Урок для Ли Ушуан

Ли Хао увидел, что Пятая Леди переводит разговор на него, и улыбнулся, не возражая:

«Сюэ'Эр должна вернуться через полгода».

Остальные дамы тоже не дали Ли Юню продолжать смущаться и плавно перевели разговор на новую тему.

«Сюэ'Эр тоже боевое тело девятого уровня, не так ли?»

«Она такая умная. В том году...»

В перепалке слов предыдущий спор был плавно замят.

Ли Хао был спокоен, он болтал и смеялся с дамами, вспоминая прошлое. Лицо Ли Юня, тем временем, покраснело от смущения. Время от времени он украдкой поглядывал на своего отца и видел, что тот убрал свое сердитое выражение лица, на его лице появилась довольная улыбка во время разговора с Ли Хао. Хотя Ли Юнь и почувствовал облегчение, он также необъяснимо испытал чувство потери.

В этот момент он почувствовал, как кто-то коснулся его сжатой ладони под столом. Посмотрев вниз, он увидел, что это была его младшая сестра, сидевшая рядом с ним.

Ли Чжинин улыбнулась Ли Юню, а затем быстро положила ему немного еды. Этот жест согрел его сердце...

Гао Цинцин взглянула на спокойного и собранного Ли Хао, затем на своего собственного сына, и не могла не вздохнуть про себя.

Во всех аспектах, кроме культивации, ее сын действительно уступал Ли Хао, чья преждевременная зрелость и разумность были хорошо известны в семье. Единственным сожалением было то, что он отстал в своей культивации в ранние годы.

«Шуан'Эр попала в Список Цянь. Теперь, когда она вернулась домой, у нее есть какие-нибудь планы на будущее?»

Спросила Лю Юэрон небрежно во время разговора.

Ли Ушуан взглянула на юношу напротив нее, который был на два года младше ее, но все еще непринужденно беседовал. Она протянула руку с палочками для еды, подсознательно направляясь к блюду с печенью дракона. Но, благодаря тому, что она годами контролировала свое запястье, которым она владела мечом, она изящно изменила траекторию и вместо этого взяла блюдо рядом с ним.

Положив еду в рот, она сказала, продолжая есть: «У меня нет никаких планов; я просто хочу поспарринговаться с кузеном Цяньфэном».

Ее слова привлекли внимание многих дам, но казалось, что они не услышали ничего примечательного, и продолжили есть, пить и болтать.

Лицо Лю Юэрон не изменилось, она продолжала улыбаться: «Цяньфэн только что спустился с горы Улян и вернется домой в ближайшие дни. Мы можем организовать для вас двоих поединок. В свое время Сюаньли и Тяньган постоянно гонялись друг за другом по двору...»

Ли Сюаньли выдавил из себя улыбку: «Вторая невестка, это были постыдные истории нашей юности, пожалуйста, давай не будем их вспоминать».

По мере того, как ночь становилась все глубже, банкет постепенно подходил к концу.

Семь или восемь блюд, которые купил Ли Юань Чжао, а также другие последующие блюда, приготовленные старшей леди, были по очереди поданы на стол и съедены.

Ли Ушуан тоже съела довольно много, она не знала, какие блюда были куплены Ли Хао, ей просто казалось, что они вкусные.

Ли Хао, естественно, не было никакого смысла раскрывать правду, так как это было одноразовое дело. С того момента, как печень дракона была подана на стол, он больше не предлагал ей угощения.

В лучшем случае, он сделает символический подарок из вежливости, когда она выйдет замуж в будущем.

Наевшись досыта, все постепенно покинули Двор Вечной Весны, и больше не было никаких конфликтов.

Ли Хао попрощался с дамами и вернулся во Двор Гор и Рек с Чжао и Цин Чжи.

Ли Сюаньли, тем временем, повел свою жену, дочь и сына обратно в Двор Парящего Снега.

Как только трое детей вошли в дом, Гао Цинцин отвела своего самовлюбленного мужа в сторону на маленькую тропинку сзади, упрекая его:

«Как ты мог так говорить о Юнь'Эре за столом? Он твой ребенок, как и Шуан'Эр. Она только что вернулась, а ты так говоришь о ней, раня чувства детей!»

Ли Сюаньли был ошеломлен, он задумался на мгновение и вздохнул: «Они сами виноваты. Что касается Юнь'Эра, давай не будем о нем сейчас говорить; он слишком робкий. Если так будет продолжаться, он вряд ли добьется чего-то великого в будущем. И Шуан'Эр тоже. Хотя она училась у Даоса Тысячи Механизмов и добилась хороших успехов в своей культивации, почему она все еще так опрометчива?»

«Она хочет защитить своего брата. Разве это плохо, когда братья и сестры близки?» - раздраженно возразила Гао Цинцин.

Поразмыслив, Ли Сюаньли улыбнулся и согласился: «Это правда».

«Ты...» - Гао Цинцин потеряла дар речи, мужчины семьи Ли действительно были все грубиянами.

Ли Сюаньли почувствовал недовольство своей жены и беспомощно сказал:

«Я же не могу критиковать Хао'Эра, не так ли? Четырнадцать лет назад, когда седьмой брат только что закончил свою военную кампанию, я как раз был ранен в те годы. В противном случае, дела Северного Янь выпали бы на мою долю, но вместо этого их взял на себя седьмой брат. Теперь, после многих лет походов в Северном Янь, и он, и Цинцин пережили трудности, которые мы с тобой понимаем. Как я могу отчитывать его сына здесь?»

Гао Цинцин потеряла дар речи, она, естественно, понимала его доводы.

Ли Сюаньли продолжил: «Кроме того, Хао'Эр не сделал ничего плохого. Ты тоже видела за столом; какой он умный, так красноречиво разговаривает со старшими, не проявляя ни робости, ни неуважения, и не будучи оскорбительным. Обладать таким темпераментом в таком юном возрасте - это действительно редкость. Жаль, что он не может культивировать; в противном случае, наша Шуан'Эр, возможно, не смогла бы сравниться с ним».

Как только гнев Гао Цинцин утих, услышав его похвалу и сравнение, она снова вспыхнула.

Взмахнув рукавом, она сердито сказала: «Тогда иди и будь со своим драгоценным Хао'Эром!»

Сказав это, она вошла в дом.

Ли Сюаньли озадаченно стоял на месте, с недоумением думая: «Я опять что-то не так сказал? Почему она теперь злится?»

В другом месте, во Дворе Водяных Цветов.

Лю Юэрон вернулась во двор и, едва усевшись на мягкий диван, сердито фыркнула и ударила ладонью по чайному столику:

«Эта девчонка, которую когда-нибудь выдадут замуж, на самом деле хочет по спарринговаться с Цяньфэном и побороться за место Истинного Дракона. Она не осознает своих собственных ограничений!»

Хотя девушка за столом и упомянула о спарринге, Лю Юэрон могла разглядеть ее истинные намерения. Более того, своевременное возвращение девушки совпало с ее амбициями, не так ли?

Хотя место Истинного Дракона семьи Ли в течение сотен лет в основном занимали прямые потомки мужского пола, оно не было им полностью предназначено. Был прецедент, когда эту должность занимала женщина, но это было столетия назад.

Леди, которая сделала это, так и не вышла замуж, она всю свою жизнь управляла важными делами семьи и в конце концов стала известным военачальником в Даюй.

Может быть, эта юная леди намеревалась подражать своей предшественнице?

«Хмф, всего лишь Царство Божественного Путешествия, она переоценивает себя...» - Лю Юэрон о чем-то подумала, и на ее губах появилась улыбка.

Старая экономка, которая все время следовала за ней, держала голову опущенной, не смея издавать ни звука, хотя в ее глазах было видно уныние и печаль.

Когда-то, когда дамы каждого двора были молоды, все ладили друг с другом, они любили и поддерживали друг друга, между девятью дворами не было никаких разногласий.

Но теперь эта атмосфера неуловимо изменилась.

Когда началась эта ситуация?

Старая служанка много лет служила семье Ли, и она смутно помнила некоторые вещи.

Казалось, что с тех пор, как старший и третий сыновья семьи Ли погибли в бою, те радостные времена исчезли.

На следующий день.

Ли Хао сидел верхом на лошади, ожидая на маленькой тропинке рядом с особняком. Вскоре сзади послышался цокот копыт.

«Хао, братан». - Ли Юань Чжао с улыбкой окликнул его, подъезжая к Ли Хао, и они вдвоем бок о бок направились в Дворец Тан.

«Ты вчера наелся досыта?»

«Чуть не лопнул».

«Ха-ха».

«Хао, у моей матери острый язык, не принимай это близко к сердцу...» - сказал Ли Юань Чжао, подумав немного.

Ли Хао махнул рукой: «Давай не будем говорить об этом между братьями; я не буду винить твою мать».

Ли Юань Чжао был рад и почувствовал облегчение: «Я знал, Хао, братан, что ты великодушен».

Ли Хао просто улыбнулся.

Вспомнив события вчерашнего банкета, Ли Юань Чжао воскликнул: «Тетя и остальные все хвалили Кузину Ушуан, но они не знают, что твой уровень культивации, Хао, давно превзошел ее. Эй, почему ты ничего не сказал вчера вечером?»

Ли Хао небрежно потянул за поводья, позволяя лошади весело и легко двигаться вперед: «Какой смысл это говорить? Пытаться перетянуть на себя внимание ребенка? Это слишком по-детски».

Ли Юань Чжао на мгновение опешил, а затем расхохотался. Действительно, это был его Хао - это было так на него похоже.

«Если Кузина узнает, что ты назвал ее ребенком, она, вероятно, будет в ярости».

«Ты тоже ребенок».

«Хао, ты это...»

«Ха-ха».

Ли Хао рассмеялся.

Чувствуя себя немного беспомощным, Ли Юань Чжао сказал, привыкнув к обществу Ли Хао с детства: «Однако новости о твоей культивации, безусловно, скоро дойдут до Тети и остальных».

Ли Хао кивнул, его это не волновало.

Как только Фу вернется из города Цанъюй через пару дней, новости, вероятно, распространятся.

Мирным дням скоро придет конец.

К счастью, город Цанъюй находился в государстве Ци, на территории семьи Ся. В государстве было сотни городов, и демоническое бедствие не причинило большого вреда, поэтому эти новости не произвели большого фурора.

Более того, в последние годы семья Ли сосредоточила большую часть своего внимания на Северном Янь, а остальные силы были рассредоточены по другим территориям, которые охраняла семья Ли, что сделало их менее чувствительными к новостям из других районов.

«Хм?»

Внезапно Ли Хао натянул поводья, и Кроваво-Красный Конь, будучи разумным, остановился.

Как раз под тенью дерева дальше по тропинке стояла фигура, одетая в белоснежное, по силуэту это была, несомненно, Ли Ушуан.

Ли Юань Чжао прищурился, узнав ее лицо, и его выражение лица изменилось: «Хао, это Кузина. Она... она же не слышала, о чем мы только что говорили, не так ли?»

«Слышала она или нет, теперь уже неважно».

Ли Хао слегка поднял брови, на мгновение почувствовав раздражение. Эти юнцы могли быть настоящей головной болью, но он все равно поехал дальше.

Когда кто-то намеренно тебя ждет, избегать его, вероятно, бесполезно.

Когда они приблизились, Ли Ушуан повернула голову, она была настороже, заметив приближение Ли Хао и остальных, ее лицо было ледяным:

«На вчерашнем банкете, в присутствии всех тетушек, я не стала спорить с тобой. Но то, как ты издевался над моим братом, не останется без внимания».

«Ушуан, это было так давно, и, более того, это Ли Юнь первым спровоцировал братана Хао», - поспешно сказал Ли Юань Чжао.

Ли Ушуан холодно посмотрела на него: «Закрой рот».

Затем она повернулась к Ли Хао: «Ты всего на несколько месяцев старше моего брата. То, как ты издевался над ним раньше, сегодня я отомщу тебе за него. Тебе лучше не сопротивляться, иначе мои удары могут быть неконтролируемыми».

Ли Хао не мог не рассмеяться: «Я отшлепал этого мальчишку по заднице. Ты тоже хочешь отшлепать меня?»

Ли Ушуан была ошеломлена, ее лицо стало ледяным: «Я не собираюсь бить тебя по заднице; я хочу ударить тебя по губам!»

Сказав это, она внезапно бросилась вперед, мгновенно преодолев расстояние более десяти метров, она собиралась ударить Ли Хао, который сидел на лошади.

Когда ее ладонь приблизилась к его лицу, Ли Хао слегка откинулся назад, а затем протянул руку, чтобы схватить ее за руку. Как будто используя Тайцзи, чтобы отразить силу, он вывел ее из равновесия и, с помощью силы управления объектами, прижал ее к спине лошади.

«Ты!»

Зрачки Ли Ушуан сузились от шока, в ее глазах мелькнул испуг.

«Ударить меня по губам? Если бы ты не была из семьи Ли, тебе бы не поздоровилось», - холодно пробормотал Ли Хао, затем он поднял руку и несколько раз крепко отшлепал ее по заднице.

«Отомстить за своего брата, да? По правде говоря, тогда я был слишком снисходителен!»