Глава 46.0

При этих словах лица молодоженов окаменели. Розетта едва сдержалась, чтобы не цокнуть презрительно языком. Наследный принц был типом на редкость несносным: с омерзительным характером, раздутым самомнением, да еще и донельзя раздражающим голосом. 

При иных обстоятельствах его визит сочли бы за великую честь — как-никак, член императорской фамилии, будущий правитель. Однако, учитывая, что это была свадьба его бывшей невесты, с которой он состоял в помолвке долгие годы, разговоры о «чести» звучали как дурная шутка. Будь Розетта настоящей Леей, в голове у нее вертелась бы лишь одна мысль: «Какого дьявола он сюда приперся?»

Судя по тому, как краска разом схлынула с лица герцогини, она всецело разделяла эти чувства. Розетта, лишенная воспоминаний Леи, не могла до конца постичь всю глубину нанесенного оскорбления, но все равно находила наследного принца на редкость омерзительным. Ей казалось, что встреча с покрытой бородавками жабой принесла бы куда больше радости.

— А, вот и вы, — раздался голос из-за спины, заставив их обернуться как по команде. Она заметила, как мгновенно переменилась в лице мать Леи.

— Ваше Высочество, леди Одри, — поприветствовала их герцогиня Вальдемор, грациозно принимая протянутую невестой принца руку и в изящном реверансе склоняя голову.

Присмотревшись, Розетта невольно поразилась красоте гостьи. У той были иссиня-черные волосы — большая редкость для империи — и таинственно мерцающие фиалковые глаза.

— Герцогиня Вальдемор, — отозвалась Одри. — Давно мы не виделись.

Розетту передернуло от этого зрелища. Несмотря на статус будущей кронпринцессы, обеспечивавший ей королевские почести, происхождение брюнетки было весьма туманным. Официально она оставалась простой леди, не имеющей за душой ни единого стоящего титула. Расшаркиваться перед ней в глубоких реверансах было для хозяйки дома сущим унижением.

Удостоив вниманием герцогиню, гостья перевела взгляд на новобрачную и протянула ей руку: 

— Мои поздравления со свадьбой, леди Лея.

Розетта отметила, что та намеренно назвала ее «леди Лея», а не герцогиней Монтероза, хотя чернила на брачном свидетельстве уже обязывали к новому, более высокому обращению. Она уловила в этой оплошности скрытый яд, но столь мелочный выпад лишь позабавил ее. 

— Благодарю, — сухо бросила она.

Едва девушка собралась пожать протянутую ладонь и сделать ответный поклон, как того требовал этикет, в дело вмешался Кадриэль. Он перехватил руку Одри, коротко пожал ее в знак приветствия и тут же небрежно отпустил. А затем повернулся к наследному принцу.

— Ваше Высочество, не ожидал увидеть вас здесь.

— Это я настояла на визите, — встряла спутница кронпринца.

Кадриэль, до этого смотревший лишь на будущего монарха, раздраженно перевел взгляд на нее.

Одри превратно истолковала его выражение лица: на ее щеках проступил румянец. 

— Я слышала, сады поместья Вальдемор — прекраснейшие в империи, хотя их редко открывают для посторонних. Я подумала, что это отличный шанс взглянуть на них, — продолжила она.

Прозвучало так, будто она явилась сюда вовсе не ради торжества, а на прогулку по парку. Кадриэль бросил взгляд на милое, невинное лицо своей жены и подавил горький смешок. Его злило, что она выглядит такой ничего не подозревающей и не осознает всю тяжесть брошенного ей оскорбления.

— В связи с этим мы бы хотели попросить устроить нам экскурсию по саду, — небрежно добавил наследник престола.

Принц не только не осадил свою невесту, но и открыто потакал ее прихотям. Герцогиня Вальдемор торопливо шагнула вперед: 

— Я с радостью вас провожу.

— В этом нет нужды, — елейным голоском возразила Одри. — Учитывая, что лорд Монтероза, несомненно, проводит в этих садах массу времени, мне будет вполне достаточно его общества.

— Но, леди Одри…

— К тому же, — бесцеремонно перебила гостья, — боюсь, я чувствую себя неуютно в компании людей, которые значительно старше меня.

От подобной наглости герцогиня лишилась дара речи, плотно сжав побледневшие губы.

— Вы ведь не откажете мне в этой маленькой просьбе, лорд Монтероза? — продолжила брюнетка, глядя на него с фальшивой невинностью.

По лицу Кадриэля скользнула тень недовольства, но тут же исчезла — он не мог позволить себе демонстрировать дурные эмоции перед женой. И все же его раздражение было почти осязаемым: Розетта кожей чувствовала исходящее от него напряжение.

— Должен предупредить, что я хожу довольно быстро, — сухо отрезал он.

— Меня это вполне устроит, — заверила гостья.

— Вашу руку.

Розетта сделала вид, будто не замечает, как Одри, едва вцепившись в локоть провожатого, отчаянно семенит следом, силясь за ним поспеть. Она встрепенулась, лишь когда стоявший рядом кронпринц подал голос:

— Герцогиня Вальдемор, думаю, вам стоит вернуться к гостям, поскольку один из хозяев приема только что покинул зал.

Только в этот момент Розетта осознала, к чему все шло.

Мать Леи нервно стиснула руки и пролепетала: 

— Но, Ваше Высочество…

— Ступайте, — повторил он.

На губах наследника играла улыбка, но глаза оставались холодными как сталь. Лицо герцогини стало пепельно-серым. Закусив губу, она попятилась и, присев в реверансе, поспешила прочь. По мере того как она удалялась, толпа инстинктивно расступалась перед ней, оставляя Розетту один на один с будущим императором.

Ее обдало ледяным холодом — куда более острым и пронизывающим, чем все, что ей довелось испытывать рядом с этим человеком до сих пор. Она плотнее прижала руки к телу, не в силах совладать с внезапной дрожью.

— Я с нетерпением ждал новой встречи, миледи, — вкрадчиво произнес принц. — С самого нашего последнего свидания.

Розетта, все еще пытавшаяся унять озноб, резко вскинула голову. 

— Со мной? Зачем? — недоверчиво переспросила она.

На его губах заиграла лукавая улыбка. 

— Уж вам-то это должно быть известно лучше, чем кому-либо другому.

— Понятия не имею, о чем вы.

С каждым его словом подступающая тошнота становилась невыносимее. Еще мгновение назад она чувствовала себя сносно, но теперь перед глазами все поплыло. Она взглянула на принца и приметила на его шее странное, тускло мерцающее ожерелье. Подвеска изображала извивающуюся девятиглавую змею, обвившуюся вокруг бирюзового камня. Ей показалось, что на ее глазах вещица начала едва заметно светиться...

Сперва Розетте просто показалось, что она уже видела нечто подобное, но чем дольше она смотрела, тем крепче становилась уверенность: этот кулон определенно встречался ей совсем недавно. Но где же?

— Опять дрожите? — в голосе кронпринца прозвучали насмешливые нотки.

Она промолчала, из последних сил стараясь сохранить самообладание. Кронпринц приподнял ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Его взгляд был настолько пронзительным, будто он пытался заглянуть в самую ее душу.

— Интересно, видишь ли ты то же, что и я?

Несколько гостей с беспокойством наблюдали за ними, но Розетта могла только тщетно пытаться вырваться из его хватки, подавляя яростное желание разразиться проклятиями.

— О чем вы говорите? — голос ее дрогнул.

— Здесь вопросы задаю я, — отрезал принц.

Озарение вспыхнуло в мозгу, подобно удару молнии. Девятиглавая змея… Морской змей. Символ «Калипсо».

Стоило ей осознать это, как кронпринц склонился к самому ее уху. Его дыхание обожгло кожу: 

— Кто ты такая на самом деле?

Она отчаянно боролась за то, чтобы не потерять сознание. Это был день ее свадьбы, и прием шел в самом разгаре. Одной беседы с кронпринцем было достаточно, чтобы породить лавину слухов. Обморок и вовсе стал бы катастрофой. Она так сильно сжала кулаки, что костяшки пальцев побелели.

— Что вы имеете в виду? Я не понимаю, о чем вы.

— Какая очевидная ложь. Впрочем, я понимаю, — продолжил он. — Тебя застали врасплох. Не нужно паники. В свое время я услышу твой ответ.

Розетта по-прежнему хранила молчание, отчаянно пытаясь не выдать своего смятения.

— А на сегодня… я просто вручу тебе свой подарок, — объявил он.

Кронпринц запустил руку в карман и вложил что-то ей в ладонь, после чего мгновенно растворился в толпе. Стоило ему уйти, как терзавшее ее недомогание начало отступать. Дождавшись, пока он скроется из виду, она раскрыла ладонь.

Там лежал дешевый браслет: маленькая подвеска в виде якоря на плетеном красно-черном шнурке. Зрелище было до боли знакомым. Красная кожа принадлежала Розетте, черная — Нику. Это был символ их общей борьбы: с тех самых дней, когда они были жалкими трюмными крысами, и до того момента, как дослужились до палубных матросов. Символ того, что они вместе прошли через все круги ада в Вилборне как верные товарищи, как названые брат и сестра.

Она крепко сжала браслет, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Разрази меня гром, Ник. Безумный ты дурак. Что же ты, черт возьми, натворил?

***

Несмотря на переполох, вызванный визитом кронпринца, прием завершился благополучно. Благодаря тому, что Кадриэль взял часть хлопот на себя, Розетте удалось добраться до кровати, сохранив хоть какие-то остатки сил.

Анна поспешно втирала в ее кожу ароматические масла, участливо спрашивая: 

— Вы в порядке, миледи? 

— Нет, — простонала Розетта. — Такое чувство, будто я умираю.

Физически она еще держалась, но душевное напряжение после встречи с принцем грозило захлестнуть ее с головой. Вдобавок ко всему, масло, которое выбрала Анна, было приторно-сладким и липким. Выбор казался странным и на что-то недвусмысленно намекал.