Глава 6.0

— Пахнет мамой!

— М-м?

И тут Михо вдруг выдала такое, чего Тхэгю никак не ожидал услышать.

— От папы пахнет мамой!

— От меня? Я же только душ принял…

— Не-е! Мамой пахнет! Угу…

Пахнет мамой? Что это вообще значит? Пока Тхэгю пытался понять, о чём она говорит, Михо вдруг вскочила и, шумно сопя носом, засеменила по квартире, а вскоре уже пыхтела возле стола, изо всех сил пытаясь на него забраться. До чего же она сейчас напоминала маленького зверька: суетливого, любопытного, невозможно милого. Тхэгю невольно улыбался, наблюдая за ней, пока вдруг его не осенило.

— Ты про это, Михо?

— Угу! Вот это пахнет мамой!

Вот нюх… Лисий нюх и правда невероятный. Как она вообще умудрилась сразу отыскать мешочек-оберег, который он просто оставил на столе?

— Держи.

— Уа-а-а!

Стоило вложить мешочек ей в руки, как лицо Михо тут же озарилось счастливой улыбкой, таким искренним восторгом, словно она нашла самое драгоценное сокровище на свете, девочка крепко прижала его к груди. Она долго принюхивалась к ткани, осторожно перебирала её маленькими пальцами, а потом наконец робко подняла взгляд на Тхэгю. Пусть отцом он стал совсем недавно, кое-что уже успел понять: когда дети начинают так мяться, обычно причин бывает две: либо они что-то натворили, либо им ужасно, просто до невозможности, чего-то хочется...

— Папа.

— Да, Михо?

— Михо-о… Хочет попросить папу кое о чём… Ну, то есть…

Она заговорила таким осторожным голоском, что отказать заранее просто невозможно.

— Можно Михо это оставить?

— Конечно.

— Кья-а!

Услышав мгновенное согласие, Михо радостно вскинула руки. Мешочек с глухим стуком свалился на пол, и девочка тут же испуганно ахнула, быстро подняла его и крепко прижала к себе, будто боялась снова уронить. Неужели он настолько ей дорог? Хотя… Это ведь вещь её матери. Матери, которую Михо больше никогда не увидит.

«Эх…»

От одной только мысли внутри болезненно сжалось. Ту женщину он видел всего однажды, да и то словно во сне, но почему-то чем больше думал о ней, тем тяжелее становилось на сердце. Впрочем, ребёнку такое показывать нельзя. Тем более теперь, когда он отец.

— Я всегда буду носить его с собой!

— Тебе так нравится?

— Угу! После папы – больше всех!

Сияя от счастья, Михо всем своим видом показывала: теперь с этим мешочком она не расстанется ни за что. Но просто так отдавать его нельзя, всё-таки ребёнок, потеряет ещё. Значит, нужно придумать что-то поудобнее.

— Михо, одолжишь папе его ненадолго?

— М-м?

— Папа сделает так, чтобы тебе было удобно носить его с собой.

— У-у-у…

Услышав просьбу вернуть мешочек, Михо сразу приуныла и ещё крепче сжала его в руках, но спустя минуту всё же осторожно протянула Тхэгю.

— Только потому что это папа.

— Хорошо. Спасибо тебе огромное. Какая у папы добрая Михо.

— Михо хорошая!

Стоило её похвалить и лицо девочки снова расплылось в счастливой улыбке.

«Вот почему все так сходят с ума по дочкам», – невольно подумал Тхэгю. Кажется, он начинает понимать, почему отцы дочерей готовы ради них буквально на всё.

Бусины из мешочка он осторожно вынул и убрал поглубже в ящик стола. Кто знает, что с ними станет, если Михо начнёт таскать их повсюду. Порывшись там же, Тхэгю наконец нашёл старый набор для шитья.

«Когда-то я этим штопал носки…»

Да и сейчас жизнь не особенно изменилась. Тхэгю всё так же привык беречь каждую вещь. Так было ещё в детдоме, где прошло его детство, так осталось и во взрослой жизни. Экономность въелась в него намертво, иначе он бы просто не выжил.

«Хорошо, что шнурок ещё остался».

Нашёлся мягкий шнурок, такой, чтобы можно было носить на шее и ничего не натирало. Тхэгю осторожно проколол мешочек иглой, продел шнурок и тот почти мгновенно превратился в подвеску. Когда он надел её Михо на шею, девочка с изумлением переводила взгляд то на украшение, то на него.

— Папа.

— М-м?

— Папа… А ты случайно не волшебник?

— Что? Ха-ха.

— Ну смотри! Папа так сделал, бац, и стало ожерелье!

Похоже, в глазах ребёнка это и правда настоящее чудо. У Тхэгю тут же проснулся озорной настрой, и он едва заметно усмехнулся.

— Вообще-то, папа и правда волшебник.

— Ого-о-о! Я так и знала!

— Только это секрет. Никому нельзя говорить, что папа волшебник.

— Угу! Секрет только папы и Михо!

— Вот и умница. Какая же у папы хорошая Михо.

Наверное, такую чистую, незамутнённую детскую наивность можно увидеть только в этом возрасте, от неё удивительно уютно, хочется защитить эту невинность любой ценой.

— Тогда подожди немного, Михо. Папа сварит вкусный соевый суп.

— Я как раз кушать хотела!

— Сейчас включу тебе телевизор.

Ещё рановато, но по телевизору уже шёл детский мультфильм. Только усадив Михо на диван и собравшись вернуться к готовке, Тхэгю услышал за спиной:

— Михо тоже хочет.

— М-м? Что именно?

— Михо тоже хочет готовить вкусное!

Малышка не выдержала и тут же снова подбежала к нему. 

— Нет. Для тебя это пока опасно. И ножи, и плита.

— Но-о… Михо тоже хочет помочь папе.

— Когда немного подрастёшь, папа тебя научит. А пока иди мультик смотри, ладно?

— У-у…

Михо уныло побрела обратно в гостиную. Глядя на её поникшие плечи и медленные шаги, Тхэгю вдруг почувствовал укол вины.

«Хотя… Ребёнку ведь так хочется».

Говорят, родители готовы дать ребёнку всё. Похоже, это правда. Да, ножи и огонь опасны, но ведь можно придумать что-то другое.

— Михо, тогда давай так.

— М-м?

— Хочешь помочь папе готовить? Есть одно важное дело, которое я хочу поручить Михо.

— Правда-а?!

Будто только этого и ждала, девочка тут же просияла и с топотом помчалась обратно. Подхватив Михо на руки, Тхэгю усадил её на стул и принёс кусок тофу, который заранее оставил стекать. А затем достал… Белый пластиковый нож для хлеба.

«С этим-то она точно не поранится».

Он остался ещё с тех времён, когда Тхэгю сам покупал себе торт на день рождения. Кто бы мог подумать, что он пригодится именно так.

— Михо сможет нарезать этим тофу на маленькие кусочки?

— Угу! Михо сможет!

— Отлично. Тогда скажешь папе, когда закончишь? А я пока займусь овощами.

Яростно закивав, Михо тут же с головой ушла в своё важное задание. Разумеется, получалось у неё не слишком хорошо. Нож в руках она держала впервые, а резать мягкий тофу хлебным ножом задача и для взрослого не самая удобная. Тофу то и дело сминался, разваливался, расползался в стороны. О ровных аккуратных кусочках и речи не шло, но, кажется, сам процесс ужасно веселил Михо. Она то и дело заливалась смехом и с предельной серьёзностью продолжала «готовить».

— Ну до чего же милая…

Да и какая разница. Есть всё равно будут только они. Не ресторан же. Овощей много не требовалось. Тхэгю быстро нарезал лук, а когда вода закипела, выловил анчоусы, которые заранее бросил в кастрюлю для бульона, добавил ложку пасты и тщательно размешал. Следом отправились лук, зелень и щедрая порция тофу, который Михо скорее раскрошила, чем нарезала, немного перца чили, измельчённый чеснок, соль по вкусу… И готово.

— Та-дам! Суп, который Михо и папа приготовили вместе!

— Михо и папа вместе сделали! И пахнет так вкусно!

Любимый корейский суп готов в два счёта. Михо буквально сияла от счастья, наверное, потому, что в кастрюлю попало и то, что приготовила она сама. Тхэгю быстро поджарил яйца, достал кимчи и листы нори, накрыл на стол. В миску Михо он положил щедрую горку белого риса, пусть ест побольше и растёт.

— Ну что, давай кушать.

— Приятного аппетита!

Похоже, проголодалась она не на шутку, Михо тут же принялась уплетать еду за обе щёки. Хотя никто её этому не учил, она довольно ловко вылавливала из супа тофу и овощи, отправляла всё в миску с рисом, неуклюже перемешивала и с аппетитом запихивала в рот. Есть она умеет на совесть. Тхэгю так засмотрелся на неё, что совсем забыл про собственную еду, а потом молча положил ей на ложку кусочек кимчи.

— Кушай побольше.

— А папа не ест?

— Папе уже сытно просто смотреть, как Михо кушает.

— Не-е! Так нельзя! Папа тоже должен кушать!

С этими словами она выбрала большой, неровно разломанный кусок тофу и осторожно положила в миску Тхэгю.

Ах…Ну как можно быть такой доброй?

— Спасибо. Тогда папа тоже поест как следует, ладно?

— Угу!

Яичница с кетчупом, кусочек, рис, завёрнутый в нори, ещё кусочек. Миска риса опустела в мгновение ока. Хорошенько накормив Михо, Тхэгю умыл её и надолго завис перед шкафом, выбирая, во что переодеть. В итоге он достал одну из своих старых футболок, но, как и ожидалось, та оказалась такой огромной, что подол почти волочился по полу.

— Нет, так не пойдёт.

Вещей, которые нужны добыть для девочки, оказалось море. Одежда для Михо, это само собой, но ещё детская посуда, зубная щётка, сменная одежда… Да и вообще, купить нужно столько всего.

«Один день ничего не изменит».

Сегодня ресторан можно открыть попозже, а может, и вовсе не открывать. Сейчас это не самое важное.

— Михо, пойдём с папой прогуляемся.

— Гу-лять?

— Угу. Поедем в магазин и купим Михо много-много всего.

— Ура-а-а! Михо идёт гулять!

Стоило услышать, что они куда-то идут, как девочка снова с радостным топотом принялась носиться по квартире. И как только в этой тесной полуподвальной комнатушке у неё получалось так разгоняться? Энергии хоть отбавляй. К счастью, неподалёку от дома был большой супермаркет — «Дом Плюс». В такую рань покупателей почти не оказалось, и, пожалуй, это даже к лучшему. Тхэгю выкатил тележку.

— А.

Вдруг он вспомнил, что в магазинных тележках есть специальные сиденья для детей. Не то чтобы он точно знал, как это работает, но каждый раз видел в них малышей.

— Михо, иди сюда.

— М-м?

— Оп!

Подхватив девочку, он усадил её в тележку. Стоило слегка толкнуть её вперёд, и Михо тут же заливисто рассмеялась, словно оказалась на аттракционе. Какое-то время они дурачились, катаясь с весёлым «вжух-вжух», пока Тхэгю вдруг не почувствовал на себе чужие взгляды. Неловко кашлянув, он быстро сделал вид, что вообще-то всё под контролем, и направился в отдел детской одежды.

— Ой, вы, наверное, за детской одеждой?

Едва заметив Тхэгю с Михо, продавщица тут же поспешила к ним. Тхэгю даже себе одежду покупал нечасто, впервые оказался в такой ситуации.

— Да. Нужно всё: бельё, верх, низ…

— Тогда вы вовремя! У нас как раз новая коллекция пришла. Честно, будь у меня ребёнок, сама бы такое купила, настолько всё красивое!

— А… Понятно.

— И вашей дочке точно пойдёт, такая милая красавица. Вот, посмотрите!

Дочка. Всего одно слово, а внутри почему-то сразу стало тепло. Тхэгю даже сам не заметил, как улыбнулся. Правда, улыбка почти сразу исчезла.

— Ой, какая красота!

— Правда ведь? Бренд очень постарался. Говорят, делал какой-то известный американский дизайнер…

Да-да, знаменитый дизайнер, гипоаллергенная ткань, всё прекрасно, он понял.

«Но что это вообще за цены?!»

Крошечные детские вещи стоили едва ли не вдвое дороже его собственной одежды. Без преувеличений, на цену двух комплектов для ребёнка он мог бы полностью обновить себе летний гардероб. Тхэгю и представить не мог, что детская одежда настолько дорогая. Наоборот, ему всегда казалось: раз ткани меньше, значит, и стоить должно дешевле. Он машинально открыл банковское приложение. Почти пустой баланс счёта тут же болезненно замаячил перед глазами.

«Но это ведь для Михо».

Себе бы он такое точно не купил, совсем, что ли, с ума сошёл, но если это будет носить Михо… Его дочь… Тхэго сглотнул. С трудом проглотив вставший в горле ком, он всё-таки решился. Тем более Михо уже успела безнадёжно влюбиться в один наряд. Розовое платье с оборками, милое, но без лишней вычурности. Такое и каждый день можно носить.

— Давайте примерим? Мне кажется, вашей дочке очень пойдёт.

— Думаете?

Если честно, цена больше ста тысяч вон за одно платье заставляла серьёзно задуматься. Он уже подумывал купить сегодня только самое необходимое, а остальное заказать потом через интернет.

— Та-дам! Ну как?

— …Вау.

Михо, которую заботливая до невозможности продавщица успела переодеть, выглядела… Как бы это сказать.

— Михо… Ты такая красивая.

— Правда ведь? Я же говорила, что ей подойдёт!

Вот что значит хорошенькая девочка, даже одежда на ней выглядит совсем иначе. Тхэго вдруг стало неловко за ту растянутую футболку, в которую он её нарядил. Она такая красивая, такая очаровательная. В этом платье Михо будто сошла со страниц сказки. Слова сами сорвались с губ:

— Михо… Да ты у папы настоящая принцесса.