Глава 164.0

— Позаботиться? О чём? — переспросил он с явным сомнением в голосе.

Я ответила спокойно:

— Мой срок подходит к концу. Мне недолго осталось.

— ...Что?

Лицо графа Роузбелла окаменело от шока.

— По моим прикидкам, остался максимум месяц. Прошу вас, когда я умру, обеспечьте надёжную защиту всем слугам из рода Вэзервуд. Пожалуйста, не расспрашивайте их о прошлом или семейных делах. Это люди, которые пошли за мной, поверив мне, и кроме Вэзервуда им некуда податься.

— Это… — граф Роузбелл запнулся и, с измученным видом, прикрыл лицо ладонями. — Не слишком ли это внезапно, сэр Андерт?

— Простите меня.

— Не извиняйся. Твою просьбу я, разумеется, исполню. Просто я... Подожди, мне нужно привести мысли в порядок.

Пока тянулось молчание, от его меча время от времени исходил тихий резонанс.

- Нужно набраться сил. Ради защиты любимой семьи, гордых товарищей и родины!

Это был тёплый и мягкий резонанс, очень в духе графа Роузбелла.

После моего признания он сидел с мрачным видом, напряжённо размышляя, и вдруг хлопнул в ладоши.

— ...Наследие Диана Кехта. Точно, есть же эта вещь!

Граф Роузбелл выпрямился и понизил голос:

— Послушай, виконтесса Вэзервуд. Ты знаешь легенду о Диане Кехте? По преданию, если собрать все пять реликвий, оставленных великим целителем, можно вылечить любую болезнь. Говорят, одна из них у герцога Рафаэля...

— Я знаю. Почти все уже собраны.

— О, неужели? Значит, легенда о наследии правдива? Какое облегчение. Какое счастье! Тогда и твоё здоровье скоро поправится!

На его лице, до этого предельно серьёзном, впервые промелькнуло облегчение. Видя, как искренне он за меня переживает, я почувствовала тяжесть на сердце. Я не стала говорить ему, что наследие может быть использовано для совсем иной цели.

Время летело быстро.

За разговорами, полными воспоминаний, три-четыре часа пронеслись в одно мгновение. Когда я поднялась, солнце уже скрылось за горным хребтом, и небо начало темнеть.

— Посмотрим, значит... следующим будет его светлость герцог Зихарк.

— Да.

— Может, поужинаем вместе и останешься на ночь? Даже если сядешь на ночной поезд, приедешь только послезавтра утром. Отдохни как следует. Хм-хм, и моим непутёвым племянникам автограф черкни.

О планах посетить поместье Роузбеллов уже было объявлено в газетах. Однако график, связанный с Беркли-Грейтоном, упоминался лишь вскользь.

Потому что.

— Кто же пойдёт к герцогу на рассвете?

Нужно напасть внезапно.

Глубокой ночью накануне.

* * *

Ясная безлунная ночь.

Тонкий, как ноготок, жёлтый серп месяца повис над засохшим деревом.

Прошло несколько десятков минут ожидания на ветке, пока я высматривала брешь в крепостной стене. В какой-то момент тишину нарушил шорох палой листвы и два чертовски шумных голоса.

— Заткнись и, если не уверена в себе, проваливай. Только под ногами мешаешься.

— Не вам мне это говорить, человеку, который не просто мешается, а стал настоящим камнем преткновения в жизни собственной сестры.

— Попробуй только поколебаться в важный момент, я твой хвалёный рот на куски порву.

— А я хочу заткнуть вашу глотку, так что не могли бы вы просто заткнуться?

Эти двое никогда не устанут.

Спустившись на землю, я похлопала Джин по плечу и спросила:

— Ты как, Джин?

В её взгляде читались лёгкое напряжение и азарт.

— Виконтесса.

— Ты должна ударить Святого Меча.

Прежде чем Джин успела ответить, вперёд вылез Андерт и с недоверием в голосе произнёс:

— Эта деваха ненадёжна. Оставь это мне, я сам сделаю.

— Ха-а. Что ты там собрался делать? Это не вопрос надёжности.

— Дело в том, сможет ли она ударить своего учителя или нет, поэтому я ей и не доверяю!

Я тихо усмехнулась и покачала головой.

— Не говори чепухи, Андерт. «Сможешь ли поднять меч на учителя»? Вы что, серьёзно думаете, что способны ранить Святого Меча?

В отличие от замявшегося Андерта, Джин спокойно кивнула.

— Виконтесса права. С нашими жалкими навыками мы даже волоска на голове герцога не заденем.

— И что тогда делать?

Джин, услышав вопрос, посмотрела на Андерта с язвительной ухмылкой.

— Что мы задумали... это секрет только мой и виконтессы. Если не догадался — просто заткнись и стой на шухере, бешеный пёс Гаррош.

Андерт яростно свёл брови и пригрозил:

— Предупреждаю, больше не смей меня так называть.

— А я буду. Как ты смеешь претендовать на благородное имя Андерта? Ты всего лишь бешеный пёс Гаррош.

— Какое, нахрен, имеет значение — благородное или нет? Это моё имя!

Оставив ворчащего Андерта позади, мы с Джин проникли в замок Беркли-Грейтон.

Андерт остался снаружи следить за обстановкой на случай непредвиденных обстоятельств. Поскольку лицом к лицу со Святым Мечом должны были встретиться мы, я пошла впереди вместе с Джин, которая знала внутреннее устройство замка как свои пять пальцев. Мы пробрались внутрь через дымоход.

Герцог Беркли-Грейтон, прозванный «мечом императора».

Обширный замок, где он обитает.

Охрана, которую нам пришлось миновать на пути к спальне герцога... на удивление, ограничилась лишь рыцарями Беркли-Грейтона, совершавшими обход каждые два часа.

Весьма эффективная расстановка. Оно и понятно — кто, кроме сумасшедшего, осмелится покушаться на Святого Меча?

Тук.

— Кх...

Рыцарь, получивший внезапный удар по болевой точке, бессильно осел на пол.

— Всё?

— Да.

И всё же, тут как-то слишком пусто.

Аккуратно сложив бесчувственного рыцаря за шторами, мы поднялись по лестнице. Спальня Святого Меча находилась прямо посередине восточного крыла на втором этаже. Подавив присутствие, мы осторожно открыли дверь.

— Боевой товарищ и ученица... Вижу, мои старые воспоминания решили нанести визит.

Святой Меч, одетый в лёгкий белый халат, приветствовал нас.

Джин резко втянула воздух и сжала рукоять меча.

«Я знала, что он быстро нас заметит».

Но чтобы он вот так сидел и ждал...

— Кажется, вести беседы вы не намерены. Верно, сэр Андерт?

— ...Ну, вы не тот человек, с которым легко договориться словами.

Раз уж ты такой невыносимо молчаливый, я пришла сама открыть тебе рот.

— Вот как? Весьма интересное сочетание. Отличный шанс проверить, насколько выросли мои ученицы.

Усмехнувшись, Святой Меч подошёл к напольным часам в спальне, открыл стеклянную дверцу и потянул центральный маятник вниз.

Тик-так.

Под звуки секундной стрелки маятник начал очень медленно подниматься.

— Через пять минут сработает тревога. Если продержитесь до этого времени...

Его голос затих, а фигура Святого Меча исчезла. Проследить за его движениями глазами было невозможно.

Дзынь! Кха-анг!

Едва я успела выхватить жемчужный меч, как острое лезвие Святого Меча уже давило на мой клинок.

— Я отправлю вас обоих назад.

Джин попыталась атаковать его со спины, но Святой Меч, будто предвидя это, легко развернулся, уклонился и ударил локтем ей под дых.

— Кха!

Джин, тяжело дыша, поспешно отступила.

Святой Меч, стоящий между нами, выглядел совершенно невозмутимым.

Он превозносил меня как небывалый талант, но это была похвала, основанная на моём возрасте и опыте.

Его мощь, подкреплённая колоссальным опытом и преодолением трёх стен, всё ещё была для меня непосильной ношей. Приходилось бросаться в бой, стиснув зубы, чтобы хотя бы не слишком сильно уступать.

— Кажется, ты о многом думаешь, сэр Андерт. Тогда я пойду первым.

Вопреки предупреждению, Святой Меч атаковал не меня, стоящую прямо перед ним, а Джин у себя за спиной.

— Хорошо запомни мои слова, Джин.

Несмотря на изящный удар противника, Джин не запаниковала.

Последовала серия атак, казавшихся равными, но баланс быстро рухнул. Оказавшись в обороне, Джин высвободила ауру своего меча.

— Святой Меч первым делом сломает твой меч. Чтобы ты осознала подавляющую разницу в силе и потеряла волю к сражению. Таков его стиль.

— Колебания твоего меча стали спокойнее, Джин. Для той, кто не смогла отказаться от пути мечника-демона, это неплохой прогресс.

Аура меча Джин, соприкасаясь с голым лезвием Святого Меча, опасно дрожала, как пламя свечи на ветру.

— Но жаль, что ты напала, имея неисцелённые раны.

И в следующий миг...

Дзынь!

Клинок разлетелся на две части, и аура меча Джин развеялась пылью. Святой Меч не упустил момент, когда она на мгновение оцепенела. Сконцентрировав ауру на долю секунды, он отбросил Джин к стене.

— Кха-а!

Алая кровь, вызванная внутренними повреждениями, брызнула на ковёр.

Однако Святой Меч не расслаблялся. Его следующим партнёром по играм была я.

— Святой Меч не сможет сломать мой меч. Разница в наших силах не настолько велика. Вместо этого он попытается нанести достаточно глубокую рану, чтобы я не смогла пользоваться мечом.

— Впечатляет. За последние четыре года твоё мастерство выросло не меньше, чем в военное время.

У меня не было сил на ответ. Я даже рта не открывала, сосредоточив всё сознание на том, чтобы блокировать его удары.

Святой Меч, казалось, и не думал поддаваться.

«Но был ли клинок Святого Меча всегда таким тяжёлым?»

Раньше при каждом обмене ударами плечо пронзало болью... но не сейчас. В его фехтовании, казавшемся неприступной крепостью, появились бреши, и каждый раз, когда я атаковала эти просветы, противник неизменно отступал на шаг.

В какой-то момент Святой Меч замолчал.

Я не знала, сколько минут прошло. По ощущениям — двадцать, нет, тридцать. Но напольные часы всё ещё не пробили тревогу.

Внезапно в голове промелькнула мысль.

Возможно, я смогу победить.