Глава 0.0
Осенний вечер опустился на город тяжелым, серым, влажным покрывалом. Мелкий, моросящий дождь, смешанный с неожиданно крупными, холодными хлопьями первого снега, падал на асфальт, превращая его в скользкое, блестящее, как зеркало, полотно, отражающее тусклый, размытый, дрожащий свет уличных фонарей. Ветер, пронизывающий до костей, злобно завывал в узких улочках, срывая с деревьев последние, пожелтевшие, упорно цеплявшиеся за голые ветки листья и швыряя их в лица прохожих, спешащих по своим делам, укутанных в теплые шарфы и пальто. Воздух был пропитан ледяной сыростью, горьковатым, землистым запахом прелой листвы и едким, удушливым запахом выхлопных газов.
Женщина вышла из ярко освещенного, теплого офиса, звонко цокая каблуками по мокрому асфальту. На ее лице, обрамленном каскадом ярких, огненно-рыжих локонов, выбивающихся из-под капюшона элегантного пальто, играла легкая, беззаботная улыбка. В просторной кожаной сумке, которую она небрежно перекинула через плечо, тихонько тренькнул телефон. Достав его и скользнув пальцем по экрану, она увидела имя мужа и улыбнулась еще шире, ее глаза заблестели от тепла и нежности. Он сейчас в отпуске, наслаждается заслуженным отдыхом и сидит дома с их пятилетней дочкой, а она вот-вот присоединится к ним, и они проведут вместе уютный семейный вечер.
– Привет, любимый! – ответила она, ее голос звучал бодро, радостно, с легкой, приятной хрипотцой. – Я уже выхожу.
Из трубки послышался веселый, но немного усталый голос мужа, перемежающийся звонким, заразительным детским лепетом дочки, которая, судя по всему, рассказывала отцу какую-то невероятно важную историю. Женщина коротко поговорила с ними, уточнив, не нужно ли чего-то купить по дороге домой, пообещав, что скоро будет, и отключила телефон, предвкушая теплую, уютную встречу. Она представила, как обнимет мужа и дочку, как вдохнет аромат домашней выпечки, как они вместе будут ужинать и болтать о прошедшем дне, делясь впечатлениями и планами.
Она спустилась в метро, поежившись от резкого перепада температур. В вагоне было душно и тесно, он был набит людьми. Воздух был спертым и тяжелым, пахло смесью пота, дешевого парфюма и чем-то неуловимо кислым, возможно, пролитым кем-то пакетом с молочными продуктами. Она кое-как протиснулась к дверям, крепко держась за холодный, гладкий металлический поручень, стараясь не задеть никого своей сумкой.
Через пару минут она уже с облегчением вышла на своей станции.
Выбравшись из душного подземелья на улицу, женщина с наслаждением вдохнула полной грудью холодный, влажный, но такой бодрящий и освежающий воздух. Дождь продолжал моросить, накрывая город легкой пеленой, и ей казалось, что каждая капля – это маленькое чудо, дарующее ей жизнь и надежду. До дома оставалось совсем немного – всего лишь перейти дорогу. Она быстрым шагом подошла к пешеходному переходу, нервно переминаясь с ноги на ногу от холода и нетерпения, дождалась зеленого сигнала и, бросив быстрый, беглый взгляд по сторонам, сделала решительный шаг вперед.
В следующий же миг мир вокруг взорвался оглушительным визгом тормозов, резким, едким запахом жженой резины и ослепляюще ярким светом фар, бьющим прямо в глаза. Она почувствовала сильный, резкий толчок, удар, от которого перехватило дыхание и подкосились ноги. Металлический, соленый вкус крови во рту, а затем – все вокруг погрузилось в темноту, безмолвие и забвение. Последней ее мыслью было: "А как же муж… и дочка…"
Темнота окружила ее, словно мягкий, тяжелый покров, но в ней не было страха. Александра не чувствовала боли, лишь легкое головокружение и странное ощущение, будто она парит в воздухе. Ей не хотелось вернуться, не хотелось покидать это спокойствие, но в то же время в глубине души возникала тревога. Она понимала, что должна быть где-то, что ее ждут.
– Дочка… – прошептала она, и это слово отозвалось в безмолвии, как эхо. – Я должна вернуться к ней.