Переломная зима

В Академии Альтуар скоро начнутся зимние каникулы.

Мой завтрак, как и в предыдущие дни, поставлен на кровать.

Нил вернулся в академию после окончания летних каникулы, и теперь снова собирался вернуться домой. Именно тогда Линокис обратилась ко мне с предложением:

– Леди, вы достаточно поправились, может, пора вернуться к столу?

Поскольку холода становятся сильнее, самое время всерьез заняться тренировкой своего тела. Как раз в тот момент, когда я об этом подумала, прозвучало это предложение.

Вернуться к столу… то есть сесть за стол, за которым собирается вся семья.

Легкоусваиваемая пища для больного уже сменилась твердой, и я – ребёнок, которому только в прошлом месяце исполнилось пять лет – не имела претензий к своим порциям.

Мучительный кашель полностью исчез. Болезнь отступила, и теперь я могу ходить самостоятельно… ну, по особняку точно. Тело пока ещё слабое, но это легко исправить с помощью специальных тренировок.

Для ясности: я больше не немощный ребёнок. Я – ребёнок, чьё тело просто немного ослабло после долгого выздоровления.

Думаю, я достаточно здорова, чтобы вернуться к обычному образу жизни. Ниа Листон наконец-то поборет свою болезнь. Как и думала, я не умру от болезни.

Сила – это действительно грех. Ах, как бы хотелось испытать поражение.

***

С лета – с тех пор как я получила доступ к магивидению и МагПаду, которые открыл для меня брат – в моей жизни не произошло серьезных изменений.

Я наблюдала, как сад плавно меняет свои оттенки в зависимости от времени года. Моё ослабленное тело набирало всё больше сил благодаря ежедневным занятиям ки и регулярному питанию. Как результат – пока болезнь.

Врач дал хорошую оценку моему состоянию и не нашел отклонений, поэтому можно прекратить жизнь больного.

– Я переберусь с кровати, если получу разрешение на следующем осмотре.

– Тогда я сообщу господину, – радостно сказала Линокис. – И, эм… я бы хотела посмотреть…

– Позже, ладно?

Сперва завтрак. Нужно побыстрее закончить, а то не успею проводить родителей.

Я включила МагПад и поместила рядом с кроватью. Завтракать, смотря Прогулка по территории Листон, уже стало для меня нормой.

О, сегодня не повтор.

Ведущий с характерным лицом спокойно рассказывал, прогуливаясь по местности.

– О, это рядом с моим домом, – сказала Линокис в удивленном восторге.

О, вау.

– Ух, вкуснятина.

Ведущий наслаждался местным вином в родном городке Линокис.

– А тут у нас? Сыр? Ох-хо, уже по запаху понятно, что это очень вкусно.

Шумный. Так бывает, когда пьешь с утра.

– Он только и делает, что пьет алкоголь, – пробурчала я.

Складывалось ощущение, что в последнее время я видела от него лишь это. В двух из трех сцен он пил алкоголь. Завидно, зараза. Ой, то есть, как же непрофессионально…

Как же завидно.

Тоже хочу выпить! Он не подумал о чувствах зрителей? Мне придется ждать целых десять лет, прежде чем смогу сделать свой первый глоток алкоголя.

Сыр. Алкоголь. Алкоголь. Сыр. Алкоголь, налитый симпатичной девушкой. Сыр. Алкоголь. Алкоголь. Алкоголь. Выбор сувениров, раскрасневшееся лицо. Красотки. Милашки. Милашки помоложе. Старушка. Алкоголь.

Он занимается всякой фигней с узнаваемой физиономией.

Что только крутят по утрам. Завидно. Завидно же!

– Товары, показанные на магивидение, могут значительно увеличить свои продажи, – с воодушевлением отметила Линокис.

Смотрящие это скупали алкоголь и сыр, которые ведущий так жадно поглощал. Иными словами, такая реклама даст результаты.

Не отрицаю, когда глядишь на то, как этот чудак наслаждается алкоголем, будто это лучшее, что он когда-либо пробовал, волей-неволей самому захочется.

– Интересно, папа считает это уместным? – Я продолжала ворчать, наблюдая за тем, как мужик с удовольствием отправляет в желудок всё, что ему суют, и попутно ковыряла свой завтрак. Еда на сей раз так себе.

После того как я проводила родителей, начался новый день.

***

Наступил вечер. Можно сказать, что этот зимний день стал поворотным моментом для многих вещей.

– Ниа.

Родители зашли в мою комнату. Услышав слова Линокис, они пришли проверить, как я.

– Думаю, вы слышали… – Я рассказала им о том, что моя болезнь полностью исчезла, что я уже давно перестала сидеть на жидкой диете и что мне пора прекращать жизнь больного.

– Я знаю, что вы оба каждый день очень заняты. А потому не хочу больше беспокоить по этому поводу.

Родители и сегодня вернулись домой поздно. Получив моё сообщение по возвращению, они пришли в мою комнату, не переодевшись. Они всегда уходили на работу очень рано, а приходили очень поздно. Хотя уже далеко не вечер, они вернулись раньше обычного.

Притворяясь, что моя болезнь может быть заразной, я делала всё, чтобы избежать встреч с ними, и отказывалась от визитов. Я обязательно провожала их каждое утро, но это было единственное наше общение. Я дала им понять, что хочу перестать так жить.

Папа и мама переглянулись и кивнули.

– Если таково твоё решение, Ниа, так и поступим, – сказал папа.

– Мы уважаем твоё решение. Раз ты считаешь, что готова, мы доверимся, – добавила мама.

Они сели по обе стороны кровати и обняли меня.

Чувствую себя немножко виноватой, что эту любовь получаю я, а не сама Ниа.

– Кстати, Ниа, помнишь о чём мы говорили чуть ранее, ты как?

Конечно, помню… и я готова к этому.

– Я должна появиться на магивидение, верно? Я ничуть не против.

Когда я ответила, Линокис почему-то запищала от радости. Наверняка хочет сама появиться в нём. Фанатка магивидения, что тут сказать…

***

Всё началось год назад.

Это произошло вскоре после того, как и без того слабая Ниа тяжело заболела, и даже после осмотра десятками врачей надежды на выздоровление не было, и ей оставалось только ждать смерти.

Родители Ниа разместили объявление на магивидение о том, что они ищут способ вылечить Ниа. Как оказалось, одна из двух транслирующих станций принадлежала семье Листон.

Её родители занимались созданием программ на магивидение для Канала Трансляции Листон. Другими словами, они буквально управляли всем этим. Они вечно заняты, потому что вовлечены в работу, связанную с магивидением.

Количество каналов магивидения соответствует количеству территорий, имевших права на трансляцию. В настоящее время их всего две: королевская столица Альтуар и территория Листон четвертого ранга. Родители Ниа разглядели потенциал этой отрасли и воспользовались возможностью заполучить себе канал.

Создание и съемка программ, производство МагПада, а после трансляция этих программ на произведенных МагПадах – всё это требовало затрат, которых у обычного человека нет, поэтому отрасль ещё не обрела массовость, хотя многие аристократы и организации покупали МагПад, чтобы наблюдать за рынком и понять, стоит ли им в него лезть.

По всей видимости, родители Ниа использовали все свои связи, авторитет и финансовые возможности, чтобы с головой окунуться в это дело и получить права на канал, даже когда средства и технологии ещё находились на стадии тестирования.

Я знала их как спокойных и добродушных людей, поэтому эта информация навела на мысль, что у них, вероятно, было две совершенно разные стороны: одна для дома, другая – для работы. Сами по себе они дальновидные с исключительным талантом к своей работе, строгие и с твердым характером.

Магивидение и МагПад. Невероятная задумка.

Даже такой профан в магических штучках, как я, понимаю, что эти хрустальные рамки открывают безграничные возможности. Говоря прямо, изобретение пахнет огромными деньгами.

Однако изобретение ещё ново и крайне дорогое, чтобы народ захотел его приобрести, а потому потенциальные покупатели лишь присматривались. Вот оно и внедряется очень медленно.

Ну, я мало что понимаю, они не особо-то рассказывают о работе своим детям.

Родители Ниа сочли своим долгом сообщить зрителям об успехах в лечении их дочери, после того как объявили на всё королевство Альтуар, что ищут способ вылечить своего ребёнка.

И как результат такого вот призыва о помощи через трансляцию, в самый последний момент, когда Ниа находилась на грани смерти, появился подозрительный человек в капюшоне и продлил её жизнь на несколько дней. Временно, вероятно, используя что-то запрещенное. Никто и не подозревал, что это ничего не решало.

Так уж получилось, что меня призвали и дали роль умереть ещё раз.

Вся эта череда событий – настоящее чудо.

Ничто из того, что здесь произошло, изначально не имело ко мне никакого отношения. Благодаря тому, что моя душа чудесным образом соединилась с телом Ниа, удалось прогнать мрачного жнеца с косой, который пытался забрать своё.

У меня нет воспоминаний. Я не помню своего имени. Мои знания об этом мире сомнительны, и нет возможности заглянуть в воспоминания тела. Другими словами, я совершенно незнакомый человек.

Так случилось, что душа, призванная по воле случая, могла использовать ки.

Я знала, как избавиться от болезни Ниа. Если бы не моё умение управлять ки, я бы пережила вторую смерть в теле Ниа. Вероятность этого, невероятно мала. Это чудо, которое вряд ли бы случилось.

Просто чудо, что из всех спящих душ призвали именно меня, способную её вылечить… причуда судьбы? Или замысел некого высшего существа?

Хотя можно предположить, что меня призвали наобум, разумнее думать, что меня направили.

Или, возможно, всё дело в том, что я слишком сильна?

Из-за моей чудовищной силы мне доверили эту несчастную жизни… Разве нет?

Хм.

Если подумать, это наиболее подходящая причина. Да, пожалуй. Я просто слишком сильная…

Шутки в сторону, это так и осталось бы на уровне догадок, поэтому причина не столь уж важна. Важно другое. В результате такого вот призыва о помощи через трансляцию, в самый последний момент, когда Ниа находилась на грани смерти, вмешалась я, вылечила её и стала жить как эта девочка. Ничего другого мне и не оставалось.

Теперь они собирались по магивидению сообщить о выздоровлении Ниа всему королевству.

Родители хотели, чтобы я появилась на магивидение и лично рассказала. Я – та самая девочка – оправилась от болезни, жива и здорова.

Думаю, они рассмотрели бы другой вариант, откажи я, но для отказа не было причин. Тем более таково желание её родителей, я обязана взять на себя роль Ниа и сделать это. Ведь таков мой долг – быть хорошим ребёнком для родителей в обмен на её тело.

Такие дела. Появлюсь на магивидение и поведаю королевству о том, что выжила.

***

Как только мы вышли на прогулку, Линокис протянула мне деревянный меч.

– Пожалуйста!

– Ладно, ладно. – Я встала с инвалидного кресла и одним движением бесшумно рассекла деревянную палку, которую она держала.

А… как же я устала от этого.

Сегодня я снова показала Линокис её любимый прием «разрубание деревянной палки деревянным мечом». Этот прием даже полезным для реабилитации не назовешь. С тех пор как я показала его Нилу, она постоянно просила меня повторить.

– Где вы этому научились? – спросила моя служанка, разглядывая разрез. Она спрашивала об этом бесчисленное количество раз.

– Я поняла, что знаю этот прием ещё до того, как осознала. Наверное, из книги.

– Но, леди, вы ведь пока не можете читать сложные книги.

– Есть книжки с картинками.

– В книжках с картинками не говорится, как разрубать дерево простым деревянным мечом.

– Не следует спрашивать женщину о её секретах.

– В-вам всего пять лет… – пробормотала она.

Разве не знаешь? Женщина есть женщина, независимо от её возраста. Тут дело в самой Линокис и в полном отсутствии у неё женского очарования, несмотря на свои пятнадцать-шестнадцать лет, когда человек наиболее впечатлителен и эмоционален. Ей ведь нравятся все эти раздражающие слащавые любовные истории, так почему же не хватает женственности?

Я вздохнула, откинувшись на спинку инвалидного кресла, и посмотрела на небо. Вдалеке я разглядела старинный дирижабль, летящий по голубому небу в холодный зимний день. Братец вернулся домой. А значит скоро начнутся съемки для магивидения.

Мне сказали, что съемка пройдет у особняка, когда вся семья будет в сборе.

***

Всё случилось так, как я ожидала, но почему-то раньше.

На следующий день после возвращения Нила приехала группа людей, называемая «съемочной группой», для съемки.

Родители, которые взяли выходной. Братец Нил, вернувшийся домой. Я, получившая одобрение в связи с полным выздоровлением. И множество слуг, включая мою служанку Линокис, служанку Нила Линетт и старого дворецкого Джейса. Перед особняком собрались все основные обитатели поместья, хотя слуги здесь только для того, чтобы поглазеть.

Съемочная группа готовилась к работе на глазах у зевак.

– Директор, можно вас? – К папе подошел мужчина средних лет с выразительным лицом. Похоже, он представитель съемочной группы.

А?..

– Леди, леди! Это Бенделио! Бенделио, Бенделио! – взволнованно прошептала Линокис мне на ухо, как раз в тот момент, когда я подумала о том, что он мне знаком.

Ага. Так это и есть тот несчастный с неприятным лицом из Прогулка по территории Листон. Тот, кто с утра хлещет спиртное, и пофиг на то, что люди смотрят. Ведущий Бенделио, да?

Однако вживую он не кажется таким уж плохим, как на магивидение. Наверное, просто показался мне шибко энергичным. Такое ощущение, будто папаша старается выглядеть моложе за счет чувства стиля.

А, понятно. Это из-за макияжа он выглядел отталкивающим.

Сейчас он выглядит куда чище и свежее, наверное, есть причина, по которой ему придавали масляный вид.

– Ты Ниа, да? – После разговора Бенделио с папой подошли к тому месту, где я сидела в инвалидном кресле.

О, это действительно он.

Увидев его вблизи, я поняла, что он и правда тот самый Бенделио. Его самодовольная рожа на магивидение порой раздражала, но при личной встрече он кажется дружелюбным дядюшкой.

Бенделио любезно опустился на уровень моих глаз, и я представилась ему:

– Приятно познакомиться, господин Бенделио. Я Ниа Листон. Я каждый день смотрю вас на магивидение.

Будучи аристократкой четвертого ранга и дочерью семьи Листон, я никоим образом не могла позволить ставить себя в неловкое положение своими ответами. Я постаралась вложить в своё приветствие как можно больше «благородной леди», какими бы расплывчатыми ни были мои представления об этом. Ну, ребёнку простительна небольшая грубость, уверена, они закроют на это глаза.

Главное не показывать растерянность или волнение. И то, и другое тут же заметят. Даже если я растеряюсь, переволнуюсь или в целом почувствую себя немощной, просто притворюсь невозмутимой. Это минимум, который необходим при встрече с сильным противником. В любом случае, Бенделио не такой уж сильный.

Ну, я не растеряна и не волнуюсь, да и сил хоть отбавляй. Одно только раздражает – я аж отсюда чувствую, как Линокис нервничает.

– Каждый день, говоришь?

Моё приветствие оказалось не особо бодрым и радостным, но оно отражало утонченность и интеллигентность, присущие не всем детям. Бенделио удовлетворенно кивнул, как и папа. Отлично, не оскорбила. Пока без промахов.

– И что думаешь о программе?

– Я нахожу её расслабляющей и уютной. Мне нравится. Но не слишком ли много в последнее время алкоголя?

– Не отрицаю. Тоже так считаю, – ответил Бенделио, криво улыбнувшись. У него в самом деле своеобразное лицо. – Однако местные алкоголь и фирменные блюда пользуются успехом у зрителей. Продажи всегда растут после показа.

Линокис упоминала об этом – эффекте рекламы.

Не то чтобы я не понимала, к чему он клонит. Когда я смотрела на то, как Бенделио пьет по утрам, мне тоже захотелось выпить. А ведь есть и те, кто правда может купить.

– Ниа, ты запомнила текст?

– Да, отец.

Мою речь написали родители. Я просто запомнила. Текст короткий, так что проблем не возникло.

– Директор, что насчет макияжа Ниа? – спросила женщина из съемочной группы с косметикой в руках.

– Погода хорошая, так что в этом нет необходимости, – ответил папа.

Значит, всё-таки делают макияж, чтобы хорошо смотреться на магивидение. Тогда понятно насчет Бенделио.

– Что нам делать с… цветом волос?..

Сей осторожный вопрос прозвучал, поскольку цвет моих волос сильно отличался от цвета волос родителей. Мои волосы так и остались белыми – такого цвета они стали после того, как Ниа потеряла большую часть своей жизненной силы.

– Ну… – замялся папа.

– Я не против оставить всё как есть. – Я высказала своё мнение, поскольку папа, казалось, не находил правильного выбора. Раз сомневается, пусть отдаст предпочтение моему мнению. – Эти волосы – доказательство моей борьбы с болезнью. Здесь нечего стыдиться.

И дело не только во мне. Это шрам, оставшийся после битвы Ниа, доказательство того, что она существовала. Не знаю, всегда ли мои волосы будут белыми. Быть может, такой цвет останется навсегда. Как бы то ни было, я не собираюсь скрывать или стыдиться шрамов, что достались от её наследства.

– Хорошо. Если ты не против, Ниа, тогда оставим всё как есть.

***

Подготовка к съемкам завершена.

На земле стоял черный ящик на ножках, похожими на складную лестницу. Кажется, это называется «камера». Я должна смотреть на стекло в камере – «объектив» – так как оно записывает видео.

Мама и папа стояли за мной, Нил – рядом, а я сидела посередине в инвалидном кресле. Позади нас выстроились основные слуги семьи Листон. Я-то думала, они просто будут глазеть, но оказалось, что их тоже заснимут.

Когда запись вот-вот должна была начаться, слуги заметно напряглись. Им не нужно было говорить, однако звуки откашливания не прекращались.

Родители выглядели абсолютно спокойными. Привыкли к такому из-за работы? А Нил… кажется, немного волновался.

Я была спокойна. Время, когда я только вошла в тело Ниа и училась вести себя как она, вышло куда захватывающим и нервным, чем это. Всё лучше смерти. По сути, я уже однажды умерла. Так что я не волновалась, и мои эмоции не пошатнулись. Заставить меня нервничать – чертовски большое достижение.

– Отлично, начинаем запись! Пожалуйста, посмотрите в камеру!

Бенделио, стоявший у камеры, поднял правую руку и начал обратный отсчет пальцами. Когда отсчет дошел до нуля, это послужило сигналом к началу записи.

– Доброе утро, дамы и господа. Я Орнитт Листон, нынешний глава семьи Листон.

Папа с гордостью заявил, что его дочь излечилась от болезни, и поблагодарил за всю оказанную поддержку. Мама и Нил тоже сказали пару слов от себя.

После окончания их слов, камера, согласно сценарию, должна была повернуться ко мне. Хотя со своей стороны я не заметила никаких изменений.

Я произнесла заготовленные слова не бодро и весело, а в манере, которая создавала впечатление утонченности и интеллигентности, присущие не всем детям. После этого Бенделио крикнул: «Снято!», и съемка закончилась.

Это казалось странным, но съемки для объявления уже почти закончились.

Ну что ж, по крайней мере, мой долг исполнен. Я ужасно устала.

Оглядываясь назад, я понимаю: родители, скорее всего, ожидали какого-то грандиозного эффекта от всей этой истории. Конечно, не было ни капли лжи в их стремлении спасти Ниа – она ведь часть их семьи – или в том, что они сделали всё возможное ради её спасения, и вот результат. Эта была неоспоримая правда.

Однако.

Больная девочка, которая находилась на грани смерти, вылечена. Реакция на сей факт окажется отнюдь не слабой.

Многие, кто рассматривал возможность выхода на рынок магивидения, наблюдали, чтобы понять, будет ли это жизнеспособно в долгосрочной перспективе. И вот теперь появился реальный случай: девочка, от которой врачи уже отказались, спасена благодаря этому новому инструменту.

Эти результаты убедили бы многих предпринимателей, инвесторов и аристократов, владеющих собственными территориями, в огромных возможностях и колоссальной прибыли, которые можно извлечь из магивидения. Магивидение, которое ранее уверенно расширяло свои границы, теперь пережило бы стремительный рост.

И со временем я…

– Хорошо, Ниа, рассчитываем на тебя!

Да, да. Я встала со своего инвалидного кресла и повернулась к камере.

– 3, 2, 1 и…

Пальцы режиссера опустились – сигнал к началу съемки.

– Доброе утро, дамы и господа. Сегодня в Профессии с Ниа Листон я посетила мастерскую реставрации мечей.

Меня попросили принять участие в программах, чтобы ещё больше повысить популярность магивидения.

***

– Около года назад моя дочь, Ниа, потеряла сознание из-за болезни. Мы отчаянно пытались найти помощь, следуя за любыми слухами о врачах, магических целителях и специалистах по травам. Даже прибегали к методам, больше похожими на народные сказки, но ничто не помогало, и её состояние только ухудшалось.

Обычно этот человек улыбался так дружелюбно, что мог бы одурачить любого, будь то на публике или наедине, но на сей раз его улыбка была абсолютно искренней, а красивое лицо напряжено.

Орнитт Листон, аристократ четвертого ранга. Он был единственным сыном своего отца, Кадетта Листона, прикованного к постели после аварии дирижабля. Орнитт взял на себя обязанности отца на время его выздоровления. Орнитт был ещё молод, ему только в этом году исполнилось тридцать один, что считалось юным для его статуса.

Но он был талантлив.

Было время, когда молодой человек вел себя неумело и ненадежно, но он преодолел это. Видя его усилия, Кадетт решил, что вот оно – подходящее время, и передал сыну титул главы семьи Листон, хотя и рановато.

То было шесть лет назад.

Сейчас предыдущий глава семьи вышел на пенсию и живет на парящем острове на границе территории Листон.

Виксон Сильвер, аристократ пятого ранга, завидовал такой жизни.

– Ха, ещё один скучный день.

Релиаред, младшая дочь семьи Сильвер, смотрела речь Орнитта Листона на МагПаде едким взглядом, слишком взрослым для пятилетнего ребёнка. Другие дочери Виксона даже не обращали внимания. Они были либо поглощены завтраком, либо болтали, решая, чем заняться.

Виксону в этом году пятьдесят. Будучи ровесником Кадетта, он тоже хотел поскорее передать пост главы семьи Сильвер, чтобы наконец уйти на пенсию. Увы, наличие дочерей делало это желание трудновыполнимым.

Да, у него лишь дочери. Причем четыре.

Старшей дочери уже двадцать семь, а она по-прежнему не проявляла интереса или желания выходить замуж, все её мысли лишь о создании собственного модного бренда.

Глядя на своих дочерей за обеденным столом, Виксон вздохнул.

Пройдет ещё много времени, прежде чем он найдет преемника.

Виксон когда-то мечтал стал авантюристом. Он хотел исследовать неизведанные острова, совершать открытия, сражаться с монстрами и переживать непредсказуемые приключения, от которых сердце быстро бьется.

Однако, будучи старшим сыном в семье Сильвер пятого ранга, он понимал, что эта мечта несбыточная, и похоронил её глубоко в сердце.

Но в нём вновь пробудился дух авантюриста благодаря магивидению.

Его младшая дочь называла это «скучным», но эти «скучные» программы очень понравились Виксону. Особенно те, которые иногда показывали жизнь авантюристов.

Виксону посоветовали войти в индустрию магивидения, но он совершенно ничего об этом не знал. Под руководством короля Королевство Альтуар приступило к многообещающему проекту. Из чувства долга Виксон, как дурак, купил дорогой МагПад, не понимая, что с ним делать, даже после объяснений. Что-то про трансляцию и возможность видеть далекие места… что-то такое.

Если он хотел увидеть далекие места, то просто отправился бы туда сам. Нынче большинство аристократов владели дирижаблями, да и арендовать можно. Даже у простолюдинов имелись собственные небольшие судна. Их нередко можно увидеть, они вмещали одного-двух человек. Например, служанки семьи Сильвер использовали такие для покупок.

Путешествия на дальние расстояния больше не отнимали много сил и времени. Поэтому при желании увидеть определенную местность можно отправиться сразу.

Так он думал.

Но в отличие от пейзажей, нельзя просто подняться в воздух и увидеть приключения авантюристов. Учитывая его положение, Виксону не разрешалось отправляться на опасные неизведанные парящие острова. Именно магивидение в каком-то смысле исполнило его мечту стать авантюристом.

Тело Виксона постарело, но дух авантюриста, который жил в нём с детства, всегда будоражил кровь. Он был полностью поглощен просмотром программы, даже забывал про алкоголь, который готовил перед началом.

Когда же он начал тайком думать о том, чтобы основать собственную компанию трансляции на территории Сильвер?

Требовались огромные затраты, поэтому Виксон не решался на этот шаг.

Как бы сильно он ни хотел, даже все сбережения семьи Сильвер не смогли бы профинансировать такой проект. Он думал, что Орнитт Листон поторопился с вхождением в индустрию магивидения.

В подобном бизнесе, если подождать, затраты снизятся. Понимание того, как войти на рынок раньше других и получить прибыль, было сложным навыком для овладения.

И вот появилась семья Листон со своей Прогулка по территории Листон.

Совсем уж бессмыслицей её не назовешь. Но, как сказала его дочь, как-то скучно. Ничего интересного не происходит. Программа по-настоящему понравится только старшему поколению. Ну, Виксан сам относился к старшему поколению и частенько заказывал местные напитки и фирменные продукты.

– Ах…

В последнее время Виксон грезил о том, чтобы открыть собственную станцию трансляции и показывать программы про авантюристов. Но фантазии разрушились тоненьким голоском его младшей дочери. Когда он отвлекся от фантазий и вернулся к реальности, то увидел сына Орнитта Листона на экране МагПада.

Виксон кивнул.

Мальчик ещё даже не достиг подросткового возраста, но уже обладал красивой внешностью, которая говорила всем, что его будущее уже предопределено – будущее, в котором он разбивает ни одно девичье сердце.

Младшей дочери Виксона, похоже, он нравится, они примерно одного возраста.

Пожалуйста, пусть хотя бы одна выйдет замуж за мальчика или войдет в другую семью. Он молча молился своей дочери, которой было всего пять лет. Виксон понимал, что, если скажет что-нибудь вслух, на него обрушится гнев всех дочерей.

Затем на экране появилась бледная девочка в инвалидном кресле, полностью оправившаяся от болезни.

Кожа нездорово-бледная, а волосы белые, почти серые, что указывало на истощение маны. На ней белое платье с оборками, которое подчеркивало её естественную внешностью. Девочка выглядела такой хрупкой и слабой, казалось, что она сломается, если к ней прикоснуться, или её сдунет от одного дыхания.

Её ясные голубые глаза смотрели через МагПад прямо на Виксона.

Это… точно ребёнок?

Может, всё потому, что до этого сын Орнитта Листона нервничал, как и положено ребёнку, но спокойствие, с которым бледная девочка отнеслась к ситуации, казалось неестественным.

Она демонстрировала поразительную невозмутимость и полное отсутствие волнения, что заставило усомниться, действительно ли она ребёнок. Она выглядела как аристократка, но более взрослой, повидавшей многое в жизни. Такое выражение не свойственно юной девочке.

– Эта девочка…

Тут Виксон понял, что все его дочери смотрели на МагПад. И заговорила старшая дочь. Она продолжила:

– Почему на ней такая дурацкая одежда?

Виксон не разбирался в моде, но ведь подобную одежду носят все дети аристократов.

– Эта девочка… – Следующей заговорила его вторая дочь, которой недавно исполнилось двадцать. – Она мне нравится. Милая. И её брат тоже. Брат и сестра. Брат и сестра, и оба красивые. Хе-хе-хе. Мои фантазии… выходят из-под контроля.

Она с детства любила рисовать и до сих пор любит. Но Виксон не знал, какие рисунки сейчас выходят из-под её руки. Он был уверен: если бы его дочь была мужчиной, её бы уже арестовали за жуткую улыбку, что расплылась у неё на лице… и за странный смех.

Виксон и не думал, что она сможет выйти замуж в ближайшее время.

– Эта девочка… – Теперь была его третья дочь, которой стукнуло пятнадцать и которая собиралась в следующем году поступить в старшую школу Альтуар. – Она выглядит сильной. Очень.

Его третья дочь была одержима боевыми искусствами «Небесный Страйкер», и её слова звучали также непонятно, как и слова второй дочери. Кто вообще мог взглянуть на такую маленькую и худенькую девочку и подумать, что она сильная? Виксон этого не понимал.

– Ух ты… – И последней заговорила его младшая дочь. – Этой девочке в белом платье пять лет? Мы с ней ровесницы.

Самая нормальная реакция.

Лишь спустя пару месяцев он понял, что эта нормальная реакция впоследствии станет источником проблем.

***

– Отец! – В итоге подорвалась его младшая дочь, которая до этого недовольным лицом смотрела МагПад во время завтрака. – Я хочу появиться на магивидение, как Ниа Листон!

С тех пор как Орнитт Листон на трансляции публично выразил благодарность, маленькая девочка Ниа Листон всё чаще появлялась на магивидение.

Младшая дочь семьи Сильвер была в полном восторге от новых программ, рассчитанных на совершенно другую возрастную аудиторию. Поскольку девочки ровесницы, она, естественно, захотела с ней посоревноваться. Её подпитывала ревность и полная уверенность в том, что она лучше Ниа.

Надо признать, отчасти это могло быть связано с тем, что её, как дочь аристократа, баловали. Но даже если отбросить родительскую любовь, Виксон не верил, что его дочь проиграет Ниа Листон.

Возможно, таков и был момент рождения Красного Идола, которая могла соперничать с самой Ниа Листон, – Релиаред Сильвер.