Вперед, в город! (3)

Шарлотта закричала, и в ее голосе послышалось крайнее, граничащее с ужасом, порицание. Эрука же лишь снисходительно пожала плечами.

— Братик в своем репертуаре: творит безумства так же легко, как дышит. Ладно, милая Шарлотта, не обращай на него внимания. Давай-ка примерим вот это.

— Н-но у него же сердце остановилось! Как он может быть в порядке?!

— Подумаешь, секунда-другая, пустяки. Все, иди-иди, — Эрука бесцеремонно вручила паникующей девушке целую гору нарядов и ловко вытолкала ее в примерочную.

Аллен лишь мысленно удивился такой настырности, с которой просто невозможно было спорить. Наконец занавеска задернулась, и брат с сестрой остались одни.

Эрука бросила на него быстрый взгляд.

— Ну и? Что конкретно от меня требуется?

— Для начала я хочу знать, что сейчас происходит в королевстве Нилз.

Аллен медленно поднялся на ноги и задумчиво потер подбородок. Говорил он ровным, будничным тоном, но очень тихо, чтобы сквозь плотную ткань шторы его слова ни в коем случае не долетели до ушей Шарлотты.

— Тот отряд преследователей я успешно нейтрализовал. Но вот оставили они попытки ее найти или все еще одержимы погоней — неясно. Из газетных заметок об этом ничего не узнать.

Одно время скандал в королевстве Нилз не сходил с первых полос, но в последнее время пресса о нем словно забыла. Событие, безусловно, вышло громким, но из-за отсутствия свежих вестей репортерам просто не о чем было писать, и информационный поток иссяк. Конечно, можно было бы обратиться к подпольным осведомителям, однако Аллен не хотел привлекать к себе лишнего внимания.

— Поможешь разузнать?

— Оставь это мне. У отца в Нилзе найдутся нужные связи, так что я разузнаю все без лишнего шума, — Эрука задорно подмигнула ему. — А заодно могу прихватить весточку о том принце и о ее бывшем доме.

— Нет… с этим давай пока не спешить.

— Вот как? Решил дать им время? И все же, по-моему, лучше знать врага в лицо.

— Если я начну копать… я слишком много узнаю.

Аллен тяжело вздохнул. Было бы ложью сказать, что ему все равно. Его так и подмывало выяснить, что за люди посмели растоптать Шарлотту и как именно над ней измывались в родной семье. Но он слишком хорошо себя знал.

— Если я узнаю всю правду, то уже не смогу остаться в стороне. Я просто наплюю на чувства Шарлотты, явлюсь в то королевство и разнесу там все в щепки. Так что пока не надо.

— Хм-м…

— Чего ты так на меня смотришь?

— Да так. Просто думаю, что ты сильно изменился, братик.

Эрука хитро заулыбалась и шутливо ткнула его пальцем в бок.

— Раньше ты никогда и ни о ком так не пекся. Это же здорово.

— Думаешь? — Аллен озадаченно насупился.

Ему и правда еще никогда не приходилось так сильно переживать за чужого человека, не входящего в круг его семьи. Но почему сестра считает это чем-то «хорошим», он искренне не понимал.

— Ладно, разузнаю только то, о чем просил. А в качестве награды ты вернешься в наше поместье и…

— Категорически отказываюсь.

— Кто бы сомневался, — Эрука разочарованно хмыкнула, после чего покосилась на занавеску примерочной. — Что ж, я готова подождать, раз уж дело касается Шарлотты. Но взамен ты поможешь мне со сборкой одного магического инструмента.

— По рукам. Такая плата — сущие пустяки.

— Ура! С твоей помощью я горы сверну! — Эрука довольно заулыбалась и звонко похлопала брата по плечу.

Она была не только талантливой, но и сообразительной — прекрасная младшая сестра. Аллен втайне порадовался, что она пошла не в него и выросла общительной, а не закоренелой затворницей.

— Извините… — донесся робкий голосок из-за шторки.

У Аллена перехватило дыхание. «Неужели она подслушала наш разговор?!» — пронеслась в голове паническая мысль, однако Эрука как ни в чем не бывало отозвалась:

— Да, милая? Что-то не так?

— Простите, пожалуйста… Я просто никак не могу дотянуться до застежки на спине…

— А-а, поняла! Сейчас помогу!

Без тени смущения Эрука юркнула за плотную ткань. Аллен в панике резко отвернулся в сторону. В то короткое мгновение, пока шторка двигалась, ему на глаза попался крошечный лоскут обнаженной девичьей кожи, но маг среагировал мгновенно. Он тут же наложил на себя чары забвения, начисто и безвозвратно стерев из памяти это мимолетное видение.