Глава 1.0

Бесконечная, бездонная чернота. Пустота, в которой не было ни света, ни звука, ни ощущений. Лишь смутное чувство падения, бесконечного падения в никуда, которое казалось вечностью. Это было состояние, когда время и пространство теряли всякий смысл, и единственным спутником оставалась тишина, пронизывающая все вокруг, как холодный ветер.

Внезапно темнота рассеялась, и перед глазами возникли размытые образы: мелькающие огни, темный асфальт, мокрый от дождя… Дорога… Воспоминания ослепили острой вспышкой боли, словно кто-то внезапно включил яркий свет в темной комнате. Она почувствовала, как воспоминания, как острые осколки, стали пронзать ее сознание, вызывая беспокойство и страх.

Девушка резко села на кровати, судорожно хватая ртом воздух, словно вынырнула из ледяной воды после долгого заточения под толщей льда. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове шумело, как в улей. Она попыталась сфокусировать взгляд, оглядеться. Комната, в которой она находилась, была большой и светлой, обставленной изысканной мебелью из темного дерева, которая излучала атмосферу уюта и благополучия. Тяжелые портьеры на окнах, мягкий ковер на полу, картины в золоченых рамах на стенах, камин, в котором потрескивали дрова, распространяя по комнате приятное тепло и аромат древесной смолы, создавали ощущение покоя и безопасности. Все казалось незнакомым и в то же время смутно знакомым, словно она видела это когда-то во сне, где все было так идеально, что не могло существовать в реальности.

Она инстинктивно потрогала голову и с удивлением обнаружила, что ее волосы стали гораздо длиннее, густыми и тяжелыми, струящимися по спине шелковистым водопадом. Вместо привычного короткого каре – длинные локоны, которые мягко касались ее плеч, придавая ей вид, который она сама не могла распознать. Это было так, как будто она проснулась в чужом теле, и сейчас ей нужно было понять, кто она на самом деле.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и внутрь вбежала женщина с аккуратно уложенными в низкий пучок русыми волосами. На ней было роскошное, объемное платье глубокого фиолетового цвета, расшитое серебряными нитями, которые сверкали на свету камина, как звезды на ночном небе. На ней было множество изысканных украшений, в основном из жемчуга, которые мягко поблескивали в свете, создавая вокруг нее ауру элегантности и грации.

– Милая моя! Как ты? – Женщина подбежала к кровати и, склонившись над девушкой, заключила ее в крепкие объятия, словно пыталась защитить от всего мира. Ее руки, унизанные кольцами, нежно гладили ее по голове, и в этот момент Элеонора почувствовала, как забота и любовь женщины окутывают ее, словно теплый плед, – Как же я рада, что с тобой все хорошо! – продолжала она, и в ее голосе звучала неподдельная забота и тревога, которая заставила сердце девушки трепетать. Манера речи этой женщины была очень изысканной и аристократичной, каждое слово словно было взвешено и отшлифовано, но за этой внешней строгостью скрывалось глубокое волнение.

От нее пахло тонким, цветочным ароматом, смешанным с запахом каких-то благовоний, которые напоминали о чем-то забытом, о чем-то из далекого прошлого, что вновь всплывало в памяти. В голове девушки, словно осколки разбитого зеркала, стали всплывать обрывки воспоминаний: падение с лошади, испуганные крики, чье-то лицо, склонившееся над ней, которое она не могла четко различить… Эта женщина – ее мама, Алессо Клоуре-Клэрье. А ее саму зовут… Элеонора Клэрье. Вкус металла во рту, оставшийся после падения, смешался с горьковатым привкусом лекарства, которое ей, видимо, давали. Она – Элеонора. Дочь герцога. И это… ее новая жизнь, которая только начиналась, полная тайн и загадок, которые ей еще предстояло разгадать.

С каждой секундой Элеонора все больше осознавала, что она оказалась в совершенно другом мире, где ожидания и реальность переплетались в странном танце. Она не знала, что ждет ее впереди, но в глубине души ощущала, что это место, эта жизнь, полна возможностей и чудес, которые только и ждали, чтобы быть открытыми.

– Да, у меня все в порядке… Мама… – проговорила девушка немного хриплым, словно после долгой болезни, голосом, и, чтобы подкрепить свои слова и немного успокоить встревоженную мать, попыталась улыбнуться. Губы слушались с трудом, мышцы лица словно одеревенели, и улыбка получилась вымученной, неуверенной, скорее похожей на гримасу, чем на подлинное выражение радости. – Я… упала с лошади, да?

– Да, моя маленькая, но, к счастью, все обошлось! Не переживай! – Алессо крепко сжала ее руку, ее лицо, бледное и осунувшееся, выглядело крайне взволнованным, под глазами залегли темные, лиловые круги, словно все то время, пока дочь не приходила в себя, она не спала и не отходила от ее постели. – Мы пригласили лучших целителей, магистров своего дела, и они заверили меня, что на тебе не должно остаться ни единого синячка! Милая, тебе нужно покушать, ты наверняка очень ослабла. Я сейчас же прикажу принести к тебе в комнату поднос с едой!

Женщина уже повернулась к слугам, бесшумно застывшим у стены, готовым броситься выполнять любой ее приказ, но Элеонора мягко, но уверенно взяла ее за запястье. Её пальцы были тонкими и прохладными, как утренний туман.

– Не стоит… Спасибо, мама. Я лучше спущусь в столовую. Хочу пройтись, немного размять ноги, – сказала она, чувствуя, как по телу разливается странная, тягучая слабость, словно все ее мышцы вдруг превратились в вату, и она хотела избавиться от этого ощущения, сделав хотя бы несколько шагов.

– Как же так можно! Ты еще так слаба! – встревоженно воскликнула Алессо, ее брови взметнулись вверх, на лбу пролегли глубокие морщины, выдавшие ее беспокойство. – Это слишком большая нагрузка для тебя после такого падения!

– Не переживайте, мама, – Элеонора снова попыталась улыбнуться, на этот раз чуть более убедительно, чувствуя, как к ней постепенно возвращается контроль над собственным телом. – Со мной все будет хорошо. Просто немного голова кружится…

Чувствуя, как незначительное головокружение действительно начинает отступать, Элеонора осторожно, опираясь на руку матери, встала с кровати. Постель была мягкой, словно облако, простыни пахли лавандой и свежестью, создавая атмосферу спокойствия и уюта. Ноги немного дрожали, но она упрямо сделала шаг, затем еще один, чувствуя, как пол мягко пружинит под ее босыми ногами. Комната, залитая мягким, золотистым светом утреннего солнца, проникающим сквозь щели в тяжелых портьерах, казалась огромной, роскошной и немного чужой, как будто она оказалась в картине, где каждый элемент был тщательно продуман и выполнен с любовью.

Она подошла к большому, овальному зеркалу в тяжелой, резной, потемневшей от времени раме и вздрогнула, увидев свое отражение: бледное, почти прозрачное лицо, обрамленное длинными, волнистыми, рыжевато-золотистыми локонами, которые струились по ее плечам и доходили примерно до колен. Большие, выразительные, ярко-золотые глаза, обрамленные густыми, темными ресницами, смотрели на нее с недоумением. Это была новая она, Элеонора Клэрье. Красивая, хрупкая, словно фарфоровая кукла, но в то же время с внутренней силой, которая только начинала пробуждаться.

– Хорошо, хорошо, моя упрямица, как скажешь, – с улыбкой сдалась Алессо, видя решимость дочери. – Только будь осторожнее, я прошу тебя! И если почувствуешь себя плохо, хоть малейшее недомогание – сразу же возвращайся в комнату! Я буду ждать тебя внизу.

Элеонора кивнула и, стараясь держаться прямо и не показывать свою слабость, вышла из комнаты. В коридоре, устланном мягким, толстым ковром, пахло пчелиным воском и какими-то пряными, незнакомыми ей травами, которые создавали атмосферу уюта и спокойствия. Она медленно шла по длинному, полутемному коридору, разглядывая висящие на стенах портреты суровых, волевых мужчин и красивых, изящных женщин в пышных, шелковых платьях, словно они были стражами этого дома, хранящими в себе множество историй и тайн.

Она чувствовала легкий, приятный голод, предвкушая завтрак. Воздух, наполненный тонкими, сладковатыми ароматами сада, доносившимися из открытых окон в конце коридора, казался необычайно свежим, чистым и вкусным. Дойдя до широкой, мраморной лестницы, она осторожно начала спускаться, держась за гладкие, отполированные временем деревянные перила, которые были такими же старыми, но роскошными, как и сама история этого дома. Каждый шаг давался ей с трудом, но она чувствовала, как уверенность постепенно возвращается, и с каждым мгновением она становилась все более решительной.

Внизу ее ждал завтрак и, возможно, ответы на множество вопросов, которые роились в ее голове, словно потревоженный улей. Элеонора понимала, что ей предстоит узнать не только о том, что произошло с ней, но и о том, кто она есть и какую жизнь ей предстоит вести в этом новом, загадочном мире. Она была готова встретить все, что ждало ее впереди, и, возможно, даже открыть в себе что-то совершенно новое.