Переселение

Глава 1: Переселение

Приятного Чтения /_·.·_/

Девятый год эры Юнъань, первое число третьего месяца.

Империя Да Цянь, уезд Анчан, волость Цинси, деревня Цинъюй.

Ещё не рассвело. Мир окутывала серая дымка. На окраине деревни Цинъюй полупрозрачный человеческий силуэт совершал ритуал, складывая пальцы в печати. Подойдя ближе, можно было разглядеть юношу с тонкими и приятными чертами лица. Но стоило опустить взгляд, как становилось не по себе: его ноги висели в цуне[1] над землёй, а всё тело было окутано туманом, зрелище было поистине жуткое.

Завершив ритуал, юноша выкрикнул:

— Лети!

И тотчас, из его ладони вырвался огонёк белого света и устремился к деревне Цинъюй.

Фан Мин, с горькой усмешкой посмотрел на своё тело, ставшее ещё более прозрачным после ритуала, и пробормотал:

~~ На этот раз я потратил частицу Божественной Силы. Теперь, мне осталось существовать всего пять дней. Надеюсь, всё получится!

Белый огонёк влетел в спальню простого крестьянского дома. Там, укрывшись соломенными циновками[2], спали в обнимку муж и жена. Стояла ранняя весна, ночи были холодными, и лишь прижавшись друг к другу, они могли согреться и уснуть.

Женщине было на вид лет тридцать-сорок, виски её уже тронула седина. Белый огонёк облетел её, коротко вспыхнул и вошёл в точку между бровей.

Женщине тотчас приснился сон. Она оказалась на пустыре и с тревогой осматривалась по сторонам, как вдруг всё озарилось золотым сиянием, и перед ней предстало божество в золотых доспехах. Его лицо смутно напоминало Фан Мина.

— Ты ли благочестивая верующая Ци, из рода Цинь?

Спросил он.

В мерцании золотого света окружающий пейзаж преобразился: распустились сотни цветов, в нос ударил дивный аромат. Поражённая женщина, из рода Цинь, ответила:

— Простая женщина и есть Ци из рода Цинь. Не знаю, кто вы, господин?

— Я, Божество Земли деревни Цинъюй.

— Приветствую вас, господин!

Женщина упала на колени и принялась кланяться, ударяясь лбом о землю.

— Довольно. Я, Божество, отвечаю за покой в домах этой деревни, за рождение детей, за приплод скота и за прочие дела, а также вершу справедливость для простого люда. Я вижу, что ты добра к людям и помыслы твои чисты, потому явился, чтобы сообщить тебе: твоя утерянная бронзовая шпилька лежит в половине ли к востоку от деревни, под коричневым камнем у большой ивы. Запомнила?

Услышав слово шпилька, женщина вздрогнула и поспешно спросила:

— Моя шпилька и правда там?

Божество в золотых доспехах холодно хмыкнуло:

— Божества не шутят!

От этого невольно прорвавшегося величия у женщины похолодело внутри. Она не посмела больше спрашивать и лишь кланялась, повторяя:

— Благодарю вас, господин, благодарю вас, господин.

Божество добавило:

— Правда это или ложь, завтра сама узнаешь. Найдя шпильку, можешь возжечь под деревом благовония и помолиться в тишине. Если твоё сердце будет искренним, я и впредь буду тебя защищать. А теперь возвращайся!

Едва он договорил, как женщина почувствовала, что падает. С криком:

— Ааах!

Она проснулась. На улице уже светало. Оказалось, это был всего лишь сон.

Она поспешно растолкала мужа, Ци Да. Тот, проснувшись, проворчал:

— Ну что за бестолковая баба! Вчера только потеряла шпильку ценой в тридцать вэней, а сегодня с утра уже будишь меня.

— Я не бужу тебя, мне сон приснился.

— Подумаешь, сон. Что в нём такого? Сегодня дел много, с утра ещё предков почитать надо. Дай мне ещё поспать.

— Но мне приснилось Божество Земли, он сказал, что моя шпилька лежит под большой ивой в половине ли к востоку от деревни!

Ответила женщина.

— Что-что? Божество Земли? Это ещё кто такой? Ты с тех пор, как шпильку потеряла, сама не своя. Ночью даже на поиски выходила, не боясь, что тебя Призраки сожрут. Уж не сглазил ли тебя кто? Сегодня на почитании предков молись усерднее, это Злых Духов отгоняет.

Сказав это, Ци Да снова заснул.

Женщина посмотрела на мужа, но промолчала, хотя ей было что сказать.

Окончательно рассвело.

На гумне[3] деревни Цинъюй собрались все до единого жители: пятьдесят семь дворов, триста двенадцать человек, от младенцев на руках у матерей до стариков, опирающихся на палки. Они выстроились в ряды по старшинству и возрасту. На лицах у всех было торжественное выражение, и даже плачущих детей родители тут же успокаивали.

Деревенский староста в синих одеждах, крепкий и здоровый на вид, стоял во главе процессии. Перед ним, в самом центре площадки, возвышался небольшой земляной алтарь. У его подножия виднелись следы от множества костров. Староста торжественно пропел:

— Подношения на алтарь!

Двое юношей поспешно расставили подношения. Староста снова пропел:

— Первое подношение, Зелёным Горам!

Так называли горную цепь, окружавшую деревню Цинъюй.

Вся деревня тотчас почтительно поклонилась. После трёх поклонов, снова раздался мощный голос старосты:

— Второе подношение, Реке Чанъюань!

Река Чанъюань протекала мимо деревни Цинъюй, орошая земли двух деревень.

Снова три поклона.

— Третье подношение, предкам!

Люди поклонились в третий раз.

Затем, он достал свиток с молитвой и зачитал:

— Меж Небесами и Землёй, на тысячи ли во все стороны света, с благоговением в сердце простой люд возносит песнь. Тысячи лет длятся обряды, десятки тысяч поколений взирают с почтением.

— Первое подношение, Зелёным Горам, дабы погода была благосклонной, дабы Фениксы плясали и Драконы витали в Небесах. Второе подношение, реке Чанъюань, дабы исток её был вечным, а воды несли благодать на все четыре стороны.

— Третье подношение, предкам, дабы счастье и удача сопутствовали нам, дабы мы стремились к процветанию и силе. Собравшись в благоговении и благодарности, мы смиренно предлагаем вам это угощение.

«Вот оно...»

Фан Мин, наблюдавший за происходящим с окраины деревни, отчётливо увидел, как от алтаря поднялся белый свет. Он начал расходиться во все стороны и, казалось, незримо соединился с Зелёными Горами и Рекой Чанъюань, намертво пригвоздив Фан Мина к месту за пределами деревни.

В этот момент, в Море Сознания Фан Мина поднялась рябь, и появилась строка рун. В ней было всего несколько символов, но они слабо мерцали, излучая необыкновенный свет. От рун исходило явное чувство острой нужды, заставившее Фан Мина горько усмехнуться.

Вокруг деревни то и дело поднимались клубы чёрной энергии. Доносившиеся оттуда крики заставляли Фан Мина покрываться холодным потом, особенно когда он увидел, как в воздухе растворился старый Учитель У, который ещё вчера поделился с ним столькими знаниями.

«Я и вправду умер и стал Призраком? Да ещё и Призраком в другом мире...»

Фан Мин постепенно начал осознавать происходящее.

Ранее, он был китайским студентом. Во время экскурсии в храм Божества Земли ему на голову упала внезапно обрушившаяся статуя Божества. Очнулся он уже здесь. Единственное, что у него было, это руны в его сознании, которые, как теперь стало ясно, были Божественным Талисманом Божества Земли.

Старый Учитель У рассказал ему, что в этом мире люди, после смерти, сразу становятся Призраками. И если Призраку не выпадет великая удача, он рассеется через семь дней. Живые Призраки не могут приближаться к людям, а тем более к деревням, иначе случится большая беда.

Старому Учителю У было уже пятьдесят три года, и он спокойно относился к жизни и смерти, но никак не мог отпустить свою маленькую дочь. Сегодня он нарушил собственное слово и решил взглянуть на неё издалека, но не ожидал, что всё так закончится.

Фан Мин увидел, как вспыхнул белый свет, и Призрак старика У растворился. Его собственное тело невольно задрожало.

Глядя на надвигающийся на него белый свет, Фан Мин начал вырываться. Издревле говорят, что самое трудное, это умереть. Хоть он уже и умер однажды, ему совсем не хотелось исчезнуть окончательно, и душой, и телом.

Внезапно, Божественный Талисман Божества Земли, в его сознании, ярко вспыхнул и надёжно защитил Фан Мина, позволив ему избежать гибели.

Тело снова его слушалось. Он тут же бросился наутёк.

Он и сам не знал, сколько ли пробежал, но наконец гнетущее чувство исчезло, и он с облегчением выдохнул.

Осмотрев себя, он снова горько усмехнулся.

Он увидел, что Божественной Силы в его теле стало ещё на одну частицу меньше.

Позавчера, когда он очнулся, в его теле было семь частиц белой энергии. Вчера их осталось шесть. Сопоставив это со словами старика У, он понял, что одна частица Божественной Силы позволяет ему существовать один день. Утром, он потратил ещё одну на ритуал, и ещё одну, на спасение своей жизни. Теперь, у него оставалось всего четыре дня.

Однако, если вчерашнее дело увенчается успехом, сегодня его ждёт награда.

Фан Мин погрузил своё сознание внутрь. В центре Моря Сознания находился Божественный Талисман Божества Земли, время от времени вспыхивавший светом, подтверждая свою сверхъестественную природу. Один из символов вдруг замерцал белым светом, это был Метод Ниспослания Снов, который он использовал вчера. Через талисман он почувствовал, что госпожа Ци уже дошла до большой ивы.

Госпожа Ци с трудом сдвинула коричневый камень и, пошарив под ним, нашла бронзовую шпильку. Она не смогла сдержать радости.

Шпилька была довольно грубой работы, на ней даже виднелись следы ржавчины, но даже она стоила целых тридцать вэней[4]. Это был свадебный подарок жениха.

В этом мире за один вэнь можно было купить лепёшку из разного зерна. Хоть и грубую, но сытную, дневной рацион обычного крестьянина. Тридцать вэней, да ещё немного собранных диких овощей, на это семья из трёх человек могла прожить целый месяц.

Можно представить, что чувствовала женщина, потеряв эту шпильку.

Теперь же, найдя пропажу, безмерно обрадованная госпожа Ци вспомнила слова Божества Земли, сказанные ей прошлой ночью:

«Правда это или ложь, завтра сама узнаешь... Найдя шпильку, можешь возжечь под деревом благовония и помолиться в тишине... Если твоё сердце будет искренним, я и впредь буду тебя защищать...»

В этом мире было принято совершать подношения в первый и пятнадцатый день каждого месяца, поэтому ароматические палочки были в каждом доме. Госпожа Ци потрогала шпильку за пазухой и, больше не колеблясь, зажгла три палочки, воткнула их в землю перед ивой и, закрыв глаза, начала молча молиться.

В тот же миг невидимая белая нить, исходящая от её головы, протянулась сквозь пустоту и соединилась с Божественным Талисманом Божества Земли в теле Фан Мина. Вместе с дымом благовоний Фан Мина охватило странное чувство.

Когда Фан Мин пришёл в себя и присмотрелся, он обнаружил, что в его теле прибавилась одна частица Божественной Силы, а на талисмане появилась белая нить. Сквозь пустоту он мог смутно видеть, чем занимается госпожа Ци. Он понял, что у него появился первый верующий.

Пятое число третьего месяца.

Уже чувствовалось дыхание весны, на иве пробивалась первая зелень. Под деревом скопилась небольшая горка пепла от благовоний. Фан Мин сидел на земле, скрестив ноги, его тело постепенно становилось более плотным. Супруги Ци стояли на коленях и совершали подношение, а рядом с ними ещё несколько крестьянок зажигали палочки. Фан Мина они словно не замечали. Иногда доносились обрывки разговоров:

— Слыхали, здесь объявилось Божество Земли. Говорят, он богатство дарует. Посмотрите на семью Ци Да, они теперь даже пампушки из белой муки едят!

— Божество Земли? А что он делает? Может, это ива в Злого Духа превратилась?

— Глупости не говори! Остерегайся разгневать Божество Земли. Я только слыхала, что Злые Духи людей жрут, а не богатство раздают. Но если бы мне и вправду кто десять лянов[5] серебра дал, я бы и призраку поклонилась!

— Десять лянов...

— Да хоть бы один...

С тех пор как четыре дня назад Фан Мин помог госпоже Ци найти шпильку, её вера в него сильно возросла, и она стала его последовательницей. Ци Да всё ещё сомневался, но больше не говорил о сглазе и нечистой силе.

Фан Мин обладал силой Божества Земли и был весьма сведущ в своём деле. Он знал обо всех спрятанных под землёй вещах как о своих пяти пальцах, правда, пока что это действовало только в пределах его видимости. Поэтому он снова применил Метод Ниспослания Снов, погрузив в него обоих супругов Ци.

Поскольку госпожа Ци уже была верующей, на этот раз он потратил всего одну частицу Божественной Силы. Во сне он указал им на несколько мест, где они нашли почти сотню вэней. Это побудило их часто приходить сюда для поклонения, принося ему немного благовоний. Однако, Фан Мин проявил предусмотрительность и не стал указывать им на места, где было спрятано серебро.

Фан Мин заметил, что благодаря постоянным поклонениям серая дымка, окутывающая его, постепенно становилась белой, а Божественная Сила накопилась до двадцати семи частиц. Всё это было благодаря болтливому Ци Да, который разнёс весть. Крестьянки стали приходить в поисках богатства, и подношений с каждым днём становилось всё больше. Фан Мину оставалось только горько усмехаться.

Он подумал про себя:

«Я ведь не Божество Богатства... К тому же, места, где зарыты медные монеты, скоро закончатся... Не могу же я отдать им серебро... Да и сколько бы денег ни было, однажды они всё выкопают... Что тогда делать?»

И в этот момент его осенило.

— Дорогу, дорогу! Дайте-ка мне, батюшке вашему, посмотреть.

Здоровенный детина с голым торсом растолкал толпу и произнёс:

— Ци Да, я слышал, ты тут внезапно разбогател, паршивец. Что ж ты не пришёл оказать почтение своему старшему брату?

Ци Да вздрогнул. Этого человека звали Ван Эр. Он был известным в деревне голодранцем, промышлявшим мелкими кражами и прочими грязными делишками. У Ци Да всё внутри сжалось от страха, но он ответил:

— Какое ещё богатство? Это господин Божество Земли мне указал. А ты ведёшь себя непочтительно! Остерегайся разгневать Божество Земли, не то он тебе покажет!

Ван Эр громко рассмеялся:

— Какое ещё Божество Земли? Я его не боюсь! Даю тебе срок до послезавтра, принесёшь мне пятьдесят вэней. А не то не обессудь, братец!

Не успел он договорить, как оттолкнул Ци Да, растоптал горящие благовония и, под изумлёнными взглядами толпы, гордо удалился.

[1]Цунь — это древняя китайская мера длины, часто называемая «китайским дюймом», которая составляет около 3,33 см в современной метрической системе;

[2]Циновка — это плетёное изделие без ворса, изготовленное из натуральных растительных материалов (солома, камыш, тростник, джут, сизаль);

[3]Гумно́ — это специально оборудованный участок земли или хозяйственная постройка (сарай, крытая площадка) в крестьянском хозяйстве, предназначенная для хранения сжатого хлеба (снопов), а также для его обмолота и веяния зерна;

[4]Вэнь — это историческая денежная единица в древнем Китае, представлявшая собой одну медную монету с квадратным отверстием по центру;

[5]Лян — это традиционная китайская мера веса (таэль), равная примерно 31,25–37 граммам.

~~ - шёпот;

— - прямая речь;

«» - мысль.

Спасибо за прочтение! /_·.·_/