Глава шестая: Подготовка к школьному фестивалю (1)

Возможно, пламенная речь завуча возымела действие, но в тот день парта Нисино перестала источать зловоние. Серьёзной травли больше не случалось, разве что слухи о вонючей суматохе докатились до соседнего класса.

Похоже, травля, основанная на насилии и порче имущества, быстро себя исчерпала. К тому же, её целью был юноша с заурядной внешностью и катастрофическим отсутствием друзей в школе, так что давить на него через отношения было попросту невозможно. В итоге Нисино провёл тот день в привычном для себя спокойствии.

*Динь-дон, дан-дон...* — прозвенел звонок, возвещая об окончании шестого урока.

Сразу за ним последовала подготовка к школьному фестивалю.

«Как только все парты и стулья сдвинут в конец класса, мне снова негде будет приткнуться. Что же делать сегодня?» — принялся размышлять Нисино.

Поскольку никакой толковой работы ему не поручили, оставалось лишь стоять в углу кабинета. До школьного фестиваля оставалось всего пять дней, два из которых были выходными. Казалось, одноклассники постепенно входили в азарт. Для Нисино, который поставил себе цель стать популярным, участие в этом было просто необходимо. В его представлении совместная подготовка к школьному фестивалю — одно из тех драгоценных воспоминаний, которыми можно будет хвастаться и тридцать лет спустя. Если не это, то о чём ещё рассказывать внукам? Поэтому его охватило волнение, близкое к отчаянию.

— Староста, если нужна будет помощь, я бы тоже хотел поучаствовать.

Он решил прощупать почву, обратившись к Симидзу, с которой за последние дни ему довелось общаться чаще обычного.

— А?

Она как раз что-то обсуждала с другими учениками и, когда Нисино заговорил с ней, на мгновение застыла с выражением крайнего удивления.

«Какого чёрта он ко мне обращается?» — беззвучно возмутилась она.

— Э-э, ну... — окинула класс взглядом, пытаясь найти для него какое-нибудь бесполезное занятие.

— Нисино ведь, кажется, говорит на иностранных языках, да? — стоявшая рядом с ней девушка, с которой они обсуждали дела, вдруг сказала. Это была одна из двух девушек, которые недавно сидели с Такэути в итальянском ресторане.

— Да, немного. — честно ответил юноша с заурядной внешностью.

— В таком случае, может, попросим его перевести меню на иностранный? — воодушевлённо предложила она. — Так будет выглядеть аутентичнее, правда? А, хотя английский, наверное, будет слишком банально. Может, какой-нибудь другой язык?

— О, отличная идея! — с готовностью согласилась Симидзу.

— Ты же говорил, что был в Нью-Йорке и ещё... э-э, где же это? В общем, где-то за пределами англоязычных стран, так? Помню, название было похоже на какую-то пасту.

Одна из девушек прижала указательный палец к подбородку и, промычав «хм-м-м», напрягла память.

— В Неаполе, кажется? — тут же вставила Симидзу. — Отлично, тогда помоги нам перевести меню на итальянский.

Симидзу улыбнулась, но в её глазах мелькнул недобрый блеск.

Даже если и правда путешествовал, этот невзрачный парень с заурядным лицом... Английский — ещё ладно, но с чего бы ему знать итальянский? А сам как раз утверждает, что сможет.

Высокая успеваемость всегда была источником уверенности Симидзу в школе, и мысль о том, что ученик, стоящий явно ниже её по школьной иерархии, может обладать лучшими языковыми способностями, была для неё невыносима. Поэтому, если блефует, его нужно вывести на чистую воду. Внутри неё закипала ревность, смешанная с чувством долга.

— Итак, Нисино, с тебя перевод меню. На итальянский.

— На итальянский!

Сказав это, Симидзу и та девушка засияли улыбками, словно весёлые подружки.

Хоть в их улыбках и таилось коварство, Нисино, будучи представителем противоположного пола, сего не понял. В его глазах застыли обычные милые улыбки симпатичных девушек, из-за чего ошибочно решил, что на него возлагают большие надежды, и преисполнился энтузиазма. В его сознании образ старосты по-прежнему оставался безупречным, защищённым презумпцией человеческой доброты.

— Понял. — именно поэтому юноша с заурядной внешностью уверенно кивнул.

— Ребята, слушайте все! Нисино поможет нам перевести меню на итальянский! — улучив момент, громко, на весь класс, объявила Симидзу.

На самом деле, на последних экзаменах её оценка по английскому была не слишком хорошей. Хоть и сохраняла уверена в своих силах, но впервые за всё время учёбы получила меньше восьмидесяти баллов. Этот болезненный опыт сейчас как ничто другое подстёгивал её «чувство долга». Не зря же целилась в Токийский университет иностранных языков. В прошлом месяце на пробном экзамене в подготовительной школе получила оценку D. Вне зоны досягаемости. Вне зоны проходного балла.

— Ух ты! Серьёзно?!

— Круто!

— Эй-эй, какой ещё итальянский, ты не шутишь?

— Ого, как интересно!

— Знать итальянский — так стильно!

— Правда? Мне тоже стало интересно!

— И мне, и мне!

В преддверии фестиваля класс продемонстрировал поразительную сплочённость. Особенно старались ученики с высоким статусом, подхватывая волну, словно подыгрывая в оркестре. Одноклассники, и парни, и девушки, наперебой хвалили Нисино, создавая на ровном месте ажиотаж и даже отрываясь от своих дел, чтобы поучаствовать в общем веселье.

Видя это, Нисино и сам невольно довольно кивнул.

— Понял, постараюсь.

Он выглядел немного счастливым.

По сравнению с предыдущим заданием — изготовлением рекламного плаката на ватмане — это было на порядок престижнее, и он, вероятно, счёл его достойным своих усилий. Нисино тут же отошёл от Симидзу и приготовился взяться за работу. Сначала он взял со шкафчика уже написанное на японском меню. Затем, используя оставшиеся материалы, начал работу над переводом, планируя заменить им оригинал.

«Вперёд, за работу, нужно выполнить всё в лучшем виде.» — мысленно подбодрил себя Нисино и решительно сжал ручку.

В этот момент в кармане его брюк завибрировал телефон.

Телефон Нисино, который обычно молчал, вдруг затрясся. Друзей, которые могли бы звонить ему после школы, у него не было, так что с вероятностью в восемьдесят процентов это звякнул Маркус, а остальные двадцать приходились на ошибочные или хулиганские звонки. Недавно ему даже звонили мошенники — видимо, номер где-то утёк.

— ... Слушаю. — ответил он на звонок слегка пониженным голосом.

— Прости. Есть работа, которую очень нужно тебе поручить.— Вешаю трубку.

Как и ожидалось, это был Маркус. Отказавшись, Нисино решительно отвёл телефон от уха. В этот момент с той стороны послышался отчаянный голос бармена:

— П... пожалуйста! Не вешай трубку! Умоляю!

— ... Чего тебе? Я занят в школе.

— Помнишь недавнее дело, связанное с мафией? Появились новые подробности, и это заказ из легального мира, каких давно не было. Клиент, похоже, в отчаянии и готов щедро заплатить. Для тебя это тоже должно быть выгодное предложение!

Маркус сразу заговорил о вознаграждении. В таких делах был человеком, который строго соблюдал последовательность. В прошлом, стоило Нисино сказать, что он в школе, Маркус ни разу не настаивал на обсуждении работы. Эту черту он в нём очень ценил.

То, что сейчас Маркус так торопился, что выглядел почти простодушным, и сразу начал переговоры с предложения денег, не могло не вызвать у того вопросов.

«Что же случилось?» — подстёгиваемый любопытством, снова поднёс к уху телефон, который уже собирался отключить.

— Так что там?

— Помнишь цель, которую устранил позавчера?

— Да.

— Из их группировки прилетел другой босс, чтобы его забрать, и устроил заварушку в одном из баров в центре. Нынешний клиент — тот самый парень, что был с ним и тоже влип в неприятности.

— ... что за идиот?

— Даже если не видел его в лицо, имя ты точно слышал. Он участник рок-группы, которая в последнее время часто мелькает на телевидении и в журналах. Кажется, его зовут Таро.

— Понятно. Зарвавшаяся рок-звезда на пьяной вечеринке возомнила себя пупом земли и перешла черту? Действительно, подходящий идиот для показательной порки.

— Ты всё так же быстро схватываешь, это очень помогает.

Услышав ответ Нисино, Маркус, кажется, немного обрёл самообладание и продолжил:

— Тот, кого они должны были забрать, мёртв, так что они не могут вернуться с пустыми руками. Вероятно, решили прихватить с собой какого-нибудь азиата в качестве сувенира. Клиент сказал, что прошлой ночью на него уже нападали.

— А почему бы просто не дать ему стать туристическим сувениром?

— Да, в обычной ситуации я бы так и поступил. Но, хоть это и не для широкой огласки, сейчас сего рокера приютил один довольно влиятельный человек. Если останусь в стороне, у меня будет много проблем.

— Маркус, опять подобрал какую-то сомнительную шавку?

— Кхм...

Нисино услышал, как на том конце провода собеседник вздрогнул.

— ... Так сколько?

— Т-ты берёшься?

— В последний раз.

— Прости, на этот раз действительно виноват спасибо!

Маркус на том конце провода рассыпался в благодарностях с нескрываемым облегчением.

— Я выезжаю.

— Понял, приготовлю для тебя лучшее, что есть в баре.

— ... Обычного хватит.

На этом разговор закончился.

Первым повесив трубку, Нисино посмотрел на экран телефона, ещё хранивший тепло его щеки. Длительность звонка — две минуты пятьдесят три секунды. Для него, кто обычно укладывался в бесплатный лимит, это был редкий случай, когда пришлось потратить деньги на связь. Он быстро собрал материалы для перевода. Пластиковая обложка, подложка, разлинованные полоски бумаги и чистый лист, на котором только что собирался писать. Всё это убрал в портфель и направился к выходу из класса.

Увидев, что Нисино собирается уйти, школьный весельчак громко крикнул:

— Э-э-э? Нисино, ты куда это собрался-я-я-я?

Хоть его внешность и не превосходила внешность Нисино, занимал положение в верхней середине школьной иерархии исключительно благодаря тому, что вложил все очки навыков в юмор. Именно ие позволяло ему делать такие общие заявления в присутствии всего класса. Его громкий возглас вызвал по всему классу смешки. Казалось, эта шутка пришлась по вкусу всем, независимо от пола, статуса или внешности.

Для стороннего наблюдателя, знающего предысторию, всё выглядело так, будто самонадеянный простак не справился с взятой на себя задачей и теперь пытается сбежать под каким-нибудь предлогом. Пожалуй, это было вполне ожидаемо. Можно сказать, что звонок раздался в самый подходящий момент. Во всём был виноват Маркус.

— Это тебе и правда звонили? А может, будильник сработал? — продолжал весельчак.

Атаковать, атаковать и ещё раз атаковать, в любое время — такова была его жизненная философия. Стал весельчаком не от хорошей жизни и не просто так жертвовал своим достоинством. Если его метод не сработает, он рискует лишиться звания весельчака и превратиться в простака или просто урода. И тогда школьная иерархия безжалостно низвергнет его на самое дно.

Прекрасно понимая, весельчак не щадил никого. Каждая успешная нападка на Нисино повышала его собственный статус. Путь Асуры, с которого нельзя свернуть — такова была судьба школьного шута.

— Простите, у меня срочное дело.

— Ого! Какая жа-а-алость! — энергично прокричал весельчак.

Услышав это, одноклассники захихикали ещё громче. Некоторые уже не просто хихикали, а откровенно хохотали. И хоть они пытались прикрывать рты руками, их смех безжалостно доносился до ушей Нисино. Однако сам парень не замечал их злого умысла. Напротив, видя, что одноклассникам весело при виде него, ощутил в душе некоторое удовлетворение. Похоже, возможность внести свой вклад в общее веселье доставила ему редкую радость. Вот таким был необыкновенным дураком.

— Прошу прощения, на сегодня вынужден откланяться.

Оставив позади реплики весельчака и смешки одноклассников, поспешил в Роппонги.