна, как мой брат, но всё же моральное и физическое напряжение, связанное с популярностью, часто давалось нелегко. Правда, я довольно быстро забывала о мелких неприятностях.

Не то чтобы я надеялась, ребёнку вряд ли расскажут что-то мрачное, если только обстоятельства не потребуют.

Я не раз говорила Линокис, что она может уйти, если захочет, но она упрямо оставалась на месте, и вскоре ужин перешел в десерт.

– Что думаете? – обратилась госпожа Райм к принцам-близнецам, когда в разговоре наступила пауза. Всё это время она лишь молча слушала. Теперь, когда я присмотрелась, заметила, что у госпожи Райм и Люсиды одинаковый цвет глаз. Похоже, они и впрямь родственники.

– Решать тебе, Люсида, – мягко сказал Юлиан.

– Поняла. Предоставь это мне.

Люсида повернулась ко мне с твердым взглядом, полностью развеяв расслабленную атмосферу, который мы наслаждались. Она точно хотела сказать нечто важное.

– Ниа, будь ты обычной девочкой, я бы, наверное, и не заговорила об этом. Но ты именно такая, какой мы с тетей тебя представляли. Поэтому позволь сказать вот что.

Я поняла, к чему всё идет.

– Вы ведь не просто так позвали именно меня, да?

В театре я неизвестное лицо. Обычно тем, кто серьезно относится к делу, претит мысль о том, чтобы кто-то вроде меня присоединился к труппе.

Актеры вкладывали кровь, пот и слезы в каждое выступление, полностью погружаясь в свою роль и отдавая все силы, чтобы стать кем-то другим. Именно так они трогали сердца людей. Особенно если труппа уважаемая. И если им не хватало людей, они предпочли бы позвать кого-то с опытом, чем новичка без навыков.

Так я сначала думала, как оказалось, мои рассуждения были верны. Меня пригласили не из-за моих актерских навыков. Честно сказать, меня это даже обрадовало.

– Возможно, это прозвучит обидно, но правда в том…

***

С того ужина с госпожой Райм, Юлианом, Люсидой и, в некотором смысле, Линокис прошел день.

Отдохнув ночь в гостинице, я отправилась с Линокис в арендованное помещение, где репетировала труппа «Ледяная роза». Несмотря на популярность участников, труппа ещё молодая, поэтому пока не имела собственного репетиционного зала. Каждый месяц они снимали это помещение и использовали для подготовки к новой постановке.

– Доброе утро.

Мы пришли немного раньше назначенного времени. У входа висела деревянная табличка с надписью «Арендуется театральной труппой Ледяная роза», так что мы попали в нужное место.

Я открыла дверь и… А, вот и они.

Те самые принцы-близнецы с голубыми волосами, которых я встретила вчера, уже были на месте, вместе с десятком других актеров. Кто-то разминался, кто-то просматривал сценарий. Атмосфера ясно давала понять: тренировка вот-вот начнется.

Юлиан и Люсида улыбнулись мне, когда увидели, но прежде чем они успели подойти…

– Ты опоздала, новенькая!

Ко мне подбежала буйная девушка с золотистыми волосами с оттенком рыжего.

Должно быть, эта и есть та девица, о которой шла речь.

– Пусть ты и дочь некоего аристократа, но здесь ты всего лишь новенькая! А новенькие должны приходить раньше всех и убирать репетиционное помещение!

– Прошу прощения. Я учту.

Мм… Не так уж и плохо.

Позади послышалось, как Линокис цокнула. Похоже, её такое не устроило. На всякий случай надо напомнить, чтобы следила за языком и кулаками.

К счастью, блондинка не услышала её раздражения. Ссориться было ни к чему, мне повезло.

– Арр, вот почему я ненавижу этих новичков!

Не знаю, удовлетворил ли её мой ответ, но, высказавшись, девушка развернулась и зашагала на прежнее место.

Мой ответ вряд ли что-то для неё значил. Скорее всего, она просто хотела первой нанести удар. Понимаю. Действие на опережение может повлиять на весь ход боя. Хотя в моём случае я обычно позволяю противнику ударить первым, чтобы тот использовал всю силу, а затем – побеждаю. Возьми я инициативу на себя, и поединка бы не было. Вот что значит быть сильным.

Ну, я отвлеклась. Юлиан и Люсида неловко улыбались из-за спины девушки. Я кивнула, давая понять, что всё в порядке.

Блондинку звали Шаро Уайт. И она восходящая звезда театральной труппы «Ледяная роза».

***

– Леди.

– Что?

– Давайте убьем её.

– Прекрати.

Прошло четыре дня с начала репетиций, и Линокис тихо закипала.

– Тогда хотя бы позвольте помочь…

– Это моя обязанность.

Я бегала от стены к стене с сухой шваброй. Туда и обратно, и так много раз.

– Этого достаточно.

Тщательно протирать поверхность раз в неделю и быстро пробегать шваброй в начале и в конце тренировки. Вот что было поручено мне, как новичку. Отчасти к этому привела вспышка гнева Шаро, но я и сама решила проявить инициативу.

Навевает воспоминания.

Содержание в чистоте место, где тренируешься, – высшее проявление уважения к своему боевому искусству.

Кто это сказал? Не помню, но чувствую: это предостережение, данное мне тогда, когда я была самонадеянной в своей силе.

Противостоять самому себе и становиться лучше – вот суть боевых искусств. Но боевые искусства – и сила, обращенная вовне. Проявляй лишь величайшую благодарность и уважение ко всему в месте тренировки: ко всем товарищам по додзё и другим мастерам, к окружающей обстановке, в которой сталкиваешься с самим собой, к своей крови и плоти.

Без этого это не боевое искусство, а насилие.

Уже третий день я убирала репетиционный зал перед утренней тренировкой. Чем больше это делала, тем сильнее ощущала, что что-то всплывает в памяти. Может, поэтому меня не напрягала рутинная уборка, а может, я просто была не против подвигаться.

Я выпроводила Линокис, от которой постоянно исходила жажда убийства, закончила уборку и убрала вещи. Со вчерашнего дня я просила её не оставаться в репетиционном зале до обеда. Она только мешала, без неё стало намного лучше.

– Доброе утро.

Тем временем стали подтягиваться члены труппы. Первым пришел Юлиан… он как всегда рано. Сначала я думала, что он делает это из-за меня, но оказалось не так.

После появились остальные, в том числе и та девушка, Шаро Уайт, которая в первый день на меня набросилась. И точно в назначенное время пришла сестра художественного руководителя и главная актриса труппы, Люсида.

– Ну что, начинаем. Сперва растяжка, – объявил Юлиан, когда большинство собралось. Кто-то разминался в одиночку, кто-то в парах, а кто-то уже закончил.

– Тебе помочь? – спросила я Шаро, сидящую на полу.

– Н-не… нужно! – Она сидела с широко разведенными ногами и пыталась наклониться вперед, но у неё плохо получалось. Если она не сможет как следует разомнутся, то может травмироваться. – И как тебе вообще удается… такое?

Шаро изо всех сил старалась тянуться, у неё сбилось дыхание, но она смотрела на меня – я стояла рядом на одной ноге и подняла другую над головой. Наверное, удивлялась, как я могла быть такой гибкой.

Ответ прост. Гибкость приходит с занятиями боевыми искусствами. Если тело сковано, то двигаться трудно, и любые резкие движения могут обернуться травмой. Да и вообще движения становятся ограниченными. Чем выше мастерство, тем гибче тело.

Будучи ребёнком, Ниа и без того обладала завидной гибкостью. Чтобы достичь такого уровня, не потребовалось много времени.

Растянув другую ногу тем же образом, я свела стопы вместе и наклонилась вперед, пока голова не коснулась коленей. Шаро наблюдала за мной с явной досадой на лице.

– Помочь тебе растянуть спину? Не стесняйся.

– Стой, не трогай мен–яяяяяуууууу!

– Ой, какое ты бревно.

– Ай-ай-ай, больно!

Хватит ныть. Если мечтаешь стать первоклассной актрисой, тебе как минимум нужно уметь садиться на шпагат.

– Давайте начнем репетицию, ребята!

После того как я помогла Шаро с растяжкой – и заодно чутка поиздевалась над ней – во мне проснулась тяга заняться ката, но… Сейчас не время. Придется подождать до возвращения в гостиницу.

Мы с Шаро стояли в стороне и читали реплики по сценарию. Шаро играла главную героиню – влюбленную девушку, а я – её дочь. Закончив первый прогон, я сказала:

– Не собираешься сегодня произносить свою фразу?

– А?

– Ну твоё: «Почему я должна нянчиться с новичком?». – Она всегда говорила это перед началом репетиции, даже в первый день.

– Ты совсем не милая.

Кто бы говорил. В Шаро сейчас не было ни капли очарования. И вообще я не ребёнок. Тем не менее наши отношения немного изменились.

Заметив перемену в Шаро, я вспомнила слова Люсиды в тот вечер, когда мы впервые встретились в «Аромате шоколадной лилии».

***

На столе перед нами были цветочный чай и фруктовый кекс, но никто к ним не потянулся. Люсида заговорила с серьезным лицом:

– Возможно, это прозвучит обидно, но правда в том, что мы попросили устроить встречу с тобой, потому что хотим воспользоваться твоей уверенностью и популярностью.

Даже не стесняешься использовать слово «воспользоваться», да?

– Прямолинейно.

– Я не собиралась говорить тебе это, если бы ты вела себя как обычный ребёнок. Но мне кажется, что ты из тех, кто способен понять, чего от него хотят, и действовать соответственно. У тебя поразительно смелый характер – совсем не характерный обычному ребёнку – и при этом ты удивительно спокойна. Если тебе что-то интересно, ты схватываешь на лету. Наблюдая за тобой сегодня, я ещё больше в этом убедилась.

Не характерный обычному ребёнку, да. Что правда, то правда. Я не могла вечно вести себя как ребёнок.

– В постановке Влюбленная девушка мы хотим доверить главную роль молодой актрисе. Именно ей предстоит стать звездой нашей труппы.

Так главную роль отдают свежему лицу. Роль – девушки без мужа, которая бросает своего ребёнка.

– Ты не возьмешь эту роль, Люсида?

– Верно. Главную роль исполнит неизвестный новичок. Точнее, это будет её дебютом. Раньше она играла лишь второстепенные роли, главную исполнит впервые.

Иными словами, речь о подготовке преемников. Мужские роли с легкостью могли исполнять Ледяные принцы-близнецы, что сидели передо мной, поэтому им нужна ещё звездная актриса, которая будет чисто на женских ролях, в отличие от Люсиды.

– Она обладает талантом и уверенностью в себе. У девушки все задатки, чтобы стать ведущей актрисой. А главное, у неё полно мотивации, ведь она давно мечтает оказаться в главных ролях. Вот только её мотивация чересчур сильная.

А, такие люди и правда бывают.

– Она слишком усердствует, полагаю?

– Именно. Она вкладывает в своё выступление столько сил, что забывает о людях вокруг себя.

Она перебарщивает из-за подвернувшейся возможности. Такое случается со многими.

– Думаю, со временем она расслабиться и всё наладится. Но есть одна проблема – роль ребёнка, с которой ей предстоит много взаимодействовать. Мы не нашли подходящей кандидатуры для этой роли. В её нынешнем состоянии она будет конфликтовать и в итоге лишит их мотивации.

Понятно.

– Поэтому вы решили поискать ребёнка, который смог бы с ней поладить?

– Да. И когда мы пришли к такому решению, я сразу подумала о тебе. Ты всегда оставалась спокойной, когда я видела тебя по магивидению, так почему бы тебе не стать той, кто сможет ей противостоять? К тому же ты достаточно популярна, чтобы стать для неё ступенькой. Твоя популярность растет даже в столице.

Даже здесь? Наверное, мне не позволяли узнать, пока я жила в поместье Листон, – там о моей популярности почти не говорили. Кто бы мог подумать? Теперь хоть знаю, что мои старания не прошли даром.

– В общем, вы хотите, чтобы я не только сыграла в паре с ведущей актрисой, которая немного перебарщивает, но и использовала свою популярность, чтобы привлечь внимание к неизвестной актрисе.

– Да. Что скажешь? – Люсида сложила руки на столе и одарила меня улыбкой… Но не настоящей. В ней проскальзывала шутливость, однако её взгляд оставался серьезным. – Готова ли ты подыграть взрослым, которые намерены использовать тебя в своих грязных уловках?

Я молча смотрела на неё некоторое время.

– Почему бы не поступить по-своему? – сказала я наконец, сделав глоток цветочного чая, что дразнил своим ароматом с тех пор, как его подали.

Вау, аромат проникает в нос и распространяется по всему телу… Потрясающе. Листья дорогие не иначе.

– Меня позвали сюда только как актера труппы «Ледяная роза». Какие бы ни стояли за этим обстоятельства, цели, замысли или скрытые намерения – я здесь, чтобы выполнять свою работу. Если вы ожидаете большего, то ничего не обещаю, но если это касается моей работы, используйте меня, как сочтете нужным. Я приняла предложение, уже предполагая подобный исход.

Если всё пройдет успешно, моя популярность и репутация возрастут, и шансов получать подобные предложения станет больше. Тем более работа будет в столице, а не на землях Листон. Отличная возможность для проведения рекламной компании.

Выходит, я тоже их использовала. Я намеревалась извлечь максимум из этого предложения. Впрочем, её слова я не оставила без внимания. По сути, она сказала лишь одно: мне нужно приструнить Шаро Уайт. И всё.

***

Минуло две недели с тех пор, как я стала участвовать в репетициях. До премьеры Влюбленная девушка оставалась неделя. Участники были заняты репетициями и изготовлением реквизита.

Я уже выучила все реплики Сачуте. Как оказалось, у роли вырезали много текста, раз её должен был исполнять начинающий ребёнок-актер. Когда сценарист увидел, как хорошо я справляюсь, он расстроился и пожалел, что не оставил больше реплик.

– Ниа, давай ещё разок.

Проводя каждый день вместе в течение двух недель, невозможно не сблизиться, пусть и с неохотой. Шаро Уайт стала куда менее напряженной, чем в начале, когда постоянно конфликтовала со мной и другими актерами. Она наконец встала в строй вместе со всеми, устремив взгляд в то же направление.

Но Линокис по-прежнему держала на неё злобу.

– Хорошо, – ответила я, готовясь повторить сцену.

И вот началась моя третья репетиция за день, где Шаро исполняла роль главной героини – Наташи. Мы произносили слова так, будто играли на настоящем выступлении, и к концу обе вымотались.

Работа театральной актрисы действительно тяжелая.

– Леди, пора.

Линокис, по моему указанию покинувшая помещение до полудня, вернулась, чтобы забрать меня. Настало время отправиться на место съемок Профессии с Ниа Листон. Обычно я оставалась на репетиции до вечера, но сегодня – только утром. Юлиан и другие люди, отвечающие за реквизит, оставались до ночи, так что уборка больше не входила в мои обязанности.

– А, ты уже уходишь? На съемки, да? – спросила Шаро.

– Да.

Поначалу Шаро была чересчур взволнованной, но теперь успокоилась. Я чувствовала её напряжение, хотя этого ничто не выдавало. Ей удавалось сохранять ровно столько спокойствия, сколько нужно.

Шаро Уайт. Хотя и выглядела взрослой, на деле ей только исполнилось четырнадцать. Золотистые волосы с рыжим оттенком были растрепаны – пряди торчали в разные стороны. По росту она чуть выше среднего. Поскольку она ещё росла, грудь и бедра пока не округлились. Она очень красивая девушка с голубыми глазами, в которых всегда горела сильная воля. Впрочем, до красоты моего брата ей далеко.

Шаро приехала в королевскую столицу из деревни совсем одна, чтобы стать актрисой театра. Вернее, после окончания начальной школы при Академии Альтуар она осталась в столице и присоединилась к «Ледяной розе», вместо того чтобы вернуться домой.

Ледяные принцы-близнецы как раз в это время стали независимыми и искали актеров, и вот Шаро удалось к ним попасть.

С тех пор прошло два года. Шаро выпала возможность сыграть главную роль, и, переполненная уверенностью, она была полна мотивации. Однако роль ребёнка досталась мне – полному новичку – и это её совсем не обрадовало.

Получить роль мечты, а потом узнать, что с тобой будет играть абсолютный дилетант, который может всё испортить. Тут любой бы разозлился.

Ну, мне было всё равно. Я просто делала свою работу.

– Линокис, ты узнала о том, что я просила?

– А, да. Сказали, если ненадолго, то никаких проблем.

Отлично.

– Художественный руководитель, кажется, всё получится.

– Погоди, правда?! – Юлиан, который разговаривал с ответственными за реквизит, подбежал ко мне, как только услышал мои слова. – Мы действительно можем рекламировать наше выступление на магивидение?!

Его голос прозвучал неожиданно громко, остальные участники не могли не обратить внимание и тоже подошли. Оказавшись в окружении потных взрослых разного возраста, я рассказала им о том, что говорила Юлиану.

– Если реклама будет короткой, то её можно без проблем разместить на магивидение.

Магивидение оказывало реальное влияние на популярность. Труппа получила возможность разместить рекламу, в которой сообщалось где и когда будет выступление. Конечно, нет гарантии, что посещаемость увеличится, но вероятность очень высока. По крайней мере, это точно не уменьшит количество посетителей. Раз нет риска, почему бы не попробовать? Определенно стоит усилий.

Реакция оказалась неоднозначной.

– Шаро! Дерзай!

– А?

– Нет, стой! Нужно подготовить наряд! И макияж! Надо привести её в порядок для камеры!

– А? Э?

– Сначала в ванну! От неё пахнет потом после репетиции!

– Да не воняю я! Не воняю… правда?

Она была права, она действительно не пахла. Но эта тема заставила меня усомниться на свой счет. Я же не пахну?

Реакция тех, кто не знал о влиянии магивидения, была сдержанной, но те, кто понимал ценность такой возможности, как Юлиан и Люсида, увидели в этом шанс продвинуть труппу на более широкую аудиторию и были очень воодушевлены.

Ну, не суть важно.

– Шаро, пойдем ко мне в гостиницу, примем ванну, потом переоденемся и отправимся на съемки. – Я всё равно собиралась принять ванну перед съемкой, так что я не против, если Шаро присоединится ко мне.

Мы решили, что я приму ванну и сразу отправлюсь на место съемок, в то время как Шаро после ванны вернется сюда, чтобы переодеться и нанести макияж.

С таким планом мы поспешно покинули репетиционное помещение.

***

– Снято!

На этом первая сцена закончилась. Режиссер с лицом, которое точно не забудешь, объявил окончание съемок, и я расслабилась.

– Отлично, Ниа! Ты и сегодня неотразима! Продолжай в том же духе!

Поскольку съемки проходили в столице, Бенделио, как самый опытный член съемочной группы, приехал, чтобы возглавить работу. С нашей последней встречи прошло немало времени, а его лицо всё то же.

Сегодня Профессии с Ниа Листон проходили в столице, не как обычно на землях Листон, и я осваивала приготовление пасты в самом известном ресторане столицы – «Аромат шоколадной лилии». Да, это тот самый ресторан, где я впервые поела в столице в компании госпожи Райм, Юлиана и Люсиды. Мы не планировали снимать здесь, но случайно оказалось, что у нас тут есть связи.

Съемки проходили на оживленной улице, поэтому вокруг собралась толпа зрителей. Ничего необычного, то же самое происходило и в землях Листон. Наверное, съемки были ещё редкостью даже здесь.

Далее по плану съемка внутри ресторана, но прежде чем приступать – было идеальное время для рекламы постановки. Погода прекрасная, и мы как раз находились на главной улице. Если изменить угол камеры, можно заснять меня и Шаро на фоне замка Альтуар. Сразу передастся атмосфера королевской столицы. А внутри ресторана ничего такого касательно театра нет.

Оставалось только дождаться, когда вернется готовая Шаро из репетиционного зала… но её всё не было. Вместо неё ко мне подошла Линокис.

– Леди, можно вас? – прошептала она серьезным лицом. Видимо, что-то серьезное случилось.

– В чём дело? – спросила я так же тихо, чтобы никто не подслушал.

– К Шаро Уайт пристали какие-то бандиты.

А?

К ней пристали какие-то бандиты?

Линокис рассказала, что пока я снималась, она пошла искать Шаро, так как та опаздывала. И когда нашла, увидела в окружении пятерых бандитов в безлюдном переулке.

Шаро поди хотела срезать.

– Я ваша личная служанка и телохранитель, поэтому не стала вмешиваться.

– Ты правильно оценила ситуацию.

У каждого свои обстоятельства. Линокис безоговорочно предана своей работе и поставила меня выше Шаро. Не более. Поступи она так из личной неприязни к Шаро, я бы усомнилась. Однако Линокис рассказала мне о случившемся. Если бы она бросила Шаро из-за личной неприязни, то не потрудилась бы сообщить об этом.

Она ждала моих указаний, прежде чем предпринять какое-либо действия.

– Иди скорее приведи охранников или стражу.

– Поня… А? Я должна привести?

– Восходящая звезда театра в беде. Живее, иди.

– Н-но тут полно народу. Нельзя отправить кого-то другого?

– Чего ты возражаешь?! Иди уже!

Я неожиданно повысила голос, и глаза Линокис тут же сузились. В них читалось подозрение, которое она даже не пыталась скрыть.

– Вы же не собираетесь сами пойти?

– М? То есть?

– Вы ведь не собрались спасать эту девицу? И уж точно не в одиночку. Не подумали же: «Ах, наконец-то появился сильный противник, которого я могу победить, как я рада!»?

– Нет, конечно!

Я просто пойду гляну как там Шаро, и если она окажется в опасности, устрою легкое насилие! Какое тут рада! Что интересного в избиении бандитов и мелкой сошки, которой полно вокруг?! Удовольствие получаешь только с действительно сильным противником! Со слабаками нужно быть осторожным, чтобы не переусердствовать, и остановиться перед тем, как они склеят ласты, чтобы растянуть кайф!

– Иди давай! Быстрее, быстрее! Иди! Ну же!

Не сказав больше и слова, не скрывая подозрения, Линокис ушла как велено. Она то и дело оглядывалась, чтобы убедиться, что я всё ещё на месте.

Линокис ушла.

Она… Она ведь ушла, да?

Ну что ж, вперед! Впервые с тех пор, как я стала Ниа, моё сердце распирает от предвкушения!

Я попросила Бенделио подождать и прокралась мимо съемочной группы и зевак.

Линокис говорила, что видела Шаро где-то в переулке… А, вот! О, как будто они ждали только меня! Сразу пятеро!

– Кто вы такие?! Отпустите!

– Да ладно тебе. Сама так оделась и спровоцировала нас. Обещаем, ты хорошо проведешь время.

Чудесно!

Шаро, превратившуюся в настоящую актрису благодаря наряду и макияжу, окружили пятеро мужчин. Её удерживали за руки, и она не могла выбраться.

Хм.

Это… Это же!..

Удержание против воли. Даже если один или двое помрут, это просто будет расценено как самооборона! Не могу сдержать восторга!

Хотелось бы ещё сильного противника. Как ни посмотри, все пятеро – обычные бандиты, на которых даже время тратить не стоит. Лучше уж потратить время на стрижку ногтей.

Вытащат ли нож? Очень надеюсь, что да.

Я многого не просила, лишь надеялась ощутить хоть капельку тревоги. Например, если я подойду к ним полусонная и расслабленная, могу получить царапину – вот такого рода тревога.

Я подошла к ним, скрывая своё волнение.

– Эм-м…

– А?

Мужчины и Шаро повернулись в мою сторону.

– М-могу ли я присоединиться? – А что делать, если они откажут? Напряглась я, спрашивая их с притворной осторожностью.

– Нет, тебе не следует здесь быть! Кто-нибудь, помогите! – закричала Шаро, узнав меня.

– Опля!

Ко мне подошли двое бандитов: один преградил путь, а другой – схватил за руку.

– Ха-ха-ха! Что за глупая малявка, теперь всё куда проще.

– Будь умницей, не трать наше время впустую. Иначе сломаем девчушке руку, – пригрозил Шаро один из бандитов.

Вау, как оригинально.

Однако вы лишь облегчили мне задачу.

– Эй. – Я повернулась к бандиту, который держал меня за руку.

– А?

– Выходит, вы втянули меня в это? А раз я оказалась вовлечена не по собственной воле, значит, мне не остается ничего другого, как разобраться с вами? Это же будет считаться самообороной? Кстати, тебе стоило бы сильнее сжать мою руку, а то… – Свободной рукой я взяла за большой палец руки, что держала меня, и резким движением дернула. – …так легко сломать пальцы.

Палец, словно толстая ветка, не выдержал давления и сломался.

– АААААААААА! Гх!

Едва он завопил, как моя нога настигла его горло.

Удар с разворота – от пятилетнего ребёнка, который недавно оправился от болезни, и с силой, составляющей лишь сотую часть от прошлой жизни.

Я ещё ребёнок, едва ли мои мышцы внушали доверие. Поэтому я использовала ноги: удар ногой выйдет сильнее, чем кулаком. Ну а раз горло – жизненно важная точка, не шибко сильный удар самое то.

Даже если случайно убью, это всё равно будет самооборона. Нет нужды заморачиваться.

– Ммм, мне больше нравятся покрепче.

М-да, слабаки слабаками. Тут и без ки можно обойтись. Даже с телом пятилетки для победы достаточно одной лишь правильной техники. Но ладно, их слабость отчасти компенсируется численностью.

Бить без угрызений совести приятно. Впереди ещё четверо, на кого можно выплеснуть энергию. Времени в обрез, но я купалась в восторге – не буду торопиться и наслужусь по полной!

***

– Кто эта чертова малявка?!

После того как я вдоволь наигралась с тремя бандитами, последний – тот, кто удерживал Шаро, – не выдержал. Он отпихнул девушку и трясущимися руками вытащил нож. Лицо парня исказилось от страха.

Вот почему я ненавижу жалких бандитов. Они легко поддаются страху.

Скукота.

Только я собралась отпустить его, как он выпали то, что я не могла проигнорировать.

– Т-ты хоть понимаешь с кем связалась?! Не видишь знак?!

– Знак? Вы что, мафия? – Мне было откровенно пофиг на них, поэтому я не обратила внимание, но когда присмотрелась к избитой четверке – и правда увидела похожий знак. А это значило только одно!

– То есть у тебя есть друзья? Сильные ребята? Большая численность – прекрасно. Сотня? Больше? А, не парься, я не прикончу всех. Так что собери сильных бойцов.

– Да что ты такое?!

М? Почему он ещё больше испугался? Странно.

– Успокойся. Сделай глубокий вдох. Можешь убежать, если хочешь. Я могу и тех четверых разбудить и попросить. Дай-ка подумать… Что если я приду за вами ночью через две недели? Подготовь достойный прием. Хорошо? Обещаешь? Обещаешь же? – Я сорвала нашивку со знаком с одного из лежащих бандитов. Это собака? Или они просто уличная банда, а не настоящая мафия? Ну, если поспрашиваю о знаке, узнаю их место встречи.

– Ты слушаешь? Это обещание, да? Я разозлюсь, если нарушишь.

Парень был так напуган, что нормальный разговор уже не получался. Тогда нет смысла задерживаться.

– Ладно, увидимся через две недели. Пойдем, Шаро.

Скоро Линокис приведет охрану или стражу, нужно отпустить их до её прихода. У меня ещё съемки, и я не покину район. Значит, нужно сказать пришедшим на помочь, что бандиты удрали.

А потом бандиты вернутся через две недели со всей бандой, подобно маленькому косяку мигрирующих рыб, с улыбками до ушей.

А-а-а-а, не могу дождаться… Совсем не могу сдержать радость!

***

– И что это было? – спросила Шаро.

Бенделио занимал руководящую должность в съемочной группе не просто так – когда я вернулась, он уже всё подготовил для съемки рекламы на фоне замка Альтуар. Мы давно не работали вместе, но его навыки по-прежнему на высоте.

Поскольку мы заставили ждать съемочную группу и персонал, то сперва приступили к рекламе постановки.

Шаро Уайт, исполнявшая главную роль, и я, в роли брошенного ребёнка, сообщили, когда «Ледяная роза» будет ставить Влюбленная девушка.

Представление будет идти неделю. В течение двух дней мы проведем дневные и вечерние показы, в остальные дни – только вечерние.

Впереди неделя репетиций, а затем – настоящих выступлений. А сразу после окончания показа у меня запланирована кровавая бойня. Таковы мои дела в столице. А что неплохо, самое вкусное напоследок. Буду отсчитывать дни и предвкушать.

Ну а прежде чем мне представиться такая возможность, нужно сперва разобраться с рекламой.

Если так подумать, участие Ледяных-принцев близнецов или хотя бы Люсиды дало бы гораздо больший эффект, чем безымянная актриса. Ну, никто ещё не привык к такому формату, ошибки простительны.

– Я просто пришла помочь тебе, – ответила я ей. Шаро могла сколько угодно спрашивать о случившемся, но другого ответа нет.

– Врешь и не краснеешь.

Шаро, которая выглядела намного старше своих четырнадцати лет из-за облегающего платья и броского макияжа, ясно дала понять, что не верит ни единому моему слову.

К слову, она ещё слегка увеличила себе грудь с помощью вкладышей.

– Тебе было очень весело их лупить. Ты же не спасать меня пришла, а просто хотела побить кого-нибудь, да? И вообще, с чего вдруг ты хорошо дерешься?

– Обижаешь. Я как услышала, что ты в беде, сразу же ринулась, позабыв обо всём.

– Ну да, ну да, спасибо. Я явно была не на первом месте, но всё равно благодарна.

Ранила меня в самое сердце. Желание набить тем бандитам морду было не слабее, чем стремление спасти её.

Время съемок Шаро закончилось, но мне ещё предстояло отснять материал в «Аромате шоколадной лилии». Ужасно хотелось утихомирить Шаро, пока она не проболталась кому-нибудь – особенно Линокис – о случившемся, увы, время поджимало.

К слову, стража, которую привела Линокис, провела короткий и быстрый допрос, а затем отпустила меня. Фамилия Листон оказалась весьма кстати. Настоящей проблемой была Линокис, которая поглядывала на меня с подозрением. После съемки точно примется за расспросы. Вот же морока…

Ладно, забудем пока о ней. Мне предстояло провести день, работая в «Аромате шоколадной лилии». После суеты с рекламой постановки не хорошо заставлять их ждать ещё больше.

Пока съемочная группа заносила оборудование в ресторан, ко мне подошел Бенделио.

– Ниа, можно тебя?

В чём дело?

Обычно он сразу шел говорить с людьми, чтобы в последний раз пройтись по сценарию.

Прежде чем я успела что-то спросить, он щелкнул пальцами и указал на Шаро.

– Вы – великолепны. Как насчет того, чтобы снять выпуск с вами обеими? Это поможет продвижению вашего представления.

– А?

Шаро удивилась – и я не меньше. За всё время съемок Профессии с Ниа Листон, он ни разу не предлагал вести передачу вдвоем.

– Мы проделали такой путь до столицы, стоит добавить изюминки – пригласить гостя.

Изюминки, да? Ну, я всегда следовала указаниям режиссера. Если меня просили о чём-то, я просто старалась выполнить это наилучшим образом.

– Если ты думаешь, что это сработает, я не против, – сказала я.

Бенделио уж точно ничего не испортит. Довольный моим ответом, он повернулся к Шаро.

– Как тебе идея? Много не заплатим, но Ниа прикроет тебя, если что-то пойдет не так, поэтому не переживай. Ты ведь уже тут, да и нарядная, почему бы не попробовать? Или тебе не нравится быть перед камерой?

– Ам, ну… – Шаро выглядела обеспокоенной, когда повернулась ко мне, но я не понимала, почему она колеблется.

– А есть причина для колебаний? Ты наконец-то получила главную роль. И хочешь сделать всё возможное, чтобы постановка стала успешной, так? Тогда нужно хвататься за любой шанс продвижения.

– А знаешь, ты права. Нет причин отказываться.

И вот так, из-за внезапной смены планов мы в паре снялись в следующем выпуске Профессии с Ниа Листон. В компании неизвестной актрисы Шаро и шеф-повара ресторана «Аромат шоколадной лилии» готовилась паста, как и задумывалось изначально.

Шаро нервничала, а шеф-повар нервничал ещё больше неё. Пока мы готовили, я разговорила их, и они постепенно успокоились.

Мы говорили о том, как приготовить пасту и соус, на что следует обратить внимание при их приготовлении, что нужно учитывать при готовке, о чём стоит помнить, о кулинарных успехах и неудачах шеф-повара, о вкусах Шаро касательно парней, о предпочтениях шеф-повара в женщинах, о том, как он впервые готовил еду для девушки, о том, что он одинок и ищет пару, о его идеальном типаже. И как только шеф-повар начал страстно рассказывать о своих серьезных намерениях, съемка этой части закончилась.

Оставалось только попробовать то, что приготовили, и на сегодня с работой всё. Это был мой обед – я с утра ничего не ела. Контролировать время приема пищи в таких ситуациях всегда сложно.

– Спасибо за сегодня, Ниа. – По словам шеф-повара, однажды столичная станция брала у него интервью, но он так нервничал, что не мог ни нормально готовить, ни говорить, и в итоге отснятое не показали на магивидение. Именно из-за прошлого неудачного опыта он так нервничал в начале съемок. – Благодаря тебе всё прошло хорошо. От всей души, большое спасибо!

Скорее всего, Бенделио, съемочная группа и я подумали об одном и том же.

Всё прошло как нельзя лучше.

Этот мужик больно много болтает. Не выпрашивай внимание у потенциальных подружек так.

Несмотря на проблемы, съемки прошли гладко, и через неделю состоялась премьера.

Остальное время в столице пролетело в одно мгновение.

Сначала я притворялась занятой, чтобы избежать расспросов Линокис о том случае с Шаро, но потом и вправду с головой ушла в работу. Времени не хватало даже на то, чтобы брат показал столицу, и премьера состоялась раньше, чем мы успели провести время вместе.

День за днем шли репетиции в преддверии показа, и к вечеру я валилась с ног не меньше остальных актеров. Я новичок и не стремилась связать себя с театром, поэтому не было нужды прикладывать столько усилий, но глядя на увлеченность окружающих, я посчитала, что и моя игра должна быть на должном уровне.

Я не питала иллюзий и не мнила себя профессионалом, когда являлась едва ли не зеленым новичком. Лишь выжала из своей роли максимум, на который была способна. Вышло, пожалуй, неплохо – по крайней мере, на мою игру не будет больно смотреть.

Когда до премьеры оставалось всего несколько дней, Юлиан, Люсида и остальные актеры проявили невероятную сосредоточенность. В каждом взгляде читалась решимость. В репетиционном зале постоянно царила наряженная атмосфера.

Даже я больше не могла это игнорировать.

– Эй, Шаро.

– А?

Исполнительница главной роли стояла рядом со мной и наблюдала за другими, когда я её окликнула. Все выкладывались по полной, но Шаро – особенно. Словно всеми силами вцепилась в предоставленный ей шанс, не желая упустить.

Когда репетиции только начались, Шаро частенько вступала в споры с людьми из-за своей чрезмерной страсти и мотивации.

– Можешь меня ударить, если хочешь.

Она нахмурилась, явно не понимая, о чём речь.

– А? О чём ты?

Её взгляд по-прежнему не отрывался от места, где репетировали остальные. Похоже, она и впрямь не улавливала, к чему я клоню.

– Есть сцена, где ты даешь мне пощечину, потому что я пытаюсь догнать тебя, когда ты бросаешь меня и убегаешь с парнем по имени Уокер, да? Можешь ударить меня по-настоящему. – От обычной девушки я готова принять столько пощечин, сколько нужно. Уже некоторое время я думала, что бы внести в мою игру новичка. Добавить что-то настоящее, стоящее. Такое наверняка придаст сцене больше напряжения.

– А, понимаю, о чём ты, но мы не можем этого сделать.

– Почему?

– Я уже однажды говорила то же самое – что не возражаю, если удар будет настоящим. Но руководитель сказал, что если переборщить с игрой и сделать её слишком реалистичной, зритель сосредотачивается на этом и с трудом возвращается к самой истории. Представление – просто игра. Если выходить за рамки обычного исполнения, зрителю становится тяжело смотреть. Поэтому такие вещи недопустимы. Ну, так он сказал.

Понятно. Так как это постановка, всё происходящее было нереальным и безопасным. Именно это позволяло смотреть с интересом и получать удовольствие. Стоит сделать сцену излишне правдоподобной – и это уже перестает быть игрой.

И правда.

Постановка Влюбленная девушка ставилась с целью продвинуть Шаро Уайт как их подающую надежды ведущую актрису. Сцена, в которой она решает отказаться от своего ребёнка, должна была стать ключевой, показать её превращение из матери в ослепленную любовью девушку. Можно сказать, что именно в этой сцене ей предстояло по-настоящему продемонстрировать своё актерское мастерство.

Если в такой драматической сцене она по-настоящему ударить меня – ребёнка – всё внимание публики переключится на меня. Неважно, из-за беспокойства или любой другой эмоции.

Как следует из названия, главная героиня – девушка, которая влюбилась. Постановка рассчитана на взрослую аудиторию, и многим тяжело смотреть на бедного ребёнка, которого ударили, а затем бросили. Ребёнок уже переживал тяжелую судьбу, и если бы к этому добавился ещё и удар, всё внимание переключилось бы на него. В таком случае зрители уже не смогли бы наслаждаться игрой.

Актерская игра – такая сложная штука.

Лучше бы поставили простую, понятную и увлекательную историю, где запутанные отношения разрешаются одним хорошим ударом.

***

– На сегодня всё! Никаких задержек – идите домой и хорошенько отдохните!

Утренняя репетиция вскоре сменилась вечерней, и вот Юлиан нас отпустил.

До первого выступления оставалось два дня. У нас ещё день на репетиции. В последние несколько дней никому не разрешалось задерживаться. Юлиан хотел убедиться, что никто не заболеет и не получит травм из-за нагрузок.

– Ниа.

– Нет.

– Ненадолго. Пожалуйста?

– Твоё «ненадолго» всегда перерастает в «долго».

– Ну пожалуйста, прошу тебя!

Так как в последние дни нам не позволяли оставаться допоздна, Шаро стала чаще бывать у меня – она отчаянно хотела продолжать прогонять реплики, а когда становилось слишком поздно, оставалась на ночь. Как-то так наши отношения стали принимать неправильный оборот.

Она меня убивает, ей-богу.

Не будь я новичком, тут же возразила. Но раз именно я замедляю репетицию, то неплохо будет создать условия, в которых главная актриса чувствовала бы себя комфортно.

Я-то не особо возражала, если Шаро оставалась. Суть в том, что с тех пор как Шаро и я стали ближе, Линокис была в ужасном настроении. Вот она – моя главная проблема. И это сильно всё усложняло.

– Ниа, можно тебя на минутку? – Пока меня пытались уломать, подошел Юлиан. – Прости, что раньше не спросил. У меня есть для тебя парочка билетов. Не хочешь кого-нибудь пригласить на выступление?

О, конечно.

– Семья и ещё несколько знакомых просили отдать им билеты, если будут на руках.

Во-первых, родители, потом Нил… А, и Линетт ещё. Лучше их не разлучать. Ну и Бенделио, чьё характерное лицо тоже просило билет. Линокис будет за кулисами, поэтому билет ей не нужен. Дедушка по отцовской линии вроде тоже хотел прийти, но пока ничего конкретного. Он может прийти, а может и нет.

Думаю, можно не брать для него билет. Я его вообще ни разу не видела.

– Мне нужно пять билетов.

– Хорошо, возьму пять билетов на последний показ.

Последний, да? Вроде говорилось, что последнее выступление будут снимать. Но сейчас не о чём волноваться.

У брата сложностей не будет, а вот родителям и Бенделио придется подстраивать график. Хорошо, что есть время до выступления. У них будет неделя, чтобы внести изменения, этого должно хватить.

– Билеты на первый день полностью распроданы, да? – радостно спросила Шаро.

Юлиан ответил с той же радостной улыбкой:

– Да, и не только на первый день. Многие интересуются утренними показами, так что с ними тоже всё прекрасно. Похоже, реклама дает свои плоды.

Вечерние показы шли всю неделю, но были и два утренних показа, билеты на которые продавались не заранее, а в день выступления. Труппа планировала зазывать людей с улицы. Довольно прямолинейный способ. Видимо, так работали только начинающие труппы, и «Ледяная роза» решила поступить так же.

– И, Шаро, не доставляй Ниа проблем, – строго сказал Юлиан.

– Верно, – добавила я.

– Неправда! Я же не доставляю тебе проблем, правда?! Просто разреши снова остаться у тебя!

– «Просто» оставить тебя на ночь? Вот это и доставляет мне проблем. Разве ты не можешь пойти домой? – Мне всё равно, останется ли Шаро, но меня сильно беспокоило испорченное настроение Линокис в последнее время. Вот где настоящая проблема.

Несмотря на мои слова, Шаро всё равно ворвалась в мою комнату и потом умоляла меня репетировать с ней до поздней ночи. В итоге она осталась на ночь, потому как ей было страшно возвращаться домой.

И вот наступил день первого выступления.

***

В доме Сильвер магивидение всегда включалось во время завтрака.

– П-пожалуйста, приходите посмотреть постановку Влюбленная девушка труппы «Ледяная роза»!

Актриса, которая заметно нервничала, неуверенно объявила о постановке. Хотя её одежда и черты лица придавали ей зрелость, она выглядела моложе.

– Мы будем ждать вас на сцене.

Затем показали бледную девочку, чье появление на магивидение росло с её первого дебюта. Контраст между её поразительным спокойствием и сильным волнением актрисы привлекал к ней ещё больше внимания.

Ниа Листон. Программа с её именем снималась транслирующей станцией Листон и впервые была показана зимой. И хотя с дебюта не прошло и полугода, она уже готовилась к своему первому выходу на сцену.

– Хм.

Виксон Сильвер, глава земель Сильвер, думал то же самое каждый раз, когда девочка появлялась на его МагПаде во время завтрака: Она выглядит здоровой. И совершенно спокойной.

Впервые он увидел эту бледную девочку – которая всегда была спокойна, что трудно поверить, что ей пять лет – когда она только оправилась от болезни. Её лицо было очень бледным, а тело – худым. Но в последнее время она поправилась и стала выглядеть как обычный ребёнок.

Однако она ведет себя не как ребёнок.

Девочка всегда оставалась спокойной и собранной, и Виксон не мог поверить, что она одного возраста с его младшей дочерью. Ниа посещала разные рабочие места и пробовала себя в различных профессиях в рамках программы для магивидения. Это показывало её с множество сторон, но она ни разу не проявила ни паники, ни раздражения.

– Актриса выглядит хорошо, а вот одежда Ниа по-прежнему отстойная. – Старшая дочь Виксона, владелица модного бренда, которой ныне исполняется двадцать семь, каждый раз говорила одно и то же о Ниа. Он не знал, чувствовала она раздражение или неудовлетворение, но она всегда хмурилась.

У неё так и нет намерений выходить замуж.

– Хе-хе, хе-хе-хе… Ниа-а-а, обязательно пойду посмотреть на твоё выступление… Хе-хе-хе. – Его вторая дочь, двадцатилетняя художница, была ярой поклонницей Ниа. Однако её странный злодейский смех и пристальный взгляд делали её похожей на преступницу.

Его, как отца, такое огорчало. С каждым разом Виксон всё больше убеждался, что эта девушка не подходит для брака.

Его третья дочь жила в общежитии старшей школы Академии Альтуар, поэтому сейчас её не было.

И ещё младшая дочь, которая молчала. Как всегда, она выглядела подавленной, однако же внимательно смотрела на МагПад.

С какого момента она начала воспринимать Ниа Листон как свою соперницу?

Несмотря на подавленный вид, она не отводила глаза с девочки. Обычно Релиаред не скрывала своих эмоций, но в этот раз Виксон видел, что она что-то подавляет в себе. Ей явно не нравилась Ниа, и всё же на лице читалось любопытство.

С такими мыслями Виксон сказал следующее:

– Релиа. Как насчет того, чтобы сходить посмотреть представление, м?

Путь от дома семьи Сильвер до королевской столицы занимал меньше полудня. Если сядешь на дирижабль ночь, к утру уже будешь в столице. Сказали, что выступления продлятся неделю, так что подкорректировать график и выкроить хотя бы день – можно.

Виксон не был таким уж прилежным главой. Он хотел поскорее передать свои полномочия. Будь его воля – бездельничал бы весь день.

– Рикел, кажется, собирается. Почему бы нам не пойти всем вместе?

Рикелвита – его вторая дочь – повернулась к отцу с сомнительной усмешкой, а затем посмотрела на Релиаред. Виксон едва не сказал, чтобы она не смотрела на него с таким лицом.

– Сестра, не смотри на меня с таким лицом. – А вот Релиаред не сдержалась. – Я не пойду. Почему я должна ехать туда, чтобы увидеть её? Смеешься? Это она должна прийти ко мне.

– Хе-хе-хе, отец лишь спросил, хочешь ли ты посмотреть представление. Он ничего не говорил про то, чтобы увидеть мою драгоценную Ниа– Стой, прости-прости, не бросай вилку! Опасно ведь! Да стой же!!!

В итоге Релиаред не поехала на представление. Однако позже, посмотрев трансляцию на магивидение, она решила отправиться в столицу – не как зритель, а как участник.

***

В то же время, когда семья Сильвер шумела за завтраком…

– П-пожалуйста, приходите посмотреть постановку Влюбленная девушка труппы «Ледяная роза»!

– Мы будем ждать вас на сцене.

На магивидение показывали юную актрису, которая уже становилась лицом территории Листон – Ниа Листон, и неизвестную актрису. Они стояли рядом и приветствовали зрителей.

Девочка, смотревшая рекламу, прошептала:

– Вот ты и тут.

Хозяйка роскошной комнаты завтракала в одиночестве. Вокруг неё стояли фрейлины. Неподвижно, словно куклы.

– Передайте сообщение брату. Я встречусь с ним на обеде.

– Да, Ваше Высочество.

– Сегодня по расписанию визит в больницу?

– Да, Ваше Высочество. Вам нужно отправиться туда сразу после занятий.

– Прекрасно.

После объявления о выступлении, действия переключились на Ниа Листон, которая готовила пасту в ресторане. Девочка почувствовала соблазн продолжить смотреть, но она покончила с едой и встала.

Третья принцесса Королевства Альтуар, Хильдетора. И ей семь лет.

Получив репутацию неожиданно открытой принцессы, она приобрела популярность благодаря своим появлениям на магивидение. В столице не было ни одного человека, не слышавшего её имени.

Она ждала, когда появится кто-то её возраста, кто также выйдет в свет и завоюет внимание. И вот наконец-то такой человек появился. Она поняла, что семья Листон начала продвигать имя Ниа за пределами своих территорий. Их усилия по продвижению в столице были явным тому доказательством.

Если ничто не встанет на пути Ниа, они неизбежно столкнуться лицом к лицу на экране. Дух соперничества, таившийся в глубине души Хильдеторы, пылал в предвкушении этого момента.

***

Тем временем в большом складском районе королевской столицы Альтуар…

Северная, южная и западная части района были более-менее спокойными и использовались по назначению. Но по мере продвижения на восток, район превращался в место встреч для тех, кто находится в тени. С каждым приближением район становился всё разрушенным и заброшенным, обычным местом, где прячутся преступники. Всё чаще встречались сомнительные заведения: подпольные арены, нелегальные казино.

Королевство Альтуар славилось как мирная и процветающая страна без трущоб, но это был один из немногих темных секретов.

В самом сердце района находился старый склад, наполненный вещами, происхождение и владельцы которых оставались неизвестными. Именно здесь располагалась база.

Из-за своего изначального назначения, здание было просторным и всегда с тусклым освещением. Повсюду как попало стояли столы и стулья. В воздухе витал запах алкоголя и сигарет, именно здесь мужчины и женщины, вовлеченные в эти круги, проводили львиную долю своего времени.

В углу данного шумного здания находилось место, предназначенное для лидера – мужчины, сидящего на дорогом диване, с двумя полуголыми девушками по обе стороны. Он обожал золотые украшения, и был весь ими покрыт с головы до ног. На нём красовалась рубашка, открывающая грудь. Честно, с мужской точки зрения на него было больно смотреть.

Вокруг любителя золота стояли четверо его верных прихвостней. Девицы приходили и уходили, но остальные не менялись.

– Звали, босс? – Мужчина в черном остановился перед группой, которая не скрывала свою преступную сущность.

Его звали Анзел, и он был телохранителем.

Анзел выглядел худощаво и не отличался большим ростом, однако его сила не вызывала сомнений – он был достаточно силен, чтобы его наняли телохранителем главы мафии.

– Йоу, Анзел. – Человек в золоте рассмеялся по какой-то непонятной причине. Именно Нехилга и нанял Анзела. Он смотреть на своего телохранителя в чертовски хорошем настроении, его странная веселость намекала на то, что он перебрал с алкоголем. – Садись.

– Я постою. Всё-таки я телохранитель. – Хотя приглашение было от самого босса, Анзел сразу отказался.

– Да ладно, не будь занудой.

Такое в порядке вещей, поэтому никто не произнес ни слова.

– Прости, босс. Таково одно из моих правил. – Он всегда выполнял работу, которую брал. И никогда не вмешивался в дела клиента. Это были два железных правила Анзела.

Он установил для себя правила, чтобы выжить среди отбросов преступного мира. Благодаря своим принципам ему доверяли и поручали работу. Работу не поручают тем, кому не доверяют – всё просто.

– Как хочешь. Есть для тебя одна работенка. Деньги будут.

– И что же это?

– Кое-кто из младших… Епт, как они там звались? А, точно Псы Зигзаг. Вернулись с интересным.

– Давай без подробностей. Они мне неинтересны. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Научись расслабляться, лады? Ты на этом заработаешь немалые бабки. Хоть бы немного обрадовался.

Анзелю было плевать.

– Перейду к сути. Иди и разгроми тех пацанов. Только не убивай.

– Хо?

Странный приказ – неразумный и лишенный каких-либо мотивов, понятных Анзелю. Жаждущая попасть в преступный мир шпана была лишь удобными пешками, которых можно использовать без последствий. Какая могла быть причина, чтобы избавиться от всех разом?

Анзела в общем-то мало занимала причина, поэтому он не собирался спрашивать.

– Довольно серьезное поручение. Заплатить-то сможете?

Было около двадцати групп молодых ребят, и в каждой состояло по сто человек. С таким не покончишь за день-два.

– Естественно, но есть ещё одно поручение.

– Ещё одно?

– Похить Ниа Листон. Знаешь же её, да?

Вот оно.

Перед тем как его вызвали, Анзел услышал от своих бывших коллег о том, что девочка по имени Ниа Листон оказалась втянутой в дела подручных Нехилги, и это привлекло его внимание.

Признаться, Анзел не был уверен, что именно ему поручат это дело, и вот он здесь. Первое поручение наверняка тоже связано с Ниа Листон.

– Как тут не знать. Её имя порой мелькает в газетах. Та самая знаменитая аристократка четвертого ранга, да? И ты хочешь, чтобы я её похитил? Буду признателен, если поручишь это кому-то другому.

– Че?

– Я лишь телохранитель. Устранение местных мелких банд подпадает под защиту, так что с этим проблем нет. Но похищение ребёнка – другое дело.

Анзел не горел желанием связываться с аристократами. Разница между аристократами и простыми людьми со временем уменьшилась, и теперь они уже не такие разные. Однако это не означало, что у него не было границ.

Похищение ребёнка аристократа вынудило бы армию Альтуара вмешаться. Стоит ему пойти на такое – и он труп. Скорее всего, весь восточный складской район попал бы под раздачу.

– Тц, ладно. Тогда просто разберись с молодняком. А мы займемся похищением. Устроит?

– Вполне. Считай, дело сделано.

И так, Анзел начал действовать.

Его цели? Уничтожить банды… и проведать Ниа Листон.