(c иллюстрацией)

Огромную скумбрию, такую и на рынке нечасто увидишь, поджарили до золотистой корочки, а закусок на столе оказалось столько, что глаза разбегались. Вдобавок им принесли целых три миски риса.

— Это вам с сыном на двоих. Одна миска за счёт заведения.

— Ой, спасибо вам… Но если продавать столько по такой цене, у вас хоть что-нибудь остаётся?

Миок готова поклясться: по соотношению цены и качества этому месту нет равных во всём районе. Молодой хозяин смущённо усмехнулся и почесал затылок.

— Почти ничего. Но всё равно хочется кормить гостей как следует.

— И как я раньше сюда не заходила? Теперь будем приходить часто. Тут и правда замечательно.

— Вот-вот. Наша Миок к кафе придирается будь здоров, так что если уж она такое говорит, это дорогого стоит!

— Спасибо большое. Тогда приятного аппетита.

И то, как вежливо и приветливо держался молодой хозяин, понравилось ей ещё больше.

«Если еда окажется вкусной, точно станем постоянными клиентами», – подумала Миок, ловко отделяя палочками кусочек скумбрии.

— Боже… Какая мясистая.

Рыбу прожарили идеально: жирное мясо буквально сочилось соком и легко отходило от костей. Даже на вид ясно, насколько она свежая. И ни малейшего рыбного запаха, только аппетитный аромат хорошо приготовленной скумбрии. Положив на белый рис большой кусок рыбы и слегка обмакнув его в соевый соус с васаби, Миок повернулась к сыну:

— Мингю, давай попробуй. Скумбрия очень вкусная.

Она поднесла еду к его рту, но всё закончилось ровно так, как она и ожидала.

— Не хочу.

Отказ прозвучал с такой непреклонностью, что оставалось только гадать, в кого он уродился таким упрямым. На лбу Миок тут же залегли складки.

— Мингю! Мама ведь говорила, что надо нормально кушать. Ну? Послушайся хоть раз.

— Не голодный. Не хочу.

— Я же тебе говорила: не будешь есть, не вырастешь. Что потом делать будешь, если останешься таким же маленьким, как сестра?

— Всё равно… Не хочу!

— У тебя, похоже, других слов кроме «не хочу» вообще нет.

Опять началось. Война за каждый кусок еды. Как и всегда, всё быстро превратилось в привычную перепалку. Пока Миок пыталась впихнуть в сына хотя бы ложку риса, Ёнхи тихонько позвала её:

— Миок, глянь туда.

— А?.. Ой, боже мой.

Глаза Миок округлились. За соседним столиком сидели тот самый молодой хозяин и маленькая девочка, они спокойно ужинали вдвоём. То, что он кормил ребёнка в такое время, само по себе вполне естественно, но внимание Миок привлекло вовсе не это.

— Михо, не торопись. Если мало, ещё риса положить?

— Ага! Скумбрия вку-у-сная!

— Осторожнее с костями. Я же говорил, ешь только то, что я тебе разобрал. Так вкуснее?

— Если руками есть, ещё вкуснее!

На мгновение Миок даже решила, что ей померещилось.

«Да быть такого не может…»

Они ели точно то же самое, что и она: большую жареную скумбрию и множество закусок. Поразило её совсем другое. Крошечная девочка держала скумбрию обеими руками и с таким аппетитом обгладывала мясо у рёбер, словно это было величайшее лакомство на свете. Ладно ещё кости, у жареной скумбрии они крупные, тут не так страшно, но зрелище, как ребёнок лет пяти-шести с таким удовольствием уплетает рыбу, для Миок, у которой каждый приём пищи давно превратился в поле боя, казалось чем-то почти нереальным.

— Надо же, как у них ребёнок ест. Смотришь и самой ещё хочется. Правда?

— И не говори… Завидую. А наш Мингю и ложки нормально не съест. Мингю, ты бы хоть посмотрел и поучился. Если бы ты хоть раз так поел, мама была бы счастлива. Посмотри на неё, вроде ровесница тебе, а ест-то как хорошо.

Она уже собиралась начать привычную нотацию, когда вдруг услышала:

— …Ладно.

— А?.. Что?

— Буду есть.

Мингю, всё это время не отрывавший взгляда от Михо, уплетающей еду как в мукбанге[*], внезапно выдал нечто совершенно неожиданное.

[*] Мукбанг — формат видео, в котором человек с аппетитом ест перед камерой.

— Мингю, ты же только что говорил, что не голоден.

— Не был… А теперь стал.

— Да? Смотришь, как она ест, и сам проголодался? Вот и хорошо. Давай, открывай рот. Рыбка отличная.

— Угу.

И удивительно, и радостно, ребёнок, будто объявивший войну всей еде на свете, вдруг сам попросил его покормить. Миок положила на рис большой кусок скумбрии, и Мингю с удовольствием начал жевать.

«Вот бы он всегда так ел», – подумала она и тут же решила почаще готовить скумбрию. Только после этого Миок наконец взялась за собственную ложку.

— Вкусно ведь?

— Я же говорила. Посмотри, какая жирненькая. Словно только что выловленная.

Признавать не хотелось, но хозяин этого места действительно умеет готовить. Скумбрия великолепна, гарниры идеально приправлены, без дешёвого привкуса магазинных специй. Неудивительно, что втроём они опустошили стол в считанные минуты. От пухлой скумбрии вскоре остался один скелет. Когда они вообще в последний раз так сытно ели? А увидев миску Мингю, где осталось лишь несколько рисинок, Миок невольно расплылась в счастливой улыбке.

— Хозяин, можно нас рассчитать?

— Всё понравилось?

— Ещё бы. И скумбрия, и закуски – всё очень вкусно.

— Вот именно. И как мы раньше сюда не заходили? Теперь будем приходить часто.

— Ха-ха, спасибо большое. Приходите ещё, в следующий раз приготовлю вам что-нибудь особенно вкусное.

Когда Миок протянула карту, к хозяину подбежала та самая девочка, а потом вслед за отцом низко поклонилась.

— Приходите ещё!

— Ой, конечно придём. Какая же ты хорошая девочка… Просто прелесть.

Миок даже подумала, что таких ангельских детей в мире, наверное, больше не бывает. Молодой отец и такая милая дочка. Вдруг ей кое-что пришло в голову.

— Кстати, я смотрела, ваша малышка так хорошо ест. Совсем не привередничает?

— А, да. Наша Михо вообще не перебирает едой. Не представляете, как я этому рад.

— Может, поделитесь секретом? Моего накормить, так каждый раз как на войну идти.

— Вот-вот. Вы ведь совсем молодой, а ребёнка так хорошо воспитали. И кланяется вежливо, и такая милая, умереть можно.

Родителям всегда приятнее, когда хвалят их детей, а не их самих. Глядя, как хозяин без конца благодарит их с довольной улыбкой, Миок окончательно решила, что сюда нужно заходить почаще. И одновременно в ней проснулась типичная тётушкина разговорчивость.

— У нас двое детей. Старшая дочка и младший сын. Дочка уже в выпускном классе старшей школы.

— Выпускной класс… Тяжёлое время.

— И не говорите. После занятий в хагвоне[*] запирается у себя в комнате и никого не пускает, даже ужинает через раз. Я уже вся извелась.

[*] Хагвон — частные подготовительные курсы, чрезвычайно распространённые в Южной Корее.

— Даже не представляю, когда моя так вырастет. Вы молодец, двоих растите. А мне и с одной тяжело.

— Но зато у вас такая хорошая девочка. Михо, да?

— Ага! Правильно!

— Ой, какая милашка. Ну-ка, Мингю, тоже поздоровайся. Это же твоя подружка.

Как оказалось, дочке хозяина тоже было пять лет. Надо же, ровесница Мингю. Странное дело: дети одного возраста почему-то сразу начинали казаться почти родными. Наверное, у всех матерей так.

— Друзья!

Михо подбежала к Мингю, который прятался за спиной матери и выглядывал оттуда одной макушкой, и радостно с ним поздоровалась. Мингю смутился, резко отвёл взгляд и только кивнул. Но после того как Миок легонько подтолкнула его в спину, всё же тихо, едва слышно, пробормотал:

— Привет…

Для Миок даже это выглядело ужасно мило. Но кое-что всё это время не давало ей покоя.

— Скажите, хозяин, вы сейчас сильно заняты?

— Нет, ничего срочного. Что-то случилось?

— Да ничего особенного. Подойдите-ка сюда вместе с Михо.

Хозяин подошёл с озадаченным видом, а Миок с довольной улыбкой подозвала девочку.

— Девочке надо красиво волосы собирать. Сейчас покажу.

Волосы Михо были собраны в хвостик, но не слишком умело, пряди торчали в разные стороны. Видно, что отец старался, но для Миок, домохозяйки девятого дана[*], результат выглядел не слишком убедительно.

[*] Шуточное выражение о женщине с огромным бытовым опытом.

— Утром долго мучился, даже видео на YouTube смотрел… Но всё равно ничего не получилось.

— Красиво заплетать вообще непросто. Я с первой дочкой тоже намучилась. Давайте покажу.

Вырастив дочь, Миок была абсолютно уверена в своих навыках. И правда, стоило её рукам коснуться волос Михо, как растрёпанная причёска мгновенно стала аккуратной, но на этом она не остановилась.

— Сейчас детям обычно делают два хвостика. А если ещё вот так слегка перекрутить, получается ещё милее. Ну вот, готово.

— Ва-а-а…

Миок прекрасно разбиралась даже в современных детских причёсках. Тхэгю, глядя на похорошевшую Михо с двумя хвостиками, сам не заметил, как приоткрыл рот.

— Спасибо большое. Теперь гораздо лучше. Буду тоже так ей делать.

— Хо-хо, пустяки. Михо, тебе нравится?

— Да-а! Очень нравится!

Михо долго разглядывала своё отражение в зеркале и счастливо улыбалась. Миок вдруг вспомнила, какой была её собственная дочь в детстве, и на душе у неё потеплело. С озорной улыбкой она спросила:

— Ну и что тебе больше нравится? Как папа сделал или как тётя?

— М-м… Ну-у…

Михо задумалась. И уже одно то, что она не ответила сразу, показалось Миок ужасно трогательным. А её ответ оказался ещё милее.

— У тёти красивее получилось… Но папино мне нравится больше.

— Ой-ой, правда?

— Потому что папа сделал!

Миок едва удержалась, чтобы не заключить ребёнка в объятия. Таких добрых детей она ещё не встречала. Уже собираясь выйти из ресторана с довольной улыбкой, она вдруг о чём-то вспомнила. Обернувшись к молодому хозяину и девочке, провожавшим их у входа, Миок спросила:

— А, кстати, хозяин.

— Да?

— Вы говорили, её зовут Михо? А в какой детский сад собираетесь её отдавать?

— В детский сад?..

— Ой, только не говорите, что вы ещё даже не думали об этом.

Её подозрения подтвердились. Мингю и Михо неожиданно хорошо поладили, и Миок уже казалось, что у сына появился настоящий друг. А раз они ещё даже садик не выбрали… Почему бы немного не вмешаться по-доброму?

— Сейчас ведь как раз сезон поступления в детские сады. До начала осталось недели две, разве нет? Вы ещё не выбрали садик?

— Ну…

Тхэгю и сам растерялся. Детский сад… Он, конечно, понимал, что пора этим заняться, но услышать, что до начала осталось всего две недели, оказалось почти как гром среди ясного неба. Миок лишь понимающе усмехнулась.

— Раз ещё не выбрали… Может, отправите её туда же, куда ходит наш Мингю?

У её милого сына появилась милая подружка. И материнское чутьё подсказывало Миок, что эту маленькую связь стоит сохранить.