Глава шестая: Подготовка к школьному фестивалю (8)

* * *

В тот день Такэути впервые в жизни по-настоящему испугался. Он ощутил, что такое всепоглощающий ужас, рядом с которым даже стыд казался чем-то незначительным. И этот страх, которому не мог противостоять, как бы ни пытался собраться с духом, полностью подчинил его себе. Так не должно было быть — он уже и сам не помнил, в который раз пожалел об этом.

Ещё совсем недавно собирался силой овладеть девушкой, что нравилась Нисино. Только что они закончили закупки к школьному празднику, распрощались с другими девчонками, и Такэути, пользуясь случаем, когда остался с Мацуурой наедине, пригласил её поужинать. Шумная людная улица, и он ведёт возлюбленную соперника в свой любимый ресторан. А после — мотель поблизости, отдохнуть. Идеальный трёхчасовой маршрут. Он даже собирался снять весь перепих на телефон и завтра показать Нисино.

Но по пути в ресторан Мацуура столкнулась с прохожим. Желая проявить заботу к пошатнувшейся девушке, Такэути громко одёрнул мужчину — и это стало его самой большой ошибкой: на мужчине была расстёгнутая рубашка под белым костюмом — типичный прикид братков. Понял это слишком поздно. Неудача усугубилась тем, что неподалёку у обочины стояла машина того самого мужчины. Видно, закончил дела и уже собирался уезжать, когда на дорожке столкнулся с Мацуурой. И ещё хуже — у мужика явно было паршивое настроение. Зло зыркнув на них, кивнул подручным: схватить обоих. Похоже, шишка немелкая: когда те опомнились, их уже со всех сторон окружала чёрная толпа.

Место было как раз в любимом логове уличных братков — и это сильно сказалось на раскладе. В итоге сейчас Такэути и Мацуура терпели невообразимое издевательство.

— П-п... п-пожалуйста... пощадите...

Такэути, в одних трусах, стоял на коленях и стонал. Его холёное лицо «мечты всех девчонок» пересекали две ярко-синие полосы под глазами и на скулах. Ниже шеи почти не было следов — били целенаправленно по лицу.

На диване напротив хулиган сидел, обхватив Мацууру.

На коленях у мужика в белом пиджаке, лицом к лицу, сидела нагишом девица. Даже через ткань брюк отчётливо чувствовалось, как его член упирается ей в низ живота. Её паху приходилось принимать это прикосновение — мысль о том, что вот-вот он войдёт в неё, искажала девичье лицо животным ужасом. Руки мужика, сплетённые у неё на тонкой талии, были почти толщиной с её бедро. Он то и дело сжимал кольцо рук, как хищник лапы на добыче, прижимая её к себе. Ненавидящая спорт и домоседка Мацуура бестолку дёргалась — выбраться было невозможно.

— Эй, красавчик, это твоя баба?

— Э... н-нет... она просто... одноклассница...

— Да? Тогда дядя заберёт её себе. Возражений ведь нет?

— А... то есть...

Их затащили на второй этаж торгово-офисного здания, в комнатушку метров на пятнадцать. На пластиковом полу — как попало кожаный диван, низкий столик, несколько конторских столов и шкафы. Самый что ни на есть картинный «офис» братков — точь-в-точь как в воображении.

— Нет проблем, да? — мужик в белом спросил снова, уже вкрадчиво, но зло.

— Н-нет... — проглотив уже не один пуд унижений, Такэути только промямлил — возражать сил не осталось.

— Как же так...

Увидев, как он кивает, Мацуура побледнела ещё сильнее. Она хотела хотя бы видимости — чтобы Такэути сказал «нет» за неё.

— Угу... свеженькая, упругая — самое то, юная. А эти старые клуши на таблетках да траве — то сухие, то деревянные... никуда не годятся. Играться надо с новинкой. — мужичок, скользя взглядом по комнате, вполголоса рассуждал.

Кроме него, в комнате было ещё несколько подручных. Кто-то сидел на столе, кто-то прислонился к стене, кто-то стоял смирно — у каждого своё амплуа, свой пост.

— Цзы Тэ, кончу — твоя очередь.

— А? Можно?

— Иногда надо обнимать товар высшего сорта, а то у мужчины притупляется инстинкт.

— Босс, вы великодушны! Я за вами в огонь!

Парень по имени Цзы Тэ, лет двадцати с копейками, глянул восхищённо. Похоже, мелкий шавка этого «белого пиджака». Коротко стрижен, в чёрном костюме, из распахнутой рубашки на груди проглядывала татуировка. Мужик в белом, словно откликнувшись на преданный взгляд, двинул рукой.

— Самое острое — вдавить на сухую. Понял, Цзы Тэ? Мужчине без лишних нежностей — только тогда жить интересно. Предварительные ласки не нужны.

— Так точно, босс! Никаких прелюдий! Немного больно — в самый раз!

— Вот, другое дело. Слушаешься — молодец, щеголик.

— Так точно, босс! — сказав, главарь банды принялся расстёгивать брюки.

Похоже, и вправду без прелюдий собирался преступить — между бёдер Мацууры не блеснуло ни капли влаги.

— П-прошу... умоляю... не надо... — она всё ещё всхлипывала, но только и могла, что молить. Дёргаться в отчаянии у него на коленях духу не хватало: тело, скованное страхом, не слушалось.

— Ну, пора лишить тебя невинности.

— Н-не надо...

И вот в миг, когда девичья честь Мацууры готова была быть растоптана, это и случилось — с грохотом распахнулась дверь на этаже. На пороге — Нисино Гокё. Он ворвался в контору в лоб, легко смёл тех, кто сидел внизу, а деревянный меч, что держал, наверняка прихватил там же — на клинке ещё алела кровь.

— А? Ты чё, щенок, офигел?! — мужик в белом, которому не хватало одного шага до «входа», взревел.

Подручные мгновенно отреагировали. Те, кто только что маячил по всей комнате, теперь толпой окружили школьника. Подняв подбородки, сунув руки в карманы, они начали тянуть «А-а?», «М-м?» — грозясь.

— Н-Нисино?.. одноклассник?

Его появление было непредсказуемо. К тому же этот одноклассник с заурядной физиономией и в классе считался серой мышью. В последнее время его травил весь класс, возглавлял два рейтинга — «с кем не хочется иметь дела» и «с кем не знаешь, как себя вести». С таким фоном удивление Мацууры было безмерным: она даже забыла, что сидит нагишом лицом к лицу на коленях у незнакомого дядьки; стыд отступил перед шоком. Её дрожащий взгляд, обернувшийся поверх обнажённой груди, был куда выразительнее всякой наготы.

Такэути, в одних трусах, тоже обернулся, не веря глазам. На лице — немой вопрос: «Ты какого чёрта здесь взялся?» Выглядел при этом ещё глупее, чем Мацуура.

— Почему Нисино... — начав говорить, красавчик вдруг понял.

Что это шанс сбежать — между ним и дверью ни единого препятствия, а внимание всей банды приковано к Нисино.

— Тьфу...

Мысль мелькнула — и он рванул. С колен вскочил и, что есть сил, кинулся к только что распахнутой Нисино двери.

То, что все таращились на Нисино, сильно помогло. Демонстрируя свои одиннадцать секунд на сотне, вихрем пронёсся мимо него.

— Эй ты, мудак! Ты чё творишь, а?!

— Стоять!

— Кто тебе разрешил вставать?!

— Не шути с нами, пёс!

— Попробуй только сбежать!

— Берегись, я тебе очко разнесу!

Завидев бегущего красавчика, подручные загавкали и рванули вдогон, но путь им загородил Нисино.

— Ваш противник — я. — он взмахнул деревянным мечом.

Никакого опыта кэндо у него не было — шагал как попало, бил как попало, все движения были предельно просты. Просто целил в лицо и лупил изо всех сил. Один из тех, кто уже мыслями был за красавчиком, рухнул от такого удара. С хрустом треснула скула, и повалился, не шевелясь.

— Ни хрена себе, щенок!

Внимание снова вернулось к Нисино. Те, кто уже было кинулся вдогон, остановились и вновь сомкнули кольцо вокруг него.

— Знакомый пацанчика?

— Это человек, который для меня очень важен. — отчеканил он, стараясь выглядеть круто.

Это были те самые слова, которых Такэути не хватило духу произнести минутой раньше.

— Важен, говоришь? Да ты у нас... смелый, нечего сказать! — на лице «белого пиджака» расплылась похабная улыбка. — Тогда стой и соси свой пальчик, смотри. Как твою женщину крутит незнакомый папаша — до визга! Можешь и сам побаловаться рукой, не стесняйся! — он подал бёдра вперёд, миг входа наступал.

И в ту же секунду... по этажу грохнул выстрел.

— Что за...

Нисино вытащил из-под полы пистолет и направил на «белый пиджак». Пуля, взрезав воздух у плеча Мацууры, вонзилась в плечо мужчины, державшего её.

— Гуа-а-а-а!

Неожиданная боль скрутила его в дугу: обе руки — к ране, сжался в комок на диване.

«Больно, больно, адски больно.»

Благодаря этому Мацуура, только что сидевшая у него на коленях, кубарем слетела на пол.

— Ты... что творишь, щенок?!

— Мелкий, да как смеешь палить!

— Презираешь нас, да?!

— Не шути так, говнюк!

— А-а-а?!

— Я тебе стволом всё дуло разнесу!

После выстрела лица подручных посерели. Пара человек, как и Нисино, выдернули из-под курток пистолеты.

— На первом этаже валялся — не удержался, прихватил. Пацаны, и не стыдно такими помойными пушками пользоваться? — глянул Нисино на дымящийся ствол ТТ. — С такой дистанции, и чтобы я промазал... Предпочту считать, что виновата рухлядь, а не мои руки.

— Взя-ять! Мочить щенка!

Видно, пуля выбила «белого пиджака» из колеи — сорвался в истерику. Сам тоже выудил из-под пиджака пистолет, но рука дрожала от боли.

— Сволочь! Ты ранил босса! — Цзы Тэ взревел и дёрнул спуск.

Грохот прогремел тут же — но стрелял не он. Пистолет Цзы Тэ, сбитый пулей Нисино, отлетел и, звякнув, покатился в угол.

— Ч-что...

*Бах! Бах!*

Выстрелы загрохотали один за другим.

Подручные один за другим взвыли: всем пули влетели в правые ноги. Судя по точкам попадания, было адски больно — все, как один, рухнули на одно колено и завыли на всю комнату. Стоял на ногах в комнате один Нисино. Он сорвал с ближайшего поверженного пиджак и подошёл к лежащей на полу нагишом Мацууре — шуршанием накрыл её плечи. Этот почти привычный жест стал следствием былого опыта — как и умение стрелять.

— Ты... в порядке? — осторожно спросил он.

— Э-э... н-не... н-не смотри на меня... — Мацуура, дрожа, пролепетала.

*Ж-ж-жик* — зашуршала струйка. Под её ягодицами расползлось жёлтое озеро. Долгие минуты напряжения, доведённые перестрелкой до предела, прорвали плотину. Видно, терпела давно — лужица докатилась даже до подошвы подошедшего Нисино.

— ...

Даже такой, как Нисино, онемел, увидев это — не находил, как реагировать.

«Что делать?..» — заурядная физиономия мучительно думала. — По-хорошему, нужно хватать её и уносить ноги немедленно — да и Роуз оставил ждать снаружи.»

Но прежде чем он решился, всё само решилось за него — снизу нарастал вой сирен. Кто-то услышал выстрелы и вызвал полицию.

«Значит, пора убираться.»

— Дальше пусть разбирается полиция. — спрятав пистолет за пазуху, сказал.

— Э-э... Нисино...

Бросив короткую фразу, стремглав покинул контору. Вскоре после ухода Нисино в помещение лавиной ввалились полицейские. Хорошо экипированный отряд, с щитами. Но все подручные уже были ранены, и экипировке не нашлось применения до самого конца заварухи.

Мацууру, благополучно спасённую, под охраной вывели наружу. Её снова одели в сорванную форму, вытерли между ног — и, наконец, отпустило: вернулось забытое на час человеческое достоинство. А снаружи её ждал Такэути. С лицом, готовым разразиться слезами, бросился к ней. Вниз по улице — не оглядываясь. Всё ещё в одних трусах, невзирая на взгляды, бежал. И первое, что сказал — это извинения.

— Прости меня, Мацуура! — и одновременно низко поклонился, искренне.

— Э... э-э... Такэути...

— Я рванул вызывать полицию и... оставил тебя одну в таком месте...

— А...

В тот миг Мацуура поняла. Этот человек бежал спасать её. Хотя вокруг было полно страшных мужиков, он, думая обо мне, вырвался из круга и побежал за помощью. Он вовсе не трус, спасавший свою шкуру. Именно так она всё для себя объяснила. Ведь красавчик сказал: ему очень жаль, просит прощения, и поклонился. С таким мучительным выражением лица, в одних трусах — сказал, как ему жаль, что испугалась, как виноват. Она истолковала это по-своему.

Его покаянная поза до предела растопила её внутреннюю материнскую жилку. Ей стало тепло и неловко: даже такой «серая мышка», как она, достойна того, чтобы её приняли всерьёз — пусть даже ценой собственного стыда перед людьми. Для тех, кто живёт в нижней половине школьной иерархии, это счастье высшей пробы. И она внутри сложила картину в максимально выгодную для себя сторону.

— Н-ничего... Со мной всё в порядке, они ничего не успели! — громко заявила о своей невредимости.

С намёком: проникновения не было, всё ограничилось попыткой.

— Правда?

— Правда, всё в порядке. Так что... п-пожалуйста, ты тоже не кори себя, Такэути!

То, что «совсем чуть-чуть» всё же вошло, для неё значения не имело — никакой проблемы. Почему? Да потому что она не девственница; такая царапина — не рана для неё.

— ... Я... достоин твоего прощения?

— К-конечно! Ты же ради меня на такой риск пошёл!

— Слава богу... так рад, Мацуура.

— Нет, это я — спасибо, что спас меня!

В этот момент она влюбилась в Такэути, безоглядно. Слетев в одних трусах в полицейский участок — какое стыдное дело. Но ради неё нашёлся мужчина, готовый на это. И этот мужчина — самый-самый красавчик класса, Такэути. Её сердце неудержимо колотилось.

На деле же в полицию звонили жители поблизости, услышав выстрелы. А что делал тогда Такэути? Просто предположил, что Нисино, возможно, и правда разрулит ситуацию, и спрятался в тени рядом с конторой, чтобы потом, как сейчас, разыграть спектакль. Светить задницей по улице в одних трусах? Нет уж, его гордость не так дёшева. Его стратегия была куда тоньше: всё закончится — Мацуура, глядишь, поможет раздобыть одежду. Такэути всегда умел выкручиваться.

— Кстати... как он?

— Э-э-эм? А... ну... Нисино?

— Надеюсь, он цел...

— Он... э-э... Ну, выхватил у бандитов пистолет и стал стрелять...

— ... Да ну...

Даже Такэути опешил. Выстрелы слышал, но что стрелял их одноклассник...

— В общем, тебе надо подробно рассказать всё полиции.

— Э-э... да...

Такэути вежливо подставил Нисино под шах и мат — так можно похоронить его школьную жизнь.

— И ещё... лучше тебе держаться от него подальше. Он такого наворотил, бандиты не забудут. Будешь рядом — зацепит и тебя. Случится что-то ещё страшнее, чем сегодня.

— Как же так...

— Не волнуйся. Чтобы этого не произошло, я тебя защищу.

— ... Такэути... — Мацуура глянула на него влажными глазами.

Красавчик и в трусах красавчик. А по правде, в таком виде для неё — для Мацууры — вид был даже приятнее.

— Хорошо, что ты цела.

— И я... увидев тебя, правда... правда успокоилась.

Она из тех, кто предпочитает спокойную жизнь в старости любым острым ощущениям. К женщине с таким характером Нисино подобраться трудно. Это и стало его главным поражением.

— Пойдём, вызову такси.

— Д-да!

Убедившись, что Мацуура по уши влюблена, Такэути улыбнулся победно. И мысленно объявил Нисино победу. Он не зря родился красавчиком — весь этот спектакль держался на его безупречной мордахе.

Пока обсуждали случившееся, к ним подошёл полицейский.

— Простите, не могли бы вы оба проехать с нами в отдел?

— У нас семейная клиника, мне нужно срочно домой на осмотр и лечение. — Такэути без тени смущения ответил. — Пожалуйста, отпустите нас. Мы придём с заявлением позже. Для регистрации ведь всё равно нужен медосмотр? Тем более здесь пострадавшая — девушка. — Мацуура прижалась к нему. Он бросил взгляд на неё и добавил. — Обещаем заявиться сегодня же.

— Э? Э-э... да... Хорошо. Тогда хотя бы оставьте контакты...

Так они и выкрутились.