Глава 152.0

Глава 152

Однако в итоге я вернулся, так ничего и не сделав. Так я упустил свой первый шанс за последние пять лет.

— Жалкий трус.

Жалким был именно я. То, что мы делаем для нашей банды, правильно. Так почему я не могу спокойно выполнять задания, как остальные парни? Почему после того, как я выполняю поручения босса, мне не весело, а только противно?

— Трус.

Может быть, я и правда жалкий трус, как они и говорят. Если члены банды узнают мою тайну, к прозвищу «трус» добавится еще одно — «червяк». Книжный червь. Честно говоря, дела банды никогда не приносили мне удовольствия. Я не любил воровать, а убивать людей ненавидел еще больше.

Пусть это и стыдно признать, но больше всего на свете мне хотелось быть таким же, как мои сверстники за пределами этого ада — каждое утро садиться в школьный автобус, ехать в школу и весь день читать книги.

— Отвратительные книжные черви.

Именно таких людей ненавидели мои ровесники из банды. И я ненавидел себя за то, что мечтал стать одним из этих червей.

Я думал, время изменит меня, но ошибался. Мне уже двадцать один, и единственное, что изменилось — теперь я завидую не школьникам в автобусах, а офисным работникам в галстуках, спешащим на работу.

— Слышал слух? Говорят, начальник отдела продаж встречается с новой сотрудницей.

— Что? Но ведь это против правил компании.

Почему начальнику нельзя встречаться с подчиненной?

Я, собираясь закурить, задумчиво смотрел на приближающихся ко мне офисных работников. Я просто смотрел из любопытства, но мужчины, встретившись со мной взглядом, вздрогнули и поспешно опустили головы.

— Трусы.

Офисные работники поспешили пройти мимо, словно у них под ногами загорелся огонь. Я же спокойно прикурил сигарету.

«Теперь я выгляжу как человек, просто вышедший покурить».

На самом деле я стоял на шухере. С одной стороны переулка, где я стоял, располагался задний вход в банк. Каждый день ровно в шесть вечера к заднему входу подъезжала инкассаторская машина, в которую загружали всю дневную выручку. Сегодня именно эту машину я должен был ограбить. Точнее, ограбить ее собирались другие парни. Меня они просто взяли с собой в дело.

«Ублюдки, прекрасно знают мои способности, а поручили мне работу новичка — стоять на шухере…»

Это унизительно, но я все равно согласился. Хорошо, что вообще взяли. Из-за того, что я постоянно отказывался убивать, мне так и не дали официально вступить в банду. Я по-прежнему оставался цепным псом из ада, выполняющим мелкие поручения босса.

Стоя и делая вид, что курю, я ждал, пока в машину загрузят деньги. Вдруг охранник, стоявший возле машины, бросил на меня взгляд. Я быстро отвернулся и сделал вид, что рассматриваю витрину магазина рядом со мной. Это оказался ювелирный магазин.

Я тут же забыл об операции и уставился на витрину. Но не из-за драгоценностей, которые наверняка понравились бы боссу, а из-за покупателя внутри. Мужчина достал из кармана пиджака маленькую книжечку и что-то быстро написал. Наверняка он подписывал чек.

«Как странно».

Что он там такого написал, что этот клочок бумаги может заменить деньги? Я машинально повторил движение рукой с сигаретой в воздухе, словно тоже подписываясь, но тут же почувствовал себя глупо и прекратил.

У меня нет имени, а значит, нет и подписи. В аду не бывает ситуаций, когда нужна подпись. Я даже не знаю своего настоящего имени, так что не могу завести ни чековую книжку, ни банковский счет.

«Это не моя жизнь. Так почему я не могу перестать завидовать чужой?»

Я перевел взгляд на соседний магазин. Мое внимание привлек газетный киоск перед входом.

Бешеный Пес из Ада снова превращает город в настоящий ад

Вот это мой мир. Теперь я самый знаменитый злодей Эдем-Сити. В аду меня по-прежнему не считают за человека, но за пределами ада я очень известен. Однажды полиция перерыла весь ад, пытаясь меня найти. Тогда босс спрятал меня. Хоть он и считает меня трусом из-за того, что я не пачкаю руки кровью, теперь даже он не может обойтись без меня.

— Подождите немного. Скоро я снова превращу Эдем-Сити в ад.

Прочитав статью о себе, я почувствовал себя намного лучше и тут же забыл про всякие глупости вроде подписей и чеков. Просматривая остальные газеты в поисках других статей обо мне, я вдруг замер, увидев заголовок:

Эдем-Сити Эйнджелс бросают вызов пятому подряд поражению

«Поражение? Разве это не значит проиграть? Почему они бросают вызов поражению?»

Я научился читать сам, и хотя это было трудно, я справился. Но у самоучки всегда есть предел. Тем более, если приходится учиться тайком от других. В детстве меня высмеяли, когда застали за чтением книги. А однажды босс увидел, как я читаю газету, отобрал ее и запер меня на несколько дней без воды. Так что словаря у меня, конечно, не было.

«Может быть, у слова «поражение» есть еще какое-то значение, которого я не знаю?»

Мне захотелось пойти в книжный магазин напротив и проверить это слово в словаре. Но если ребята из банды, сидящие в машине за углом, увидят, меня снова будут презрительно называть мутировавшим книжным червем. Почему я продолжаю мечтать о жизни, которая никогда не станет моей?

Хлоп.

Звук закрывающейся двери машины вернул меня к действительности. В отражении витрины киоска я увидел, как инкассаторская машина отъезжает от банка.

Свист!

Я свистом подал сигнал ребятам, которые ждали за углом. Одновременно вскочил на байк, припаркованный у обочины. Сегодня у меня была еще одна задача, помимо того, чтобы стоять на шухере. Выследить инкассаторскую машину и остановить ее. Фургон с моими напарниками ехал следом, но из-за печально известных пробок в Эдем-Сити расстояние между нами постепенно увеличивалось.

«Но пробки не помеха мотоциклу».

Лавируя между машинами, я легко проскользнул сквозь затор и продолжил преследовать инкассаторов. Спустя некоторое время машина покинула пределы Эдем-Сити, и дорога начала пустеть.

Конечной точкой маршрута был Кэпитал¹-Сити. Между Эдем-Сити и Кэпитал-Сити много участков, где почти нет ни людей, ни машин. Можно было бы устроить засаду и напасть на инкассаторов именно там, но проблема в том, что банк каждый раз меняет маршрут.

¹ «Capital» переводится как столица или капитал.

«Хитрят они, конечно, но толку мало».

Шоссе уже проходило через пустынную местность. До следующего населенного пункта далеко.

«Самое время».

Я подал знак едущему сзади фургону и натянул маску.

Вж-ж-ж!

Резко повернув руль, я перестроился на пустую встречную полосу и, набрав скорость, рванул вперед. Обогнал инкассаторскую машину и проехал еще некоторое расстояние, рассчитав нужную дистанцию, затем резко развернулся.

Байк, оставляя за собой черные следы и едкий запах жженой резины, круто развернулся и помчался обратно навстречу инкассаторам. Я снова открыл газ, и мотоцикл, рыча, устремился к приближающейся машине. Расстояние сократилось мгновенно.

Мой взгляд встретился с глазами водителя, который в ужасе закричал. Адреналин ударил в голову, захватывающий восторг охватил меня с ног до головы. Поняв, что я не собираюсь уступать, водитель нажал на тормоза еще сильнее.

Так и знал.

Ухмыльнувшись, в последний момент я резко наклонил байк и свернул в сторону. Это мой фирменный трюк. Даже те, кто относился ко мне с пренебрежением, не могли не признать моего мастерства в управлении мотоциклом.

Я спокойно проехал по соседней полосе в противоположном направлении, затем развернулся и вернулся к своим товарищам. Все уже было кончено.

Инкассаторская машина стояла посреди дороги, перекрыв движение. Все двери были распахнуты настежь, а двое банковских охранников лежали на земле, заложив руки за голову.

Я наблюдал, как члены банды вытаскивают из грузового отсека пачки денег и грузят их в фургон, и присвистнул:

— Теперь босс до следующего года заткнется.

Главарь шайки, контролировавший разгрузку денег, сердито глянул на меня и жестом приказал убираться.

«Жадный ублюдок, боится, что я отберу его долю…»

Отбирать деньги я не собирался, но и уходить не собирался тоже. Я прислонился к байку и закурил сигарету. Тогда он подозвал одного из парней, охранявших пленников:

— Билли!

Взяв что-то у него, он небрежно бросил это мне:

— Вот твоя доля. Хорошо поработал. Мы сами все уладим, можешь ехать.

То, что он швырнул мне с таким видом, будто откупался, был старый револьвер, отобранный у охранника.

«Этот гад, похоже, нарывается, чтобы его покусала бешеная собака».