Шрамы (2)

Судя по всему, этот кнут предназначался не для казни, а исключительно для того, чтобы причинять мучения и внушать ужас. Он не рассекал плоть до костей, но каждый удар сопровождался оглушительным треском и оставлял долгую, изнуряющую боль.

Жуткие отметины покрывали ее тело плотной сеткой, обрываясь у самого края, где их еще могло скрыть платье. Кроваво-красные, багровые и синюшно-черные полосы переплелись так тесно, словно ядовитые змеи обвили девичье тело, отравляя саму ее душу.

Шарлотта, скорее всего, даже не подозревала, как изуродована ее спина на тех участках, которые она не могла разглядеть сама. Аллен подавил ярость, закипевшую на самом дне его души, и заставил себя понимающе ухмыльнуться.

— Да, сидит отлично, но… Полное исцеление.

— Ой, что это?..

Шарлотту окутало мягкое сияние. Если в прошлый раз магия коснулась только ее волос, то теперь окутала целиком. Вспышка мгновенно угасла, и девушка лишь растерянно захлопала глазами.

Аллен аккуратно провел ладонью по ее спине. Ненавистные следы от кнута исчезли без следа, на белоснежной коже не осталось ни единого изъяна. Да и не могло остаться.

Заметив ее недоумение, Аллен лукаво прищурился.

— У тебя на спине были следы от прыщиков. Я их убрал.

— Ой… Как стыдно-то…

— Да брось, это обычное дело. Заодно я обновил чары для всего тела, так что даже заусенцы на пальцах должны пройти.

— Ай да братик! Настоящий кудесник красоты!

Эрука с преувеличенным задором звонко похлопала брата по спине. Благодаря ее чуткости эта тайна так и осталась сокрыта в глубине их общих воспоминаний.

«Помнится, Шарлотта рассказывала, что во время обучения премудростям замужества вечно все путала, и из-за этого ее постоянно ругали», — пронеслось в голове у Аллена. Тогда он не сумел разглядеть истинный, страшный смысл этих слов. Это была исключительно его оплошность, и оправданий ей не находилось.

Он мысленно вернулся в тот день, когда впервые привел ее в дом и осматривал раны. Он ведь спросил, болит ли у нее что-нибудь, проверил ссадины на руках и ногах, диагностировал истощение и на этом успокоился. Шарлотта тогда действительно не лгала. Да и зачем? От такого кнута боль утихает уже на следующий день, а вот шрамы остаются с тобой навсегда, точно проклятие.

Аллен до глубины души проклинал собственную глупую деликатность, из-за которой побоялся лишний раз взглянуть на ее кожу. Но кто мог предугадать подобное?

«Пусть она и незаконнорожденная, но для герцогского дома она оставалась важной фигурой, ведь им удалось вы выбить для нее помолвку со вторым принцем! Зачем им было намеренно калечить ценную деталь в своей игре?!»

Одно дело — езирать и держать в строгости из-за происхождения, это Аллен еще мог понять. Но в этих страшных рубцах сквозила чистая, ничем не обоснованная ненависть, переходящая все разумные границы. Он не представлял, чем Шарлотта могла заслужить такое отношение, но этих следов хватило с лихвой, чтобы осознать, через какой ад ей пришлось пройти. От этой мысли по спине Аллена пробежал леденящий холод.

Впрочем, внешне он остался абсолютно спокоен. Единственной, кто заметил его состояние, была Эрука, продолжавшая улыбаться рядом.

К тому же подобные шрамы легко сводились простейшей исцеляющей магией. А это значило лишь одно: Шарлотте в родном доме отказывали даже в таком элементарном лечении.

— Вот оно как… Эй, Эрука.

— Чего тебе? — обернулась сестра с самой невинной улыбкой.

Аллен посмотрел на нее и ледяным, решительным тоном произнес:

— По поводу нашего прошлого разговора. Думаю, этих паразитов нужно вытравить окончательно и бесповоротно. Поможешь мне?

— Естественно, во всем на меня рассчитывай, — Эрука понимающе улыбнулась и уверенно выставила большой палец вверх.

Шарлотта, которая совершенно не улавливала сути их беседы, лишь озадаченно склонила голову набок.

— О каких паразитах речь?

— Да понимаешь, в старых книгах, что я оставил в поместье, кажется, завелись вредители. Вот я и попросил Эруку вынести все на солнце и хорошенько протравить.

— Ой, жучки… Терпеть их не могу.

— Какое совпадение. Меня от них тоже с души воротит.

Аллен ласково улыбнулся Шарлотте, которая испуганно свела бровки.

Пусть в ее мире самыми страшными вещами остаются обычные насекомые или призраки из сказок. Обо всем остальном позаботится Аллен, уничтожив любую угрозу на ее пути. За своей привычной ухмылкой он запечатал эту нерушимую клятву.

Шарлотте знать об этом пока не следовало, но Эрука, похоже, все прекрасно поняла. Она мягко погладила девушку по чистой, гладкой спине и весело протрещала:

— Так, пустые разговоры в сторону! Наше модное шоу продолжается! Следующий лот — вот это, вот это и еще вот это!

— Погоди… Да это же просто какие-то веревочки!

— Эрука, это вообще можно назвать одеждой?!

— Да ладно вам, все нормально! Самые важные места едва-едва, но прикрывает! — беспечно отмахнулась Эрука, настырно пытаясь всучить Шарлотте сомнительные лоскуты ткани.

Похоже, главная опасность подстерегала их гораздо ближе, чем казалось.

— Как твой опекун, я запрещаю носить столь открытые вещи! Отныне каждый наряд будет проходить мою строгую проверку!

— Ну и зануда! Критиковать каждый горазд! Раз ты такой умный, братик, попробуй сам выбрать то, что ей действительно пойдет!

— И выберу! Трепещи перед моим безупречным чувством стиля!

— Ой, да как же так… — растерянно лепетала Шарлотта.

И пока бедная девушка пыталась прийти в себя, беспощадная и яростная битва между братом и сестрой Кроуфорд разгорелась с новой силой.