Глава шестая: Подготовка к школьному фестивалю (2)

* * *

На окраине оживлённого квартала Токио, в подвале жилого-офисного здания, располагался небольшой бар площадью в несколько десятков квадратных метров. Место, куда никогда не сунутся знатоки здешних краёв и куда вряд ли случайно забредёт чужак. Заведение, обычно открывавшееся в восемь вечера, уже в семь было освещено. Внутри находился его единственный бармен и владелец Маркус, а также Нисино, пришедший по его просьбе.

И причина, по которой чернокожий позвал Нисино — японец.

— Эй... э-эй! Этому сопляку и правда можно доверять?

Нисино пришёл раньше и уже успел пропустить стаканчик.

Спустя десяток минут в баре появился этот незнакомец, который с порога начал кричать грубым голосом. На вид ему было лет двадцать пять, длинные, красиво окрашенные в каштановый цвет волосы, рост выше ста девяноста сантиметров — человек с незаурядной внешностью. Под солнцезащитными очками угадывались правильные черты лица. Хотя Такэути из класса Нисино был красавчиком уровня модели для журналов, этот мужчина находился на совершенно ином уровне — красавец такого калибра, что, казалось, бросал вызов самим границам азиатской внешности. Одежда на нём соответствовала его внешности, и каждая вещь стоила не меньше шестизначной суммы. Даже тонкая рубашка была из какой-нибудь коллекции известного дизайнера какого-нибудь знаменитого бренда — что-то в этом роде.

Даже Нисино, далёкий от подобных тем, мог с лёгкостью определить, что перед ним очень дорогой мужчина.

— Не шутите со мной, моя жизнь на кону! — взревел мужчина.

Ему пообещали нанять лучшего телохранителя в Японии, чтобы защитить его жизнь, и вот он, под защитой полиции, примчался сюда, а его ждёт какой-то сопляк на десять лет младше. Какой-то невзрачный, шатающийся на ногах школьник с самым обычным лицом, совершенно не внушающий доверия.

— Вы думаете, сколько я заплатил? Что это за идиотские шутки! — молодой человек пнул ногой стоявший рядом стул.

Круглый стул с грохотом отлетел в сторону.

— Маркус, похоже, моя помощь здесь не требуется. — увидев это, Нисино с озадаченным видом сказал.

— Постой, успокойся, не торопись! Прошу! Я извиняюсь! — владелец заведения так низко поклонился, что почти коснулся лбом барной стойки.

Хотя в разговорах с Нисино часто проигрывал в словесных перепалках, на самом деле Маркус был человеком с чрезвычайно высокой самооценкой. Франческе до него было далеко. Именно потому, что юноша с заурядной внешностью хорошо его знал, вся череда событий, начиная со звонка, казалась ему крайне странной.

— ... Насколько же ты им обязан?

— Мне очень жаль. Прости, но, пожалуйста, помоги... — не поднимая головы, продолжал умолять. Похоже, на этот раз отступать ему было никак нельзя. На его склонённой голове выступили крупные капли пота, отчего походил на варёного осьминога.

— Ладно, будет обидно, если мне негде будет выпить.

Глядя на Маркуса, Нисино слегка качнул бокалом в руке. Затем одним глотком осушил его. Если бы здесь присутствовала Симидзу или кто-то из её компании, они бы, вероятно, покрылись мурашками и с отвращением на лице сделали бы ему замечание, чтобы тот не говорил таких гадостей. Всё дело было в его внешности, в том, что он азиат, в том, что у него заурядное лицо.

— Прости. И большое спасибо...

— Но в последний раз.

— Понимаю, такой глупости больше не повторится.

«И знаешь почему?» — мысленно добавил Маркус.

Маркус прекрасно понимал, какой стиль общения предпочитает этот юноша. Поэтому честно высказал то, что было у него на уме. Вернее, в такой ситуации у него просто не было возможности лгать. К тому же, вся эта сцена разыгрывалась на глазах у третьего лица, что было ему только на руку.

— Потому что хочу и дальше сохранять с тобой равные отношения.

— ... Вот и хорошо.

Услышав эти слова, Нисино на месте решил взяться за этот заказ.

Ответь Маркус что-нибудь другое, юноша с заурядной внешностью был готов развернуться и уйти. Вот таким он был человеком со сложным характером. И он искренне считал такой стиль поведения крутым, чем постоянно доставлял окружающим массу хлопот.

— Да, спасибо.

Поведение чернокожего выглядело отчаянным. И весьма унизительным. Однако даже в таком состоянии он оставался гигантом ростом под два метра. Даже через темный жилет проступали его крепкие, бугристые мышцы. Его плечи были толще, чем бёдра Нисино, а через правый глаз тянулся шрам, уходящий вверх, к бритой налысо макушке.

— Эй... Эй! Вы!

Возможно, именно поэтому здоровенный чернокожий мужчина, редкий гость в маленькой азиатской стране, и юноша, заставивший его кланяться, вызвали у кричавшего мужчины немалый интерес. Юноша с заурядной внешностью, на которого мужчина больше не обращал внимания после первого беглого взгляда при входе, теперь оказался в центре его пристального внимания.

— Мне сказали, что здесь лучший телохранитель в Японии. — мужчина подошёл к сидевшему за стойкой Нисино. Затем, глядя на него сверху вниз, продолжил:

— Живо покажи мне этого телохранителя. Моя жизнь в опасности, а те, кто хотят убить — самые опасные ублюдки на планете. Какие-то совершенно отмороженные психи, против которых и полиция бессильна. Они, блин, средь бела дня в коридоре отеля из гранатомёта палят!

Засунув руки в карманы брюк, мужчина наклонился к школьнику так близко, что их лбы почти соприкоснулись, и в упор посмотрел ему в глаза. Даже со стороны было видно, что на его лице застыло выражение загнанного в угол человека. Его то и дело прошибал холодный пот. В отличие от него, Нисино заговорил совершенно спокойно, словно спрашивая о погоде на завтра:

— Я слышал, ты играешь рок?

— А? Ты что, чёрт возьми, несёшь, сопляк?! — снова взревел мужчина с таким видом, будто вот-вот ударит.

И это было вполне естественно. Узкие глаза, неровные зубы и слегка выступающие скулы. Самое обычное лицо самого обычного старшеклассника. Когда парень с такой внешностью без тени улыбки обращается к популярной рок-звезде, это не может не вызывать раздражения. И главное, тон был просто отвратительным.

— Ты меня не уважаешь, да?

— Я что-то путаю?

Сколько бы мужчина ни кричал, юноша по имени Нисино сохранял свой темп, не выказывая ни малейшего страха. Мужчине пришлось, сдерживая раздражение, ответить:

— Ты не слышал моих песен? Рок — это песни и музыка, которые выходят из-под моей руки. Весь мир преклоняется перед невидимым роком и ищет его, но даже не может толком понять, что это такое. Но я другой, мой рок существует в реальной, осязаемой форме!

«Излагать подобные нелепые тирады с важным видом — привилегия успешных творческих личностей.»

— ... Вот как. — Нисино совершенно не понял, о чём, чёрт возьми, говорит этот человек, как и Маркус.

— Поэтому не могу умереть в таком месте! Мой рок не должен здесь закончиться! Так что зови его скорее! Зови этого... телохранителя, который сможет меня защитить!

Вероятно, нападение прошлой ночью не было выдумкой. Хоть мужчина и кричал, выражение его лица говорило скорее не о гневе, вызванном вопросами Нисино, а о глубинном ужасе перед надвигающимся подавляющим насилием. И он действительно дрожал до неприличия. Причина, само собой, крылась в последствиях того нападения. Женщина, с которой он встречался, была жестоко убита в его собственном доме. Ей заживо отпилили руки и ноги, а кожу, в буквальном смысле, содрали со всего тела, после чего бросили на кровать в спальне. Причём, судя по всему, ей оказали квалифицированную помощь, чтобы остановить кровь.

Говорят, когда мужчина вернулся домой, она была ещё в сознании.

— Пока ехал сюда в поезде, поискал в интернете, что такое «рок».

— А?

Но об этом эпизоде из жизни мужчины Нисино, разумеется, ничего не знал. Поэтому, не обращая внимания на его страх, просто продолжал говорить. Похоже, у самого Нисино были свои, довольно глубокие соображения по поводу этой работы. И после встречи с объектом защиты эти соображения стали лишь отчётливее. Слова, которые сейчас срывались с его губ, были порождены любопытством к другому человеку — редкое для него состояние.

Для Нисино, стремящегося стать популярным, этот мужчина обладал всем, чего он хотел.

— Но так и не понял, что именно достойно называться роком.

— Хочешь знать, что такое рок?

— А что, мне это как-то повредит?

— Хочешь знать, что такое рок — слушай мою музыку. Вот это и есть рок! — озможно, из-за эмоционального возбуждения каждое слово в его ответах звучало чересчур пафосно.

— ... Вот оно что?

— Конечно, в мире существует множество мнений. Мол, рок — отказ от устаревших традиций, отрицание классической музыки, или что-то про мелодичные мотивы, или протест против эпохи. Но слушай сюда, всё это — бред собачий, написанный никчёмными критиками. Не обращай внимания, искать эту чушь — пустая трата времени.

— Так у слова «рок» есть определение? — спокойно спросил Нисино.

— Нет! — на это мужчина громко отрезал. Слово отрицания прозвучало в баре с ещё большей силой, чем прежде. — Рок — энергия, которая возникает, когда кто-то выкладывается на полную, или, скажем, сок мозга, что-то в этом роде. Сие не имеет отношения ни к кому другому, только твой собственный мир! Да, именно мир! И я превращаю его в песни.

— И если послушаю твою музыку, то смогу понять твой личный мир?

— Я же тебе сказал, это и энергия, и сок мозга. Музыка — лишь инструмент, чтобы донести суть самого слова «рок», то, что слышу постоянно, до тех отсталых, кто не понимает, пока им не разжуют словами. Другими словами, это как дополнительные колёсики на велосипеде.

— Дополнительные колёсики?

— Да, именно так. Вот такое ключевое слово!

— ... и как это понимать?

Нисино по-прежнему совершенно не понимал, о чём говорит мужчина. Тот, должно быть, был типичным гением — человеком с катастрофически низкими способностями к объяснению. И это было особенно заметно сейчас, когда его слушал обычный человек. Нисино перевёл взгляд на Маркуса, безмолвно спрашивая, понял ли тот что-нибудь. Человек за стойкой покачал головой, давая понять, что тоже ничего не понял. Только сам пламенный оратор всё понял, со всем смирился и возомнил себя трагическим героем:

— Ха... ха-ха... Просто смешно. Я наконец-то постиг суть, готовился переписать всё в этом мире, и тут какая-то сраная мафия! Всего лишь из-за небольшой стычки в баре устроить такую идиотскую хрень... — мужчина прямо там обмяк и осел на пол. — Почему я... должен был столкнуться с этим...

«Вчерашнее нападение, должно быть, сильно его измотало.»

Измученный и морально истощённый, упал на колени, упершись в пол руками. Если присмотреться, из-под штанины виднелась повязка на лодыжке. Нисино сразу понял, что это рана, полученная во время нападения.

— Чёрт... Да почему! Почему я! — в оглушительной тишине бара его крик гулко разнёсся по помещению.

— И вот этого должен охранять? — глядя на него, Нисино повернулся к Маркусу.

— Перед лицом смерти, думаю, любой будет вести себя так.

— Он же сам напросился на неприятности с мафией, так?

— Самому лезть на рожон к мафии — это ли не самый рокерский поступок?

— Понятно. Кажется, начинаю немного понимать, что такое рок.

Для Нисино этот клиент был из тех, с кем предпочёл бы не связываться. Но работа есть работа, поэтому начал уточнять у Маркуса дальнейшие планы:

— Итак, что дальше делать с рокером?

— У него снят номер в отеле, отправляемся туда. Подробности пока неясны, но там есть и полицейское сопровождение. Хотя для тебя это, наверное, излишне.

— Будем действовать в обороне?

— Нападением уже занимаются, переговоры тоже ведутся.

— Это не опасно?

— В сей ситуации, боюсь, защищаться будет сложнее. Иначе я бы тебя не беспокоил.

— Понял, можешь на меня положиться.

— Серьёзно, каждый раз, когда ты это говоришь, чувствую безграничное облегчение. — произнёс Маркус с щегольской улыбкой.

Прямо рядом с мужчиной, дрожащим от страха перед опасной и безумной мафией, Нисино и Маркус обменялись информацией. Было решено как можно скорее сменить местоположение.

Они покинули бар на машине. Уехали Нисино и кричавший мужчина. Маркус остался в баре. Машина была бронированной, её окружал полицейский эскорт со всех сторон — стандартная схема охраны важных персон. В таком составе они выехали на оживлённую магистраль.

Так Нисино и мужчина покинули Роппонги.